Их связала Война

— Вы только его совсем не потеряйте! Все участники этого события стояли в недоумении. Никто не мог понять о чем говорил призрак, и насколько серьезно стоит воспринимать эти слова. Первыми нарушили тишину младшие: — Мы, наверное, пойдём прогуляемся, — им совершенно не хотелось оставаться там, тем более Элизабет и Эндрю знали, что Даниэль на дух не переносит друзей брата. — Да… — замявшись, сказала Гермиона. — Нам тоже пора идти, — она потянула Рона к выходу. Ситуация была абсурдная, это понял каждый, но никто не озвучил свои мысли вслух. Те, кто ушёл, не восприняли слова девочки-призрака всерьёз, но в туалете остался ещё один человек. Драко не мог уйти, не разобравшись, что все-таки имела ввиду Миртл. — Ты и вправду беспокоишься за него, — из двери одной кабинки показалась голова девочки. — Тебе нравится Гарри? Вы парочка? — хихикая, задавала она вопросы. — Миртл! Не неси чушь! — рявкнул на неё Малфой. — Фу, какой ты грубый, ты же остался, чтобы что-то спросить. Я права? А вот не скажу ничего тебе, — сказала она и начала кружиться по туалету, дразня Драко. — Ладно-ладно, извини, я правда был слишком груб, — у него не было ни времени, ни желания пререкаться с этой девчонкой. — Расскажи, что ты имела ввиду, говоря, что они могут совсем потерять Гарри? — осторожно задал вопрос Малфой. — А я не могу тебе рассказать, Гарри никому просил ничего не говорить. — Ты уверена, что от твоего молчания Поттеру будет только лучше? — Драко знал, как разболтать этого призрака. Вот кто что, но Миртл совершенно не умела держать язык за зубами. — Но Гарри приходил сюда всего пару раз после кошмаров, что в этом такого? «Ха! Ты так предсказуема!» — И что он здесь делал? Ты ведь поинтересовалась у него? — Да, но он был очень злым, — обиженно проговорила Миртл, — но потом, Гарри извинился, он вообще такой хороший! — на этих словах Драко закатил глаза. — И все? Когда он приходил? — На этой неделе несколько раз, сидел тут ночью, а потом уходил под утро. Даже не разговаривал толком со мной, мрачный такой был. Измотан он сильно. Вообще Гарри добрый и… Дальше Драко ее не слушал. Молча выйдя из туалета, он направился в свою комнату. «Получается, я был прав, когда предположил, что его кошмары, это не единичный случай. Если он приходил сюда только на этой неделе, то, неужели, из-за нашей встречи… Интересно…» Решив, что будет пока просто наблюдать за Поттером, Малфой, наконец-то, заснул. Но он даже не догадывался, что когда Поттер ушёл, его сразу позвал к себе директор Дамблдор. И в ближайшее время, никто не увидит избранного.

***

— Вы меня звали? — открывая дверь в кабинет, спросил Гарри. — Проходи, мальчик мой, нам с Северусом нужно обсудить с тобой один очень важный вопрос. Но для начала, не хочешь чая? — Дамблдор говорил своим привычным приветливым тоном. Только сейчас Поттер заметил профессора по зельям около стола директора. — Нет, спасибо. Так о чем пойдёт речь? — Гарри устал, он нормально не спал уже давно, а в последнюю неделю ещё добавились головные боли. Поэтому ему хотелось как можно быстрее закончить здесь и просто пойти отдыхать. — Гарри, ты знаешь, что такое крестражи? — видя недоумение на лице мальчика, директор продолжил, — Крестраж — это волшебный артефакт, созданный с помощью темной магии. Это поистине ужасная магия. Создавая крестраж, волшебник добровольно делит свою душу на части, и при этом лишает кого-то жизни. Ты понимаешь, о чем я? — Вы хотите сказать, что Воландеморт создал такой крестраж, и именно поэтому его не смогли убить. Потому что где-то был другой кусочек души? — К сожалению, именно об этом я и говорю. Но у нас есть предположение, что Том Реддл не раз проводил разделение, — лицо Дамблдора приобрело скорбный вид. — Директор, а разве такое возможно, чтобы волшебник делил душу много раз? — На моей памяти, лишь единожды человеку удалось создать два крестража. Но мы боимся, что Том превзошёл и это число, — Дамблдор остановил свой рассказ, дав Гарри время все обдумать. — Ты помнишь, как ты уничтожил дневник Тома Реддла на втором курсе, а так же кольцо Марволо Мракса, добытое на пятом курсе? — мальчик кивнул, — вероятно, это были два его крестража, и неизвестно о скольких мы ещё не знаем… — Директор, хватит разводить эту церемонию, переходите к самой сути. У нас и так мало времени, — впервые за весь этот разговор подал голос Снейп. — Да-да, конечно, времени не так много. Гарри, сегодня нам предстоит отправиться к Горацию Слизнорту, он мой давний знакомый. Если наши источники правдивы, именно он сможет многое нам рассказать о всех крестражах Тома.

***

Покинув школу на долгое время, Гарри понял, что его состояние ухудшилось - сны стали ярче, головная боль усилилась. Ещё и Слизнорт был совсем неразговорчивым, чтобы вытянуть из него информацию, потребовалась уйма времени. Но зато, теперь им известно точное количество крестражей — шесть. Думая об этом, Поттер никак не мог принять сам факт, что Воландеморт разрывал свою душу столько раз. Это слишком даже для него.

***

Вернулся в Хогвартс Гарри в отвратительном настроении, единственное чего он хотел, это лечь спать дня на три. Но учебу никто не отменял, и так много занятий пропущено, придётся наверстывать. К сожалению, первое, что увидел Поттер, войдя на территорию школы, — разъярённые родители. — Гарри Джеймс Поттер! — по округе разнесся громкий, строгий голос матери. — Как ты мог уйти неизвестно куда, при этом не предупредив нас? Ты представляешь как мы волновались? — Лили подошла и осмотрела сына на наличие повреждений. — Мам, я в порядке, — усталым голосом ответил он. — Северус! — Теперь гнев миссис Поттер пал на давнего знакомого. — Мы сейчас пойдём в твой кабинет, и ты мне подробно все расскажешь. Не терпя возражений, Лили просто направилась в нужном направлении. Ее мужу и профессору ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Женщина в гневе страшнее дементора! За всей этой картиной наблюдала уже почти вся школа. Конечно, избранный вернулся после долгого отсутствия! Каждому было интересно узнать подробности, но взрослые уже ушли, а сам Гарри не намеревался отвечать на чьи-то вопросы. Тем более из всей суматохи его выдернули друзья, также жаждущие объяснений.

***

Трое гриффиндорцев сидели в заброшенном кабинете. Им предстояло многое обсудить, поэтому разговор они начали, когда поставили заглушающее заклинание. — Почему ты нам ничего не сказал? Куда ты ходил? Ты хоть представляешь, как мы волновались?! — напоминая маму, задавала вопросы Гермиона. — Честно? Я просто не успел. Когда вышел из туалета Миртл, сразу вызвали к директору, а дальше, как вы уже поняли, отправили на задание, — дальше Гарри рассказал друзьям все о крестражах. — То есть, нам нужно уничтожить четыре оставшиеся части? — с опаской спросил Рон. — Но как нам это сделать? — поддержала Гермиона. — Если я правильно понял, крестражами будет заниматься Дамблдор и Орден Феникса. Наша задача готовиться, ведь, когда уничтожат последнюю часть души, Воландеморт будет слишком слаб, чтобы выиграть эту Войну. — А сейчас я пойду спать, слишком устал. — Кстати, Малфой, кажется, что-то замышляет, — не обратив внимания на последнее предложение друга, предположил Рон. — С чего ты взял? Опять глупые домыслы? Не надоело? — да, Гарри знал, что он перегибает. Но на нем сказывался недосып, он стал ещё более нервным. И как друзья этого ещё не заметили, непонятно. — Вообще-то, подозрения Рона имеют смысл быть, — влезла в разговор Гермиона, — последнюю неделю, я все чаще замечаю взгляд Малфоя на нашем столе. А при том, что его отец раньше был в рядах Пожирателей, и тебя всю неделю не было, это довольно подозрительно, не находишь? — Не вижу связи. На нашем факультете учится его сестра, естественно, ему нужно за ней приглядывать, — не желая больше об этом разговаривать, Гарри встал и направился к выходу из класса. — Но… — хотела что-то возразить Гермиона, но ее слова прервал громкий стук двери. Гарри уже ушёл. — Да что с ним такое? — пробурчал Рон. — Ты о чем? — спросила Гермиона. — О чем? Ты серьёзно? Да он в последнее время при каждом удобном случае защищает Малфоя! — Может, Гарри прав, все же сестра… — Гермиона и ты туда же! — не дав подруге договорить, закричал Рон. — Сестра сестрой. Но слизень, всегда будет слизнем. И я не удивлюсь, если в ближайшее время Малфой вступит в ряды Пожирателей. А Гарри плевать! Он все равно его защищает. — Но, Рон, Гарри же тоже можно понять. Ему тяжело, всё-таки он… — Ему тяжело?! Гермиона, ты вообще слышишь себя?! Гарри избранный! Ему все даётся легко! Да даже вспомни ту славу на предыдущих курсах. Что он для этого сделал? Да толком ничего, дело случая. А мы? Мы с тобой всегда будем в его тени, и ты сама это прекрасно понимаешь. Так что не говори мне о том, как нашему избранному Гарри тяжело, —закончив свою гневную речь, Уизли встал и отвернулся к окну. — Рон, ну мы же его друзья, что нам ещё остаётся… — тихо проговорила гриффиндорка. Говоря это, ни Рон, ни Гермиона даже не подозревали, что Поттеру стало совестно, что вспылил, можно сказать, без повода, поэтому он вернулся… Но не успел Гарри войти, как услышал разговор друзей. В итоге, так и простоял около двери, слушая все, что обсуждается по ту сторону. Когда все стихло, гриффиндорец просто молча ушёл в свою комнату.

***

На следующий день Гарри не пошёл на завтрак. У него не было ни сил, ни желания показываться в Большом зале, поэтому, проснувшись, он сразу направился на первую пару — прорицание. Идя по безлюдному коридору, Гарри понимал, что не хочет заходить в класс, который скоро заполнится шумными одноклассниками. — Куда так медленно идёшь, Поттер? — неожиданно со спины окликнул знакомый голос слизеринца. — Малфой? Рад тебя видеть, — как бы едко это не прозвучало, но Гарри был правда очень рад. — А ты тут какими судьбами? Разве у вас сейчас не зелья? — Ты выучил мое расписание? — На лице гриффиндорца показался румянец, он уже хотел что-то возразить, но Драко продолжил. — Впрочем, неважно. Я пришёл, чтобы узнать, как дела у моей сестры в вашем факультете. Ложь. Малфой и так видел, что в последнюю неделю Элизабет не жалуется на гриффиндорцев, да и с тем проказником, который добавил зелье, уже разобрались и назначили ему уйму отработок. Драко волновался. И пусть другим он этого никогда не скажет, но для себя уже понял, что гриффиндорец ему не безразличен. А увидев Гарри, ещё и убедился, что волнение не беспочвенное. Тот выглядел ужасно: огромные круги под глазами и похудевшее лицо являлись лишь дополнением к его помятому виду. — Прости, меня не было долгое время, — Гарри в смущении принялся теребить волосы, — я обязательно все узнаю, да уж, что-то совсем замотался. Прости ещё раз, я, вроде как, обещал, а сам ничего не сделал, — Поттер ещё много чего бубнил себе под нос, но Малфой уже не слушал. После того случая на Астрономической башне, Гарри впервые снова открылся перед ним, не пытается держать маску равнодушия. — Хах, — Малфой улыбнулся, — Поттер, да успокойся ты. Я же вижу, что у тебя и у самого дел по горло. Не загоняйся. Я просто спросил, — теперь уже Гарри смотрел на слизеринца удивленными глазами, будто увидел восьмое чудо света. А разве нет? Драко улыбнулся. Не кому-то, а Поттеру. Это была та же улыбка, которую видел Гарри при общении Малфоя с младшими. «А он милый, когда улыбается», — эта мысль пришла в голову неожиданно, но Гарри уже не хотел ее отгонять. В коридоре по-прежнему было тихо, ведь все ещё завтракали, поэтому было прекрасно слышно, как живот Поттера начал издавать звуки умирающего кита. — Ой, — лицо Гарри было до смешного красным. — Поттер! — весело проговорил Малфой, а потом, недолго подумав, взял того за рукав и направился в противоположное от класса прорицания направление. — Ладно, раз уж ты такой забывчивый, что не можешь сам себя покормить, то так уж и быть, моя великолепная персона проведет тебя на кухню, — на этих словах Драко наложил на них отвлекающие внимание чары, — а то смотреть на твой ужасный вид не могу. — Не нужно, — пытался отвертеться гриффиндорец, — скоро уже завтрак закончится, и начнется занятие. — Поттер, чтобы завтрак закончился нужно, чтобы он хотя бы начинался, — не отпуская Гарри, Драко с чистой совестью направился в сторону кухни. Заметь кто эту колоритную парочку, непременно сделали бы пару колдографий. Но чары Малфоя отвлекали от них все ненужные взгляды. Даже если никто не смотрел и Гарри, и Драко понимали, насколько абсурдной выглядит эта ситуация. Но они оба не могли объяснить даже себе, почему все равно их так тянет друг к другу…