Время лечит все раны

Глава 48 Молния ударила в небе, заставив фестрала беспокойно задергаться, когда Гермиона закончила привязывать его к дереву. — Не волнуйся, — сказала она, поглаживая скелетоподобную лошадь. — тебе это не повредит. — она чувствовала себя немного виноватой из-за того, что оставила животное в одиночестве, особенно в бурю. — Все будет хорошо, Гермиона. — крикнул Гарри с опушки леса. — Ты можешь усыпить его? Она не подумала об этом, но тут же наложила легкое усыпляющее заклинание (она все еще хотела, чтобы оно могло быстро проснуться, если понадобится) и улыбнулась, когда голова существа медленно опустилась. Она была удивлена, узнав, что теперь может видеть фестралов, когда они с Гарри подошли к стаду Хогвартса ранее в тот день. Она могла только предполагать, что во время битвы на поле боя она была свидетелем смерти, но решила не задерживаться слишком долго на этой мысли. Они покинули укрытие деревьев и направились к ветхому мосту, который ненадежно нависал над водой. Они остановились перед ним, и Гермиона обеспокоенно закусила губу, глядя на крошащиеся камни и заплесневелое дерево. — Ты абсолютно уверена, что это он? — спросил Гарри с таким же выражением лица, как у нее. — Он находится в нужном месте, — сказала Гермиона. — и Беллатриса сказала, что именно здесь мы его найдем. И вот это… — она кивнула на маггловскую табличку с надписью «Опасно! Мост небезопасен». Взгляд Гарри на мгновение задержался на вывеске, прежде чем он заговорил: — Ты уверена, что мы можем ей доверять? — Да! — Гермиона сплюнула в негодовании, она прищурилась на него. — Гарри, она спасла нам обоим жизнь. Я ей полностью доверяю! Ты хоть представляешь, сколько раз она делала это ради меня? Если бы не она, меня бы сейчас здесь не было! — она скрестила руки на груди и фыркнула. — Я просто спрашиваю. — Гарри поднял руки, пытаясь успокоить ее. — Я хотел убедиться, вот и все. Она все еще Пожиратель Смерти, Гермиона, ты не можешь винить меня за осторожность. Она разочарованно зарычала. — Давай просто сосредоточимся на том, чтобы переправиться. Прежде чем Гарри успел сказать что-то еще, Гермиона ухватилась за одну из сторон и взобралась на скрипучие деревянные доски, составлявшие основание. Камень под ее рукой был скользким, и поэтому он не давал никакой реальной устойчивости, пока ноги Гермионы скребли по дереву в поисках опоры. Плесень была скользкой, но, к ее удивлению, доски оказались прочными. Она легко переправилась через реку и спрыгнула на противоположный берег. — Ну, давай. — проговорила она, одарив Гарри дерзкой улыбкой. Она рассмеялась, увидев выражение сосредоточенности на его лице, когда он ступил на мостик. — Это безопасно. — заверила она его. Она подавила смех руками, когда ноги Гарри соскользнули с моста, и он упал на каменистый берег. — Ты поранился? — спросила она, все еще подавляя смех, помогая ему встать. Гарри покачал головой. — Я в порядке. — сказал он быстро. Не глядя на нее, он направился к деревьям. Пробормотав что-то о гордости, Гермиона последовала за ним. Там была небольшая тропинка, которая вела через лес. Взглянув на знаки, предупреждавшие о ядовитом газе, они решили, что находятся в нужном месте. Гермиона держала палочку наготове, следуя за Гарри. Как и все пути, по которым Гермиона ходила в последнее время, он был длинным. Если бы я знала, что путь туда займет больше часа, я бы взяла с собой фестрала, устало подумала она, когда тропинка начала очередной крутой подъем. Она чувствовала себя немного глупо, полагая, что поместье Гриффиндора находится недалеко от реки. В конце концов, это был один из людей, ответственных за Хогвартс. Единственным утешением было то, что длина тропинки доказывала, что она заколдована; узкая полоска деревьев по эту сторону реки должна была занять не более десяти минут, чтобы пересечь ее. Гарри, к её удовольствию, не стал комментировать, как долго они шли. Вместо этого он воспользовался этим временем, чтобы пожаловаться на Дина. Когда они добрались до вершины холма и продолжили спуск по другой стороне, он продолжил свою тираду о том, что Дин не уважает Джинни. -…а сегодня утром он даже не сказал как следует «Доброе утро». Ты бы слышала, Гермиона, он как будто здоровался с садовым камнем. Он просто хмыкнул на нее «Дбр утро». По мнению Гермионы, подражание Гарри Дину больше походило на подражание Грохху, но она держала это при себе. — И он даже не спрашивает, как идут ее занятия, — Гарри наступил на ветку с большей силой, чем обычно. — он мог бы, по крайней мере, притвориться, что ему не все равно. Вместо этого все, что его волнует — это квиддич. — он снова перешел на грохочущий тон. — Как сегодня прошла тренировка по квиддичу? Как ты думаешь, у нас есть шанс против Слизерина? Хотел бы я посмотреть на лицо Малфоя, когда мы их победим. Гермиона не сказала, что это потому, что любимой темой Джинни был квиддич. Она также не стала напоминать, что квиддич — это обычно единственное, о чем Гарри говорил с Джинни. Ее друг редко так откровенничал (особенно когда дело касалось Джинни или девочек вообще), и она не собиралась все портить. — И вчера он пролил тыквенный сок на ее домашнее задание! Это Рон пролил сок, но Гермиона снова держала рот на замке. — Но самое худшее в Дине — это когда… — Гарри резко остановился, и Гермиона столкнулась с ним. — Что случилось? — спросила Гермиона, пытаясь заглянуть ему через плечо. Гарри переместился так, что она могла встать рядом с ним: — Я думаю, что мы на месте. — пробормотал он. Они остановились в нескольких футах от того места, где тропинка расширялась в заросшее поле. (Поле, которое не было видно с неба, заметила Гермиона). Там была осыпающаяся каменная стена, заросшая кустами ежевики, и она окружала все поле. Внутри стены, среди высокой травы, виднелись развалины нескольких старых строений. Посмотрев на гобелен, Гермиона определила, что это конюшня, замок и голубятня. — Как ты думаешь, безопасно просто войти? — осторожно спросила Гермиона, убирая карту и гобелен. — Дамблдор сказал, что Основатели прекрасно относятся к членам своего факультета. — сказал он, подходя к стене. Она была довольно низкой, и он легко вскочил. — Гарри, подожди! — позвала она. Но он уже спрыгнул с другой стороны. Широкая улыбка растянулась на его лице, когда он оглянулся на нее. — Давай, Гермиона, это безопасно. — Это было в высшей степени безответственно. — фыркнула она. — Могло быть несколько защитных заклинаний. Древние законы не запрещали использовать смертельные проклятия…. — Гермиона, — прервал он ее напыщенную речь, прежде чем она успела как следует начаться. — просто произнеси заклинание обнаружения, а потом перелезай. Она закатила глаза, но все равно произнесла заклинание. Когда все прояснилось, она взяла его протянутые руки и перелезла через стену. — Смотри, никаких смертельных проклятий. — поддразнил Гарри, отпуская ее руки, как только она коснулась земли. — А теперь пойдем за зельем и вернем твою девушку. Гермиона не смогла сдержать улыбку, которая растянулась на ее лице, когда она последовала за Гарри к самому большому из трех разрушенных строений. Замок был сложен из темных замшелых камней. Крыши не было, но стены сохранились на удивление хорошо. Две круглые башни тянулись вверх, словно грозные часовые. Входная дверь давно сгнила, так что вестибюль был виден снаружи. Гермиона разглядела грубые очертания лестницы и понадеялась, что Гриффиндор использовал внутри замка другое укрепляющее заклинание, чем на крыше и двери. Два белых мраморных льва стояли на задних лапах, по одному с каждой стороны входа, вытянув передние когти и оскалив зубы в беззвучном реве. Они были раза в три выше Гермионы, и она настороженно смотрела на них, пока они поднимались по ступенькам. Гарри одобрительно кивнул, когда они прошли под протянутыми мраморными когтями, а Гермиона прижалась к нему. Затем они оказались в замке. Глаза Гермионы расширились, когда она оглядела прихожую. Казалось, что снаружи замок был просто маскировкой. Внутри все выглядело так, словно жильцы отсутствовали всего несколько часов. Они вошли в большую квадратную комнату с широкой лестницей, которая вела на следующий этаж. Три двери располагались вокруг комнаты, а узкий коридор располагался у дальней задней стены. На стенах висели гобелены с батальными сценами, а также десятки видов оружия, блестевшего так, словно его недавно отполировали. Губы Гермионы брезгливо скривились, когда она увидела голову гиппогрифа, которая была установлена на вершине большой лестницы. Над ними в потолке отражалось звездное ночное небо. Гермиона посмотрела сквозь зияющий дверной проем туда, где настоящее небо представляло собой грозовую массу облаков, и подумала, не был ли потолок заколдован, чтобы отражать только хорошую погоду. — Ну, — Гарри моргнул, оглядываясь вокруг. — это было легко. ВЖУХХ!!! Волосы у нее на затылке встали дыбом от рева, раздавшегося позади. Она медленно повернулась, чтобы посмотреть назад, и тут же пожалела, что не находится в другом месте. Пламя вырвалось из пасти мраморных львов, и глаза Гермионы расширились от ужаса, когда появились две фигуры. Они становились все больше и больше, пока не заполнили весь вестибюль. — О чем ты говорил? — она стиснула зубы, когда они увидели, что смотрят в тлеющие глаза двух огненных львов. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул его, когда комнату наполнил оглушительный рев. — Беги. — прошипел он, подталкивая ее к лестнице, когда два очень больших льва бросились вперед. У нее перехватило дыхание, когда она бросилась к лестнице. На мгновение она усомнилась в безопасности многовековых камней, но еще один рев сзади убедил ее, что их достаточно. Тем не менее, ее дыхание немного успокоилось, когда ступеньки под ногами оказались крепкими. — Агуаменти! — раздался голос Гарри прямо у нее за спиной. Мысленно проклиная себя за то, что не подумала об этом первой, Гермиона повернулась, чтобы выстрелить собственным заклинанием в пылающих зверей. К несчастью, вода просто шипела, соприкасаясь с пламенем, и львы продолжали наступать, не обращая на это никакого внимания. Сосредоточенно нахмурившись, Гермиона попробовала кое-что другое. — Аква Эрукто! — закричала она, посылая поток воды в морду ближайшего к ней льва. И снова вода просто зашипела, ударившись о пылающее тело, и тут же испарилась. Коготь пронесся в воздухе и вонзился в плечо Гермионы, заставив ее вскрикнуть от боли, когда он разорвал ее кожу. — Гермиона! — Гарри снова схватил ее за запястье и оттащил в безопасное место. Они добрались до верха лестницы и на полной скорости побежали по коридору. — Мы не можем убежать от них, — выдохнула Гермиона. — попробуй открыть двери! Может быть, нам удастся забаррикадироваться в одной из комнат. Это был слабый план, но это было лучшее, что у них было. Первая дверь исчезла, как только их руки коснулись ее. Следующая осталась на месте, но превратилась в камень, когда Гарри толкнул ее. Наконец, третья дверь со скрипом открылась, и двое подростков оказались в помещении, которое, должно быть, было личными покоями Годрика Гриффиндора. Гермиона быстро взмахнула палочкой и замуровала дверной проем. — Это их удержит? — задыхаясь, спросил Гарри. Гермиона покачала головой: — Сомневаюсь. — она поморщилась, когда боль пронзила ее тело, и подняла палочку к плечу. — Эпискеи. — ее сердце немного упало, когда ничего не произошло. — Это проклятие… — сказала она. — Может быть, какая-то форма Адского пламени… Ее слова были прерваны, когда кирпичи, которые она наколдовала, раскололись, осыпая их обломками. Она почувствовала, как осколок рассек ей щеку, и услышала предательский хруст разбитых очков Гарри. Теперь была ее очередь вести их в безопасное место. Когда львы прыгнули в комнату с кошачьей грацией, которая была почти красивой, Гермиона схватила Гарри за шею и заставила его пригнуться, когда они бросились под протянутые когти и через дверной проем. Мы умрем, подумала она, чувствуя, как пульс стучит в ушах, когда она вела Гарри обратно к лестнице. Ей вдруг захотелось закричать, когда она услышала грохочущий рев позади себя, но она подавила крик. Они уже дошли до лестницы, когда что-то обожгло ей спину, толкнув вперед, к Гарри. Внезапно они начали падать. Гермиона крепко зажмурила глаза, которые, казалось, вращались в замедленной съемке. Потом они оказались у подножия лестницы, оба тяжело дышали и задыхались от боли. Рука Гарри лежала под неестественным углом, и боль вины, пронзившая ее грудь, была сильнее, чем любая из ее травм. — Мне так жаль. — прошептала она. Она уронила свою палочку на верхней ступеньке лестницы, а палочки Гарри нигде не было видно. Он слабо усмехнулся: — Я всегда думал, что все закончится именно так. — его взгляд упал на две горящие фигуры, которые скользили к ним. Его здоровая рука нашла ее и сжала. — Для меня было честью быть твоим другом. Гермиона не смогла сдержать рыдания: — О, Гарри, — она шмыгнула носом. — для меня тоже было честью быть твоим другом. Затем львы оказались над ними, их огненные зубы обнажились для удара. Гермиона сжала руку Гарри и сглотнула, ожидая удара.… Львы рванулись вперед, но остановились, когда самый прекрасный звук в мире пронзил воздух. Рядом с ней Гарри с облегчением выдохнул: — Фоукс! Львы повернули головы, словно в замешательстве, наблюдая, как алая птица пролетела через прихожую и упала перед учениками. Приземлившись на гладкий пол, он уронил что-то на колени Гермионе. Она смотрела на клочок ткани, казалось, целую минуту, прежде чем поняла, что держит в руках Сортировочную Шляпу. — Загляни внутрь. — приказал Гарри. Она сделала, как ей было сказано, и сжала рукой холодный металлический предмет, который был внутри. Что-то щелкнуло у нее в голове, и она задрожала от восторга, когда поняла, что сжимает рукоять меча Гриффиндора. Не вставая, она вытащила его из шляпы. Как только меч стал виден, львы исчезли. — Слава Мерлину. — вздохнула она. Она почувствовала, как Гарри обнял ее, и прижалась к нему. Ее глаза закрылись, и она позволила себе заплакать от облегчения. Она почувствовала, как Фоукс положил свою мягкую голову на ее раненое плечо, и феникс издал тихую ноту — почти воркование, которая, казалось, заставила слезы падать быстрее. — Мне так жаль. — повторила она. — Как я уже сказал, не стоит. — Гарри нежно сжал ее в объятиях. — Ты уже много раз рисковала своей жизнью ради меня. Будет справедливо, если я поступлю так же. Это то, что делают друзья, верно? — Верно. — сказала она. Некоторое время они сидели, переводя дыхание. Наконец Фоукс отодвинулся от Гермионы. Она открыла глаза и удивленно открыла рот, когда поняла, что рана на плече исчезла. — Слезы феникса. — объяснил Гарри, улыбаясь. Он указал на то место, где Фоукс лежал, прислонившись к ожогу на ноге (Гермиона чувствовала себя виноватой, что не заметила этого раньше). Густые жемчужные слезы покатились по щекам феникса, и ожог зажил у нее на глазах. — Удивительно. — сказала она. — Я, конечно, читала о слезах феникса. Но на самом деле видеть это… — Да. — прошептал Гарри, поглаживая Фоукса по макушке. Она обратила внимание на меч, который все еще держала в руке. Кончиками пальцев она провела по гравировке имени Годрика Гриффиндора.  — Красивый. — заметила она. — И это доказывает, что даже после года, проведенного в тылу врага, ты все еще настоящий гриффиндорец. — Что бы это ни значило. — прошептала она больше для себя, чем для Гарри. Прежде чем они встали, она сделала перевязь для руки Гарри. Когда они осторожно поднялись на ноги, Фоукс подлетел и уселся на голову гиппогрифа. Они улыбнулись, когда он повернул голову, словно взяв на себя роль их часового. Они понятия не имели, где Гриффиндор хранит свои зелья, поэтому после того, как они забрали свои палочки (к счастью, обе были целы), они начали свои поиски наверху. Гермиона поморщилась, увидев следы ожогов, испещрившие коридор, и пообещала выяснить, какое у Фоукса любимое лакомство. Когда им не повезло наверху, они поплелись вниз, чтобы исследовать то, что находилось за тремя дверями в вестибюле. В конце концов они оказались в удивительно маленькой кухне. Или, по крайней мере, то, что они считали кухней. В комнате не было никакой мебели, кроме ряда чугунных сковородок, висевших над очагом. — Может быть, она меняет размер в зависимости от того, скольким людям нужно поесть. — предположил Гарри, подходя к маленькой дверце шкафа рядом с очагом. Он рывком распахнул ее и крикнул. — Здесь есть проход! Гермиона немедленно присоединилась к нему и, прищурившись, посмотрела на узкий проход, который, казалось, вел под землю. — Как ты думаешь, он мог бы хранить свои зелья там, внизу? — спросил Гарри. На ум Гермионы неприятно пришли Усыпальницы Блэков: — Я надеюсь, что так. — она вытянула вперед палочку и пробормотала «Люмос», чтобы дать им больше света. Гермиона сморщила нос от влажного мускуса в воздухе. Она держала меч перед собой на случай, если Гриффиндор поставил там еще какую-нибудь защиту. Как и было предсказано, когда проход расширился в круглую комнату, им пришлось пройти под еще одной парой каменных львов. К счастью, эти двое остались невозмутимыми. — Вот оно, верно? — спросил Гарри. Гермиона оглядела комнату. В отличие от скудной кухни, эта комната была переполнена. Стены были заполнены полками, на которых стояли банки с тем, что когда-то было ингредиентами, но теперь было не более чем пылью. Там было два камина, каждый со своим котлом. Там было много любопытных инструментов, которые блестели в свете палочки Гермионы, но самой интересной вещью была дверь, на которой висела табличка с надписью «Кладовая зелий». — Да, — сказала она, не в силах побороть головокружение, которое закралось в ее голос. — Я думаю, что это так. Они ухмыльнулись и вместе направились к двери. Достаточно было просто произнести «Алохомора», чтобы дверь распахнулась. Гермиона и Гарри вошли в маленькую кладовую, и она подняла палочку. От пола до потолка тянулись ряды полок, каждая из которых была помечена зельями. Гермиона обвела взглядом комнату и почувствовала, как ее желудок наливается свинцом. Все флаконы были разбиты.