Клетка души. Чужие желания

Рил: «На самом деле меня зовут Логидин Юрий Андреевич. Но друзья и родные с легкой руки моей сестры называют „Рил“. Моя мама француженка, а папа русский. У меня есть старший брат, он старше меня на четыре года. Ещё сестра, мы двойняшки. До трех лет мы жили во Франции, в Марселе. Тогда я потерял маму. Она повесилась. Поэтому мы переехали в Россию, в Москву. Папа так и не женился. За нами следили няни, но они не могли заменить нам маму. Поэтому мы всегда были немного другими. Сестра больше интересовалась девочками, брат мальчиками, а я и теми и другими. Это было обычное детство…. Всё изменилось в моей жизни в одиннадцать лет. Тогда, когда моему брату было пятнадцать. Он попросил меня зайти к нему. Разве мог я отказаться, ведь это же мой брат. Я вошел к нему. Он обнял меня, но это не казалось мне странным. Он улыбнулся как-то неприятно, заглянул мне в глаза, провел пальцем по моим губам.  — Что ты делаешь? — спросил я.  — А ты как думаешь? — спросил меня. Я задумался на пару секунд, больше мне не дали додумать его губы. Он поцеловал меня, заставляя забыть обо всем на свете. Я оттолкнул его. Но он перехватил мои руки.  — Не сопротивляйся. Мне бы не хотелось причинять тебе боль, —, но я выдернул одну руку. —, но видимо придется, — он сорвал с меня рубашку, познакомив пуговицы с полом. Потом бросил на постель. Мысли разбегались и не хотели понять очевидное… Он снял с меня всю одежду.  — Ты такой красивый у меня… — прошептал он, от его голоса я вздрогнул. Потом я услышал звук расстегивающейся ширинки… Было больно, но не только физически, но и морально. Почему? Он не мог, он же мой брат! Но боль заставила отказаться от иллюзий. Никто ничего не знал…Но оно повторялось… Один раз он привел меня в комнату, не обращая внимание на моё сопротивление. Но в комнате мы были не одни. Там были двое его друзей. Он бросил меня на пол, потому что тащил почти что волоком. Все троя жутковато улыбнулись.  — Развлекайтесь, — бросил мой брат. Ужас сковал меня, они связали мне руки за спиной.  — Теперь тебе придется поработать ротиком, малыш, — бросил один из них. Я не хочу всё это вспоминать. Это всё случалось постоянно в течение трёх лет. В четырнадцать отец отправил меня с сестрой обратно во Францию. Там я и прожил четыре года. В восемнадцать вернулся в Москву. Теперь брат уже не может силой заставить меня что-то сделать. Как только я приехал, мои друзья, которые остались ещё с детства и иногда звонили мне во Францию, поволокли меня в клуб»