Их связала Война

— Гарри! Слава Мерлину, ты очнулся, — чуть ли не прыгая от радости, кричала Гермиона, — ты как? Поттер не сразу понял, где он находится. Гриффиндорец вообще потерялся во времени после кошмара. В этот раз он видел сражение. Близкие ему люди воевали против отряда пожирателей. Джеймс Поттер и Сириус Блэк были на передовых линиях. Если бы они погибли там на его глазах, Гарри не пережил бы этого. Но и без того он видел, что сторона Света очень много потеряла, защищая Министерство Магии. При следующей атаке они на вряд ли справятся. И все это понимали, а пока тянули время. — Гарри! — ещё раз громко позвала подруга, — что с тобой? Я тебе уже несколько минут кричу, — в ее голосе отчетливо слышалось беспокойство. — А? — Поттер сфокусировал взгляд на гриффиндорке. — Прости, я задумался. И не волнуйся, со мной все в порядке. Ты лучше расскажи, что было после того как я потерял сознание. — Хах, — обозначил своё присутствие Рон, — конечно, мы проиграли, — в его взгляде читалось презрение и, возможно, злость. — Рон… — тихо пыталась указать на его бестактность Гермиона. — Малфой поймал снитч как раз в тот момент, когда ты потерял сознание, — обратилась она к Поттеру. — Естественно, он поймал. Гарри, скажи честно, это ведь он виновен в случившемся? — требовал ответа Уизли. — Нет, — избранный качнул головой, — он совершенно ни при чем. Вам же сказала мадам Помфри причину, — Поттер устал, он знал, что теперь друг точно не перестанет нагнетать обстановку. — Ну, конечно, — Уизли закатил глаза, — Ты не заметил, что всегда защищаешь этого Хорька?! Может ты ещё и всех Пожирателей оправдаешь?! — Рон перешёл на крик. Его откровенно бесил Поттер. Весь из себя избранный, вечно строит праведника, вечно является жертвенником. Ещё и его отношение к Малфою. Бесит. Хорька вообще бы просто подловить в подворотне и объяснить что к чему, чтобы стереть с лица эту раздражающую самодовольную ухмылку. Бесит. — Не неси чепухи, — Гарри тяжело вздохнул, — я устал, хочу отдохнуть, — он почти прямо говорил, чтобы друзья оставили его. — Чуть не забыла. Когда тебе станет лучше, тебя просили зайти к директору, — понимающе отозвалась Гермиона и, подхватив разъярённого друга под локоть, покинула палату. Ближе к вечеру Гарри чувствовал себя практически здоровым человеком, и ему позволили вернуться в свою комнату. Он решил не тратить время и сразу направился к директору. Но не успел постучать в дверь, как увидел, что та открыта, а из кабинета доносятся голоса Дамблдора и Северуса Снейпа. — Да вы хоть понимаете о чем говорите?! Это немыслимо! — распылялся зельевар. — Понимаю, что тебе тяжело это принять. Я и сам до последнего отвергал эту мысль, но ты же видел, что творится с мальчиком. Мы сейчас ничего не можем сделать, — спокойным тоном говорил Директор, чем ещё больше злил профессора. — Да как вы можете так безразлично говорить такое?! Как можно так легко принять, что ваш ученик является крестражем Тёмного Лорда. Ради Мерлина, как?! Вы же понимаете, что нет способа извлечь крестраж. Тогда что вы собираетесь делать?! Как вы скажете об этом самому Поттеру?! — Северус присел и схватился за волосы руками, он пытался хоть как-то привести себя в норму, но эта новость не могла оставить его равнодушным. Он не знал, как сообщить такое страшное известие Лили. Гарри стоял за дверью и не мог пошевелиться. Он смотрел на метания профессора, видел его беспокойство, а у самого не было ни единой эмоции. Шок. Он, Гарри Поттер, — крестраж Воландеморта, вероятно, одна из причин его возрождения. Теперь все встало на свои места. И то как он выжил, и странные видения, и даже владение парселтангом. Трясущимися руками гриффиндорец постучал в дверь. Снейп сразу принял незаинтересованный вид, но Гарри уже все видел. — Здравствуйте, директор, профессор, — кивнув в знак приветствия и не поднимая глаз, проговорил Поттер, — вы меня звали? — Гарри! Ты уже чувствуешь себя лучше? — с беспокойством спросил Дамблдор. — Да, все хорошо. Так, что-то серьезное? — Мы хотели рассказать тебе, что уже четыре из шести крестражей уничтожены, — «из семи», — но это не главное. Я хотел узнать о твоём самочувствии, — Гарри вдруг потерял желание делиться чем-то с этими людьми, не хотелось чувствовать себя подопытным кроликом. Но не успел он и слова сказать, как в кабинет влетел Сириус Блэк. — Директор Дамблдор! Нам срочно нужно усилить отряд! — но потом он замолчал, увидев Поттера. — Ой, не думал, что вы заняты. — Ничего, можешь продолжать, Гарри в праве знать, — спокойно проговорил директор. Теперь Сириуса было не остановить. — Да вы хоть представляете, что там творилось?! Мы еле живыми выбрались, — только сейчас гриффиндорец обратил внимание, что его крёстный в грязной, местами порванной одежде, с необработанными царапинами на такой же грязной коже. — Могу сказать одно: сегодня нас спасло только чудо, но чудеса не случаются дважды. В следующий раз нам не отстоять Министерство. — Я понимаю твоё беспокойство, но в данный момент ничем не могу помочь, — на лице Дамблдора отразилось сожаление. — Да что вы понимаете? Я чуть лучшего друга там не потерял, — тут Блэк остановился, он виновато посмотрел на Гарри, — ой, прости, не хотел тебя тревожить, с ним все хорошо… — Извините, я, пожалуй, пойду, — не дождавшись разрешения, Поттер пулей вылетел из кабинета, оставив позади три удивленные пары глаз. Гарри не сильно вслушивался в последнюю часть разговора, он погрузился в более тяжелые мысли: «Судя по всему, сражение было сегодня. А вчера я видел, неужели…» Гриффиндорец со всей силы ударил кулаком в стену. Он мог предотвратить столько потерь, если бы воспринял все всерьёз, рассказал бы директору, да хотя бы в обморок бы не упал. Слабак. Все правы, он просто зажравшийся избранный привыкший получать все готовое. Гарри не пошёл в свою комнату, слишком много мыслей вертелось в голове. Он не мог спокойно принять, что весь Орден Феникса борется за победу, старается найти и уничтожить каждый крестраж. А он вот тут, учится, играет, общается с друзьями и почему-то все ещё живой. «Действительно, почему?» Поттер не мог пойти на Астрономическую башню, слишком велик шанс встречи с Драко, не хотел в гриффиндорскую гостиную, поэтому решил отправиться в Выручай комнату, но не смог туда попасть, вероятно, кто-то уже находился внутри. Гарри оставалось просто бродить по округе, и чтобы не привлекать внимания, он накинул мантию-невидимку. Выйдя за ворота Хогвартса, Поттер неожиданно заплакал. Он долго сдерживал эмоции, но сейчас, когда никого нет, в этом не было необходимости. Ему слишком тяжело. Осознание цены своей смерти с каждой минутой все больше рвало его изнутри. Хотелось рыдать, кричать, ломать, но это не поможет. Ему уже ничего не поможет. О, как бы он хотел, чтобы все было по-другому. Временами даже избранный желал иметь возможность прийти к родителям и пожаловаться на свои проблемы, но он не имел права на такую слабость. Гарри уже рискнул полностью довериться Драко, а теперь каждой клеточкой тела переживает, что это их былое общение может навредить слизеринцу. Поттер всех держит на расстоянии. Почему-то именно сейчас ему вспомнилось, как вся семья провожала его первый раз в Хогвартс. Это ведь был последний раз, когда Гарри был искренним с близкими. Потом он почти сразу понял, что статус избранного не позволяет сближаться с другими, чтобы не навредить им. Со всеми должна быть дистанция. В течении долгого времени только Рон и Гермиона могли разделить с ним все тяготы, но и они вскоре отдалились. Рисковать кем-то Гарри не хотел. На улице пошёл дождь. Погода идеально соответствовала настроению избранного. Гарри прошёл чуть дальше и снял мантию. Он подставил лицо под холодные капли, чтобы хоть как-то скрыть свои слезы. Всю ночь Поттер бродил по уже давно знакомым ему местам.

***

Утро для Драко выдалось беспокойным. Как только он проснулся, его не покидало какое-то очень плохое предчувствие. Быстро одевшись, Малфой направился на завтрак, но странное чувство все ещё бушевало в груди. В Большом зале как всегда было шумно. Драко прошёл за стол своего факультета и сел рядом с младшими. Дети о чём-то весело переговаривались, заметив старшего они дружно улыбнулись и поздоровались. Наложив себе еды, Драко принялся за свой завтрак. Неожиданно его внимание привлек перстень на руке, он темнел. Малфой смотрел на него неверящим взглядом: «Гарри…»

***

«Кому будет хуже, если я сейчас все закончу? Никому. Когда я умру, Воландеморт будет достаточно слаб, чтобы, уничтожив ещё два крестража, убить его. В итоге избранный нужен не для того, чтобы пустить заветную Аваду в сторону Темного Лорда, а чтобы пустить себе кровь, когда придёт время, » — Гарри усмехнулся своим мыслям. За всю ночь, проведённую наедине с собой, он понял, что слишком много людей страдает из-за его существования. Конечно, есть те кто будет опечален его смертью, но печаль, чувство временное. Позже все поймут, что, в принципе, Гарри никогда не играл значительной роли в чьей-то жизни. «Даже в своей…». Поттер трансфигурировал попавшийся под руку камень в острое лезвие, местом действия он выбрал заброшенный туалет Миртл. Он идеально подходил, ведь туда уже давно никто не ходит. Единственной проблемой была сама Миртл, но Гарри просто наложил чары тишины, и призрак не мог издать ни звука. Первый надрез. "Больно". Алая кровь вытекает медленно, скользит по руке и капает на пол. Завораживающее зрелище…

***

Драко подбежал к гриффиндорскому столу. — Где Поттер?! — без церемоний рявкнул он. — А что, Малфой, понял, что на матче поступил не как Хорёк, а как крыса? Решил извиниться? — не упускал возможность съязвить Рон. — Слушай сюда, Уизел, — Драко схватил его за воротник, — если ты сейчас же не ответишь мне на поставленный вопрос, то будешь как на втором курсе глотать слизней, — в глазах Малфоя, будто отражался огонь. Было ощущение, что он может убить, не заметив. — Да мне-то откуда знать, — Рон оттолкнул руки слизеринца, — не видел я его со вчерашнего дня, — после этого Уизли отвернулся и принялся дальше завтракать. — Черт… За этой сценой наблюдали ученики всех факультетов. Никто не понимал причину такого поведения Драко. Но как только все закончилось, каждый будто забыл о недавнем происшествии. Только Гермиона и младшее трио не сводили с Малфоя глаз. Драко еще раз посмотрел на кольцо.

***

«Мало» — Гарри сделал еще один надрез, но в этот раз глубже и увереннее. Кровь полилась с большей силой. — «Недолго осталось». Смотря на свое запястье, Поттер жалел лишь об одном, что не смог стать достойным сыном, другом, братом и, возможно, возлюбленным. Он причинял близким людям только боль. Но неожиданно его посетили светлые воспоминания: первый полет вместе с отцом, мамины завтраки, первая встреча с братом, Гарри, как и обещал, всегда оберегал его, жаль, что пришлось оберегать от себя. И, конечно, вспомнил о Драко. Гриффиндорец надеялся, что Малфой и в правду его возненавидел, иначе тому будет очень тяжело.

***

Черное… «Где же ты можешь быть, Гарри?» — Драко била нервная дрожь, он не понимал куда ему стоит пойти, что в конце концов делать. Ведь чувствовал, что отсчет идет на минуты. Он уж было собрался на Астрономическую башню, но вовремя подумал, что будь он Поттером, сразу бы понял, что именно там — самый очевидный вариант. Но куда кроме этой башни…«Точно!» — Малфой вспомнил, что Поттер уединялся в туалете Миртл. Теперь он был уверен, что знает, где искать этого упрямого гриффиндорца. Направляясь туда, Драко не заметил за собой хвост, детей завлекло любопытство. Разум покидал Гарри. Его мысли путались настолько, что вот сейчас он вроде думает о семье, а позже вспоминает, что так и не сдал конспект по зельеварению. Холодно, бьет мелкая дрожь. Перед глазами уже давно все плывет, можно лишь различить ярко выделяющуюся лужу крови. «Скоро все закончится… Надо было хоть письмо оставить, глупец…» — когда Гарри в последний раз улыбнулся, сознание покинуло его.

***

Драко уже подбегал к заброшенному туалету и на входе поскользнулся, упав прямо на колени. Он опустил свой взгляд вниз и понял, что весь измазан в крови, руки, брюки, мантия. И гадать не нужно было кому она принадлежит. Зрелище страшное, вода разнесла алую жидкость по всему полу. Малфоя сковал липкий страх. Он видел откуда идет основной поток, но было так страшно открывать ту кабинку. Нельзя было терять время. Поднявшись с дрожью во всем теле, Драко все же открыл разделяющую их дверь. От шока ноги подкосило, и он упал рядом с бесчувственным телом Поттера. Сквозь пелену страха, слизеринец услышал тихий шепот: «Гарри..?». Он обернулся и увидел шокированного Даниэля, быстро среагировав, бросил в него и в подоспевших друзей усыпляющие чары. Внимание снова вернулось к гриффиндорцу. Тот был слишком бледным, губы посинели, и на всем этом фоне выделялось запястье, располосованное алыми отметинами. «Что же ты наделал, Гарри?»