Время лечит все раны

Жирным шрифтом выделены воспоминания. Глава 49 Дождь барабанил по окнам, успокаивающе напоминая, что внешний мир был таким же унылым и несчастным, как и Гермиона. Они с Гарри вернулись, когда над замком забрезжил рассвет, и сразу же отправились к мадам Помфри с рассказом о тренировочной дуэли, вышедшей из-под контроля. — Теперь, когда Воландеморт вернулся, мы должны быть как можно более готовы. — настаивал Гарри, когда мадам Помфри, казалось, была готова прочитать им лекцию об опасности дуэлей без присмотра. Естественно, она никак не отреагировала на это, и двое подростков смогли молчать до конца своего пребывания в больничном крыле. И сейчас в библиотеке сидела угрюмая Гермиона. Она собрала несколько книг о путешествиях во времени, но они так и остались лежать перед ней на столе, пока она смотрела в окно на серую школьную территорию. — Я так и думал, что найду тебя здесь. Ее губы изогнулись в почти улыбке при звуке голоса друга.  — Привет, Гарри. Он плюхнулся в кресло рядом с ней и уставился на круги под ее глазами. — Ты вообще спала? — он кивнул в сторону башни из книг перед ней. — Знаешь, как говорят, спокойный мозг — это готовый мозг. Или что-то в этом роде. Она покачала головой, не отрывая взгляда от озера. — Я не могу, — вздохнула она после минутного молчания. — мне слишком многое нужно выяснить. — конечно, она не добавила, что от попыток разобраться в происходящем у нее разболелась голова. Ее рука поднялась, чтобы рассеянно погладить обложку ближайшей книги.  — Разве ты не должен прямо сейчас попытаться восстановить воспоминание Слагхорна? — спросила она в слабой попытке сменить тему. — Я все еще работаю над этим. — пробормотал он. — Гарри… — начала она, но попытка была нерешительной, и в конце концов она просто покачала головой. Наступило неловкое молчание, во время которого Гермиона выдернула воображаемый клочок ворса из своей мантии. Она сделала вид, что не заметила беспокойства на его лице. — Ну что ж, — Гарри прочистил горло. — пора ужинать. Почему бы тебе не присоединиться ко мне? Думаю, тебе не помешает немного отвлечься. Гермиона открыла было рот, чтобы возразить, что ничто не может ее отвлечь, но серьезное выражение его глаз остановило ее. — Джинни спрашивала о тебе за завтраком. — сказал он, явно заметив, что она не сразу отказалась. — Я думаю, она беспокоится о тебе. Когда она промолчала, он сменил тактику: — Рано или поздно кто-нибудь подумает, что ты что-то замышляешь. Они оба знали, что никто не подумает иначе о ее поведении. Тем не менее, она не могла не почувствовать укол симпатии к попытке Гарри отвлечь ее. — Ладно. — вздохнула она. Он подождал, пока она соберет свои вещи, а затем проводил ее в Большой зал. Ужин был удручающим событием. Гарри сел рядом с ней и всю трапезу то смотрел на Джинни, то спрашивал Гермиону, все ли с ней в порядке. Он продолжал ободряюще улыбаться ей, когда никто не смотрел. Сидевшая напротив Лаванда деловито планировала каждую минуту их с Роном совместного будущего. Она уже описала их свадьбу в ошеломляющих подробностях и перешла к теме детей. — У нас, конечно, будет двое, — сказала она раздраженной Парвати. — мальчик и девочка. Конечно, кто знает, что будет после того, как Бон-Бон получит повышение в Визенгамот. Возможно, мы решим попробовать еще одного… — Только что прибыл вечерний «Пророк». — с облегчением прощебетала Парвати. Она быстро извинилась и направилась к столу Равенкло, где ее сестра брала газету у совы. На мгновение лицо Лаванды помрачнело, затем она обратила свое внимание на Гермиону.  — Разве у тебя нет подписки? — с любопытством спросила она, кивнув в сторону Невилла, который разворачивал свой экземпляр «Пророка». — Я отменила подписку. — решительно ответила Гермиона. Она ткнула в горошек, который Гарри положил ей на тарелку. — Почему? — спросил Рон, запихивая в рот горсть картошки. Он выглядел кем угодно, но только не будущим членом Визенгамота. Гермиона подавила желание вздохнуть. — Ну, после всего, что «Пророк» написал о Гарри в прошлом году, я пришла к выводу, что ничто в «Пророке» не является надежным. Так что в этом действительно нет никакого смысла… Рон открыл рот в знак протеста, показывая гротескное количество частично пережеванной картошки, но его ответ был прерван Лавандой. — Ну, я полагаю, на самом деле тебе это не нужно, не так ли? — спросила она. — В конце концов, твои родители — маглы. Не похоже, чтобы кто-то, кто тебе небезразличен, упоминался в «Пророке». Гермиона встретила взгляд Лаванды так холодно, как только могла. Она не могла признать, что причина, по которой она отменила подписку, на самом деле заключалась в том, что она устала через день видеть статьи о Беллатрисе и ее многочисленных проступках. Вместо этого она выдавила из себя невеселую улыбку: — Полагаю, нет. Она почувствовала, как нога Гарри прижалась к ее ноге под столом, и ее благодарность к нему возросла, когда он внезапно простонал: — Я забыл написать эссе для Снейпа! Раздался лязг, и Рон от неожиданности выронил вилку. — Надо было эссе? **** Гермиона была уверена, что теперь она посещала Запретный Лес больше, чем любой другой студент. Я никогда не привыкну к этому, подумала она, вздрогнув от очередного звука. Хотя она знала, что это совершенно нормально для леса, полного шелеста листьев и треска веток, она не могла не вспомнить всех кровожадных существ, которые, как говорили, живут в лесу. Она также не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают. Несколько раз ей казалось, что она видит мерцание глаз, смотрящих на нее, но они всегда исчезали в мгновение ока. Ее глаза постоянно сканировали окрестности, пока она пробиралась между деревьями. Единственное, что удерживало ее от бегства обратно в замок — это знание, что Беллатриса ждет ее. Поэтому она заставила себя выкинуть из головы все мысли об опасности, смело пробираясь сквозь коварный подлесок. У них не было времени обсудить, где именно они встретятся, поэтому она направилась к единственному месту, которое могла придумать. Это заняло почти час, но, наконец, она добралась, тяжело дыша, до края поляны, где они с Беллатрисой однажды поймали келпи. Выглядит точно так же, заметила она, осматривая окрестности. Она не могла знать, когда прибудет Беллатриса, поэтому нашла удобное место под высокой шотландской сосной. Несколькими взмахами волшебной палочки она наложила несколько чар, которые защитят ее от дождя, а затем принялась сушить одежду. К тому времени, как Гермиона закончила сушить одежду, Беллатрисы нигде не было видно. Со вздохом она прислонилась к стволу дерева и не сводила глаз с поляны. Чтобы скоротать время, она перечисляла различные ингредиенты зелий и их применение. Наконец темная ведьма появилась на противоположной стороне поляны. — Оставайся там, я подойду к тебе. — приказала она, когда Гермиона двинулась ей навстречу. Дождь все еще лил из облаков над ними. — А ты знаешь, что в лесу водятся акромантулы? — крикнула Беллатриса, пересекая поросшую травой поляну. — Мерзкие твари. — Ты ранена? — с тревогой спросила Гермиона. Ведьма, казалось, не пострадала. — Нет. — по-волчьи ухмыльнулась Беллатриса, присоединяясь к Гермионе под сосной. — А теперь, где мое приветствие? Гермиона бросилась к ведьме. — Я уже начала думать, что ты забыла. — пробормотала она в непослушные темные кудри. — Никогда. — прошептала она. — У меня была небольшая проблема, о которой я должна была позаботиться в первую очередь. — Что такое? — Гермиона обеспокоенно нахмурилась и начала отстраняться, чтобы заглянуть в глаза темной ведьмы. Беллатриса, однако, отказалась ослабить хватку и крепче прижала Гермиону к груди. Рука нежно провела по щеке Гермионы, когда Беллатриса проигнорировала вопрос. — Ты ранена. — заметила она с беспокойством. Должно быть, она заметила мелкие царапины, украшавшие лицо и руки Гермионы. Легкая улыбка тронула губы Гермионы. — Почти невозможно войти в лес и остаться невредимой. — сказала она, уткнувшись носом в изгиб шеи Беллатрисы. Она едва заметила металлический оттенок, когда вдохнула запах Беллатрисы. Она закрыла глаза, когда ее охватило чувство безопасности. — Что случилось после того, как я ушла вчера вечером? — тон Беллатрисы был мягким, но Гермиона не смогла сдержать рыдания, вырвавшегося при этом вопросе. — Гермиона? — она почувствовала руку Беллатрисы в своих волосах, успокаивающе поглаживающую ее. — Что такое, любимая? Ты ранена? Что-то случилось с…. — Я в порядке. — воскликнула Гермиона, беспокойно вытирая глаза, чтобы видеть обеспокоенный взгляд Беллатрисы. Темная ведьма позволила ей немного отодвинуться, чтобы они могли посмотреть друг на друга, но все же не отпустила младшую брюнетку полностью. — Только зелье… — снова вырвалось рыдание. — Белла, зелье… — ее горло отказывалось выдавать слова, и она стояла, открывая и закрывая рот, казалось, целую вечность. — Его там не было. — закончила Беллатриса. Гермиона покачала головой. — Я думаю, что кто-то был там — возможно, враг Гриффиндора — оно уже было уничтожено к тому времени, когда мы туда добрались. — Я знаю. Слова не сразу дошли до нее, потому что Гермиона продолжала плакать. — Что? — наконец она спросила, подняв голову и непонимающе уставившись на Беллатрису. — Что ты сказала? Голос Беллатрисы внезапно стал лишенным эмоций: — Я знаю, что зелья там не было. — Но… — Гермиона вытерла рот рукавом. — Но как? Беллатриса пропустила прядь волос Гермионы сквозь пальцы. — Я сделала все, что могла, чтобы мы снова были вместе. Я провела свой седьмой год, просматривая каждую книгу в замке. Когда я узнала о зелье, я думала, что решила нашу проблему. Я могла бы подождать, пока ты подрастешь, а потом… — она щелкнула пальцами. — изменить свой возраст, чтобы мы могли быть вместе. Гермиона вздохнула: — Оно уже было уничтожено к тому времени, как ты его нашла? — Нет. — Нет? — Гермиона нахмурилась. — Оно было там? Ты нашла его? — Нет. Его там не было. Я пробралась в этот чертов замок только для того, чтобы обнаружить, что Гриффиндор хранил все зелья в этой чертовой кладовой, кроме того, которое я искала. — она пожала плечами. — Я вышла из себя, результат ты видела. Гермиона на мгновение зажмурилась и подавила желание отреагировать на это заявление. Позже она сможет оплакивать потерю сотен бесценных артефактов. И тут ее осенила другая мысль. — Белла! — она открыла глаза и улыбнулась своей возлюбленной. — Зелье должно быть все еще где-то там! Еще есть шанс… — Нет. — твердо сказала Беллатриса, обрывая фразу Гермионы. — Я везде искала. Его не спрятали там, где его могла бы найти ведьма.  — Тогда мы найдем другой способ. — сказала Гермиона. — Мы найдем что-нибудь еще… — У нас нет времени. Гермиона снова нахмурилась: — Что значит, нет времени? Конечно, есть. Беллатриса покачала головой и отпустила молодую ведьму. Дрожа от потери тепла, Гермиона внимательно посмотрела на брюнетку.  — Белла, что происходит? В глазах Беллатрисы мелькнуло что-то отчаянное и упрямое, что заставило желудок Гермионы сжаться в предвкушении. — Темный Лорд приказал мне убить тебя. Страх пронзил сердце Гермионы. — Ты… ты же не собираешься… — Конечно, нет! — воскликнула Беллатриса. — Как ты могла спросить такое? Я скорее вырву свое сердце из груди, чем причиню тебе вред. — Извини. — быстро сказала Гермиона. — Просто я знаю, как он важен для тебя. Беллатриса быстро двинулась вперед, обхватив лицо Гермионы ладонями и закрывая пространство между ними. — Я люблю тебя. — сказала она, целомудренно целуя Гермиону в губы. — Ты свет моей жизни и единственное хорошее, что когда-либо случалось со мной. Если во мне и осталась хоть капля человечности, то только благодаря тебе. — Конечно, в тебе осталась человечность. — Гермиона искала взглядом темные глаза Беллатрисы. — Ты не безнадежна. Раздался резкий смех. — О, но я безнадежна. — прошептала Беллатриса, яростно качая головой. — Я потерялась с тех пор, как ты ушла. Я причиняю боль невинным людям. Я причинила боль стольким людям, что больше не чувствую, что делаю что-то не так. Их крики, — она впилась взглядом в Гермиону. — больше меня не беспокоят. Их кровь не заставляет мой желудок сжиматься. Они умоляют о пощаде, а я смеюсь. Слезы снова потекли по щекам Гермионы, и вид их, казалось, удовлетворил темную ведьму. Она продолжала: — Я никогда не буду прежней. Я не могу ею быть. Я провожу свои дни в галлюцинациях. Единственное облегчение, которое я нахожу — это твое присутствие. Или когда я служу Темному Лорду. — Тогда оставайся со мной. — попыталась Гермиона, взяв Беллатрису за руку, когда ведьма, казалось, была готова запротестовать. — Орден защитит тебя. — А кто защитит их от меня? — Им не нужна защита, Белла. Может быть, ты могла бы остаться с Андромедой, я уверена, что она …. — Ты не понимаешь меня. — Беллатриса тщательно выговаривала каждое слово. — Я была Пожирателем Смерти в течение десятилетий. Это то, кто я есть, и я не могу этого изменить. Глаза Гермионы расширились, и она убрала руку.  — Но ты сказала, что Вол… он хочет, чтобы ты убила меня. Если ты откажешься… — она скрестила руки на груди, словно защищаясь, пока в ее голове проносились возможные варианты. — Беллатриса, он убьет тебя! Ты должна позволить Ордену спрятать тебя! По крайней мере, поговори с Дамблдором. Я уверена, что он сумеет найти решение. Беллатриса долго стояла, молча наблюдая за брюнеткой. Ее глаза блестели в свете волшебных палочек. Затем она подошла ближе и обняла Гермиону за талию. — Я люблю тебя больше всего на свете. — сказала она. — Я никогда не смогла бы сделать то, о чем меня просили. — она поцеловала Гермиону в висок, и брюнетка молча ждала продолжения. — Но я не предам своего господина. Сердце Гермионы упало. Она чувствовала себя так, словно ее бросили в замерзшую реку.  — Я не понимаю. — хрипло прошептала она. Беллатриса подвинулась, чтобы еще раз посмотреть ей в глаза. — Я не могу убить тебя, — сказала она так, словно повторяла эти слова тысячу раз. — но и не могу повернуться спиной к Темному Лорду. Как ты заметила, если я вернусь к нему и буду сражаться на его стороне против твоих друзей, в конце концов мы с тобой… — она сглотнула. — мы встретимся в бою. И он заметит, когда я снова и снова потерплю неудачу в дуэли с тобой. Он умен, он знает о моих чувствах к тебе, — тень пробежала по ее лицу. — и он использует тебя, чтобы наказать меня. Есть только одно решение. — продолжала Беллатриса. — Ты должна убить меня. Гермиона отступила назад и недоверчиво уставилась на темную ведьму. Дождь стучал вокруг них, заполняя тишину, которая растянулась между ними. — Белла, я… — Гермиона проглотила комок в горле. — Я не собираюсь убивать тебя. Мы найдем другой выход. — Другого выхода нет. — прошипела Беллатриса. — Я не хочу другого пути. — Ты не можешь просить меня сделать… это! — Гермиона сплюнула в ответ, эта мысль была абсолютно ужасающей для нее, и ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не впасть в истерику прямо здесь и сейчас. Жуткая усмешка скользнула по лицу Беллатрисы.  — Знаешь, это не так уж трудно. Я могла бы сделать это и во сне. Все, что тебе нужно сделать, это направить свою палочку и… — она сделала яростный жест, смеясь при этом. — Если это так просто, то почему ты хочешь, чтобы я это сделала? — спросила Гермиона, не в силах скрыть боль в голосе. Она немного попятилась и обхватила себя руками. — Ты знаешь, что я чувствую? Ты хоть представляешь, на что это похоже? — О, поверь мне, я бы сделала это, если бы могла. — горько сказала Беллатриса. — К сожалению, я терпела неудачу достаточно часто, чтобы моя мать решила взять дело в свои руки. — она яростно почесала горло, раздражая кожу. — Что ты имеешь в виду? — Поттер не единственный, кто выжил благодаря силе материнской любви. — она скорчила гримасу отвращения. — Моя мать решила перенести проклятие, которое я наложила на себя, на свое собственное тело, и тем самым гарантировала, что я никогда больше не смогу добровольно причинить себе смертельный вред. — Хорошо. — выпалила Гермиона, чувствуя сильный прилив благодарности к женщине. — Хорошо? — насмешливо спросила Беллатриса. — Если бы не моя дорогая матушка, я бы обрела покой несколько десятилетий назад! Вместо этого я живу в постоянных мучениях. У меня было счастье, у меня было будущее! У меня было все, что я когда-либо хотела, с тобой! — глаза темной ведьмы вспыхнули. — А потом ты ушла, и у меня ничего не осталось. — Если это было так больно, — тихо сказала Гермиона. — тогда зачем ты создала заклинание, чтобы отправить меня обратно? Беллатриса мрачно усмехнулась и покачала головой: — До тебя у меня ничего не было. Я была никем. Вот почему ты была такой особенной. Ты была единственным, что давало мне счастье и покой от самой себя. Без тебя я была никем. — ее взгляд слегка смягчился. — И хотя я вела жалкое существование, я могу с уверенностью сказать, что сделала все, что в моих силах, чтобы уберечь тебя от моего господина. — Повтори заклинание! — взмолилась Гермиона. — Отправь меня обратно. — Я не могу этого сделать. — Беллатриса покачала головой. — Заклинание можно было выполнить только один раз. Я должна была создать новую палочку, специальную палочку, и было так много факторов, которые не могут быть воспроизведены… — Мы можем попытаться, — сказала Гермиона. — мы можем продолжать поиски. Я уверена, что вместе мы сможем…. — Ты не заставишь меня передумать. — Беллатриса оборвала ее. — Я хотела, чтобы ты была тем, кто это сделает… — Не говори этого! Беллатриса вздохнула:  — Если ты этого не сделаешь, то кто-нибудь другой сделает. Я уверена, что если я решу нанять авроров, то один из них сможет выполнить эту работу. Возможно, моя дорогая отчужденная сестра могла бы оказать мне услугу. Или, если все остальное не сработает, я могу просто сдаться дементорам — хотя мне не очень хочется знать, что будет с моим телом потом…. — Белла, — выдохнула Гермиона. — пожалуйста, прекрати. — ее трясло от беззвучных слез. Послышался шорох, когда Беллатриса потянула Гермиону обратно в свои объятия. — Пожалуйста, любовь моя, — выдохнула она. — я не могу так жить. Если бы ты знала, что у меня на уме, если бы ты слышала шепот, который приходит ко мне по ночам. Если бы ты почувствовала, как опускается тьма, которая давит на меня… Гермионе показалось, что на мгновение она почувствовала это. Никогда в жизни она не чувствовала себя так тяжко. Ее щека покоилась на плече Беллатрисы, и она слышала ровный стук ее сердца. Как, по ее мнению, я буду жить без нее? подумала Гермиона, цепляясь за ткань мантии Беллатрисы. Она не могла этого сделать, не хотела. Затем губы Беллатрисы коснулись ее лба, когда она заговорила:  — Ты помнишь наше первое приключение в лесу? — Конечно. — прошептала Гермиона и на мгновение позволила себе вспомнить ту ночь. Адреналин все еще бурлил в крови Гермионы. Все было так ярко! Она никогда не понимала, насколько прекрасен Запретный лес. Она остановилась у большого валуна и подождала, пока Беллатриса заберется к ней. Когда она стояла там, переводя дыхание, она услышала низкий, гортанный рык. Каждый мускул ее тела напрягся, когда она увидела источник. Два желтых глаза смотрели прямо перед ней, там, где дерево упало на валун, создавая своего рода укрытие. Медленно показалась лохматая голова волка, его нос сморщился в яростном рычании, когда он щелкнул блестящими зубами на Гермиону. Волк на дрожащих лапах выскочил из укрытия, устремив взгляд на Гермиону. Она сунула руку в рукав, ища палочку, и мысленно обругала себя, когда поняла, что спрятала ее в сумку. Она протянула руку, надеясь медленно опустить ее в сумку, не разозлив волка. Волк, заметив это движение, еще больше раздвинул губы и прыгнул вперед. Две тонкие руки обхватили Гермиону за талию и потянули назад. В панике она забыла о Беллатрисе, которая теперь держалась за нее изо всех сил, когда они потеряли равновесие и покатились вниз по тропе. Наконец они остановились за несколько секунд до того, как достигли самой крутой части тропы. Беллатриса немедленно села и склонилась над Гермионой. — Ты сильно ранена? — спросила она, поглаживая Гермиону по голове, чтобы нащупать какие-нибудь очевидные повреждения. Гермиона покачала головой. — Шишки и синяки, я не думаю, что смогу избавиться от боли в течение месяца, но я не думаю, что что-то сломано. А ты? Беллатриса покачала головой. — Шишки и синяки. В этот момент, когда Беллатриса смотрела на нее встревоженными глазами, ее руки мягко лежали по обе стороны от головы Гермионы, вся нервозность или сомнения, которые она испытывала по поводу Беллатрисы Блэк, растаяли. Она быстро села и обняла удивленную Беллатрису. — Ты ударилась головой? — серьезно спросила Беллатриса. Гермиона рассмеялась и покачала головой. — Спасибо тебе. Беллатриса протянула руку и неловко похлопала Гермиону по спине.  — Не за что. Рычание предупредило их о том, что у них все еще есть проблема, с которой им нужно разобраться. Волк спускался с холма в своей резкой манере. Гермиона быстро выудила свою палочку и поклялась, что достанет держатель для палочки, прикрепленный к ее руке такой же, как у Беллатрисы. Она быстро встала и оглушила его, поморщившись, когда он скатился с холма, приземлившись в нескольких футах от нее. — Что мы будем с ним делать? — она повернулась, чтобы спросить Беллатрису, которая уже вытащила палочку и подошла к волку, все еще дергающемуся, хотя и с закрытыми глазами. — Он безумен. — сказала она тихо, и Гермиона узнала выражение ее глаз. Если бы они были в замке, Беллатриса быстро исчезла бы, чтобы сделать то, что она сделала. Гермиона заметила, что Беллатриса начала дрожать. Беллатриса направила палочку на голову волка и прошептала: — Сомнус семпер. Сверкнула пурпурная вспышка, и волк затих. — Что ты сделала? — спросила Гермиона, не сводя глаз с волка. — Когда я была ребенком, отец водил меня посмотреть старый особняк Блэков. — начала Беллатриса глухим голосом. — Сад был заросший и запущенный, но все еще красивый, поэтому мы пошли прогуляться, пока отец рассказывал мне историю семьи. В конце концов, мы наткнулись на раненую лань. Она больше не могла ходить, поэтому мой отец использовал это заклинание, чтобы усыпить ее, и чтобы, когда кто-то охотившейся за ней, нашел ее, она не испытывала боли. Губы Беллатрисы скривились в невеселой улыбке. — Как только оно будет использовано, жертва никогда не проснется, если только человек, наложивший заклинание, не снимет его. — Никогда не слышала об этом заклинании. — тихо сказала Гермиона. Ее глаза были прикованы к спящему существу. Она посмотрела на Гермиону: — Это не непростительное, но этому больше не учат, потому что люди использовали его друг на друге. В некоторых случаях это заканчивалось трагически. По-моему, есть маггловская история об этом, с другим концом, конечно. Гермиона сглотнула.  — Значит, он будет спать в лесу вечно? Беллатриса медленно покачала головой. — Когда выпадет снег, он замерзнет. Но он этого не почувствует. — Так мы убиваем его? — Нет. Мы делаем то, что правильно. Что, если он выйдет из леса и нападет на первокурсника? Кроме того, — она спрятала палочку в рукав, не глядя на Гермиону. — он не должен так жить.  — Я как безумный волк. — пробормотала Беллатриса, вытаскивая Гермиону из воспоминаний. Понимание наполнило Гермиону, заставляя ее дрожать еще сильнее. — Я не могу. Белла, ты человек, а не животное. — Я ничем не лучше того волка. Пожалуйста, — она вдруг упала на колени и уткнулась лицом в живот Гермионы. — пожалуйста, помоги мне. Не заставляй меня продолжать так жить. Не могу, не могу! Она подняла глаза, и у Гермионы защемило сердце, когда она увидела, что Беллатриса плачет.  — Я не могу. — прошептала брюнетка. Дерево, под которым они стояли, загорелось. Это было великолепное и ужасное зрелище, когда каждый дюйм коры исчез за огнем. Ад поднялся высоко в ночное небо, посылая дождь искр на ведьм внизу. — Белла! — Гермиона поспешила оттащить ведьму подальше от огня. — Он заставит меня причинить тебе боль. — раздался хриплый шепот Беллатрисы, когда она позволила вытащить себя на середину поляны. — Он заставит меня, и я сделаю это. Пожалуйста, не заставляй меня это делать. Мне невыносима эта мысль! — Я не могу! Еще одно дерево загорелось, и Гермиона мысленно поблагодарила всех, кто мог слышать, что дождь не позволил всему лесу превратиться в один гигантский пожар. Пламя, казалось, охватило оба дерева. Брюнетка присела на корточки рядом с обезумевшей ведьмой, которая тут же притянула Гермиону ближе. — Пожалуйста, пожалуйста. — всхлипнула она. На этот раз Гермиона не ответила. Ее глаза были прикованы к огню. Она чувствовала, как Беллатриса дрожит рядом с ней, и слышала повторяющиеся всхлипывания «пожалуйста». Ее разум был в ужасном беспорядке, когда она боролась с собой. Она несчастна, подумала она. Это не причина, чтобы покончить с ее жизнью, тут же возразила она. Она сама сказала, что будет продолжать причинять боль людям, она причинила боль мне. Я бы умерла за нее в мгновение ока! Я не могу жить без нее. — Мы можем сделать это вместе. — сдавленным голосом предложила Гермиона. Беллатриса вздрогнула, но когда она подняла глаза, ее тон был твердым. — Категорически нет, — процедила она сквозь зубы. — я безнадежна, но ты… — продолжила она, несмотря на протесты Гермионы. — ты единственный шанс мальчишки Поттера победить Темного Лорда. Обещай, что поможешь ему. Гермиона беспомощно посмотрела в глаза Беллатрисы: — Не без тебя. — Без меня. Я бы убила мальчишку в мгновение ока, если бы не знала, как он важен для тебя. Гермиона почувствовала, как ее желудок сжался от искренности в глазах ее возлюбленной. — Обещай мне. Гермиона кивнула.  — Обещаю. — воскликнула она. Беллатриса взмахнула палочкой, и пламя погасло так же внезапно, как и возникло.  — Ты знаешь заклинание? Гермиона кивнула, смаргивая слезы. — Как я могу жить без тебя? — спросила она с безнадежностью в голосе. Беллатриса взяла ее за подбородок и провела большим пальцем по щеке брюнетки.  — Ты найдешь способ, Гермиона. — нежно прошептала она. — Ты всегда была сильнее. Гермиона покачала головой и бросилась в объятия Беллатрисы. — Я не могу, не могу. — закричала она. — Пожалуйста, помоги мне найти другой способ. Вместо ответа Беллатриса поцеловала Гермиону в висок, потом в щеку и, наконец, завладела губами брюнетки. Их поцелуй был нежным и коротким, когда рыдания Гермионы заставили их расстаться. — Я всегда буду любить тебя. — прошептала Беллатриса. — И я в-всегда буду л-любить т-тебя! — пообещала Гермиона, уткнувшись лицом в шею Беллатрисы. Ведьма позволила ей остаться в таком положении на некоторое время. Ни одна из них, казалось, не замечала дождя, который промочил их до костей, вместо этого, единственное, что они чувствовали — это объятия друг друга. Наконец, грубый голос Беллатрисы нарушил тишину. — Сделай это сейчас. Гермиона подняла глаза и в последний раз встретилась взглядом с Беллатрисой. — Я люблю тебя. — прошептала она и, прежде чем передумать, выдохнула. — Сомнус семпер! Вспыхнула пурпурная вспышка, и Беллатриса упала на мокрую траву, закрыв глаза в вечном сне. На мгновение все, что Гермиона могла сделать, это смотреть вниз на неподвижную фигуру, ее дыхание было неглубоким. Она неуклюже потянулась, чтобы притянуть ведьму к себе, прижимая голову Беллатрисы к своей груди. Мучительный крик вырвался из ее груди, когда она крепко прижала к себе темную ведьму и начала раскачиваться взад-вперед. Она больше не чувствовала холодного дождя, который пронизывал ее одежду. Все, что она чувствовала, была агония. Гермиона впала в истерику, одной рукой разрывая свою мантию, а другой хватая темную ведьму, пока, наконец, не рухнула на мокрую траву, свернувшись калачиком возле неподвижного тела Беллатрисы, чтобы слышать ровное биение сердца темной ведьмы. — Я не могу жить без тебя. — прошептала она в неслышащие уши. Слишком скоро небо начало светлеть, и Гермиона поняла, что ей нужно вернуться в замок, прежде чем кто-нибудь заметит ее отсутствие. Мысль о том, чтобы оставить Беллатрису беззащитной посреди поляны, была ужасной, и, не задумываясь, она указала палочкой на землю вокруг Беллатрисы. Заклинания не было. Как будто магия просто питалась эмоциями Гермионы. Она смотрела, как вокруг Беллатрисы вырастает небольшое каменное сооружение, образуя мавзолей. Он был достаточно велик для поднятой каменной плиты, которая росла под Беллатрисой, делая вид, что ведьма заснула на кровати, вырезанной из известняка. Три стены и крыша защищали ведьму от дождя. Гермионе едва хватило места, чтобы отодвинуться и в последний раз взглянуть в лицо Беллатрисы. Оцепенев, Гермиона наложила на ведьму сушащее заклинание. Беллатриса выглядела умиротворенной во сне, и Гермиона не могла не надеяться, что ей больше не больно. Ее собственные слезы бесшумно скатились по щекам, когда она быстро прижалась губами к неподвижным губам Беллатрисы. — Я никогда тебя не забуду. — пообещала она. Последнее, что она сделала перед тем, как вернуться в замок — это преобразила четвертую стену, чтобы Беллатрисе, лежащей там в таком уязвимом состоянии, не причинили никакого вреда. Затем, не сдерживая слез, а дождь лил еще сильнее, чем прежде, она отвернулась от маленького мавзолея и направилась к замку.