Фургон с мороженным
29 апреля 2019 г., 14:20
На часах уже было около семи вечера, а это значит, что вполне можно было позволить себе поздний ужин.
В абсолютной тишине, звук отодвигаемых стульев, который был больше похож на скрежет, оказался слишком уж противным и раздражающим. Но он быстро растворился в большом помещении. Вновь гробовая тишина окутала столовую. Постепенно напряжение нарастало и начинало давить, становилось весьма неуютно.Первым решил нарушить молчание мужчина. Слегка повернул голову к собеседнице, покашливая, он начал свою тираду.
— Я не буду спрашивать, что это было, но хочу заметить …это было глупо с твоей стороны моя дорогая, — голос мужчины разносился по столовой и отражался от стен, от чего казался ещё холоднее.
Девочка же продолжала смотреть в стену пустым взглядом и ничего не говорила. В её голове сейчас творился хаос, одна мысль сменяла другу не успев сформироваться. Она сама не знала ответа на свой поступок, разве что «она так почувствовала», но это было ещё более глупым оправданием. Взгляд «отца» прожигал её, тем самым требуя ответа. Сжав подол платья ладошками, которые немного вспотели от напряжения, она подняла взгляд и, не отрывая его от собеседника начала говорить.
— Тогда не спрашивай, ведь это касается только меня! Ты должен понимать, что когда такие как мы чувствуем связь, мы идем на её зов. Да, это было весьма необдуманно, но что я могла поделать? Всё было словно в тумане, — голос звучал дерзко, были слышны нотки агрессии и в тоже время отчаяния. Это был пожалуй первый раз, когда она повысила голос и так дерзко отвечала. Осознав это, Мирел вжалась в стул и опустила взгляд на свои руки, которые так же продолжали теребить подол платья.
Мужчина прикрыл глаза, дабы утихомирить свой нарастающий клубок огня и громко выдохнул. Ему требовалось титанических усилий, чтобы не сорваться, но он прекрасно понимал, что его вспышки гнева ни к чему хорошему не приведут. Сжав руки в замок, он продолжил, уже повышая тон, который все же перешел на крик.
— Это касается и меня! Пока, что ты не полностью сформировалась и твоё ядро ещё развивается, а значит, я отвечаю за тебя, потому что ты — это я! Я говорил, что нельзя запечатляться в истории, нельзя каким-либо образом раскрывать себя …- на этом он резко остановился и слегка откинулся на спинку резного стула, обшитого красным бархатом, а затем уже более спокойно продолжил. — Поэтому я тебе говорил учиться контролировать себя. Такие как мы можем найти свой источник в обычном человеке…- в голосе скользила грусть, а губы сжимались в тонкую линию. — Посмотри на меня! Я совершил огромную ошибку. Люди нас бояться и узнав кто ты, они сбегут. Затем они умирают. А тебе остается лишь существовать…- под конец его голос совсем стих и казался очень слабым. Его лицо исказила ядовитая ухмылка, а глаза застлала пелена боли.
Мужской баритон разносился по столовой и эхом отдавался в ушах, от чего девочка скривилась и резко зажмурилась, выдохнув она все же открыла глаза, а затем, уже более спокойно ответила. Распалять «отца» она не хотела, поэтому сдержала своё недовольство при себе.
— Сам посуди, я ничего не нарушила и не подвергла себя опасности, а значит, твои претензии необоснованны. Я все понимаю, насколько может быть опасна привязка к человеку, но если так должно быть, то от этого не уйти. Ты пытался избежать этого так сильно, что в итоге обжегся. Поэтому закончим разговор на этом и, пожалуй, приступим к еде, — ответив, Мирел перевела взгляд на блюда и торопливо начала накладывать вкусности в тарелку.
Мужчина устало покачал головой думая, а может она права и он уже просто сходит с ума. Но постоянное беспокойство не покидало его, возможно это от того, что его конец близок?
Окинув стол взглядом,который ломился от различных блюд, он отмахнулся от назойливых мыслей и присоединился к Мирел, которая уже с удовольствием приступила к десерту.
Далее ужин прошёл в абсолютной тишине. После трапезы они разошлись по своим комнатам, а домовик покачивая головой и, убирая со стола, что-то ворчал о том, что нет покоя в этом доме.
***
Неожиданно раздался стук в дверь. Мелодия, что заполняла комнату, тут же прервалась и Мирел бросила взгляд, откуда доносился глухой стук. Сначала просунув голову в проём он убедился, что привлек внимание. Его взору предстала уже не девочка, а вполне взрослая девушка, которая раздраженно наблюдала за ним и вполне могла его выпроводить, что раньше себе не позволяла. Он не спеша прошел в комнату и опустился на софу с утренней газетой в руках. Его жесты, движения, взгляд казались такими плавными, и такими правильными, но при этом были весьма точными, в них не было ни единого лишнего телодвижения. Весь его вид кричал о том, что он пришёл не просто так. — Что — то случилось? — спросила его Мирел. В её голосе были слышны нотки недовольства. Тот лишь исподлобья покосился на неё и, помотав головой, снова уткнулся в газету. Дабы прикрыть лицо, на котором проступала хитрая ухмылка. Девушка уже хотела продолжить своё занятие, но мужчина прервал её. Она закатила глаза и подумала «вот всегда так, ему что нравиться отвлекать других своей болтовнёй именно в такие моменты?». — Хотя…- протянул он задумчиво и продолжил, — я тут подумал, а не отправиться ли нам в город. На этих словах мужчина отвлекся от статьи в газете, и из-под очков окинул девушку прытким взглядом, на лице, которой проскользнуло легкое удивление, которое она тут же скрыла и посмотрела на "папа' " с прищуром. - Обычно это я всегда просила тебя взять меня в город, к чему же такие уступки? — спросила она и присела рядом на софу. Было весьма подозрительно, что «отец» сам предложил прогуляться. Мирел придвинулась как можно ближе, чтобы уличить своего опекуна во лжи. Ну не могла она поверить в его спонтанную добродетель! — Подумал, что совсем скоро придёт то самое время, поэтому должен хорошо ознакомить тебя с миром людей. Отныне по средам у нас будут прогулки по городу, — ответил он и отложил утреннюю газету с очками на тумбу. Девушка ничего не ответила, лишь спешно поднялась и удалилась в свои покои, чтобы выбрать наряд для выхода. Она надеялась, что он не шутил, иначе это было бы слишком жестоко. Сколько же она его раз просила об этом, а он раз за разом гневался и отвечал категоричным отказом. Что же изменилось сейчас она понять не могла, но если он предложил, то глупо было отказываться. Тем временем он остался сидеть на софе и проводил её взглядом до двери, за которой она поспешно скрылась. В его голове крутились различные мысли, говорят же что много думать вредно, но что поделать. Он слегка взмахнул рукой, в ней сразу же появилась сигара. Откинувшись на софу, мужчина стал неспешно затягивать и так же медленно выпускать дым из лёгких, наслаждаясь его жгучим ароматом. Таким образом, он пытался ни о чем не думать и позволить себе хоть немного расслабиться, что просто никак не вязалось с его характером.***
В одном из безлюдных переулков резко появился темный клубящийся фиолетовый туман и так же быстро развеялся. Из-за угла выглянул мужчина, осмотрев, что поблизости нет свидетелей, он спокойно вышел из укрытия, тем самым подавая сигнал спутнице, что всё чисто. Мирел взяв под руку «отца» кивнула ему, и они направились вперёд по улочке. Выйдя на, довольно-таки оживленную, аллею они замедлили шаг. Мужчина начал рассказывать о жизни людей, их привычках и как устроена иерархия в их обществе. Девушка, внимательно осматривая местность и людей, кивала в ответ. Несмотря на то, что на аллее было не людно, но некоторые все же задерживали свои взгляды на интересной паре. Они направлялись к пруду, возле которого в тени деревьев стояли лавочки, на которых они решили расположиться. Но завидев странный фургончик Мирел резко остановилась. -Что это? — спросила она. Её взгляд не отрывался от яркого фургона. -А, — протянул мужчина, — это мороженое. Совсем недавно приемник Прокопио — де Бюнсон начал им торговать, стоит заметить, что не только летом. Мужчина не успел закончить свою речь, как девушка тут же ускользнула. Она торопливо направилась в сторону фургона. Мужчина хотел одёрнуть её, но не успел. Тяжело выдохнув, он рванул за ней, но слегка опоздал. Ведь девушка уже выбирала желанный десерт. «Отец» быстро оказался за её спиной, и уже хотел увести, пока озорной продавец не пристал с расспросами, но Мирел, будто читая его мысли, перебила своей просьбой. — Я бы хотела попробовать. Можешь купить мне его? — с щенячьим взглядом молила девушка своего papa’. « Ну что же с тобой мне делать?» — подумал мужчина. Ничего не ответив, он просто достал портмоне и молча оплатил прихоть своей «дочери». Было заметно как преобразилось лицо Мирел, оно прям так и сияло от радости. Идя по тропинке по ранее задуманному маршруту она неторопливо ела мороженое. — Спасибо, — поблагодарила его Мирел, не отрываясь от трапезы. — В следующий раз предупреждай. Если выкинешь что-нибудь подобное, можешь забыть о наших прогулках на недели так три, — строго отчеканил мужчина и зашагал быстрее. Девушке явно это не понравилось. Она остановилась и с усмешкой во взгляде посмотрела на удаляющуюся широкую спину. Он тут же замер и не мог пошевелиться. Мирел усмехнулась и, не торопясь дошла до него. Поравнявшись с ним, она заглянула в его глаза, которые кажется, вот-вот и вылезли бы из глазниц от злости. — Papa’ поумерьте свой пыл, — на французский манер сказала она, наклонившись близко к лицу мужчины. На этих словах молодая особа освободила его, и он резко вытянулся. — Совсем страх потеряла? — грубо спросил он, оглядываясь по сторонам, дабы убедиться, что сию сцену никто не застал. -Разве ты не рад, что мои навыки улучшаются? — ответила вопросом на вопрос Мирел, а затем продолжила.- Тебе же лучше от этого. Чем быстрее я сформирую своё ядро, тем быстрее ты освободишься. Воцарилась тишина. Никто не решался её нарушить, ведь то, что сказала девушка, являлось чистым фактом, а оспаривать его было бессмысленно. Они не спеша дошли до самой далёкой лавочки, которая была укрыта от солнца высокими деревьями и пышными кустами цветущей азалии. Вокруг было не души, лишь шелест листьев и прохладный ветерок нарушал тишину. Каждый из них уже порядком устал от постоянных споров и пререканий, которые случались практически каждый день. Сейчас никто не хотел о чем-либо говорить, пожалуй, это было даже немного неуместно, ведь когда ещё выпадет возможность посидеть в тишине. Возможно, прошел час, а может и больше, точно сказать нельзя. Наконец-таки мужчина подал голос. — Думаю, нам пора возвращаться обратно. Уже время обеда, поэтому мы можем натолкнуться на большое количество людей, — голос звучал спокойно и плавно, от прежней злости не осталось и следа. Мирел ещё раз оглядела местность и её взгляд остановился на лавочке скрывающейся за пышными кустами азалии, из-за которых её практически не было видно. Она вспомнила ,что видела похожий туман, когда была младше и тогда ей не удалось узнать об этом больше. Она бросила взгляд в сторону "отца", дабы убедиться что тот уже вышагивал в сторону небольшой площади. Мирел закусила губу и прикрыла глаза чтобы унять борьбу в себе. Её любопытство брало над ней верх. Девушка в спешке направилась в сторону уединенной лавочки. Бесшумно подобравшись к ней, она пыталась найти источник этого странного тумана, но там никого не оказалось. Мирел озадаченно хмыкнув решила всё же поспешить и быстрым шагом направилась за «отцом». Они дошли до того переулка откуда прибыли. Мужчина внимательно осмотрел, нет ли кого поблизости, кто мог бы их заметить, и, зайдя за угол, они растворились в фиолетовой дымке, которая быстро развеялась ветром.
