Свет и Тьма

Пусть тот первый бросит в меня камень, кто не захочет назвать ласку теплых волн озера на закате жаркого летнего дня блаженством! Никто не откажется после тяжелого, физически и умственно напряженного дня улечься на теплый, влажный песок, скинув с себя уже не нужную одежду, подставить уставшее тело заботливым рукам водоема и насладиться, забыв все дела и проблемы, последними греющими лучами заходящего солнца. Мерчант не был исключением и, чтобы смыть с себя грязь проведенного в столице дня, заехал чуть дальше своего поместья, к озеру, обрывом скрытое от посторонних глаз с одной стороны и лесом – с другой. Он нередко посещал это место – обычно разбойник приходил сюда после действительно тяжелого дня. Сегодня страдалец мучился особенно сильно: мало того, что Винк все же пробрался в подвал и устроил там погром, испугавшись живого растения Сэра Уинса, так еще и какой-то наглый стражник (по видимому, совсем юнец) попытался посреди улицы арестовать Мерчанта и ухватил того так неловко, что лекарь выронил из рук целый ящик со склянками, которые радостно звякнули и разбились, сведя весь труд бедняги на ноль. Разбойник, вспыльчивый по своей натуре, был и без того не в духе с самого утра, и как только осознал, какая крупная сумма утекла от него вместе с содержимым склянок, совершенно вышел из себя и, сверкая синющими от злобы глазами, погнал стражника по трущобам города, пока не смог повалить его на землю и несколько раз с мстительным наслаждением воткнуть кинжал в глотку дерзкого юнца. И теперь, со страдальческим вздохом окунаясь в теплую воду, Мерчант вслух сетовал на свою судьбу. - До чего ж отвратная жизнь у простого лекаря! Ну подумаешь, украл я у того герцога медальон и кошель. Что, разве большая потеря для такого борова?! Но нет, надо же испортить жизнь бедному Темному, который зарабатывает на жизнь как может! Гррх… Вот найду этого человечишку и прирежу, как поросенка… Но согревающая вода и лучи солнца постепенно успокаивали буйство в душе Мерчанта, и, хотя в нем еще клокотало негодование по поводу неуважения со стороны стражника (ну как же можно такого известного разбойника – и сразу за локоть хватать, как какую-то рвань!) и потери огромной суммы, которую он вложил в создание зелий и так и не смог заработать на их продаже, Темный постепенно обретал покой. Он любил плавать в этом озере, разглядывать водоросли, которые доставал с его дна, изучать камни с берега, рыться в мокром податливом песке и, конечно, ловить любую живность, попадающуюся ему на глаза. О да, этот лекарь и дня не мог прожить без какой-нибудь пичуги или рептилии в его ловких, крепких руках. Вот и сейчас Мерчант с упоением задерживал дыхание, опускался под воду и наблюдал за маленькими светящимися рыбками, которые с любопытством подплывали к длинным, будто дымящимся в воде волосам Темного и не боялись даже пощипывать их. Вечерело. Звезды одна за другой пронзали темнеющее небо, и огромный, неестественно белый диск луны сменял на посту солнце. В теплом воздухе веял по ночному прохладный ветерок, но вода еще хранила дневное тепло. Безоблачное небо стеклянными осколками отражалось в спокойной поверхности озера, да и весь вечер был наполнен покоем и умиротворением… Бывают такие дни, когда домой возвращаться не хочется. Не хочется плестись по привычной глазу дороге в привычный дом, видеть привычные стены и картины на них, привычную пыль на книжных полках и привычную постель. Не хочется окунаться в мягкие крылья сна и забываться, чтобы перенестись в новый, но такой же привычный день к привычным проблемам и делам… Точно так же Мерчант не хотел в эту ночь возвращаться в свое поместье, где уже давно мирно спал его брат и надоедливый шут. Вместо этого до глубины души несчастный и обиженный на судьбу лекарь нежил свое тело в остывающих волнах озера, стараясь растянуть ночной покой как можно дольше. Он любовался звездами, размышлял о Богах… Вспомнил он и о легенде, которую прочел в обществе Хиро. Задумчиво перебирал в памяти он последние слова Тедакура: «Спустя века, когда брат пойдёт на брата с войной, когда два близких человека станут друг другу противоположны, как Свет и Тьма, мы вернёмся и закончим нашу битву!» Что это значит? Бред какой-то. Дурацкое предсказание… Надо выбросить это из головы. Мерчант закрыл сверкающие во тьме белые глаза и тряхнул головой с тяжелыми намокшими волосами. Его гордость! Да он свою прелестную гриву бережет больше, чем Хиро. А зачем, собственно, беречь Хиро? Он сильнее физически и психически устойчивее, да и причин беспокоиться за него нет – пай-мальчик, рыцарь! Сам защитит кого угодно. А вот Мерчант… Исторически так сложилось, что не любили его за идеи, склад ума, характер. Ну, что поделать, в семье не без урода, как говорится! Темный часто размышлял об этом – как же так получилось, что два брата, рожденных в один день, так непохожи? Отчего Хиро – доблестный и храбрый воин, готовый жизнь отдать за справедливость, а Мерчант – хитрый, изворотливый бесчестный разбойник? Почему его, такого умного, никто не любит, хотя и зовут, как только нужна вакцина? И как же его малословный братец, умеющий только махать мечом, мгновенно стал всеобщим любимцем? Эти размышления не приносили Мерчанту ни удовлетворения, ни покоя, ни смирения. Мысли о подобной несправедливости лишь разжигали в нем огонь злобы. Имей он хоть часть силы Яростной Тьмы, которая так нечестно досталась одному лишь Хиро, то… Аррх! Мерчант в бессильной ярости ударил ладонью по глади воды, и его лазурные глаза осколками сапфира отразились на пошедшей рябью воде. Разбойник, вновь разъярившийся от размышлений, тяжело дышал и бессильно сжимал кулаки, стоя по пояс в почти остывшей воде под луной. Мелкие волны, расходящиеся от его тела, не думали успокаиваться, и светлые рыбки встревоженно отплывали подальше от Темного. - Почему я? Почему я так обделен?! Я же не хуже Хиро, я лучше! Мерчант в отчаянии упал на колени, почти по плечи погрузившись в озеро, и с горечью и ненавистью молил луну о пощаде. - Я умнее этого выскочки, я находчивее и изобретательнее! Быстрее и точнее! Если бы не Яростная Тьма, я бы без проблем убил его, уже тысячу раз я мог всадить кинжал ему в глотку! Ненавижу! Ненавижу Хиро! Бездарные Боги, проклинаю вас, вы несправедливы! Голос разбойника охрип и срывался в истеричных криках. Еще никогда он не чувствовал себя настолько покинутым, ненавидимым всем миром, одиноким и непонятым. Без сил, обхватив себя руками, смотрел он на свое отражение в дрожащей воде. Из глубоких синих глаз с дрожащими белыми зрачками бесконтрольно катились слезы, капали в озеро и сливались с ним навек. Несчастный тоже хотел бы слиться с ночью, чтобы не чувствовать больше этой горечи… Отражение в беспокойной воде смотрело в глаза Мерчанту. Тот уже и не обращал внимания на синий свет, отражающийся на поверхности озера, и закрыл лицо руками с длинными, вечно покрытыми ссадинами, ожогами и царапинами пальцами. Однако вопреки всем законам физики и даже логики, отражение не сделало то же самое – напротив, оно внимательно и спокойно наблюдало за дрожащим от гнева и отчаяния лекарем. Будто обладая собственным разумом, оно, колебля воду своим движением, протянуло руку к Мерчанту и легко коснулось его тела. Тот не обратил на касание никакого внимания, и тогда образ в воде более ощутимо плеснул в своего бывшего владельца водой. Мерчант нехотя, медленно убрал руки от лица и оглянулся. Никого. Взгляд его опять устремился вниз, на воду, но вот сюрприз! – вместо его безразличного ко всему выражения лица отражение смотрело на него с наглой ухмылкой. Мало того – оно, дрожа на поверхности озера, подняло руку, очертило на своей голове шляпу и провело большим пальцем поперек шеи, намекая на слова, что Мерчант только что неосторожно выкрикнул во весь голос. - Ты-то что за дьявол еще? – недовольно буркнул Мерчант, глядя на ухмыляющегося двойника, - Или это я уже совсем спятил?... - Спятил? Ты спятил, Мерчант? А может это все вокруг спятили? Голос отражения был голосом Мерчанта, но ледяным и более хриплым. В нем не чувствовалось и капли той жизни, что была присуща лекарю в любом настроении. Образ, волнуя воду, менял свое положение, и будто стремился приблизиться к Темному. - Не думаешь ли ты, что достаточно перенес от этих неблагодарных насекомых? Что эти использующие тебя… Создания… Не заслуживают прощения? - Зришь в корень, чем бы ты ни был. Эти самодовольные свиньи мне до тошноты омерзительны. - А Хиро? - Хиро! Имя своего брата Мерчант буквально прорычал, и в его глазах вновь засияла гневная синева. В порыве злобы он попытался впиться руками в шею двойника, но, разумеется, просто всплеснул воду, и отражение вновь принялось старательно копировать своего хозяина и больше не подавало признаков собственного разума. Разбойник в гневе обернулся, ища загадочного собеседника. - Вернись, слышишь? Где ты, исчадие Преисподней?! - К Преисподней я отношения не имею, так что не оскорбляй меня, Мерчант Ворнайт. - И ты не называй меня этим именем… Оно не мое. Я ненавижу все, что связано с ним! - Это твое имя. Ты заслужил его… Заслужил свой титул. А те, кто не верят в это – заслуживают смерти. Верно я говорю? Голос теперь раздавался откуда-то из пространства вокруг, проникая в кости и душу. Мерчант беспомощно оглядывался, пытаясь отыскать собеседника. - Ты можешь стать великим, каким заслуживаешь. Ты заслуживаешь любви, богатства, женщин, признания. Разве я не прав? - Прав, прав! Верно! Только… - Только силы не хватает тебе. При этих словах Мерчант почувствовал прикосновение к своим плечам и пожалел, что вся одежда и оружие у него остались на берегу, поэтому он резко обернулся, но даже не сделал попытки отбиться от таинственного создания. Его взгляду предстало что-то темное, дымное, смешавшееся с озерной водой, по силуэту напоминающее Темного. Глаз его не было видно, а от самой сущности исходила грозная мощь, сила и обозленность. Эти эмоции захлестнули Мерчанта как крепкое вино, разжигая костер где-то в груди и затуманивая сознание. Он недоверчиво, но внимательно слушал пульсирующий голос незнакомца. - Будет сила… Будет правосудие. Будет правосудие – будет твое счастье. Один простой шаг. Мы должны с тобой стать едины, Мерчант… - Придержи коней. С чего ты хочешь помочь мне? С чего ты хочешь наделить меня силой? – лекарь отшагнул назад и настороженно смерил нечто взглядом, - судя по всему, ты отлично меня знаешь. Значит, должен понимать, что я не верю в такое бескорыстное благородство. - Конечно. Я тоже познал большую несправедливость в своей жизни, она сравнима с твоей. Но у меня нет физического тела, только сила. А у тебя есть тело, но нет силы… Мы оба движимы одной мыслью, Мерчант – мы хотим отомстить за несправедливость. Мы должны делать это вместе. Что-то клокочущее, кипящее клубилось в груди разбойника. Злоба и обида затуманивали разум. Некоторое время он размышлял, после чего медленно кивнул. В тот же миг сущность, хотя лица она не имела, всем своим нестабильным телом изобразила ухмылку и накинулась на Мерчанта, как облако тумана, сбитое ветром. Мерчант отшатнулся и инстинктивно прикрыл лицо рукой, в тот же момент обнаружив на кончиках пальцев вместо ногтей темно-коричневые, узкие, острые когти. Откуда-то изнутри Темного прошипело торжествующее «Чудесно…», и тут же разбойник почувствовал метаморфозу в полную силу. Ноги его стали больше напоминать драконьи лапы – суставчатые, чешуйчатые, с четырьмя массивными пальцами, увенчанными изогнутыми смертоносными когтями. Позвоночник плавно и приятно-болезненно изменил свою форму и удлинился, образовав тонкий и гибкий, как хлыст, хвост, вдоль которого шла черная густая грива, которой так гордился разбойник. Изогнутые рога, словно обсидиановые змеи, увенчали голову Мерчанта. Довершила его новый образ пара огромных перепончатых кожистых крыльев, зловеще распахнувшихся за его спиной. Словно сам дьявол восстал из тихого омута, чтобы нести горе людям и нелюдям, ненавидевших Темного изгоя. Мерчант, если это все еще был он, встал в полный рост, полностью ощутив мощь, переполнявшую его оскверненное тело, и громко, раскатисто захохотал, закинув рогатую голову назад и устремив взгляд ядовито-ультрамариновых глаз к кошмарно белой полной луне.