Бесчувственные. Игры разума

***

Участок относительно пустовал. Несколько офицеров, стоя у камеры для задержания, переговаривались относительно темнокожего паренька, что сидел на кушетке и нетерпеливо потирал предплечья, покачиваясь назад-вперед. Работы в департаменте полиции всегда было много, чего уж говорить об отделах, занимающихся наркотиками, грабежом и домашним насилием, а вот отдел по делам девиантов уже неделю как отдыхал. Даже не по причине отсутствия дел. Их было много и у Коннора, и у Хэнка, и у Ирмы. Разве что Гэвин все чаще агрессировал на окружающих по причине падения преступности среди девиантов, из-за чего нередко ссорился с коллегами. С революции прошло уже три года, а люди до сих пор порой показывали свои надменные отношения к андроидам. Последние напротив старались меньше вступать в конфликт, все как один соглашаясь с Маркусом о важности сохранять мир. Это Гэвина и бесило. Потому сейчас Рид, сидя в кабинете для утреннего брифинга со своими напарниками по отделу в компании капитана злостно сверлил в стенке дырку взглядом, развалившись на мягком стуле аки царь во дворце. Коллеги однако его безучастный вид игнорировали. Полицейские спокойно обсуждали прибытие новых сотрудников в департамент, и Фаулер бы не стал советоваться с рядовыми офицерами о том, куда и как запихнуть новоприбывших, если бы не одно «НО», о котором все так боятся говорить вслух.       – Черта с два! – Хэнк, рассевшись на стуле по правую сторону от сурового капитана, отвернулся от Фаулера, махнув рукой. – Они нам в отделе нахрен не нужны! Нас и так четверо! Направь их… не знаю… в отдел убийств. Или наркотиков! Чтоб наверняка с ней не пересекались.       – Мы все находимся в одном участке, – Фаулер аккуратно кивнул головой, как бы опровергая аргумент Андерсона. – Они и так пересекутся, учитывая, как часто она бывает в департаменте.       Коннор, внимательно вслушиваясь в слова напарников, сидел ровно, сцепив руки на стеклянном столе. Комната для брифинга и конференций была маленькая, в конце концов это участок, а не аудитория для лекций, однако серые просторные стены визуально увеличивали пространство. Андроиду нравилось здесь бывать. Ему вообще нравилось участвовать в любом мероприятии департамента, вот только сегодня, как и всю прошедшую неделю, находиться здесь было тяжко морально из-за возникающего раз за разом вопроса. Ирма, что сидела точно в такой же позе напротив по другую сторону стола, была с ним полностью согласна. Каждый день теплого марта за этим столом поднимается одна и та же тема, вот только к общему знаменателю они не приходят. Разве что Коннор после окончания обсуждения снова и снова получает задачу в виде не допускать Анну к полицейскому участку ближе, чем на километр. В начале недели у него выходило прекрасно. Сейчас же человек, что уже год значился в официальном статусе «жена», начинает что-то подозревать. И даже Ирма не могла ничем помочь.       Рид, что вообще не понимал какого черта здесь делает, откинул голову на спинку стула и закатил глаза. В голове нещадно ныло от бессонной ночи в баре, куда детектив наведывается вот уже несколько вечеров, стараясь утихомирить нарастающую злость. Мало того, что работы катастрофически не хватало из-за сраных мирных установок девиантов, так еще и двух придурков добавили в их департамент. От вида которых, между прочим, на душе становилось как-то по странному страхово. Чувствовал себя огромным, диким тигром в клетке, испуганным из-за огромного количества людей вокруг. Пусть, конечно, он в этом ни себе, ни кому-либо другому не признается.       – Да какого черта их вообще нам прислали? – шикнул Рид, поплотнее сжав руки на груди. Вся команда обернулась к нему без интереса, ведь все знали, сколько негатива сейчас последует от этого человека. Ирма закатила глаза и отвернулась. – Оставались бы в своих бараках, как будто нам одного придурка мало.       Коннор не среагировал, хоть и знал, в чью сторону было брошено оскорбление. Андроид все так же не спускал глаз с Фаулера, который в свою очередь недовольно щурился на детектива в кожаной куртке.       – Мало или много, был дан приказ устроить в какой-либо отдел, – сурово отозвался Фаулер, отблескивая темной лысиной в свете потолочных ламп. – Так что я не стану слушать твои недовольства.       – В таком случае я вообще не понимаю, какого хрена тут торчу, – Рид окончательно потерял терпение, встав со стула. Присутствующие разом напряглись, хоть детектив и не показывал агрессии. Он просто решил оборвать бессмысленный треп, что раз за разом ни к чему не приводит. – Сидим как кучка идиотов, вместо того, чтобы работой заниматься страдаем херней.       Ирма, блеснув зелеными глазами, медленно откинулась на спинку стула, отчего наручники на ее поясе брякнули. Она никогда не упускала возможности поспорить с Гэвином, именно такой тип людей – вечно агрессивных, злых и языкастых – ее бесил. Потому ее и без того узкие из-за разреза глаза сузились еще сильнее, подбородок гордо вздернулся вверх.       – По-твоему, риск уничтожения полицейского и лишение свободы можно назвать херней? – сказав это, Ирма вызвала к себе небывалый злой взгляд Рида. Хэнк от такого замечания удрученно хмыкнул, как бы подтверждая истинность ее слов.       – По-моему, вы делаете из нашей Гойл какую-то драную истеричку, – мужчина обвел всех указательным пальцем, держа одну руку в кармане. Подобные выражения уже давно перестали быть для всех странными. Ведь каждый знал, что оскорбления и напускная агрессия детектива Рида ничто иное, как просто маска, за которой чаще всего скрывается уважительное отношение к напарникам и «чокнутой». – Я, конечно, понимаю, что она больная на голову, но не настолько, чтобы лезть с ножом на офицера.       – С каких пор она стала нашей? – тут же подал голос Коннор, говоря не злобно, но с явным намеком.       – А что, твоя, что ли? – грубо передразнил андроида детектив, скривив губы. – На ней твое имя не написано.       – Достаточно, – Фаулер быстро приподнял правую ладонь, пресекая возможные самцовые перепалки двух офицеров. Коннор продолжал сверлить взглядом Гэвина, что отвечал ему той же монетой. Каждый раз, когда разговор заходит за Гойл, Гэвин старается впихнуть фразу об отсутствии имени на теле бывшего солдата. Если раньше это не трогало, то с течением времени девиант начинал раздражаться и, еще хуже, оскорбляться попыткам напарника поставить под сомнение принадлежность двух существ друг другу. – Свои разборки будете устраивать за территорией участка. Мы в департаменте, а не в детском саду…       – Вот с этим я бы поспорил… – тихо пробубнил Хэнк, поигрывая ключом от машины на столе.       – … и заниматься должны делами участка!       – Вот именно, что делами участка. А не плясать вокруг чокнутой и ее тонкой психологической натуры, – Рид на последних словах сделал кавычки, после чего уже навострил уши на выход, однако был остановлен строгим голосом капитана.       – Мы не закончили, Рид.       Закатив глаза, как двоечник без домашнего задания перед сварливым учителем, Рид вернулся на стул, нарочно усевшись как можно шумнее. Он был любителем показать свое негодование на публике, потому никто не обращал внимания на его пыхтение, фырчание и чертыхание, когда полицейские снова вернулись к главной проблеме последней недели: скрыть Гойл от новоприбывших машин. Или скрыть новоприбывшие машины от Гойл. Разницы никакой. Задача одна. Работы было немного, но и этого хватило с лихвой, чтобы под конец рабочего дня быть вынужденной взять с собой домой несколько папок. Как и год назад, я не стремилась ползти вверх по карьерной лестнице, зато нереально радовалась, когда коллега по кабинету ушла в закат, предпочтя штатам теплые, но дождливые Карибы. Теперь кабинет был полностью мой. Как и вся ее работа. Впрочем, меня это устраивало. Было чем занять себя, пока Коннор пропадал в участке, что особенно сильно было заметно в последнюю неделю.       Он вообще вел себя относительно странно. Как и Ирма. Оба постоянно придумывали какие-то странные аргументы для того, чтобы обойти участок стороной. Едва мне стоило позвонить кому-то, чтобы предупредить о приезде, как оба судорожно вещали о бессмысленности данного действия, ведь участок пустует, никого из отдела по девиантам там нет, и вообще департамент закрыли для уничтожения тараканов. Последняя новость была воспринята с отвращением и большим подозрением. Потому теперь, уложив все папки на соседнее кресло, поправив зачесанный хвост и синее офисное платье, я со спокойной душой выползла из Reno на встречу мартовскому солнцу. Кольцо на пальце уже изрядно потрепалось, особенно после того, как я всякий раз забывала его снимать перед чисткой оружия, однако оно продолжало блестеть под лучами. Никто не был удивлен тому, что произошло почти год назад. Разве что Хэнк еще несколько месяцев наиграно оплакивал своего напарника и обвинял меня в том, что загубила я мальчишку. Про Гэвина вообще стоит молчать. От новости мужчина хлопнул себя по лицу ладонью. До сих пор помню, как детектив упал в кресло, туманно бубня себе под нос нечто:       – «Блять, куда я попал…ну нахуй...»       Парковка участка и впрямь пустовала, хотя ничего удивительного в этом не было. Часы перешли порог пяти вечера, и департамент выпускал своих работников на вольные хлеба. Однако несколько машин все же были на месте. Например, пикап капитана, внедорожник Коннора, даже электрокар Гэвина. Вот уж последнее и впрямь удивляло, учитывая, что детектив недавно сокрушался над отсутствием преступных дел среди машин.       Довольная от увиденного ряда машин на парковке, я подкинула телефон в руке и вошла в участок. Андроиды за регистрационной стойкой собирались, оба приветливо улыбнулись мне, получив в ответ ту же улыбку. И она бы сохранилась еще долго, если бы не пустые рабочие места полицейского холла и такой же пустой стеклянный кабинет капитана. Обеспокоенно пробежав взглядом по залу, я никого не нашла, разве что одного детектива в сером костюме у комнат для задержания. Мужчина, словив мой вопрошающий взгляд, пожал плечами. Каждый здесь знал, к кому конкретно я прихожу, потому каждый мог безмолвно ответить на любой мой взгляд.       – Ну ладно… – уткнувшись в телефон, я вслепую потопала мимо серых пустых столов в сторону кухни. Кофе не хотелось, но стоять или сидеть на месте без дела тоже было неприятно. Я могла предположить, где находится весь щенячий патруль по делам девиантов, однако бродить по участку было запрещено. В конце концов, я здесь лишний человек, гражданский, который больше не связан с полицейской семьей. По крайней мере, с ее большей частью.       Контакт Хэнка нашелся быстро. Едва я хотела набрать сообщение, как вдруг уткнулась носом в чью-то полицейскую униформу. Взгляд скользнул по синей ткани с черными кожаными вставками и значком полицейского, когда Коннор резко перехватил меня, падающую на спину, брякнув наручниками. Как странно… он их никогда не носил.       – Господи! – схватившись за сердце, я тут же отпрянула от машины. Андроид возвышался как-то слишком высоко, держа руки на весу. – Коннор, какого черта ты…       Слова оборвались, легкие отказались дышать. Затаив дыхание и слушая в висках биение сумасшедшей вены, я вцепилась в телефон так сильно, что тот, кажется, затрещал. Ноги рефлекторно несли меня назад, пока бедра не ощутили острый край серого стола. Но я не заметила боли, вообще проигнорировала ее. Видела только лишь серые глаза стоящего в двух метрах создания, чьи черты лица были до жути схожи с чертами Коннора. Более грубые, массивные, низко посаженные брови, стальной цвет радужки. У меня дыхание сперло, в голове стоял такой ор и звон катаны, точно всего несколько секунд назад была отрублена голова Ричарда. Он же мертв! Я сама убила его! Так какого черта этот ублюдок стоит передо мной, да еще и в полицейском костюме?!       – Прошу прощения, – боже, даже голос такой же низкий… вот только в нем не сквозит надменность и холод, напротив. Такой живой и дружелюбный, из-за которого внутри все вздрагивает от недоумения. – Я не хотел навредить.       Машина сделала всего один шаг вперед, а я уже начала ощупывать слепо стол в поисках чего-нибудь тяжелого. Мужчина, что недавно молчаливо ответил на вопрошающий взгляд, смотрел на нас с любопытством в глазах.       – Я вас знаю! Вы, верно, миссис Гойл, – Ричард или хрен знает кто был так рад осознать этот факт, что на его губах взыграла неподдельная улыбка. От нее мне стало еще дурнее. Андроид указал на себя пальцем, отчего прядь его волос у виска колыхнулась. Диода не было. – Мое имя Олег. Я здесь всего неделю, но уже много про вас наслышан.       Какого черта… под руку попало нечто круглое, кажется, статуэтка глобуса. Я даже не заметила, как выронила телефон и сама же отпнула его от себя. Устройство валялось где-то у стенки, но я и не думала рваться к нему. В голове бились вены, в груди билось сердце, как взбешенная птица. Страх пронизывал меня насквозь, и вроде бы приятно осознавать, что вселенная дала возможность еще раз убить андроида, однако полицейская униформа и приветливая улыбка сбивают с толку. И что еще за имя такое – Олег?!       «Блять, куда я попал…» пронесся в голове голос Рида, с которым я была полностью согласна.       – С вами все в порядке, миссис Гойл? – андроид тревожился. Он был выше Коннора, массивнее, грузнее, и на нем не было дурацкого белого жакета, но как же он меня пугал! Как же хотелось запустить в него глобус, сверля хищным взглядом. И все бы ничего, может, я бы и не сделала этого, если бы в этот момент со стороны не показался Коннор.       «Слава Богу…» хотелось сорваться с губ, но так и не сорвалось. Ведь андроид, что был по росту такой же, как этот «Олег», остановился рядом со своим собратом в такой же униформе и вежливо обратился к нему по имени. В следующее мгновение подошедшая машина заметила обеспокоенный взгляд серых глаз и потому повернулась ко мне с холодным выражением лица. Его глаза тоже были серыми… какого хера происходит?!       – Оу, миссис Гойл, – в отличии от своего собрата, эта машина не улыбалась. Оба Ричарда или кто они там стояли бок о бок, причем если первый выражал тревогу, хмурясь и взволновало перебегая щенячьим взглядом по моему лицу, то второй спокойно изучал мои зеленые глаза, ни капли не смущаясь страха и ярости в них. – Премного о вас наслышан. Мое имя Кеннет.       Он протянул руку в предложении скрепить знакомство. Я протянула руку, чтобы запустить глобус в любого из них… на кого вселенная пошлет! – Сидим, сиськи мнем, как идиоты, – Гэвин, опершись локтями о стол, протер лицо ладонями, как бы стараясь снять усталость. Ему так хотелось вернуться домой, водрузиться на диван, может, достать бутылочку пива и позволить Бадди впиться когтями в бедро. Он даже согласен не идти сегодня в бар, окончательно смирившись с присутствием в участке еще троих, схожих с Коннором, моделей, лишь бы уже покинуть этот сраный кабинет и разговор, от которого нет никакого толка. – Вместо того, чтобы придумать, как их прятать друг от друга, лучше бы подумали, как быстрее столкнуть.       – Столкнуть? Ха! – Хэнк усмехнулся, испытав на себе злобный взгляд уставшего Гэвина. – Желаешь потом участок от крови оттирать?       – А вы сами себя послушайте. Сидите тут и обсуждаете, как полицейских прятать от какой-то девчонки…       – Отдавшей семь лет жизни убийствам по прихоти правительства, – как бы невзначай невозмутимо произнес Коннор.       – …которая уже наверняка забыла про этого сраного Ричарда! – Гэвин специально повысил голос, перебивая замечание Коннора.       – От того, что ты их познакомишь – легче не станет. Я не знаю, кто такой этот ваш Ричард, но уверена, что его она вряд ли забыла, – Ирма привлекла к себе внимание окружающих. Большинство взглядов были недоуменными, и потому девушке-андроиду пришлось пожать плечами. – Ну, судя по ее рассказам.       – Не знал, что она о нем рассказывала, – с легкой обидой отозвался Коннор, с которым Анна предпочитала таким не делиться.       – Боже, да давайте уже закончим этот сраный день! – воскликнул Гэвин, и в его крике всем присутствующим почудилось нечто… странное.       Офицеры недоуменно осмотрелись. Все явно услышали какой-то посторонний шум, возможно, вскрик, однако он был мимолетным. Фаулер, задержав взор на стеклянной двери, вернулся вниманием к Риду. Тот, судя по всему, ничего не услышал за своим воскликом.       – Повтори-ка еще раз, Рид, – скрипуче отозвался Хэнк, явно услышавший тоже нечто постороннее.       – Что именно тебе повторить? Про сраный день или про бред, что вы тут обсуждаете? – Рид обвел рукой стол, как бы намекая на идиотизм коллег.       Голос Рида опять заглушил что-то постороннее, и теперь уже все без исключения напряженно смотрели на выход. В участке никого не оставалось, кроме андроидов за регистрационным столом и одного детектива, задержавшегося по работе. Однако первые вот-вот покинут участок, а второй не собирается вникать в суть уединенной беседы капитана и отдела по девиантам в полном составе. Модели RK900 тоже блуждали где-то по департаменту, но все как один показывали себя с положительной стороны, и потому никто из них не лез не в свое дело. Полицейские специально выбирали такое время суток, чтобы меньше народу отиралось рядом с кабинетом для брифинга. Однако в очередной воцарившейся тишине послышался грубый мужской крик того самого оставшегося после смены полицейского, и только Коннор с Ирмой, имеющие усиленные датчики, смогли различить перепуганные слова «Коннор, твою мать!».       Андроид, уложив руки на стол в готовности сорваться с места, тревожно осмотрел напарников. Те ждали ответа.       – Кажется, у нас проблемы.       Все стулья скрипнули под натиском срывающихся с места полицейских. Все, кроме стула Рида. Мужчина, деловито поправив вороты кожаной куртки, медленно встал и трусцой кинулся к выходу, не желая пропустить ни минуты увлекательного представления. Каково же было его разочарование, когда подоспевший Коннор и Ирма стащили перепуганную Гойл с не менее перепуганного Кеннета и усадили на стул, стараясь привлечь к себе внимание. Фаулер ходил из стороны в сторону, что-то объясняя застывшему от шока Олегу, Хэнк, чертыхаясь, помогал андроиду с окровавленной губой встать. У дальней стены валялся стащенный со стола золотой глобус в виде статуэтки. Рид под общую суматоху и громкий бубнеж осмотрел статуэтку и с огорчением отметил отсутствие синих потеков. Можно было бы и красные, но это было бы не так забавно.       Как бы Коннор не старался объяснить застывшей Анне, стеклянный взгляд которой был прикован к поднимающемуся на ноги Кеннету, как бы не пытался до нее достучаться спокойным голосом – ничего не получалось. Рид, присев на край стола, откуда была стащена статуэтка, с интересом и азартом в глазах наблюдал за происходящим. Он меньше всех считал, что Гойл слетит с катушек, увидев того, кто делил с ней крышу в доме Камски. Потому, окончательно убедившийся в чокнутости «чокнутой», внимательно наблюдал, как вышедший из ступора Олег (какое же дурацкое имя) нерешительно приближается к компании Коннора и Гойл. Как Кеннет с такой же нерешительностью подходит к той, что едва не убила его в стенах участка. Как громко переговариваются Ирма и Фаулер, как благим матом возмущается тот самый детектив в сером костюме, что решил сегодня подольше поработать. Участок был пуст, но даже сейчас намного шумнее, чем если бы все рабочие места были заняты. И все это было так забавно, так смешно, что Гэвин с сожалением отметил отсутствие рядом поп-корна. До того увлекательно было наблюдать, как три андроида стараются объяснить Гойл с перебегающим от одного к другому взглядом, что некий Кервин Дарк, выкупивший главный офис Камски, после смерти последнего обнаружил склады с сотнями экземпляров белокурых RT600 и темноволосых RK900. Что последние в силу своей специфичности были вынуждены разбрестись по стране по участкам, после того, как тот же Дарк отдал руководство над складами Маркусу. Потому в их участке уже неделю обитают три машины, что выводили Гэвина из себя своим сходством с Коннором. Последний и так бесил по чем зря, а теперь по департаменту ходит три его копии… лучше бы Анна его реально убила.       Усевшись на стол поудобнее, Рид услышал за спиной фольгированный шорох. Мужчина осмотрел место и с улыбкой заприметил раскрытую пачку чипсов. Та была быстро схвачена, а содержимое атаковано. Хэнк, что встал рядом, удрученно наблюдая за часто дышащей Гойл, скрестил руки на груди.       Гэвин протянул пачку чипсов, как бы предлагая присоединиться за просмотром забавной комедии. Лейтенант смерил детектива уничтожающим взглядом, на что Рид простодушно пожал плечами и запихнул горсть чипсов себе в рот. Разговоры и мат не прекращались. И пока остальные пытались привести Гойл в чувства, Рид с интересом отмечал, что это была бы вполне себе увлекательная порнушка: три Коннора и одна Гойл. Жаль, еще один RK900 где-то затерялся. Наверняка опять у дерева стоит, слушает весенних птиц.

***

Утро началось с неожиданных вестей. Не успела я войти в клинику, как была атакована целой группой коллег, встревоженных и напуганных. Оказалось, что один из психоаналитиков, что остался ночью в кабинете, был атакован на выходе. Ничего ужасного, пара синяков, да легкий шок. Однако сорокапятилетний коллега утверждал, что напал на него никто иной, как девиант. Мол, красный диод (да в наше время их уже никто не носит), механичные движения, все дела… мотив у нападавшего по мнению коллеги тоже неизвестен. Да и сам коллега не особо сильно вдается в подробности, намекая на то, что вызвал полицию только ради приличия и пропавшего кошелька с зарплатой. Но все бы ничего, если бы преступлением девиантов не занимался он – великий и ужасный Рид, ненавидящий машин. Мужчина, получивший впервые за долгое время работу, от радости усугубил положение, допрашивая моих коллег. Его рассказы и вопросы, приправленные ужасами, якобы на которые способна машина, так повлияли на людей, что те в страхе вообразили себе все самые жуткие вещи. Синяки у потерпевшего в мозгах перепуганных превратились проломленным черепом, а похищенный кошелек – похищенной честью через задний проход. Потому я отмахнулась от коллег, которые в силу своей специальности вроде бы как не должны подвергаться чужому психологическому влиянию. Потому я, выйдя из клиники во время обеда дабы подышать свежим воздухом, не удивилась, встретив Рида на крыльце здания. Мужчина пил кофе.       – Ну надо же, – констатировала я, обхватив себя за плечи руками. Апрельский ветер был прохладным, однако не таким, как зимние морозы. Да и мне вряд ли мог навредить весенний ветерок. – Ты как всегда в своем репертуаре. Вся клиника теперь гудит об этом случае.       – Может, хоть кому-нибудь получится мозги вправить, – пробубнил Рид, вскинув подбородок и глядя на меня искоса. – А то, я смотрю, люди вообще с ума посходили. За вибраторы замуж выходят.       О, я знала в чью сторону было это сказано. Сложив руки на груди и гордо вскинув голову, я посмотрела на мужчину сверху вниз. Благо верхняя по отношению с ним ступенька позволяла.       – Год уже прошел. Ты так и будешь меня докалепывать? Лучше бы делом занялся. Удивлена, как вообще тебе расследование доверяют. Из тебя же детектив, как из собаки кошка.       – Кто бы говорил. Психолог-фетишист… – мужской смешок вызвал во мне отвращение, и я, фыркнув, закатила глаза. – Как тебе люди вообще свою психику доверяют.       – Триста раз повторяла и буду повторять, я не работаю с психикой. Я изучаю социальные группы и поведенческие реакции.       – Да срал я, чо ты там изучаешь, – полупустой бумажный стаканчик из-под кофе отправился в урну с расстоянии в пять метров. Как ни странно, объект достиг своей цели, описав в воздухе дугу. – Тебе самой нужен психиатр, судя по прогрессирующему фетишу по пластику.       – А чем ты или любой другой человек лучше? – ехидно заметила я, не сводя ответного взора с испытывающих душу серых глаз.       – У меня, как и любого другого, хотя бы член есть.       От услышанного я скривилась, и это не ушло от внимания Рида. Мужчина беззвучно посмеялся, довольный моей смущенной реакцией. Вот только уступать ему эту битву никто не собирался. Сменив отвращение на ехидство, я облизнула губы и улыбнулась.       – Если для тебя половые органы – это аргумент к превосходству, то спешу разочаровать. У Коннора он тоже есть. И вполне себе приличный.       Теперь отвращение играло на лице Рида. Я вернула ему это чувство в троекратном размере, так как мужчина, скривившись, зафыркал, всплеснул руками и потеряно осмотрелся в сторонам.       – Фу, твою мать, ты чо, издеваешься?! На кой черт мне об этом знать?!       Я упивалась его отвращением, ехидно посмеивалась и самодовольно, но мысленно давала своему чувству юмора пять. В другом бы случае я не стала шутить так пошло и сортирно, но иначе достучаться до этого человека не получится. Хочешь, чтобы тебя слышали – говори на одном уровне с человеком. В данном случае на уровне ширинки.       Рид не переставал возмущаться, кривляясь и тыкая в меня указательным пальцем.       – Срань господня, ну и мерзость! Как я теперь спать-то буду, ты подумала?! Фу, блять! Просто фу!       С этими словами и отборным матом Гэвин поспешил скрыться в здании. Его злобные, порывистые шаги были грузными, сам мужчина буквально пах яростью. Что ж… настроение было приподнято на весь день.

***

Кухня в полицейском участке всегда вызывала спектр приятных эмоций. Даже не потому, что здесь пахло кофе и как правило пустовало, но потому что когда-то андроид помог сбежать солдату из участка, когда-то все тот же андроид протянул руку в желании рукопожатия с бывшим напарником, что потерял память. С работы получилось уйти чуть раньше, до пяти, и потому я не стала возвращаться домой. Лучше с Коннором на внедорожнике, чем на такси в одиночестве. Тем более, что на этом настоял сам Коннор после того, как выругал меня за невнимательность на дороге и отвез Reno с помятым крылом в сервис на ремонт.       – Как себя чувствует Джон? – андроид стоял у кухонного столика, раскладывая бумаги. Не знаю, почему я нашла его именно здесь, но в то же время была этому рада. Безумно хотелось кофе…       – Как обычно ноет. Разве что в этот раз не на жену, а на годовалого ребенка, – размяв шею, я подошла к кофе-машине. На приборе висела маленькая бумажка, с другой стороны которой виднелась какая-то надпись.       – Не удивительно. В их возрасте иметь потомство довольно тяжело…       – Блять…       Шум бумажек за спиной стих. Я чувствовала, как спину пронзает суровый взгляд карих глаз, но мне было абсолютно все равно. Надпись на бумажке гласила о неисправности аппарата, и это вызвало куда большее огорчение, чем шумно подходящий ко мне Коннор, готовый вставить по первое число за несуразное и вульгарное высказывание.       – Это что такое? – сурово отозвался андроид в полицейском костюме, оказавшись рядом. Бумаги в его руках нещадно сжимались, темные глаза пугающе хмурились.       – Что такое «блять»? – не глядя на машину, я потыкала по кнопкам в надежде, что аппарат заработает.       – Я знаю, что означает это слово! С каким пор ты так вульгарно ругаешься?       – Ну, бывает выскальзывает. Что такого-то?       – Надеюсь, что больше выскальзывать не будет, – тихо, но с давлением произнес Коннор, сверкая карими глазами. Я испуганно приподняла ладони вверх, как бы прося пощады. Хватало мне таких хищных взглядов дома, в кровати. – Тем более при мне.       – Ладно, ладно! Господи… ну и зануда.       Андроид не успел ничего ответить, так как в нашу компанию незаметно влился Хэнк. Ну как незаметно… растолкал нас в разные стороны, устало хлопая глазами и бурча:       – А ну, расступились, детки. Папка хочет кофе.       Мы переглядывались за грузной спиной Андерсона, словно бы говорили без слов. Совсем как три года назад, в доме лейтенанта. Вот только сейчас Коннор укоризненно кидал в мою сторону грозовые стрелы, пока я саркастично закатывала глаза.       – Блять…       – Хэнк! – тут же воскликнул Коннор, не веря своим ушам. Андерсон от такого крика подпрыгнул на месте, испуганно повернувшись к нам лицом. – Хотя бы ты держи язык за зубами, особенно на территории участка!       Лейтенант в черно-белой рубашке едва открыл рот, сверкая серыми глазами, как Коннор, смерив нас обоих негодующим взором, вернулся обратно к столику. Мужчина тем временем поддался ко мне боком, приглушенно спросив:       – А что я не так сказал?..       – Чо за собрание у нас? – появившийся Рид, что шел вразвалочку и держал руки в карманах, на несколько секунд разрядил обстановку. Детектив осмотрел всех присутствующих, после чего, задержав взгляд на кофе-машине, произнес, – блять...       Послышался шорох бумаг. Коннор, отбросив документы в воздух, пронесся мимо нас из кухни, оставив после себя шлейф злости и двоих недоумевающих коллег. Оба детектива посмотрели на меня, как бы ожидая ответов, но я, наблюдая за планирующими по воздуху бумагами, лишь пожала плечами.       – Расстроился, наверное, – пробубнил женский голос, намекая на сломанный аппарат.       Где-то в холле послышался воинственный крик Ирмы «Коннор, блять!», за которым последовал мужской «Ирма!!!». Кажется, кто-то сегодня получит по тыкве за новое слово в лексиконе Ирмы.

***

Детектив Рид уже был готов дать любому возомнившему открыть рот коллеге по бубну. Мужчина даже не знал, откуда это странное паршивое настроение, как у девочек-подростков во время ПМС. Его просто все бесило, начиная от теплого июньского солнца и заканчивая скрипом тормозных колодок электрокара. Последние и вовсе были вынуждены «выслушивать» в свою сторону все самые оскорбительные слова, на которые был способен Рид. Что взыграло в нем такой острой агрессией на мир? Может, сообщение от оператора, что пришло на телефон в шесть часов утра? Или вчерашний день, когда ему вздумалось открыть рот не в том месте и не в то время, проходя мимо Фаулера, что отчитывал нового полоумного придурка с шестеренками вместо мозгов? В любом случае это что-то сейчас играет в нем яркими красками, и потому ключи от дома подпрыгивают в ладони, грозясь запуститься в любого встречного на пути ко входу в полицейский участок.       Мужчина встал в нескольких метрах от двери. Куртка была оставлена дома, но темная серая футболка нагревала его под воздействием солнечных лучей. Рид устало и злобно смотрел вперед, точнее, на того, кто стоял у двери, отблескивая серыми глазами. Олег держал дверь открытой, возвышаясь не меньше, чем на полголовы. Его «воспитанное» предложение пройти вперед в открытую дверь насторожило Рида, но развернуться и уйти все равно что показать неуверенность в себе. Рид на такое не был согласен. Кто угодно, но точно не он с его больной потребностью держаться самоуверенно и властно на публике.       – Доброе утро, детектив Рид, – Олег приветливо приподнял уголки губ, впуская мужчину вперед.       – Отвали, придурок, – фыркнул Гэвин, проходя вперед. Ключи с черным шнурком то и дело, что подпрыгивали в руке, в любой момент готовые отправиться в рожу андроиду, что своим схожим с Коннором видом дико раздражал.       Олег не среагировал на оскорбление. Он был наслышан об агрессивном нраве детектива, но даже не это стало причиной его полного спокойствия. Кажется, вчера вечером он нащупал нечто интересное в этом человеке, и только Гойл могла его понять. Достаточно было пронаблюдать за общением этих двоих, ведь общаться с самим RK900 Анна отказывалась. Приходилось изучать этот странный мир людей в полицейском участке исподтишка.       Поведя плечами, как бы расправляя кожаные вставки на костюме, Олег улыбнулся своей мысли и вошел в департамент. Пусть работа под руководством сурового Фаулера и доставляла ему, вечно настроенному на позитив, малое удовольствие, все же было любопытно наблюдать за некоторыми личностями. В особенности за Ридом – тем, кто буквально прошлым днем вступил в словесную перепалку ради Олега. Ради него, верно?.. Олегу так хотелось думать.

***

      – Стойте!       Буквально ворвавшись в лифт психотерапевтической клиники, я едва не запуталась в собственных ногах и не врезалась в металлическую стену. Сумка противно брякнула из-за многочисленного хлама внутри, в число которого вошли и мини-пистолет, и ключи от восстановленной машины, и стальной перочинный нож. В арсенале всегда было множество всяких приблуд, более подходящих для мужчины, чем для женщины. Чего еще можно было ожидать от солдата, пусть и сменившего свой род деятельности.       Поправив юбку и синюю рубашку, я расправила плечи и уже хотела повернуться к задержавшему лифт человеку, как тут же осеклась с раскрытым ртом. Рид, что стоял боком и наблюдал за мной безучастным взором, придерживал стаканчик с кофе.       Ну конечно… кого еще можно было здесь ожидать увидеть. Этот человек стал частым гостем в клинике, учитывая как близко ему пришелся по духу тот самый психотерапевт с заявлением на нападение от девианта. Конечно, никакого нападения не оказалось. Мужчина просто проиграл в покер все свои деньги, получил по пьяни фингал и решил все свалить на грабеж. Рид тогда так возмущался, мол, какого хера он должен разбираться в этом дерьме?! Ведь машины продолжали придерживаться мирной жизни, и потому любое возникшее дело заставляло Гэвина едва ли не плакать от радости. Он даже стал иногда засматриваться на чужие расследования, то и дело, что таскаясь с Ирмой или Коннором на задания. До того скучно было детективу, что даже тот самый психотерапевт стал ему едва ли не лучшим другом.       – А… опять ты… – я оценивающе осмотрела мужчину с ног до головы, нажимая нужную кнопку на панели лифта.       Рид никогда не изменял себе во внешнем виде. Та же щетина, темная футболка и джинсы, всегда темные ботинки. Разве что куртка, несоответствующая теплой летней погоде, висит на руке. В другой руке у мужчины картонный стаканчик кофе с крышкой.       – Опаздываешь на работу, значит? – буркнул Рид, уставившись на двери лифта.       – Я хотя бы не прогуливаю. Задрал уже своей рожей здесь святить.       – Учусь у лучших, – с намеком на мое частое появление в участке подмигнул Гэвин. Фыркнув на это движение, я покрепче прижала к себе сумку и устремила взгляд в потолок.       Мерзкая фоновая музыка раздражала. Лифт двигался мучительно долго, еще дольше царила тишина между нами. Гэвин не пил кофе, скорее грел об него пальцы левой руки. Я же, уйдя в мысли о предстоящей работе, сама для себя на заметила, как вытащила из сумки перочинный нож. Звук лязгающего металла играл где-то на затворках сознания. Дориан просил зайти к нему, видимо, в очередной раз желал поплакаться на тяжкую жизнь «престарелого» отца и мужа истерички, но у меня и так было полно работы. Пора просить у него оплату за сеансы психотерапии, где приходится сидеть с кружкой чая, «дакать» и кивать головой.       – Ахренеть… – послышался недоуменный голос рядом, выведший меня из раздумий. Нож продолжал плясать между пальцев, то и дело, что перескакивая с одного лезвия на другое. – Бедные люди, что доверяют тебе свою психику…       – Сколько раз говорить, я не работаю непосредственно с людьми. Я…       – Социальная хрень, поведенческая муть, помню я все, – Рид смотрел на меня прищурив глаза, скривив губы. Как будто я не ножом играю, а срезаю кусочки кожи с собственного тела. А может, ему просто это напоминает Коннора и его монетку. Ведь тот перестал скрывать свои потребности в балансировке когнитивных функций. – Тебе, похоже, не только поводок, но еще и намордник нужен.       Искоса глянув на мужчину исподлобья и не переставая вертеть ножом в руке, я сжала губы. За три года Рид не сильно изменился, разве что внутренне стал более терпимым. А вот я осталась прежней «двадцатилетней» истеричкой. Пусть не такой выраженной, но все же очень язвительной и опасной на выходки.       – Слушай, какого черта ты вечно сюда приходишь? – мне срочно хотелось вернуть этому парню его же подколы, вот только кажется это была заведомо бессмысленная идея. – Все никак преступление не можешь раскрыть или просто за помощью обращаешься?       – За помощью я в ваш бордель обращусь, когда понадобиться снять напряжение ниже пояса, – тут же ответил язвительностью Рид. Это было уже слишком. Это был удар по ширинке, и его я простить не могла. Тем более отразить словесно, потому в следующее мгновение ножик в руке сделал очередной круг, и острие вонзилось в дно картонного стаканчика с кофе. Гэвин не сразу заметил изменений, разве что слегка дернул рукой на звук, нахмурив брови. Но когда я с силой вырвала ножик, а горячий кофе потек струйкой по его футболке, мужчина расставил руки в стороны. Поздно. Футболка уже покрылась пятнами.       Я улыбалась как маленькая девочка, глупо хлопая глазами с выражением лица «ой, а это не я». Кофе неумолимо тонкой струйкой тек вниз к полу, глаза Рида пронзали меня с многообещающей яростью. Больше никто не шутил. Лифт стремительно приближался к моему этажу. Дориан зевал. Утро началось с криков ребенка, с возмущений жены, с треска будильника, и все именно в том порядке, в котором перечислено. Мужчина не планировал сегодня покидать кабинет, даже больше: Джон изъявил желание взять несанкционированный отгул в шесть дней, отдав всю власть народу в лице своего заместителя, и потому ему требовалось оповестить всех своих важных работников о скором главенстве другого сотрудника. Он так устал за последний год… сначала токсикоз жены, теперь этот тяжкий период младенчества ребенка. Кажется, он даже схуднул на пару десятков килограмм. Да нет, конечно. Просто устал. Потому сейчас стоит напротив лифта, устало потирая переносицу под очками-половинками.       Металлические двери открылись под писк извещающего о прибытии лифта, и Джон уже хотел войти внутрь, как застыл с приподнятой ногой.       Анна, держа сумку в одной руке и перочинный ножик в другой, смотрела строго перед собой холодным взглядом. Ее синяя рубашка покрылась темными пятнами, по кончиками волос стекало нечто, по запаху похожее на… кофе. Тут же бок о бок стоял детектив, что несколько месяцев назад вел дело одного из работников клиники. Серую футболку темные пятна так же не обошли. От обоих пахло кофеином так, что хоть обоих купай под водопадом. На щетинистом лице детектива виднелся красный след от смачного шлепка ладонью. Взгляд у него был точно такой же, как у Гойл – холодный, уставший, бесчувственный. Оба смотрели строго перед собой.       Джон уже хотел открыть рот, чтобы выдать хоть что-то вразумительное, как Анна подняла ладонь вверх в предупреждающем сигнале. Черная сумка соскользнула на внутренний сгиб локтя, гремя ключами внутри. Джон заткнулся, провожая взглядом уходящую Гойл, после чего настороженно вошел в лифт и встал на ее место.       Двери сомкнулись. Послышался хруст сжимающейся в ладони картонки.       Джон, кинув настороженный взгляд на детектива, от которого веяло яростью, сделал аккуратный шаг ближе к стене.

***

Светлый, просторный участок полнился людьми. Вот только никого из них я не знала. Большинство ходили в офицерских униформах, где-то мелькали люди в официальных костюмах, и все они торопливо блуждали от стола к столу. Гомон, разговоры, телефонные звонки, удары мужских каблуков по кафелю – все это создавало невероятную атмосферу суматохи. Я стояла посреди холла между столов, и словно бы никто меня не видел. Люди то и дело, что цеплялись за меня плечом, но ни один человек не возжелал извиниться за столкновение. Меня как будто не было… но в то же время я была. Я тщетно старалась найти в их лицах хоть что-то знакомое. Пыталась высмотреть среди толпы седую гриву Андерсона, яркие зеленые глаза Ирмы, да хотя бы кожаную куртку Гэвина. Вот только вместо знакомых силуэтов вдруг встретила взглядом голубое сияние.       Диод…       Андроид стоял у стола, что должен был принадлежать лейтенанту, однако на рабочем месте не было ни икебаны, ни уже привычных коробок из-под пончиков. В общем-то стол меня и не интересовал, ведь я ошарашенно наблюдала за тем, как Коннор поправляет рукава серого пиджака. Светодиодная повязка сидела ровно, цифры и буквы на широкой спине смотрелись угнетающе. Откуда этот пиджак?.. с какого черта он на себя его напялил?       – Коннор?..       Шум голосов и звонков был слишком громким, чтобы машина смогла услышать меня почти на другом конце зала. Стоп… но почему я на другом конце зала? Меньше минуты назад я стояла посреди участка, а теперь пытаюсь пробиться сквозь снующих из стороны в сторону людей. Приходится извиняться, кто-то умудрился наступить на ногу, но я не почувствовала боли. Даже не додумалась опустить взгляд и проверить обувь, вместо этого пробиралась вперед между полицейскими, не сводя взора со стоящего ко мне спиной андроида. Коннор прекратил поправлять рукава. Его взгляд цеплялся за кабинет Фаулера, и я инерционно последовала взором туда же, куда смотрел и он. Лучше бы не смотрела.       – Какого…       Отвлекшись на кабинет капитана, в котором было всего два человека, я на всем ходу врезалась в спину андроида. Коннор, лишь слегка качнувшийся в такт моим действиям, без какого-либо интереса взглянул на меня, обернувшись полу-боком. Карие, удивительно красивые глаза… но как много холода в них.       – Коннор, что происходит? – напугано спросила я, опасливо перекидывая взор на кабинет.       – Прошу прощения, – мягкий голос андроида, что за последние несколько лет приобрел свои оттеняющие жизнь тональности сейчас звучал слишком… механично. От этого тона внутри все передернуло, и я снова уставилась на андроида обеспокоенными глазами. – Мы знакомы?       – Что за шутки? Тебя что, Гэвин подговорил?       Андроид нахмурился на мгновение, после чего задержал взгляд на моей груди. Это показалось мне не просто странным. Это заставило меня думать о том, что передо мной далеко не Коннор. Даже в наших отношениях андроид никогда не позволял себе пялиться на какие-то части тела, впрочем потому что они не особо интересовали машину. Однако опустив свой взгляд я с ужасом поняла, куда именно смотрит андроид. И тот человек, что стоял в кабинете, тут же заимел смысл своего присутствия.       Черный комбинезон облегал силуэт. Приспущенная собачка обнажала белую майку, на груди красовалась эмблема. Именно на нее смотрел Коннор, изучая знак в мировой сети. Именно из-за крупных бойцовских ботинок я не ощутила боли, когда некто наступил на ногу. Именно из-за катаны на спине в кабинете капитана сейчас стоит Эмильда Рейн, любезно переговаривающаяся с Фаулером. Стало страшно. По животному страшно.       – Что за хрень…       Осматривая себя с ног до головы, я отступила от Коннора на несколько шагов. Дыхание от испуга сперло, паника захлестнула с новой волной. Я не могу быть снова в ряду бойцов. Не теперь. Не сейчас!       – Коннор, что происходит?! – дрожащий голос выдавал мой страх, и андроид, вежливо вскинув брови как бы прося уточнить, полностью повернулся ко мне. – Объясни мне, я ничего не понимаю!       Шум со всех сторон утихал, как будто кто-то решил сделать чуть тише. Потому слова Коннора звучали для меня угнетающе, даже пугающе. Потому я отступала от него все дальше и дальше, тревожно перебегая взглядом по карим глазам.       – Извините, но я не понимаю, о чем вы говорите, – Коннор тактично указал рукой в сторону кабинета, слегка кивнув головой. – Но я могу пригласить вашего непосредственного руководителя для разъяснения ситуации…       – Что за хрень ты несешь…       – …должно быть, это так неприятно, постоянно испытывать проблемы с памятью, – он говорил спокойно, в то время как я ужасалась каждому слову. Даже уверенный и мягкий тон, что стал родным за все время, не помогал. – Не волнуйтесь. Миссис Рейн прояснит ситуацию.       Стоило треклятой фамилии сойти с его губ, как былой шум вернулся с троекратной силой. Голоса и звонки, топот и клацанье клавиатуры смешались в одно. Все это давило, отражаясь от стен, потолка, и я, ощущая боль в барабанных перепонках, постаралась накрыть уши. Страх растекался по жилам, подгоняемый безучастным, но наблюдательным взором Коннора, что так и стоял на месте, наблюдая за моими страданиями. Я же, совершенно потерявшись в пространстве от звуковых усиливающихся волн, слепо уселась на колени. Даже прижатые руки к ушам не спасали. Мир мерк, взрывался яркими вспышками перед глазами, угнетая все сильнее и сильнее…       Резкий вздох словно бы спас ситуацию. Вспышки не прекратились, напротив – они были так близко и почему-то высоко, разъедаемые тьмой. Быстро и шумно сев, я, тяжело дыша, осмотрелась.       Гостиная дома на Зендер-стрит. Два кресла по бокам, на одном из которых сопела собака, на которой в свою очередь спала кошка. Плед стал жарким, неприятным, и я поспешила его стащить с себя. Только спустя несколько секунд поняла, что за окном давно наступила полночь, и тьма в гостиной разрывается свечением телевизора, на экране которого и мелькают те самые блики света. Какие-то новости о каком-то взрыве на какой-то фабрике в каком-то городе. Господи, с ума сойти можно…       – Эй, – от обеспокоенного, но приглушенного голоса андроида я едва не подпрыгнула, повторно взявшись за сердце. Волосы налипли к мокрому лбу, легкие словно налились слабостью – до того им было сложно делать вздохи. – Все в порядке?       Посмотрев на машину из-за плеча, я постаралась найти в нем ту самую механичность, что сквозила из робота во сне. Ничего. Никаких безэмоциональных взглядов, никакого механичного голоса. Серый пиджак сменился белой рубашкой и синими брюками. Припоминаю, как, не дождавшись андроида, уселась на диван смотреть телевизор. А вот как отрубило ни черта не помню.       Воспоминание о чуть удивленном голосе механичного Коннора, вторящем «Мы знакомы?», вернул страх в желудок. Сорвавшись с места, я обхватила машину за талию и уткнулась носом в грудь. Ощущение его, такого теплого и родного, отгоняло тревогу, как свет разгоняет тьму. На душе становилось легче, пусть дышать было все так же тяжко.       – Ничего, это просто дурной сон.       – Дурной сон… – повторяла я за Коннором, не стараясь усмирить сердце. Пусть себе стучит. Пусть сходит с ума. Ведь меньше чем через минуту оно само подстроится под удары в мужской грудной клетке, отбивая ритм в унисон с искусственным органом.

***

Рид устало потягивался за собственным рабочим местом, одной рукой листая телефон, другой играя ключами от квартиры. Его ноги были запрокинуты на стол, что как и всегда был до педантичности и скрежета в зубах чист. Работы не предвиделось, что ужасно бесило детектива. Сраные машины не желали нарушать сраные законы… скоро дойдет до того, что сам Рид начнет платить жестянкам хоть за какое-то преступление, пусть даже грабеж мелкой лавочки с хот-догами. Кто же знал, что эти чайники будут такими законопослушными?! Еще этот андроид из серии RK таскается всюду по пятам, как такса. Он настолько сильно бесил Рида, что детектив даже научился его определять среди других двоих пластиковых придурков. Жаль, что Гойл тогда едва не разбила голову Кеннету, а не Олегу. А имя-то какое дебильное себе придумал. Олег. ОЛЕГ! Кому вообще так себя вздумается назвать?       Раздраженно вырвав себя из рассуждений, Гэвин окинул участок злобным взглядом. Гойл, как обычно вышедшая раньше с работы, опять торчит у стола Хэнка, о чем-то рассуждая со стариком, чернокожий Хопкинс у дальнего стола чертыхается, пытаясь справиться с засевшим в терминале вирусом, капитан прохаживается в кабинете, о чем-то толкуя по телефону. Рид даже на секунду другую подумал, что сегодня в участке терпимо, однако едва эта мысль была освоена и принята, как мимо проходит ЭТО. ОЛЕГ. Господи, ну что за имечко-то? Его Рид узнает из сотни таких же, настолько этот болван раздражал своей вечной позитивной улыбкой и желанием выказать уважительное отношение. Пока остальные двое – кажется, Кеннет и Кристиан – буквально источают холод своими серыми нахмуренными глазами, этот придурок того и гляди, что начнет радугой блевать.       Волна отвращения пробежалась по телу Рида, после чего мужчина, отвернувшись от кухни, где скрылся высокий андроид RK900, опустил ноги и облокотился о стол. Черт же дернул его когда-то вступиться за этого ОЛЕГа перед капитаном. Конечно, поддержкой это не назвать, Рид был просто сильно зол, и встретившийся на пороге начальник, что отчитывал другого работника, выбесил детектива своим видом. Вот только этот чертов пластик вдруг решил, что Рид вступился за машину. Лучше бы он тогда свой язык себе в задницу засунул. Теперь расхлебывай, Гэвин.       Походу, Гойл была права. Меньше агрессии, Гэвин, хватит уже влезать во всякое дерьмо. Одно дело нарваться на драку, но другое – навязать себе дешевый китайский смартфон.       За мыслями Рид не обратил внимание, как к Гойл и Хэнку присоединился Коннор – один из немногих здесь андроидов, что вызывал не так много агрессии. По крайней мере, в сравнении с его сраными собратьями Девятками. Вместе с этим Гэвин, ушедший в размышления относительно своего печального положения в участке, не заметил так же, как на стол опустился стакан с кофе. Это определенно кофе, Рид ощущает крепкие нотки кофеина в воздухе. В любой другой ситуации ароматы даже радовали, но сейчас Рид ощущал, как сжимаются руки в кулаки, как трещит несчастный телефон. Одного тяжелого, медленного взгляда в сторону подошедшего хватает, чтобы Гэвин мысленно принялся искать лопату и мешки в своем гараже – единственном месте, где никогда не бывало порядка, где царил вечный хаос.       ОЛЕГ, как и всегда держа приветливую улыбку, деловито приподнял брови. Его взгляд намекающе скользнул по стаканчику кофе, и Рид почувствовал, как начал терять контроль. Да. Он определенно эту ночь потратит на поиски мешков с лопатой.       – Я заметил симптомы хронической усталости, детектив, – хищный минутный взгляд Рида не вызывал у Олега чувства дискомфорта, но сохранять молчание было сложно. Потому машина в полицейской униформе отвела руки за спину и обошла стол, встав рядом с терминалом. – К сожалению, некачественный кофе из местного автомата не самое лучшее решение, однако это единственное, что можно сейчас сделать для облегчения вашего состояния.       На последнем слове Гэвин, не сводя злобного взгляда снизу вверх, резким махом руки откинул стаканчик с кофе со стола. Картонка, расплескивая содержимое на соседний стол и сидящего за ним офицера в голубой рубашке, облил рабочее место соседа. В участке наступила тишина, что спустя несколько секунд напряжения нарушилась негодующим «Рид, какого черта?!» с соседнего стола. Полицейский вскочил со стула, осматривая пятна на одежде.       – Ничего страшного, – не без приветливой улыбки отозвался Олег. – Я могу сделать еще.       – Мозги себе лучше сделай, – со злостью процедил Гэвин, игнорируя недовольное пыхтение коллеги рядом. Серые глаза детектива сверлили в машине дырку тяжелым взглядом, что никак не смущало Олега. А вот стол с Андерсоном погряз в молчание. – Чо ты приколебался ко мне, айфон сраный?       – Я стараюсь выказать вам свое уважение, детектив, – Олег уже начал пояснять свое мнение, как пятилетнему ребенку, аккуратно жестикулируя кистями. Однако был грубо прерван вставшим из-за стола Ридом. – Но если вам это приносит дискомфорт, то…       – Да в рот я драл твое уважение, придурок! – Рид с силой ткнул машину в грудь указательным пальцем, буквально исходя, как говорится, на дерьмо. – Еще одна такая выходка, и я тебя на радиатор пущу!       Теперь даже облитый коллега в голубой рубашке молчал. Гэвин, осмотрев притихший холл, смешно чертыхнулся и ринулся к выходу. В воздухе стояли ароматы кофе и нотки агрессии, но последние, похоже, ощущались только окружающими. Сам Олег, поведя плечами, так же двинулся на выход. – Это что сейчас было? – провожая взглядом RK900 (до сих пор руки сжимаются в кулаки), я вопросительно посмотрела на Андерсона. Мужчина, судя по выражению лица, не впервой стал свидетелем странной сцены между двумя детективами, что были знакомы от силы несколько месяцев. Хотя уверена, что это и знакомством не назовешь. Сам Рид как-то сознался, что испытывал приятные чувства, видя взбешенную меня верхом на одном из андроидов. Как его там звали… вроде Олег… или Кеннет. Вечно в них путаюсь.       – Детектив Рид однажды вступился за Олега, – вместо Андерсона, что устало облокотился о стол, ответил Коннор. Он, как и его напарник, не интересовался произошедшей ситуацией, разговаривая и шарясь в терминале с помощью прикосновения одновременно. – Решил поддержать перед капитаном Фаулером.       – Рид? Вступился за кого-то? – как бы с намеком прыснула я.       – Точнее, наорал на Джеффри и обозвал андроида паленым китайским смартфоном, – хрипло отозвался Хэнк, что уже полчаса жаловался на недосып.       – Тем не менее, – с нажимом произнес Коннор, что явно не был рад вырванному Хэнком пояснению. – Олег решил, что он обязан Гэвину за поддержку.       Недоуменно скривившись, я глянула на Андерсона. Все это пахло чем-то… непонятным. Точно не желанием выразить благодарность. Если это и впрямь так, то мне срочно требовалось найти хоть кого-то, кого тоже посещает странное чувство ненормальности ситуации.       Андерсон, заметив мой намекающий на нечто взгляд, нахмурился и повернулся к столу. Разговаривать об этом ему точно не хотелось.       – Даже не спрашивай меня, – пробубнил лейтенант, спрятавшись за седыми волосами. – Я слишком старомоден для всего этого.       Ну, я хотя бы не чувствую себя ненормальной, учитывая, какие догадки витают в голове. И пока я, цепляясь пальцами за край своего стула, ехидно улыбаясь мыслям, Коннор пронзает меня укоризненным взглядом. Уж он-то знает, как много открывается перспектив для подколов Гэвина.       Надо же… теперь наши с детективом перепалки будут иметь еще больше красок.

***

Амбассадор в сумерках осени смотрелся особенно завораживающе. Голубое небо, местами затянутое мелкими тучами, окрасилось в мягкие розовые оттенки, и эти цвета оттеняли яркие огни моста между Канадой и США. Коннор так часто смотрел на это место со стороны набережной, но ни разу не задумывался на тему, как переправа смотрится со стороны другого берега. Что ж, ему удалось ответить на этот вопрос, даже не задавшись им. Набережная здесь тиха по сравнению с той, на которой он, Лесси и Анна прогуливались по вечерам. Там детские площадки всегда полнились людьми, здесь только лавочки, пожухлая октябрьская трава и речной ветер.       Мысли о том, чтобы посетить Канаду посещали андроида уже почти год. Поначалу эта затея казалась неприятной, учитывая, с какой целью машина решила перебраться на эту сторону, но со временем неприязнь сменилась любопытством. Позже – смирением и вежливым интересом. В конце концов, не каждый день узнаешь, что некогда пропавший прототип RK800 все еще жив и находится так близко. Какова вообще была вероятность найти его следы в мировой сети? Какова вероятность узнать, что прототип находится в считанных ста километрах? Программа просчета вероятностей списывает это на невозможное, исчисляя шанс один к миллионам. Еще сильнее шанс уменьшается при попытке добавить в просчет такие факторы, как желание самого прототипа выйти на связь. Но вот, Коннор стоит у белого парапета по ту сторону Амбассадора, в городе Уинсор. Его руки уже в привычном жесте убраны в карманы длинного черного пальто, взгляд устремлен на тот берег. Вечерние огни начинают озаряться город. Интересно, что сейчас делает Анна… интересно, как она среагирует, узнав, что он все-таки решился вызвать на связь своего собрата. Впрочем, последнее не так важно, учитывая, что Гойл с достоинством восприняла новость о наличии в мире его еще одного RK800.       – Жаль, – вздохнула Анна, стараясь удержать грузную собаку на полу посреди коридора. В ее руках виднелась щетка для шерсти, что была по счету уже не пятой, так пятнадцатой. Предыдущие все либо с особой яростью сгрызались, либо прятались Лесси, что не любила процесс вычесывания. – Ди, конечно, не питал надежды найти этого андроида, но наверняка расстроился.       – Я предупреждал заранее, что ничего не могу обещать, – Коннору не нравилось доставлять питомцу дискомфорт, потому он отдавал все бразды правления в таком неприятном для собаке процессе Гойл. Сам же андроид старался отвлечь ворчащую собаку, наглаживая ее морду. – Советую ему забыть об этом.       Анна на некоторое время застыла, прищурено глядя на Коннора. Он знал этот взгляд. Она подозревает, улавливает недосказанности в его голосе. За столько времени они не то, что научились читать друг друга, им порой и слов не нужно было, чтобы видеть душу насквозь. Вот только сейчас Коннор, что сам пару недель назад несколько минут сидел в ступоре от открывшейся новости не сильно желал оповещать Анну о произошедшем. По правде говоря, он даже несколько дней решил после этого вообще не блуждать по сети. Было дискомфортно и немного… страшно. Точно эта новость будет давать о себе знать, куда бы он ни шел, покинув оболочку и перейдя в сеть.       – Ты не договариваешь.       Как он не хотел, чтобы она озвучивала свои подозрения! Коннор, искоса глянув на Анну, попытался игнорировать ее выжидающий взгляд. Не получилось, как и всегда.       – Майлза я не нашел, это правда, – андроид всеми силами начесывал ухо разволновавшейся Лесси, что воспользовалась минутной заминкой и постаралась выкрутиться. – Но смог отыскать кое-что другое. Точнее, кое-кого.       – Говори уже напрямую, хватит ходить вокруг да около, – Гойл снова попыталась усадить собаку, которая то и дело, что норовила укусить за щетку в руках.       Очередная секундная тишина, ведь Коннор старался выстроить диалог так, чтобы не ошарашить Анну. Он как никто другой знал о важности своей уникальности в глазах бывшего солдата. Если стоило копнуть глубже, то андроиду и самому в какой-то степени льстила эта индивидуальность. Пока многие машины ходили до боли в глазах одинаковые, он и несколько иных моделей вроде Маркуса выделялся на их фоне. Как Гойл воспримет информацию, что Коннор, оказывается, не один такой?       – Я ведь не первый прототип. К Андерсону был приставлен другой андроид моей модели, но он пропал одной ночью. Не думал, что он смог выжить, но я нашел его следы в сети.       Как и ожидалось, реакция подействовала незамедлительно. Точнее, Анна застыла с выпученными глазами, держа щетку на весу. Коннор опасливо перебегал взглядом с щетки на лицо девушки, стараясь понять, что у той в голове. Думает, не превратить ли предмет в орудие, запустив ему в лицо? Или просто старается освоить мысль?       – Ты не говорил, что до тебя был кто-то еще, – почти шепотом произнесла Гойл, упуская собаку из рук. Лесси, довольная своим побегом, громко фыркнула в их сторону и скрылась на заднем дворе.       – А это так значимо?       – Нет, просто… не знаю, можно было бы и сказать, – Анна пожала плечами, стирая со своего лица удивление.       – Как вы с лейтенантом говорили? – андроид прищурил глаза, вспоминая фразу дословно. – О некоторых вещах не рассказывают.       Гойл, задумчиво попробовав эту мысль на вкус, согласно кивнула головой. Уж кому, как ни ей знакомо это выражение.       – И? Думаешь его найти? – они не спешили вставать с пола, полностью погрузившись в разговор.       – Зачем мне это? – удивлено спросил андроид. Ведь он даже не задумывался на эту тему, вот уже несколько недель стараясь освоить осознание наличия в мире еще одного такого же Коннора.       – Вы же вроде как братья, – осторожное замечание Анны вызвало у андроида недоумение, которое он поспешил озвучить, саркастично улыбаясь.       – Неужели? Ты всех людей считаешь своими братьями? Хэнка или Гэвина тоже?       – Боже упаси, я лучше выпью цианистый калий!       Усмехнувшись этой мысли, Анна медленно поднялась с места и как ни в чем не бывало двинулась в сторону заднего двора. Коннор провожал ее взглядом, вдруг ощущая себя не так потеряно. Состоявшийся разговор позволил ему окончательно принять новость, освоить ее и свыкнуться. Пожалуй, стоило с самого начала поговорить об этом с ней. Раз уж она так спокойно это восприняла, то почему он должен беспокоиться из-за этой мысли?       Ушедший в воспоминания Коннор чувствовал, как некто встает рядом. Чистая, погруженная в сумерки набережная пустовала, и ему не стоило гадать, кто именно теперь точно как и он смотрит на ту сторону реки, изучая задумчивым взглядом городские огоньки. Коннор не желал поворачиваться, однако позволил системам самостоятельно изучить своего «брата». Если сам полицейский смотрелся строго в своем костюме и осеннем пальто, то его предыдущая модель выглядела, как только что вышедший из толпы бандюков преступник. Кожаная куртка, кепка, просторные брюки песочного цвета, больше подходящие под военную экипировку солдат. Коннор никогда не отличался консерватизмом в отношении других, его предпочтения в строгом внешнем виде всегда выражались только в отношении себя самого. Но видеть свою точную копию в таком виде было непривычно.       Их молчание исчислялось минутами. Не сказать, что оба не знали с чего начать, но и нарушить тишину не возникало желания, точно бы любое слово станет летальным для этого странного мгновения. Номер Коннора исчисляется в пятьдесят два, он был с самого начала в курсе, что прежняя модель была потеряна. По правде говоря, знал об этом только он и «Киберлайф». Ни Хэнк, никто либо другой не был посвящен в такую информацию. Даже по прошествии трех лет андроид не мог дать ответ, почему системы решили утаить информацию о замене от лейтенанта. Но ведь это теперь и не важно, верно? Особенно сейчас, стоя по ту сторону границы в компании собственного двойника.       Нащупав в голове самый главный, интересующий вопрос, Коннор вздернул уголки губ. Сумерки сгущались, огни Детройта стали еще ярче.       – Человек? – андроид, не сводя взора с ночных огней, задал всего один вопрос.       – Человек, – согласился точно таким же голосом Пятьдесят первый, наблюдая за чайкой над рекой.       – Женщина? – с легким ехидством уточнил Коннор, повернув голову к собрату.       – Осталась в штатах с девиантом, – Пятьдесят первый, среагировав на движение Коннора, мельком кинул взор на уложенные руки собрата поверх парапета. – А у тебя?       – Солдат, – Коннор проследил за взглядом андроида, так же глянув на кольцо. – Поступила через два дня после твоего исчезновения под руководство лейтенанта.       – Так значит, ты мне должен за мое исчезновение.       – Не дождешься, – усмехнулся Коннор, возвращаясь вниманием на тот берег.       Сам себе андроид признался, что не испытывал волнения или тревоги перед предстоящей встречей, скорее обеспокоенный интерес из-за возможного восприятия своего собрата самого себя. Кто знает, что именно случилось с Пятьдесят первым и как он встретит того, кто заменил его после исчезновения. Но разговор длился всего минуту, а у обоих уже сложилось положительное впечатление. По крайней мере, ничего негативного.       – Расскажешь, что именно произошло?       Коннор повернулся всем телом к собрату, который явно напрягся от прозвучавшего вопроса. Пятьдесят первый, нахмурившись, выждал небольшую паузу, после чего улыбнулся и неопределенно кивнул головой в приглашении следовать за собой.       Стоило ли говорить, что Пятьдесят первый не вдавался в подробности? Коннор отчетливо улавливал нотки тревоги в разговоре при упоминании о доме некоего продавца с черного рынка, слышал смешливость в идентичном своему голосе при рассказе о женщине и ее друге-девианте. Какого же было удивление у Пятьдесят первого, когда Коннор уточнил имя машины. На мгновение детектив ощутил облегчение, услышав его, однако это же облегчение быстро сменилось разочарованием, когда Пятьдесят первый отказался давать точный адрес. В любом случае, Коннору было чем порадовать Ди. Ведь тому будет приятно осознавать хотя бы факт жизни андроида, утерянного многие года.

***

      – Тяжелый день?       Часы перевалили за девять часов вечера, когда детектив вошел в мой кабинет, закрыл за собой дверь и расселся на кожаном диване. Помещение не то, чтобы сильно изменилось – стол уволившейся коллеги был убран, и стены теперь казались просторнее. Но появление Коннора здесь всякий раз вызывало нечто новое в рабочей атмосфере. Андроид не так часто бывал в клинике, если сравнивать это с тем, как часто в участке бывала я. Вот только сегодня я опять на такси, а работы было много. Пришлось задержаться.       Коннор смолчал, глядя на постукивающие друг друга шары Колыбели Ньютона на моем столе. Рабочее место было сплошь завалено бумагами и документами, которые Дориан так вежливо предложил мне разобрать. «Вежливо» подразумевалось словами «Я устал, у ребенка режутся зубы, так что все это дерьмо сегодня на тебе». С появлением потомства Джон вообще стал языкастее. То ли сказывался недосып, то ли человек был таким всегда, просто раскрывался постепенно.       Отложив бумаги, я глянула на часы. И впрямь поздновато. На деле работы осталось немного, так что можно было бы часть забрать с собой. Тем более следующий день знаменовался как суббота.       – У тебя все в порядке? – начав собирать бумаги по стопкам, я обеспокоенно посмотрела на андроида. Коннор априори никогда не выглядел уставшим, на то его природа ему не позволяла. Но состояние машины всегда выдавали глаза и поза. Вот и сейчас андроид небрежно откинулся на кожаную спинку дивана, глядя в одну точку.       – Гэвину попалось довольно серьезное дело, – тихо констатировал андроид, все так же бездумно глядя на бьющиеся друг об друга шары.       – Отлично. Ты-то почему такой убитый?       Взгляд карих глаз скользнул по мне с толикой укоризны, и я прикусила язык. Не любил он, когда к нему применялись слова из разряда «летальные». Оно и понятно, после случившегося на дороге три года назад.       – Капитан Фаулер решил приставить к детективу Риду напарника…       – Только не говори, что это ты, – насторожено пробубнила я, не обращая внимание на речь машины.       – …и среди всех только один изъявил желание присоединиться к расследованию Гэвина. Думаю, не сложно угадать, кто.       Подавленный смешок сошел с моих губ, и я вновь ощутила на себе укоризненный взор. Еще бы, не сложно. Во всем полицейском участке только одному вздумается добровольно напрашиваться в напарники к Риду. Теперь и не знаешь, кого жалеть: ненавидящего машины Гэвина или безвозвратно проникшемуся к нему Олегу.       – Окей… – протянула я, стараясь сдерживать улыбку. Получалось плохо. Голос выдавал рвущийся смех с потрохами. – Ну, а ты тут причем?       – Притом, что от Гэвина досталось всем. Как только меня сегодня не называли, – машина, выставив руку на коленку, принялась загибать пальцы с нахмуренным видом. – Кофеварка, Виндоус, опять этот Коннор-питонор. Даже Хэнка назвали старым маразматиком. Единственная, кто избежал ярлыка была Ирма. И то, потому что ее не было в участке.       – Не обращай внимания. Побесится и прекратит. Сам же знаешь, какой он нервный, особенно теперь с появлением Олега.       Коннор театрально вздохнул и, уточнив о времени когда я заканчиваю, скрылся за дверью. Некоторое время тишина в кабинете нарушалась ударами шаров друг о друга, после чего я, заговорщицки посматривая на выход, выудила телефон из-под кипы бумаг. Контакт и фото на нем не менялось вот уже три года. Даже после покупки нового устройства я самолично перенесла изображение мужчины с кошачьими ушками и носом на новый носитель. Пусть этот контакт не трогался вот уже год. Сейчас я чувствовала себя преступницей, набирая сообщение на номер Рида.

«спишь?»

      Снова взгляд на часы. Какая глупость. Этот придурок, тем более после таких новостей спать в десять часов вечера не будет. Либо шатается по бару, высказывая все недовольство бармену, либо торчит в гараже, высказывая негодование машине.       Тишина длилась не дольше пяти минут. Большинство бумаг уже были собраны, и я хотела встать со стула, как телефон пропищал, оповещая о сообщении.

«Чо надо»

      Даже в сообщениях этот болван умудряется говорить так неуважительно. Воображение тут же сымитировало голос Рида, такой язвительный и раздраженный из-за потревоженного покоя.       Немного подумав над следующий сообщением, я с самодовольной улыбкой потыкала телефон.

«у тебя окно открыто?»

      Желание поиздеваться одолевало. В конце концов, мы не славились с Ридом дружественными отношениями. Совместные подколы соблазняли нас обоих, и в них было немного больше доброжелательного, чем в перепалках Рида с другими людьми. Никто не имел ничего против, разве что Хэнк порой закатывал глаза и называл нас психами.

«Нет. А что?»

      На то и был расчет, Рид. На то и был расчет…

«открой и услышишь мой ор от новости, что олег теперь твой напарник»

      Написав это, я тут же отставила от себя телефон в ожидании реакции с той стороны. Она последовала незамедлительно.

«Нахер пошла!»

      Глупые смешки сходили с моих губ. Как хорошо, что Коннор вышел. Сейчас бы вставил мне по первое число за следующее сообщение.

«судя по всему, нахер скоро пойдешь ты»

      Едва телефон был уложен на стол, как устройство разразилось угрожающей мелодией звонка. Милая мордашка на экране не казалась более такой милой. Этот звонок ощущался звонком из ада, где сам Дьявол решил забрать мою душу за излишне похотливое чувство юмора. Я же, не ощущая себя глупо, давилась смехом и держалась от телефона на расстоянии.       Звонок оборвался. Вместо него пришло сообщение, особо угрожающее и явно недовольное.

«Или ты сейчас возьмешь трубку, или я из тебя коврик в машину сделаю, пакость мелкая!»

      Было ли мне страшно? Нет. Было ли мне смешно? Еще бы! Сделав театрально деловитый вид, как будто бы Гэвин мог его видеть, я медленно набрала следующее сообщение.

«ну ладно, ладно. прости. больше не буду»

      Больше телефон не вибрировал. Насытив свое больное чувство юмора, я встала из-за стола и принялась запихивать собранные документы в папку. Не знаю по каким причинам, но Олег и впрямь начал проявлять странное внимание к Риду. Я старалась обходить Девятисотых за километры, настолько сильно они ассоциировались у меня с другим персонажем, давно покинувшим нас. Однако частое появление в участке не могло не пройти без столкновений с этими машинами. И, как следствие, без лицезрения выходок Олега в сторону Рида. Который, кстати, так бесился, что научился определять Олега среди двоих других Девяток.       Чувство детского азарта вернулось. Ну не могу я просто так оставить эту ситуацию! Рид и Олег в одной упряжке! Интересно, как далеко зайдет машина в поисках положительного отношения со стороны агрессивного детектива?..       Откинув от себя папку с бумагами, я судорожно схватила телефон и заклацала по экрану.

«а кто будет шафером? коннор, кристиан или кеннет?»

      Мне показалось, что телефон еще не коснулся стола, как экран загорелся звонком. Рид звонил и звонил, его морда смотрела на меня с такой ненавистью! Вот только эта ненависть была в моем воображении. В любом случае чувство юмора было удовлетворено, особенно когда Рид принялся строчить оскорбительные сообщения. Но от Коннора я все же получила. Пора привыкнуть, что этот парень способен влезать в мой телефон….

***

Андерсон, устало пропуская мимо себя монолог вечно недовольного Рида, облокотился о стол. Вся предыдущая ночь была проведена в патруле осенних, городских дорог, и то была не прихоть возжелавшего напиться лейтенанта. То была прихоть какого-то ублюдка, что уже неделю гулял по городу ночью с паяльником в руке. Когда Хэнк впервые получил заявление на нападение от девианта, то едва не рассмеялся, представив себе маньяка с этаким инструментом в качестве оружия. Вот только с течением времени «анекдот» начал превращаться в поистине жуткую историю про неадекватного психа, возомнившего себя карой господней. Благо Андерсону пришлось обратиться за помощью к Ирме и Коннору, и от того процесс расследования завершился быстро. Ночью напарникам удалось выйти на идиота, чья мотивация в нападениях была заранее понятна: психически нездоровый человек. Сам Андерсон, сонно клюя носом за своим столом, грозился вот-вот самому потерять адекватность. Сказывались бессонные ночи и уже ушедшая молодость.       Покрытый пеленой взгляд скользнул по кабинету Фаулера. Капитан вот уже несколько дней находился в отпуске. Счастливый засранец… Хэнк уже и забыл, когда брал отпуск. Впрочем, он самолично от него отказывался по непонятным даже для себя причинам. То ли работать стало действительно интересно, ведь каждый день в участке едва ли не превращался в комедийный сериал. То ли просто не знал, чем себя занять дома вне рабочего времени. Время от времени Коннор заставлял его отвлечься от работы, аргументируя важностью отдыха в его возрасте, за что получал либо уничтожающий взгляд, либо язвительный комментарий в стиле «консервная банка учит жить». Андроид не обижался, уж за столько времени привык к особым отношениям лейтенанта, однако мог вполне ответить в той же манере. Не удивительно, учитывая, с кем его судьба-злодейка связала.       Бездумно кивая на разгоряченный монолог Рида, что сокрушался сидя за столом Коннора о несправедливости жизни – причем, весь разговор сводился исключительно к «жестянке-с-русским-именем» – Хэнк пробежался взглядом по участку. Коннор раскладывает какие-то бумаги у своего стола, как всегда свеж и с прямой осанкой (бесит). Хопкинс, замявшийся на входе в кухню, зевающий и попивающий кофе. Ирма за своим столом в другом конце зала, что-то усердно объясняющая сидящей рядом Гойл. Вот уж кто точно из участка не вылезает. Как будто у нее другой работы нет.       – Слышь, белоснежка, – послышался недовольный голос Рида, в упор глядящего на Хэнка. – Ты чо, уснул?       Андерсон, бросив на мужчину грозовой взгляд, вернулся вниманием к столу Ирмы. Детектив в излюбленной кожаной куртке проследил за глазами засыпающего лейтенанта, после чего чертыхнулся и закатил глаза. В департаменте было не то, чтобы людно, но сейчас наступал сезон отпусков, и потому офицеров становилось все меньше. Рид отчитывал последние дни до своего отдыха. Если старый мопс и желал просиживать штаны в участке и за рулем патрульной машины, то Рид буквально молил Ктулху о скором приближении дня с красной отметкой. Будет шанс хоть неделю другую не видеть рожи Девятки, что едва ли не возжелала жить у него дома.       Сраная жестянка, даже в бар не сходишь нормально на поиски увлечения на ночь… обязательно отыщет среди многочисленных увеселительных заведений и испортит вечер, каждые пять минут намекая на пошатнувшееся здоровье печени и опасность мимолетных связей.       – Надо же, опять здесь, – мужчина из-за плеча раздраженно пялился в спину Анны, которая в свою очередь предложила Ирме продолжить разговор на кухне за кофе. Ирма утвердительно кивнула головой, как и всегда сохраняя полную невозмутимость. – Каждый раз, как на работу.       Анна, устало стерев с лица напряжение ладонью, встала со стула, поправила рабочие юбку и рубашку, после чего дождалась Ирмы. Черноволосый андроид азиатской внешности был чуть выше бывшего солдата, но тем не менее обе смотрелись уж слишком гармонично. Страшно подумать, какие темы могли находить эти две больные личности. Солдат с кровью по локоть и полицейский андроид, готовый продать любого человека мужского пола за дырку от бублика.       – Эй, Гойл! – Рид, что пребывал просто в ужасном расположении духа, окликнул девушку. Коннор, почувствовав угрожающие нотки в мужском голосе, на мгновение застыл с бумагами в руках и косо посмотрел на мужчину.       Обе, еще не покинувшие зону рабочего места Ирмы, обернулись к детективу. Если бывший солдат смотрела спокойно, то Ирма буквально пропитывалась холодом. До того Рид бесил ее, что та была готова не задумываясь прострелить ему голову. Если, конечно, закон разрешит.       – А не зачастили ли вы вдвоем уединяться? – если настроение у Гэвина плохое, то плохим оно будет у каждого второго. Это было не правило, это была целая аксиома. Природная закономерность, которую знал всякий, знакомый с детективом Ридом. Самым сложным в такие моменты было заткнуть человека, но у Коннора, что недовольно сузил глаза от осознания подтекста сказанного мужчиной, был четко продуманный план. Тот самый, что вынашивается уже неделю. Он даже специально сконструировал в программах разговор так, чтобы подвести детектива к одной единственной фразе. Ее он точно никогда не забудет, ведь Рид, до безумия предсказуемый, каждый раз бросается ею при попытке Коннора усмирить нападки Гэвина в сторону Анны.       – Оставь ее, Гэвин, – холодно глядя на детектива сверху вниз, предупреждающе попросил андроид. В это же время Анна, все еще стоящее у стола Ирмы рядом с машиной, исподтишка показала средний палец.       – Печешься, как мамочка, – прыснул Рид, игнорируя тот факт, что сидит не за своим столом. Хэнк, блекло осматривающий ситуацию, начал оживляться. В участке уже с несколько недель не происходило ничего веселого, но глядя, как Коннор мягко улыбается язвительности детектива, у лейтенанта появляется ощущение, что вот-вот что-то произойдет.       – Думаю, на это есть причины, – как бы намекая склоняет голову Коннор, не сводя взора с детектива.       – Мне что, напомнить? На ней твое имя не написано.       Ох, если бы я знала, какой разговор происходит за тем столом, то уже через минуту после того, как поднялась с места протопала к кухне, не дожидаясь Ирмы. Правое плечо давно не болело, по правде говоря боль присутствовала меньше часа, но ее фантомные отображения в воображении не давали покоя. Не знаю, зачем Коннор затеял это. Могла только догадываться, время от времени потирая место чуть выше правой лопатки.       – Анна, подойти, пожалуйста, на несколько минут, – Коннор с мягкой улыбкой смотрел на меня, повернувшись полу-боком. Его самодовольный взгляд мне не нравился, еще меньше нравилось недоумение и подозрение на лице сидящего за столом Рида. Потому тревожно обменявшись взглядом с Ирмой, я нерешительно протопала к полицейским. Ирма не отставала ни на шаг.       Вопрошающий взгляд в сторону андроида-полицейского в ту же секунду получил безмолвный ответ в виде вскинутых бровей и кивка головой. Нет. Нет! Широко распахнув глаза, я отступила на шаг назад и врезалась в следующую за мной все время подругу. Кажется, в участке наступила тишина, но эта тишина была лишь в моей голове. До того неловко было становиться объектом внимания четырех пар глаз, что все внутри напряглось от предстоящего унижения.       – Ты серьезно?! – только сейчас до меня дошел смысл происходящего, смысл того, что неделю назад затеял андроид. Потому я угрожающе впиваюсь в него зелеными глазами, сжимая кулаки и губы.       – Абсолютно, – невозмутимо произнес Коннор, чуть задрав подбородок.       Дрожь пробила тело, но даже умоляющий о спасении взгляд в сторону Хэнка (навострившего уши) не помог. Впрочем, тот же взгляд, но уже озлобленный и негодующий в сторону Коннора тоже не заимел результата. Пришлось отстегивать пуговицу за пуговицей, не доходя до белого бюстгальтера. Присутствующие не просто затаили дыхание, Хопкинс, что успел вернуться на место со стаканчиком кофе, поперхнулся и выплеснул весь кофе на рубашку. Еще большая тишина воцарилась в участке (и теперь уже реальная), когда я, наливаясь краской, стащила с правого плеча рубашку и повернулась спиной.       Яростный, басовитый смех Андерсона отразился от стен и оглушил меня, смущенную и опозоренную. А главное, разъяренную. Ух, кому-то сегодня будет очень плохо. Правда этот кто-то сейчас с довольной улыбкой смотрит на порядком опешившего Гэвина, как бы предлагая оспорить факт своей «собственности».       – Да вы оба ебанутые… – произнес Рид, видимо, уже забывший об Олеге, дурном настроении и скором отпуске.       Хэнк все смеялся и смеялся, его кулак периодически бил по столу, и это накрывало стыдом и злостью с новой волной. Даже Ирма смотрела на меня так, как будто я только что объявила о скором отбытии в психиатрическую больницу.       – Теперь я могу идти? – сквозь плотно сжатые зубы процедила я, застегивая рубашку и глядя на андроида озлобленным взглядом.       Коннора мои потоки ярости не смущали. Он утвердительно кивнул головой. Больше находиться в компании притихшего Рида и ухахатывающегося Андерсона не было желания. Однако несясь на кухню и заливаясь краской, я все же уловила самодовольный вопрос Коннора в сторону Рида. Содержание его было примерно таким: «Теперь, надеюсь, все вопросы отпадают?».       Господи, какой позор… боюсь представить, как давно он замышлял подобное… в участок больше ни ногой…       – Это что такое? – Ирма стояла рядом, пока я яростно давила на кнопки кофе-машины. Не так давно починенная техника малость одурела от такого рвения, потому вместо каппучино машина предложила мне эспрессо. Что ж, и это пойдет. Хоть как-то заглушить привкус позора на губах.       – Это проигранное пари, – коротко констатировала я, вновь неосознанно потирая правое плечо. Ирма не унималась. Андроид стояла излишне близко, воровато посматривая в коридор. Видимо, не желала, чтобы кто-то слышал этот разговор. – Не спрашивай… не знаю, как так получилось. Мы и раньше спорили, но черт меня возьми, дернуло же на азартную сделку.       – То есть, это Коннор заставил тебя сделать… это? – указательный палец Ирмы взметнулся в сторону плеча, и я съежилась. Нам обеим не хотелось произносить слово на букву «Т», точно оно навсегда поставит на мне ярлык. Впрочем, ярлык был поставлен еще вечером на веранде дяди Ди, но никто тогда и предположить не сможет, что одному андроиду захочется оставить реальный след на человеческом теле! Я еще тогда в тату-салоне подозревала что-то не ладное. Даже подумать не могла, что этот парень решит таким образом очертить свою «территорию».       – Сама понять не могу, как вообще к спору пришли. Он поспорил, что в этот раз я отрублюсь после одного бокала вина, – я говорила приглушенно, так же посматривая в коридор, точно оттуда веет чувством стыда и смущения. Так оно и было. Выходить из спасительной кухни не хотелось.       – И ты отрубилась?       – Кто ж знал, что он закинет туда лошадиную дозу снотворного! Еще и просчитал до мельчейшего грамма, чтобы меня наверняка без вреда унесло.       Ирма немного помолчала, отступив на полшага назад и дав мне возможность в одиночестве топиться в злости. Кофе тут же отправился в рот, несмотря на высокую температуру. Оставалось планировать побег из участка, при этом не попадая никому на глаза, не говоря уже о плане убийства одного андроида с последующим сокрытием преступления.       Черт… не получится. Он же бессмертный.       – А парень хитер…       Задумчиво произнесенные слова подруги заставили поперхнуться кофе. Все бы ничего, если бы не восхищенные нотки в женском голосе, обладательница которой, опустив уголки губ вниз, уважительное кивает головой своим мыслям.

***

Сидеть за компьютером в выходной день было для меня вполне себе нормальным явлением. По крайней мере теперь, когда у Коннора случился очередной приступ обострения профессиональных потребностей, и вечера проводились в обществе жизнерадостной собаки и наглой кошки. Акакий тоже время от времени появлялся, устраиваясь на краю камина и наблюдая за происходящим восьмью глазами. Хотя я уже не была уверена, что это Акакий. Пауки так долго не живут, точнее не данный вид. Вполне возможно, что парень уже давно отбыл на тот свет, оставив после себя потомство и «недвижимость» в виде задней стороны плазмы. На подобные мысли наталкивали порой странные картины. Иногда пауков на краю камина становилось двое, иногда даже четверо. Так и стояли ребята в рядок, время от времени поднимая лапки и как бы грозя вступить в драку за свое место под солнцем.       Лесси, утыкающаяся носом мне в бедро, требовала внимания. Время от времени я чесала собаку за ухом, погруженная в темноту гостиной, где единственными источниками света были приглушенная лампа у дивана и экран ноутбука на коленях. Я была слишком сильно погружена в чтение довольно-таки интересных статеек и текстов, которые так щедро подкидывала вселенная вот уже целый вечер. Всегда подозревала, что с этим миром что-то не так, но не думала, что стану свидетелем разрыва между измерениями. Или как там это называется в фантастике… в общем, забавно было узнать, что кто-то все-таки за тобой наблюдает. Еще забавнее было воспринимать это, как данность.       Дверь за спиной закрылась, но я и не заметила входящего. Была слишком увлечена. Только когда андроид в униформе, вышедший из-за спины, вопрошающе посмотрел на меня сверху вниз, я отвлеклась от экрана. Его вопрос в глазах задавался не зря. Найти меня практически в темноте и в полной тишине… такое не соответствует моему обычному поведению, при котором в доме всегда играет музыка, руки постоянно что-то делают.       – Что? – как ни в чем не бывало я пожала плечами, снова уткнувшись в экран. – Очень интересная статья.       – Неужели? – смешливо отозвался Коннор, вновь скрывшись за спиной. Андроид установил обе руки на спинку дивана, чуть пригнувшись и вглядываясь в экран компьютера. Ему и не требовалось этого делать, достаточно было подключиться к процессору, но в моем присутствии он старался этого не делать. Слишком сильно пугало и раздражало. – И о чем же она?       – Ты не поверишь, если я скажу.       Он и не поверил. Завидев содержание текста, отпрянул и с недоумением уставился на меня, что в свою очередь виновато покусывала губы.       – Где ты это нашла?       – Как-то само выпало в интернете, – я как можно невиннее пожала плечами, продолжая листать электронную страницу. – Всегда подозревала, что у меня есть какая-то связь с этой вселенной. Люди, оказываются, за вами наблюдают.       Чем больше я говорила, тем больше хмурился Коннор. Не удивлюсь, если сейчас в его голове созревал план, как отправить незаметно меня в психушку. Но я намеренно не замечала его настороженного взгляда, даже когда машина снова возвращалась к спинке дивана, снова осматривала тревожными глазами экран.       – Тут столько всего про вас пишут. Вот смотри, – я вывела сохраненную страницу на экран, и андроид с легким отвращением дернул уголком губ. – Тут про тебя и Хэнка. А еще есть категория про тебя и Рида. Даже картиночки рисуют…       – Что такое «Рид900»? – задумчиво спросил андроид, морщась с каждой всплываемой страничкой.       Ехидный взгляд, брошенный в лицо машине, дал ему полное понимание происходящего. Коннор потупил взор и с укоризной посмотрел мне в глаза. Мол, зачем ты смотришь это, женщина? Самой бы знать, зачем я это смотрю. Наверное, стараюсь достучаться до другого мира, или хотя бы понять, чем они там живут.       – Люди бывают такими изобретательными… – игнорируя взор Коннора, я, краснея, вывела новую страницу. Озвучивать не пришлось найденное, но мне почему-то сильно хотелось это сделать, дабы увидеть реакцию Коннора. – Тут истории и про тебя с Сумо есть…       – Это отвратительно, – андроид отпрянул от спинки дивана в который раз, после чего угрожающе ткнул пальцем в сторону ноутбука на моих коленях. – Не знаю, что там этот твой Коннор делает с несчастным Сумо, но если ты сейчас же не закроешь компьютер, я сделаю то же самое с тобой.       – Ладно, ладно, – компьютер и впрямь был захлопнут, после чего я, обиженно сложив руки на груди, пробурчала, – зачем же сразу угрожать… можно ведь и по хорошему. Зануда…       Андроид, как бы в предупреждении вскинув брови, скрылся за спиной. Я не смотрела ему вслед, лишь нетерпеливо постукивала пальцем по собственному плечу. Когда шаги стихли, а краска с лица спала, я, воровато оглядываясь, приоткрыла крышку ноутбука. Свет от экрана озарил мои слегка уставшие, но взыгравшие азартом глаза.       – Я предупреждал, – появившийся из ниоткуда Коннор спихнул с меня компьютер и схватил за предплечье.       – Но я же только на секунду, блин!       Андроид оттащил меня на второй этаж. Не знаю, что там делал Коннор с Сумо, но вряд ли это было то же самое, что и в нашей постели этой ночью. А сколько еще будет таких ночей… сколько еще будет лет и действительно приятных мгновений. Надеюсь, число их будет исчисляться перевернутой восьмеркой под названием «Вечность».