Свет и Тьма

Едва успев накинуть одежду, Хиро метнулся вслед за шутом к выходу из дома. Все его мысли об удачном дне, разумеется, испарились в тот же миг. Но что же могло стрястись в такую рань, да еще и во владениях всеми уважаемого рыцаря? Винк, словно окаменев от ужаса, стоял на крыльце и смотрел в одну точку. Все его четыре лапы на спине безвольно опустились и безжизненно легли на землю, а конечности на голове прижались к затылку так плотно, будто шут увидел конец света. Хиро подошел к нему и взглянул туда же, куда уставился в безмолвном страхе его приятель, и, точно как накануне вечером, побледнел до цвета больной форели. Перед дверями особняка лежала большая мертвая лошадь. На ее боках и шее зияли ужасающие глубокие раны, обнажившие темно-багровую плоть и выпустившие потоки алой крови. Величественное животное, еще вчера свободно ходившее по траве, теперь лежало в неестественно искалеченной позе, сильно закинув голову назад и судорожно выпрямив задние ноги. Лошадь была вороной масти, подобная ночному небу, а необычайно легкая и мягкая светлая грива все еще слегка светилась зеленоватым завораживающим светом. Однако ее глаза, ранее сиявшие таким же пронзительно-зеленым огнем, теперь потускнели и остыли. Хиро, мелко дрожа, подошел к бедному, зверски убитому созданию и положил руку ему на морду, будто пытаясь забрать у несчастной души страдания последних минут жизни и извиниться… Лошадь была не простая. Это был Дархо – святой скакун, один из тех, кто живут на Полях Гроз, кочуют меж Диапазонов и сопровождают великих воинов. Убить Дархо и принести его тело к порогу рыцаря – поступок до безумия жестокий и страшный, и, главное, необъяснимый. Дархо очень сложно догнать и еще сложнее одолеть, ведь эти лошади берут силу из самой Вселенной, а приволочь ее труп в поместье – дело и вовсе непосильное и непонятное. Возможно, убийца хотел запугать Хиро – во-первых тем, что убил одно из сильнейших существ мира, в во-вторых тем, что именно Дархо испокон веков были символом рода Ворнайтов. Но ведь о королевском происхождении Хиро знал лишь Мерчант и Винк, а пытаться запугать Хиро ни у кого просто не было резона! Так почему он сейчас со слезами в голубеющих от горя глазах гладит морду несчастной лошади, которой кто-то зачем-то распорол жуткими когтями горло и бока и принес ее тело в особняк под покровом ночной грозы?! Хиро, пряча обжигающие слезы под тенью шляпы, медленно встал и зашел в дом. Винк, все еще не отойдя от ужаса, поплелся за ним, не желая оставаться наедине с жутким зрелищем. Рыцарь же, едва дойдя до гостиной, упал в то же кресло, что и вчера, и, полностью закрыв лицо шляпой, мелко затрясся, пытаясь скрыть боль, которая пронзила грудь, будто это его, а не Дархо, полоснули по горлу когтями. Он долго сидел, пытаясь смириться с необъяснимой смертью бедной лошади и хотя бы частично понять, почему убийца так поступил. Именно Дархо, именно к дому Хиро, именно сегодня ночью, в грозу… Теперь Темный страдал еще больше – к пропаже брата добавилась и мертвая лошадь у порога. Хиро стало страшно. Он не понимал, что происходит в его жизни последние несколько дней, и боялся, что станет еще хуже. Восхитительный теплый и солнечный день Хиро потратил на то, чтобы достойно захоронить Дархо, а остаток вечера провел в своей комнате, читая древние легенды. Винк, подумав немного, отправился ночевать в город, и рыцарь к ночи остался в поместье один на один со своими страхами.