Их связала Война

— Я один из крестражей Воландеморта… — Нет! Этого не может быть, — Гермиона говорила тихо, при этом вытирая слезы, — этого ведь не может быть… — она повторяла эти слова как мантру. — Гарри, прошу, скажи, что это не так, — на гриффиндорца уставились с такой мольбой в глазах, что он еще больше возненавидел Воландеморта, ведь не смог опровергнуть сказанное. — Прости, Гермиона, — Поттер не знал, как ее утешить. — Как давно? — Примерно сразу после Рождества, — он понимал, что уже нет смысла это скрывать. — Мерлин, — шептала она, — ты столько пережил в одиночку, а мы с Роном даже не видели твоих страданий, хах, — на лице Грейнджер отразилась улыбка, искаженная болью. Она отвела взгляд и, кусая руку, пыталась сдержать всхлипы. — Прости нас, Гарри. — Прекрати, — он сел рядом с подругой, — вы то что могли сделать? Только больше пролили бы слез. Бестолку. Все равно ничего не изменить, — Гарри обнял Гермиону. После этого она больше не смогла сдерживаться и заплакала навзрыд, крепче прижимаясь к Поттеру. — Ну, успокойся. Я ведь жив, а ты меня уже оплакиваешь, — он пытался пошутить, но от этих слов стало только хуже. Ей необходимо было выплакаться. — Ты уверен, что ничего нельзя сделать? — спустя время, немного успокоившись, в панике спрашивала Грейнджер, — мы же уничтожали крестражи. Помнишь? — Помню, — Гарри с грустью улыбнулся, — Гермиона, уничтожалось вместилище этого крестража… — Как же так, Гарри, — она как в детстве протянула «а» в его имени. Подруга ещё долго плакала, и временами предлагала несбыточные решения. Потом все же взяла себя в руки. Их разговор ещё не окончен. — А твои родители знают? — после недолго молчания спросила гриффиндорка. Необходимо расставить все точки над «i». — Нет, и ты не должна им говорить, — в голосе Поттера прослеживались стальные нотки. — Почему ты не сказал? Они должны знать! — Гермиона кричала, хорошо хоть они наложили заглушающее. — Зачем? — подруга удивленно уставилась на него. — Думаешь им станет легче, когда они узнают? Сомневаюсь. Тем более я поддерживаю с семьёй не самые тёплые отношения, и не планирую что-то менять. Ты не понимаешь, но мне тяжелее наблюдать за вашими страданиями, чем скрывать эту правду, — Гермиона задумалась. Ее не покидало чувство, что она упускает что-то важное, что в жизни друга произошли более масштабные изменения. — Гарри, а почему обо всем знал профессор Снейп, и что всё-таки связывает тебя и Малфоя? — она спросила это так неожиданно, что Поттер чуть подавился сливочным пивом. На его щеках появился лёгкий румянец, но его можно было списать на лёгкую хмель от напитка. — Я не могу тебе сейчас рассказать, извини, — он не хотел ввязывать в это все ещё и подругу. Она и так узнала лишнюю информацию. Это дело сейчас касается только их троих. — Но откуда ты узнала про Малфоя? — Видела вас пару раз вместе, и не сказать, что вы тогда хотели друг друга убить, — она впервые за весь разговор искренне улыбнулась. Вспоминая этих двоих, никак иначе. — О Мерлин, и ты не рассказала всей школе, что избранного околдовал пожиратель?! — Гарри постарался изобразить искреннее удивление, чтобы хоть как-то разбавить обстановку. У него получилось. — Рон бы точно так сделал! — подруга наконец-то засмеялась. Постепенно они перешли на менее тревожные темы. Начали просто обсуждать все подряд, и даже сами не заметили, как наступил рассвет. Двое гриффиндорцев, хоть и не спали всю ночь, были вынуждены идти на занятия. Не сказать, что это многое изменило. После такой ночи, вряд ли у них получилось бы нормально заснуть, тревожные мысли будут одолевать снова и снова. Это неизбежно. К кабинету они шли молча, все слова были сказаны в том пабе. У Гермионы началась стадия принятия. Первой парой стояла трансфигурация. Профессор…директор Макгонагалл только одним своим видом давала ученикам понять, что не потерпит в этот траурный день какие-то шутки или неуважение. Ей было не до этого. Все студенты это чувствовали, поэтому сидели на ее занятиях молча, даже гриффиндорцы. — Ты чего это ночью не спал, изменяешь? — в голове Поттера прозвучал насмешливый, но в тоже время такой родной голос слизеринца. — Драко! Ты как там? — воодушевленно ответил гриффиндорец, на что услышал легкий смешок. — Поттер, я вообще-то вопрос задал, — Малфой был серьезен, ведь только в этом случае он вновь возвращался к использованию фамилии. Нет, шутки шутками, но Драко действительно хотел знать. — Гермиона вчера узнала, что я крестраж, необходимо было поговорить, — немного тревожно ответил Гарри. — И как вы? — Драко переживал. Смешно, но даже за эту грязнокровку. Хотя, если подумать, так он уже не сможет к ней обратиться. — Мне кажется, ты ещё больше похож на хорька, когда волнуешься за меня, — Гарри сидел и улыбался во все тридцать два зуба, представляя Малфоя в этот момент. Слишком милый. Он был неимоверно счастлив услышать голос Драко. — Да ты охер… — Мистер Поттер! Я сказала что-то смешное? — на весь класс раздался строгий голос профессора, — может вы всем расскажете? — Извините, — Гарри лёг на парту, чтобы хоть как-то скрыть своё смущение. В голове звучал смех Драко. — Харе угорать! — все ещё скрывая улыбку, лежал на парте Поттер. — Ой, не могу, — Драко сидел на кровати и глупо хохотал. Хорошо хоть не было свидетелей, иначе его бы точно заавадили, увидев в таком состоянии. Сейчас все пожиратели обосновались в поместье Лестрейндж, и семье Малфоев была предоставлена своя комната. Но Драко часто сидит в ней один: отец на выездах, мать предпочла чаще находиться в родном меноре. Особенно в такие моменты он еще больше тоскует по Хогвартсу, по одному шрамоголовому придурку.

***

— Директор Макгонагалл, Вы меня звали? — как только Снейп вернулся от лорда, к нему сразу перенесся домовик с приглашением. Входя в давно знакомый кабинет, профессор почувствовал укол совести. Все здесь было по старому, видно, что Минерва еще не успела обосноваться. Оно и понятно, всего день прошел. После произошедшего Северус считал, что не имеет права переступать порог, но не мог этого не сделать. Зельевар понимал, что за всю свою жизнь не сможет искупить этот грех, особенно перед самим собой. На него даже стены давили в этом месте. — Да, звала, — ее тон был строгим, даже угрожающим, — Северус, где ты был во время смерти Дамблдора? — «Подозревает» — У меня было секретное поручение от директора, пришлось отлучиться. Что-то не так? — зельевар принял эту игру. — Какое поручение? — требовательно спросила Минерва. — Я не могу Вам рассказать, простите, — Снейп поклонился и собирался уходить, но его прервал крик. — Северус! Немедленно остановитесь! — Макгонагалл привстала и ладонью стукнула по столу. Профессор впервые видел ее в таком бешенстве. — Вы подозреваете меня? — выражая всю свою грусть и оскорбленность, задал решающий вопрос Снейп. Она повелась на его жалостливую игру. Зельевар теперь оказался вне подозрений. — Извини, — директор обессиленно опустилась обратно в кресло и закрыла лицо руками, — я просто уже не знаю, что мне делать. До сих пор не найдены убийцы, а вдруг студенты теперь тоже в опасности? Северус, что ты мне на это скажешь? — Минерва тоном и взглядом молила его о помощи. — Я уверен, что студенты в безопасности, и что убийца обязательно найдется. Не сомневайтесь, — он ей по доброму улыбнулся. Увидев положительную реакцию на свои слова, профессор покинул кабинет директора. Сегодня он смог спасти свою репутацию.

***

— Поттер, останьтесь, — после пары зельеварения строгим тоном позвал Снейп. Гриффиндорцы ободряюще похлопали избранного по плечу, хотя он в принципе в этом не нуждался. — Вы что-то придумали, профессор? — в голосе Гарри чувствовалась надежда. — Да, — Северус тяжело вздохнул, — я, кажется нашёл решение. Но нам нужно как минимум три дня для подготовки. Не уверен, что они у Драко есть. — Что необходимо сделать? — Поттер не собирался так просто сдаваться. Он знал, что они придумают, как потянуть время. — Нам нужно приготовить зелье. Но для него необходима жаба, чтобы осуществить трансфигурацию, — Гарри смотрел на профессора таким взглядом, что тот и без слов понял, что придётся пояснять. — Мы приготовим зелье, для укрепления материи объекта, опустим туда жабу, но важно, чтобы она была жива. Потом, по истечению трёх дней, мы трансфигурируем ее в верхний слой кожи, наложив на руку Драко. Когда Лорд проведёт свой ритуал, метка будет только на ложной коже. После, эту бедную жабу можно изменить в медальон, чтобы знать о призыве пожирателей, а сам Малфой наложит иллюзию. Сразу скажу, что она должна быть живой, чтобы реагировать на импульсы, исходящие от метки. — Вы уверены, что этот способ сработает? — Гарри не был до конца убеждён рассказом Снейпа. Ему нужно было получить ответы, на все вопросы. — А есть другое предложение? — с насмешкой уточнил Северус. Уверенность Поттера поубавилась, — если нет, пора начинать варить зелье. Поэтому прошу, ближайшие три дня меня вообще не беспокоить. — Хорошо, вы сами сообщите обо всем Драко? — Я буду занят, так что оставляю это на вас, Поттер. Но только прошу, будьте делик… — Северус! Как ты мог это допустить! — из камина неожиданно вышел незванный гость. По виду Люциуса было понятно, что он всерьез готов метать молнии, — как ты позволил Драко согласиться на метку?! — только пройдя в глубь комнаты, он заметил гриффиндорца. — А вы что здесь делаете? — Малфой немного растерялся, но быстро взял себя в руки. Внешне он казался таким же разъяренным. — Этот вопрос я бы хотел задать тебе, Люциус! — Снейп был крайне недоволен поведением друга. Он совершенно не имел желания сейчас оправдываться, изворачиваться, но другого выхода не было. А Малфою нужно было только предупредить, чтобы избежать всего этого. — Я считаю, что причина моего появления не терпит отложения. Но я крайне недоволен, что у нас появился лишний свидетель, — Люциус пронзительным взглядом прожигал Поттера. — Думаю, вам стоит дать Непреложный Обет, что все произошедшее в этой комнате останется здесь, — на конце палочки Малфоя загорелся огонек, уведомляющий о закреплении договора с одной стороны. Гарри не мог дать ответное соглашение, ведь при такой формулировке, он не сможет рассказать Драко о решении с меткой. А менять ее — слишком подозрительно. — Я не дам вам Обет, — без лишних эмоций отреагировал Поттер. Огонек на конце палочки погас. Зато загорелся в глазах Малфоя. — Да как ты смеешь! Я не позволю тебе, высокомерному мальчишке, рушить жизнь моему сыну. Я не позволю распространяться о его статусе пожирателя. Ты обязан дать Об… — Люциус почти шипел как змея, он был крайне зол из-за сложившейся ситуации. Да, Драко сам избрал этот путь, но Малфой не мог не поддержать сына. Не тогда, когда тот больше всего в этом нуждается. Но он не успел закончить свою гневную тираду, его прервал спокойный голос Поттера. — А я не говорил, что стремлюсь к обратному, — на секунду в глазах Гарри промелькнула тоска, он вообще не желал Драко такой участи. Люциус заметил мимолетную перемену, но не успел среагировать. Поттер, после своих слов, молча вышел из комнаты профессора. — Что это было? — ничего не понимая, задал тихий вопрос Малфой. — Неважно, — безразлично ответил Снейп. — Знаешь, я ничего не могу сказать тебе насчет метки. Он принял решение и засвидетельствовал перед Лордом. Драко сам подписался под этим… — Люциус был недоволен ответом. Он надеялся, что друг предложит решение, но нет. Малфой, бросив короткое «ясно», покинул покои. А Северус изначально не собирался раскрывать все карты сейчас. В этой войне незнание может спасти жизнь...