Время лечит все раны

Глава 45 Смех раздавался вокруг Гермионы, когда она прогуливалась по рынку под открытым небом. Сильный запах соленой воды висел в воздухе, пока она рассматривала различные товары. Она никогда раньше не бывала на магическом рынке, и ей ничего так не хотелось, как останавливаться у каждого лотка и смотреть поближе. К несчастью для нее, у Беллатрисы были другие планы. Темная ведьма, переодетая Луной Лавгуд, быстро шла впереди Гермионы. Время от времени она оглядывалась через плечо, чтобы убедиться, что брюнетка все еще следует за ней, но даже не пыталась замедлить шаг. Гермиона была так занята тем, что хмуро смотрела на затылок Беллы, что не заметила волшебника, несущего неустойчивую стопку ящиков, которые были полны того, что казалось изменяющими цвет яблоками, пока она не врезалась в него головой вперед. — Ах! — вскрикнула Гермиона, падая на землю. Яблоки падали повсюду, когда ящики упали на землю. — Мне так жаль. — пробормотала она, потирая макушку, куда ее ударило особенно большое яблоко. — Я не видела Ва… — она замолчала, подняв глаза и увидев, что лицо волшебника заливает гневный румянец. Он тут же начал орать на нее на языке, которого она не знала. Гермиона поморщилась, когда слюна попала ей на щеку, и быстро поднялась на ноги. — Простите, сэр, я не понимаю. — Я на секунду отвела от тебя взгляд.… Гермиона никогда еще не была так счастлива услышать голос Луны. Она была вдвойне благодарна за ту грань ясности, которая служила предвестником того, что эта Луна не Луна. — Белла! — вздохнула она с облегчением, бессознательно двигаясь так, чтобы оказаться позади другой ведьмы. Белла широко улыбнулась ей и щелкнула палочкой. Последовал шквал движения, когда ящики выровнялись и яблоки вернулись в исходное положение. Гермиона покраснела, почему я об этом не подумала? Волшебник все еще не успокаивался. Он схватил яблоко и провел указательным пальцем по слою грязи, которая теперь покрывала кожуру. Он снова что-то крикнул и швырнул яблоко обратно к остальным. Беллатриса порылась в карманах своей мантии и сунула несколько галеонов в руки волшебника. Усмешка пробежала по ее лицу, когда она сказала ему что-то на том же языке, что и он. Волшебник что-то проворчал, но монеты принял. Бросив последний взгляд на Гермиону, он сгреб ящики обратно в охапку и направился прочь. Гермиона все еще краснела, когда Беллатриса взяла ее за руку и повела через толпу. — Ему не нужно было кричать. — тихо сказала она. — Честно говоря, — мягко сказала она, отстранившись. — каждое из этих яблок стоило 15 галеонов. Если бы это была я, я бы тоже кричала. Единственным ответом Гермионы было прижаться ближе к Беллатрисе и следить за возможными столкновениями. Вскоре они достигли края рынка, где утрамбованная земля под ними стала каменистой. В конце концов, Гермиона оказалась на краю обрыва, откуда открывался вид на незнакомое море. — Он должен быть где-то здесь.… — Беллатриса запыхалась. — Ага! — воскликнула она, потянув Гермиону вперед. На долю секунды Гермионе показалось, что они вот-вот рухнут навстречу смерти, а потом она заметила узкие ступеньки, вырубленные в скале. Однако облегчение, которое она испытала при этом осознании, было недолгим, поскольку Беллатриса буквально проскочила по ним, таща Гермиону за собой. Мы сейчас упадем, подумала Гермиона, чувствуя, что ее сердце вот-вот выскочит из груди, и они никогда не найдут тела. — Б-Белла! — прохрипела она, и во рту у нее внезапно пересохло. — Пожалуйста, п-помедленее. Но Беллатриса радостно проигнорировала ее, продолжая спускаться по ступенькам. Внезапно сердце Гермионы замерло, когда она поняла, что ступеньки резко оборвались.  — Белла! — прошипела она, пытаясь упереться каблуками в землю и остановить их обеих. Но другая ведьма просто крепче сжала руку Гермионы и прыгнула. Брюнетка крепко зажмурила глаза, затаив дыхание и ожидая неминуемого столкновения. Через несколько секунд они распахнулись, когда ее ноги коснулись твердой земли. Они вошли в темный, но дорогой на вид ресторан. Столы были украшены резьбой по камню, а стулья обиты роскошным бархатом. Свечи стекали с потолка, освещая столы мерцающим светом. Стены были сделаны из черного мрамора, настолько отполированного, что Гермиона могла видеть свое собственное потрясенное выражение, уставившееся на нее. — Ты действительно думала, что я сброшу тебя с обрыва? — усмехнулась Беллатриса, подходя к скучающей ведьме. После короткого обмена репликами, в ходе которого Беллатриса вручила ей внушительную стопку галеонов, ведьма повела их в заднюю комнату, где толстый бархатный занавес отделял единственный столик от остальных посетителей. — Тут заглушающие чары. — объяснила Беллатриса, усаживаясь на свое место. — Это одно из самых надежных заведений во всем волшебном мире, что касается личной жизни. Им все равно, кто ты и чем занимаешься, пока у тебя есть золото. Гермиона поймала себя на том, что осматривает стол в поисках пятен крови. Когда она поняла, что делает, то застенчиво улыбнулась удивленной Беллатрисе:  — Так ты часто здесь бываешь? — Не совсем. — Беллатриса повернулась, чтобы улыбнуться ведьме. — Пожалуйста, принесите нам лучшее эльфийское вино, которое у Вас есть. — Что насчет еды? — спросила ведьма с легким акцентом. Беллатриса посмотрела на Гермиону.  — Скажите шеф-повару, чтобы он прислал лучшие блюда. — сказала она с надменной ухмылкой, которая выглядела неуместно на лице Луны. Гермиона подождала, пока ведьма уйдет, чтобы задать вопрос, который вертелся у нее на языке: — Почему Луна? — Тебя уже видели с ней на людях, — Беллатриса оперлась локтем на стол и накрутила на палец длинную белокурую прядь. — и я определенно не собиралась быть как Уизли. — она сморщила нос в отвращении. — А что, если мы наткнемся на настоящую Луну? — тихо спросила Гермиона. Недоверчивое выражение промелькнуло на лице Беллатрисы (ну, на лице Луны). — Я провела свое исследование, — сказала она слегка обиженным тоном. — Лавгуды на каникулах в России. Тимбл говорила что-то о поисках… — она махнула рукой. — я не помню, чего именно. Они ищут какое-то вымышленное существо в пустыне, Гермиона, и мы на нее не наткнемся. — О, — тихо сказала Гермиона. — прости, что сомневалась в тебе. — Все в порядке. — фыркнула Беллатриса, достала из кармана маленькую серебряную фляжку (Гермиона заметила, что она мало чем отличалась от той, что носил с собой Барти Крауч-младший, когда изображал профессора Грюма) и сделала большой глоток. После того, как она положила ее в карман, она сверкнула дьявольской улыбкой на брюнетку, сидящую напротив нее. — Хочешь знать, какая она на вкус? — Нет. — быстро ответила Гермиона. В голосе Беллатрисы послышались резкие нотки, которые ей не понравились. — Ты совсем не веселая.- проворчала Беллатриса, надув губы. Гермиона была избавлена от необходимости отвечать, когда на столе между ними появилась бутылка вина и два бокала. — Я же говорила, что у нас будет уединение. — сказала Беллатриса с самодовольной улыбкой. Гермиона подавила вздох и взяла бокал, который протянула ей Беллатриса.  — Приятно куда-то пойти с тобой. — сказала она, и в уголках ее губ заиграла улыбка. Беллатриса что-то промычала в знак согласия и наклонила голову, рассматривая брюнетку. Ее взгляд немного смягчился, и она протянула руку, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Гермионы.  — Расскажи мне о себе что-нибудь, чего я не знаю. Гермиона рассмеялась над серьезным выражением лица Беллатрисы. — Зачем? — Я хочу знать о тебе все. — По-моему, ты очень близка, — поддразнила Гермиона. — Ну… — она попыталась что-то сказать, и медленная улыбка растянулась на ее лице. — я рассказывала тебе о том, как заблудилась на Кингс-Кросс? Беллатриса покачала головой. — О. — Гермиона прочистила горло и инстинктивно наклонилась ближе. — Мне было пять лет, и мы с родителями ехали повидаться с бабушкой и дедушкой.… Гермиона всю трапезу рассказывала Беллатрисе истории из своего детства. Ей удалось вытянуть несколько историй из молчаливой ведьмы, но Беллатриса, казалось, больше всего на свете хотела послушать Гермиону. — Белла, — осторожно начала Гермиона. — где ты живешь? Беллатриса, которая только что сделала еще один глоток Оборотного зелья, провела тыльной стороной ладони по губам. — Зачем? Пожав плечами, Гермиона опустила взгляд туда, где ее руки лежали на столе.  — Я просто… — она смущенно откашлялась. — я хотела бы узнать о тебе больше. Можно многое узнать о человека по его дому. — она украдкой взглянула на Беллатрису и почувствовала, как ее плечи расслабились от улыбки ведьмы. — Я живу с двумя старыми девами, — усмехнулась Беллатриса. — в старом доме, продуваемом сквозняками. Вся округа думает, что там водятся привидения. Это маггловский район, — объяснила она с озорным блеском в глазах. — и я боюсь, что мое присутствие не сделало ничего, чтобы развеять эти слухи. Гермионе хотелось спросить, что она имеет в виду, но она не хотела прерывать Беллатрису, когда та, наконец, заговорила. — Сестры, очевидно, думали, что открывают пансион, — она закатила глаза. — но я их единственная постоялица. Не то чтобы они это заметили, я не думаю, что они были наверху в течение пятидесяти лет. На лестнице целый дюйм пыли! — она преувеличенно вздрогнула, заставив Гермиону рассмеяться. — Можно мне посмотреть? Вопрос брюнетки заставил Беллатрису замереть. — Правда? — спросила она, широко раскрыв глаза от изумления. Гермиона вертела в руках бокал с вином. — Да. — Не думаю, что кто-то заметит. — медленно произнесла Беллатриса. — Как я уже сказала, сестры никогда не поднимаются наверх, и очень немногие знают, где я живу. Я могла бы поставить охранные чары… — она подняла свой бокал и одним глотком осушила его содержимое. Гермиона барабанила пальцами по столу, наблюдая, как Беллатриса размышляет. Наконец, Беллатриса кивнула.  — Я думаю, что могу показать тебе. Восторг отразился на лице Гермионы, когда она бросилась через стол, чтобы заключить Беллатрису в объятия. — О, спасибо! — воскликнула она. — Не знаю, почему ты так счастлива, — поддразнила Беллатриса. — это просто пыльная старая комната. — Но это же твоя пыльная старая комната. — заметила Гермиона, откидываясь на спинку стула. — Не устраивайся поудобнее. — посоветовала Беллатриса, бросая на стол пригоршню галеонов. Она хмуро посмотрела на небольшую стопку и добавила еще несколько. — Сегодня нам предстоит долгий путь. — она встала и протянула руку брюнетке. Улыбнувшись, Гермиона взяла ее. **** Вернувшись в Хогвартс, Гарри нервно сглотнул и постучал в знакомую дверь. — Войдите.- ответил мягкий голос Альбуса Дамблдора. Глубоко вздохнув, Гарри толкнул дверь и вошел в кабинет директора. — Гарри. — удивленно произнес Дамблдор, но счастливо улыбнулся, когда Фоукс пропел свое приветствие. — Пожалуйста, присаживайся, лимонных долек? — он протянул Гарри миску с конфетами. — Нет? Очень хорошо. Чему я обязан этим удовольствием? — Я… — Гарри откашлялся, присаживаясь на краешек стула. — я хотел задать Вам гипотетический вопрос, профессор. Брови Дамблдора удивленно приподнялись. — Ох? Что такое? — Что, если возникнет ситуация, когда кто-то сможет… — он облизнул губы. — избавиться от одного из самых могущественных Пожирателей Смерти Воландеморта, не убивая ее… его… — поспешно поправился он. — но для этого потребуется вломиться в дом одного из основателей и взять то, что он сделал с помощью темной магии…. Дамблдор задумчиво нахмурился, пока Гарри продолжал свою нервную болтовню. -…Я имею в виду, что не так уж темную, и мы…я в смысле я имею в виду кто-то потенциально мог бы найти способ получить кровь единорога, не причинив ему вреда, так что это хорошо… Хмурое выражение медленно исчезало, и в глазах Дамблдора появился веселый огонек. — Я имею в виду, она…он — не будет проклят или что-то в этом роде. Что очень важно, потому что это разрушит цель… — Гарри, — перебил его Дамблдор. — боюсь, что мой ум уже не так остер, как раньше. О чем конкретно ты спрашиваешь? — Извините, профессор. — пробормотал он. — Я хотел знать, считаете ли Вы, что это стоит того, чтобы гипотетически, — подчеркнул он. — ворваться в дом основателя, если это ослабит Воландеморта. Дамблдор задумчиво погладил бороду.  — Основатели умерли довольно давно, — медленно произнес он. — и я сомневаюсь, что им что-то понадобится из их старых домов. Я бы предложил, чтобы кто-то был готов к любой защите, которая может быть установлена. Кроме того, основатели, похоже, более снисходительны к членам своего собственного факультета, поэтому, если бы кто-то был Хаффлпаффцем, например, я бы предостерег его от попыток посетить замок Салазара Слизерина. — Значит, Вы считаете, что оно того стоит? — спросил Гарри. Дамблдор вздохнул: — Да, Гарри, я думаю, что это того стоит. Мы должны воспользоваться любым преимуществом, которым сможем. И не только это, но и дар второго шанса — самый благой дар из всех. — Десятки школьных правил были бы нарушены. — заметил Гарри. — Раньше тебя это никогда не останавливало. Гарри напрягся и почувствовал, как его глаза расширились. — Расслабься, Гарри, — усмехнулся Дамблдор. — это, как ты и сказал, только гипотетически. — Хорошо. — Гарри выдохнул, хотя и не осознавал, что задержал дыхание. — Есть еще что-нибудь, что ты хотел бы сказать, Гарри? Покачав головой, Гарри встал. — Спасибо, профессор. — сказал он, направляясь к двери. — О, и Гарри? Гарри остановился, положив руку на дверную ручку, и повернулся, чтобы посмотреть на директора. — Да, сэр? — У меня есть кое-какие дела в эту субботу вечером. Я точно знаю, что Пожиратели смерти были предупреждены. К сожалению, им дали неверный адрес, так что я боюсь, что они будут ждать всю ночь, чтобы поймать меня. Гарри улыбнулся, когда его осенило. — Благодарю Вас, сэр! Глаза Дамблдора блеснули. — Спокойной ночи, Гарри. — Спокойной ночи. — Гарри решительно кивнул ему и исчез за дверью. — Ну, Фоукс, — Дамблдор пододвинул свою чашку к птице с алым оперением. — похоже, в субботу мы оба будем заняты. Фоукс, который деликатно опустил клюв в чашку Дамблдора, проворковал в знак согласия. **** Руки Беллатрисы крепко обнимали Гермиону, когда она аппарировала их в свою комнату на Чертополоховой улице. Как только ее желудок перестал сжиматься, она указала палочкой на окна и задернула шторы. Затем она начала ходить по комнате, накладывая различные заклинания. Сестры были печально известны своей тугоухостью, но она все равно наложила заглушающие чары, просто на всякий случай. Она остановилась перед камином. Каминная сеть была заблокирована с того момента, как она впервые переехала сюда, так что ей не нужно было беспокоиться об этом, когда она развела огонь. Сделав это, она зажгла несколько свечей, которые плавали над их головами, и наблюдала, как Гермиона оглядывается вокруг. — Здесь не очень-то шикарно. — сказала она, смущенно ерзая, глядя на облупившиеся обои и пыльный пол. — Не важно, — улыбнулась Гермиона. — я всегда представляла себе, что наш первый совместный дом — после Хогвартса, то есть — будет выглядеть примерно так. Разве ты не обещала мне однажды разрушенный коттедж? Тепло расцвело в груди Беллатрисы, и она нежно улыбнулась брюнетке. — Обещала, и это определенно было бы хуже, чем это. — она заметила часы на каминной полке и полезла в карман, чтобы достать фляжку с Оборотным зельем. — Не надо. — две руки обхватили ее, забирая фляжку. — Сегодня нас больше никто не увидит. — сказала Гермиона, прижимая зелье к животу. Беллатриса выгнула бровь.  — Разве ты не предпочла бы провести вечер с очаровательной молодой ведьмой? Думаю, я бы так и сделала, если бы поменялись ролями. — Белла, — в голосе Гермионы послышались нотки раздражения. — я хочу провести вечер с тобой. Мы это уже проходили. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Кроме того, — она улыбнулась, и ее щеки порозовели. — я надеялась, что смогу поцеловать тебя сегодня вечером. — Ты все еще можешь… — начала Беллатриса, но ее тут же оборвали. — Нет, пока ты так выглядишь. — усмехнулась Гермиона. — Луна моя подруга, и я забочусь о ней, но я никогда больше не смогу смотреть ей в глаза. Беллатриса фыркнула: — Я думаю, что ты немного драматизируешь. — А я нет. — серьезно ответила Гермиона. Ее глаза умоляюще расширились. Беллатриса уставилась на нее долгим взглядом, прежде чем ее плечи поникли.  — Хорошо. — она вздохнула. Ее губы дрогнули, когда Гермиона поцеловала ее в щеку. — Устраивайся поудобнее, — сказала она Гермионе, направляясь к шкафу в углу. — мне нужно немного сливочного пива. Шкаф был единственной вещью, которую Беллатриса купила для этой комнаты. Он был сделан из полированного черного дерева и зачарован так, что теперь он был достаточно большим для всего клана Уизли, чтобы удобно поместиться внутри — не то, чтобы она когда-либо позволила бы это, конечно. Она обнаружила напитки как раз в тот момент, когда из-за камина донесся громкий крик. Немедленно вытащив палочку, Беллатриса резко обернулась.  — Гермиона? — Я его не видела! — причитала Гермиона. — Ах ты, бедняжка! Мне очень жаль. Я не хотела садиться на тебя! Беллатриса закатила глаза, наблюдая, как Гермиона поднимает серого кота с одного из кресел Снейпа. — Не переживай, — протянула она, собирая сливочное пиво. Пинком захлопнув шкаф, она вернулась к огню. — этого несчастного зверя вообще не должно быть здесь. — Она не это имела в виду. — проворковала Гермиона, почесывая кота за ухом. — А кто такой красивый мальчик? Беллатриса протянула ей одну из бутылок и опустилась в другое кресло. Она боролась с желанием надуться, когда кот радостно потерся головой о лицо Гермионы. Самодовольное мурлыканье заполнило пространство между ними. — Как его зовут? — спросила Гермиона, когда кот устроился у нее на коленях. — Зараза. — сухо сказала Беллатриса, открывая бутылку сливочного пива. Она вздохнула, увидев оскорбленное выражение лица Гермионы. — Я не знаю его имени. Единственное, что я знаю о нем, это то, что он не анимаг. Кроме того, он любит быть там, где его не хотят видеть. — она скрестила руки на груди и еще глубже откинулась на спинку кресла. — О, не ревнуй, Белла, — ухмыльнулась Гермиона. — он просто хочет немного любви и признательности. Что-то в торжествующем взгляде животного заставило Беллатрису подумать, что любовь и признательность — это не все, чего он хотел. — Я не ревную. — проворчала она. Теперь она была уверена больше, чем когда-либо, что это не обычный кот. Пора возвращаться к книгам заклинаний, подумала она. — У меня был кот, который выглядел точно так же, когда я была ребенком. — сказала Гермиона. — Его звали Лаванда. — Интересное имя. — заметила Беллатриса. — Ну, я была очень маленькой, когда дала ему имя. — ответила Гермиона. Ее черты смягчились, когда ее глаза встретились с глазами Беллатрисы. — У тебя были домашние животные? Беллатриса пожала плечами.  — Один или два. Андромеда всегда кого-нибудь приносила домой. Это приводило маму в ярость. — она слегка рассмеялась. — Однажды она привела в дом жеребенка, потому что боялась, что будет слишком холодно. Она прошла весь путь до своей спальни, прежде чем один из эльфов заметил его. — Жеребенка? — глаза Гермионы расширились. Кивнув, Беллатриса тихонько рассмеялась. — Она любила его. — тихо сказала она. — Она, вероятно, проводила с ним больше времени, чем с кем-либо еще. Наверное, она была замечательной матерью. Она не осознавала, что произнесла последнюю фразу вслух, пока Гермиона не сказала: — Да. Когда Беллатриса попыталась сменить тему разговора, в груди у нее что-то резко дрогнуло.  — Ну и как там команда Слизерина по квиддичу в этом году? Мы обыграли Гриффиндор? Судя по выражению ее лица, брюнетка не была одурачена ни в малейшей степени. Они обе знали, что Беллатриса ненавидит квиддич. Тем не менее, она начала лекцию о том, почему команда Гриффиндора намного превосходит команду Слизерина. Беллатриса расслабилась в своем кресле и оценивающе посмотрела на брюнетку. В тусклом свете она могла разглядеть румянец на щеках Гермионы, мягкую, легкую улыбку на ее губах, дразнящий блеск в ее глазах, когда она хвасталась командой Поттера. Она была совершенно прекрасна. Беллатриса подняла бутылку сливочного пива и сделала большой глоток, наблюдая, как Гермиона делает то же самое. Через некоторое время слова Гермионы замедлились, и она замолчала. Она осторожно стряхнула кота с колен и встала. Беллатриса напряглась, когда молодая ведьма плавно скользнула через разделявшее их пространство. — Гермиона, что ты делаешь? — спросила она, когда брюнетка уселась на одно колено по обе стороны от колен Беллатрисы. У ведьмы пересохло во рту, когда она почувствовала тепло прижавшегося к ней тела Гермионы. — Вот и моя Белла. — голос Гермионы был почти мурлыканьем, когда она погладила темный локон. В своем рассеянном состоянии Беллатриса не заметила, как действие Оборотного зелья прошло. Она сглотнула, внезапно занервничав. — По-моему, ты слишком много выпила. — предположила она. — Не думаю. — ответила Гермиона, поглаживая Беллатрису по щеке. Дрожь пробежала по темной ведьме, что-то шевельнулось в ней. Она посмотрела в потемневшие глаза Гермионы и сглотнула, когда брюнетка наклонилась, чтобы прижать их губы вместе. Ее глаза закрылись, когда она почувствовала, как язык брюнетки скользнул по ее нижней губе, ища вход. Она нетерпеливо приоткрыла губы, покраснев от стона, который вырвался у нее, когда их языки впервые за десятилетия столкнулись вместе. Ощущение в животе усилилось, и она прервала поцелуй.  — Гермиона, — выдохнула она. — мы… мы правда не должны… — она снова застонала, почувствовав, как губы Гермионы ласкают ее горло. — Что ты сказала, любимая? Беллатриса услышала ухмылку в голосе Гермионы, и когда молодая ведьма подняла голову, ее глаза потемнели от похоти. Она открыла рот, чтобы заговорить, но брюнетка поцелуем заставила ее замолчать. — Надеюсь, это опять не про нашу разницу в возрасте. — сказала Гермиона между поцелуями. — Потому что я очень много раз могу сказать тебе, как невероятно меня влечет к тебе. — она скользнула рукой между ними и положила ее на ткань над пупком Беллатрисы. — Но если ты позволишь, — прошептала Гермиона, ее горячее дыхание коснулось щеки Беллатрисы. — я могу показать тебе. Именно тогда решимость Беллатрисы сломалась. — Покажи мне.