Fallout.You don't have the fire / Фаллаут. В тебе нет огня

Я резко нажала на тормоз. Тотчас ремень врезался в грудь, а правая рука привычно легла на рукоять энергетического пистолета, подаренного мне одним любезным охранником из семьи Сальвадора. Жаль, что потом ему пришлось умереть. Это было давно, в позапрошлом месяце. Тогда я взяла отгул и решила съездить в Нью Рено, подработать в семье Бишоп. Платили неплохо, а к свинскому обращению мне не привыкать, и я продлила контракт. Именно в тот день, когда я решила это сделать, наша группа сдавала смену у небольшого объекта неподалеку Голгофы, и отряд людей Сальвадора захотел повлиять на наши планы. Не скрою, что им это почти удалось. Резня была страшной. Нас было больше, но в их распоряжении было такое оружие, о котором, несомненно, мечтал по ночам сам мистер Бишоп. К счастью, мне удалось метнуться за груду камней ещё до того, как они открыли огонь по-настоящему, и оттуда наносить единичные удары. Я убила двух подонков и ранила троих, прежде чем кто-то из наших установил таймер согласно приказу Бишопа о подобных ситуациях; и всё вокруг поглотила невозможная, чудовищная боль. Очнулась я в полной темноте и едва сумела сдержать рвущийся крик от животного ужаса, охватившего меня. Впрочем, весьма скоро я поняла, что на самом деле меня не похоронили в общей могиле на Голгофе; я всё ещё находилась за грудой камней, спасшей меня от неминуемой смерти. Как назло, со мной не оказалось ни одного стимулятора, и мне пришлось обыскивать холодные тела в поисках живительного лекарства. В кромешной тьме делать это было весьма проблематично, но поиски мои увенчались успехом. Среди кровавой каши того, что некогда было людьми, я нашла несколько стимпаков и новёхонький, полный зарядов Энерджи-34, само обладание которого внушило уверенность в дальнейшем существовании. С трудом отыскав собственную вену, я ввела туда три стимпака подряд и лишь затем, опустившись на землю, стала размышлять. Мой контракт подошёл к концу, вчера я получила расчёт. Лучшего способа смыться от Бишопа, чем дать ему уверенность в собственной смерти, найти было нереально, и я даже улыбнулась такому счастливому стечению обстоятельств. Я решила вернуться к Рейдерам, продолжить свою всё возрастающую карьеру, доставить им несколько компрометирующих фактов о деятельности Бишопа, и, поработав ещё некоторое время у них, двинуться в сторону Новой Калифорнийской Республики. Немногие наши ребята знают, что деятельность Рейдеров на самом деле поддерживает не только Нью Рено в лице Бишопа, но и один весьма влиятельный человек в НКР. Конечно, президент Танди ни за что в жизни не допустит подобных способов борьбы с конкурентом Городом Убежища, но это не мешает ей закрывать глаза на некоторые махинации своих помощников. Я надеюсь, что вскоре смогу взять в свои руки власть среди Рейдеров и превратить их не в организованную силу, какой легко влиять на своих политических соперников, что уже не долгие годы бессовестно доказывают Нью Рено и НКР; а в реального политического противника, с которой бы считались даже три города-лидера континента. Впрочем, до этого следовало ещё дожить. По поручению нашего предводителя я еду в мирный шахтерский городок Разбитые Холмы, где проведу переговоры с их шерифом Маркусом о дальнейшей поставке нам цветных металлов. Платить мы будем щедро, нам необходимы союзники, как можно больше союзников. …Ремень врезался в грудь, а правая рука привычно легла на рукоять Энерджи-34. Я сощурилась, пытаясь разглядеть то, что скрывала собой полутьма за светом моих фар. Мысленно я выругала себя за то, что забыла подлечить мою малышку у механиков из Рено, - теперь зато я могла наслаждаться почти полным отсутствием света, невзирая на наличие разбитых фар. За стеклом было тихо, но что-то меня остановило, значит, там опасность. Я надавила на газ, включив вторую передачу, и медленно поехала дальше, напряженно осматривая пустыню. Когда в пределах видимости возникло нечто темное, я остановилась. И облегченно вздохнула, увидев, что это всего лишь трупы. В пустыне в последнее время появилось слишком много падали. Но эти останки принадлежали семейству Смертельного Когтя, а этих тварей не так-то легко убить. Кто-то или что-то уничтожило их, и мне было необходимо знать убийцу. Воздух после долгого пребывания в машине показался холодным, почти ледяным. Я недовольно поёжилась, проклиная металлическую броню, которая, давая отличную защиту, нисколько не спасала от таких природных неудобств, как холод или жара. Но привычную защитную куртку наёмницы пришлось заменить на ничем не приметную броню, какую сейчас носят почти все охранники: так я не буду привлекать внимания большего, нежели мне положено. Тела Смертельных Когтей были изуродованы явно человеческим оружием. Грудь некоторых из них была опалена зарядом родственного моему Энерджи-101, гораздо более удобному в обращении и наносящему троекратный урон. Остальные же были практически выпотрошены новейшим Шотганом-3.1, и на их телах, помимо следов от выстрелов, красовались многочисленные порезы и вмятины от ударов супермолотом. Но напрягало то, что не было видно тел людей, которые совершили нападение. Этого не могло быть: никто и никогда на моей памяти не уходил от схваток со Смертельным Когтем без потерь. И ещё. В сторону от места побоища вели четкие, не тронутые ветром и песком отметины от шин. Я выпрямилась, окидывая взглядом мёртвые тела, и отошла к своей машине. Те, кто сделал это, были знатоками своего дела. Уж я-то умею отличать простую удачу от истинного мастерства. Машина привычно загудела, пробуя заправленное топливо, и с готовностью сдвинулась с места. Какое-то тоскливое чувство не покидало меня, и тянущая боль в груди не отпускала меня до тех пор, пока колеса моей машины не пересекли черту города Разбитых Холмов. У дома шерифа я притормозила. Удивление мне удалось скрыть с трудом, ибо рядом красовалась точно такая же модель Хайвэй мена, как и моя. Только моя крошка была тонкого золотистого цвета, а машина, рядом с которой я припарковалась, имела серый оттенок. Наскоро сунув в карманы предметы первой необходимости, я прихватила для верности несколько гранат и, заткнув за пояс Энерджи-34, натянула мега перчатку с тяжелым кастетом. Только тогда я опустила ручку двери и вышла из машины. У дверей дома шерифа стояло трое. Крепкий мужчина лет за сорок кинул на меня быстрый взгляд и занялся своим Шотганом-3.1, не поднимая более лысой головы. Зато его спутники не отрывали от меня глаз. Внимание привлек дикарь мощного телосложения с супермолотом наперевес: из его носа с двух сторон торчала огромная белая кость. Дикарь оглядел меня с головы до ног и ухмыльнулся, обнажив редкие зубы. - Сулику нравится маленькая мисси. Сулик думает, она красавица. Я поморщилась. Таких, как этот, необходимо отдавать Мецгеру из Дэна, и как можно скорее. Они животные, недостойные называться людьми, этому меня учили в Рено. Впрочем, попадались некоторые индивидуумы, с которыми можно было договориться. Наш предводитель смог приручить дикаря, который называл себя Танцующий С Тенью, и он стал верным исполнителем его приказов. Я приблизилась, и третий человек показался из-за спин своих товарищей. Вот тогда мне стало по-настоящему нехорошо. Это был Мирон. Я не сбавила шагу, поскольку моего лица он пока что не видел, будучи слишком занятым созерцанием моих ног. Возвращаться нельзя, это было бы слишком подозрительным, да и почему, собственно говоря, я должна это делать? Шавка семьи Мордино, Мирон не мог знать обо всех махинациях, которые я производила, находясь в Нью Рено. Я изрядно подпортила жизнь Большому Иисусу Модино и его сыну, Маленькому Иисусу, сорвав несколько сделок и убив четырёх его курьеров. Если я собиралась стать лидером будущей политической организации, я обязана была позаботиться о том, чтобы у власти в определенных городах стояли нужные мне люди. О мелких городках вроде Дэна я уже позаботилась, впрочем, там и менять особо ничего не нужно было, местные авторитеты поставили дело так, что эти города можно было брать в любое время. Единственным исключением был Реддинг, но этот город был настоящим куском мяса для трёх оголодавших псов – Нью Рено, НКР и Города Убежища, и менять там что-либо было крайне опасно. А вот Нью Рено был тем самым рычагом, который в лице Бишопа мог управлять Рейдерами, и мне очень не хотелось, чтобы после уничтожения Бишопа его место занял Сальвадор или Мордино. Наиболее приемлимым для Рейдеров вариантом была семья Райт, самая слабая из четырех, и именно на неё я сделала свою ставку. Мирон скользнул наконец похотливым взглядом выше, и, к счастью, моя грудь его отвлекла. Сделав как можно более равнодушное лицо, я шагнула к двери. - Занят, - небрежно бросил мне мужчина с Шотганом, едва только я взялась за ручку. – Обождите здесь, леди. - Вы все к нему? – я, как могла, изменила голос, но Мирон всё равно вскинул голову, неохотно отрываясь от созерцания моей груди. Светлые глаза расширились, и блондин широко заулыбался. - Ангел, детка! Как я счастлив тебя видеть! Ангел – это моё имя. Я уже привыкла, но некоторые мерзкие личности всё равно используют моё имя с каким-то своим подтекстом. Мирон, например. - Зато я тебя не очень. Я прислонилась к запертой двери и наклонила голову, позволяя распущенным волосам скрыть лицо. Мирон всё ещё улыбался. - Прошла вечность с тех пор, как мы последний раз виделись в Конюшнях. Кажется, ты всё же решила оставить службу у босса Мордино? Не могу не одобрить твой выбор, дорогая; я поступил точно также. – И он гордо выпрямился. Я мысленно улыбнулась. Крошка Мирон, может, он и гений в науке, но только не в науке жизни. Я никогда не работала на семью Мордино. Мирон продолжал что-то возбужденно тарахтеть, глядя на меня горящими глазами, но я уже не обращала на него внимания. Похоже, главным среди них был человек с Шотганом, и к нему я и решила обратиться, игнорируя мрачные взгляды дикаря. - Вы к Маркусу? - Нет, леди, - покачал он головой, не отрываясь от ружья. Закрученный металлический ствол блеснул на солнце, и он сощурился. – Мы ждём нашего приятеля, и после его ухода вы с полным правом можете обратиться к шерифу, как и намеревались. - Босс задерживается, - обеспокоено сказал Мирон, обращаясь к лысому. – С ним всё в порядке? - Заткнулся бы ты, - посоветовал тот, и парень обижено умолк. – Видишь, леди уже от тебя тошнит. Я чуть улыбнулась. Лысый определенно начинал мне нравиться. Некоторое время все мы стояли молча, старательно избегая взаимных взглядов. Один Мирон тоскливо косился на мои бёдра, но, наткнувшись на красноречивое выражение лица лысого, перестал обращать на меня внимание. Дикарь, прислонившись к стене, оглядывал улицу. Супермолот тяжело покачивался в его мощных руках. Этот парень мог бы сделать состояние на показательных боях в Рено. Конечно, при условии, что выдернет кость из своего носа, и смоет ритуальную раскраску. Наконец дверь распахнулась, и трое мужчин напряглись. На пороге появился шериф Маркус, и, сильно припадая на правую ногу, вышел из дома. Сморщенная зеленая кожа, огромное сильное тело и израненные радиацией глаза могли испугать кого угодно, но только не меня. Я спокойно проводила его взглядом – Маркус направлялся к городской тюрьме. Следом за ним из дома вышел молодой парень, и я сразу поняла, кого и почему Мирон называет боссом. На чистом юношеском лице горели светлые глаза, которые в эту минуту были чем-то омрачены; смоляные волосы аккуратно зачесаны назад, губы поджаты. Крепкую стройную фигуру обтягивала чёрная кожанка, у пояса висел кинжал с энергетическим зарядом, и рука парня бессознательно поглаживала рукоять. Лицо его было открытым, как у большинства дикарей, ясные глаза казались воплощением невинности, вот только этот человек был убийцей. Холодным и безжалостным профессиональным убийцей, в чем я удосужилась убедиться на примере семейства Смертельных Когтей, вырезанных им и его спутниками. - В чём дело, приятель? – поинтересовался лысый, закидывая ружье за спину. – Не вижу взгляда «я должен сказать тебе что-то, что может тебе не понравиться». Парень поднял голову, и в глазах его мелькнуло нечто нехорошее, дьявольское. - Ничего особенного, Кэссиди, всё в порядке, - произнёс сильный голос, и я насторожилась. Человек был опасен. – Маркус отдаст кое-какие распоряжения, и заговор будет сорван. - Тогда почему ты пробыл там так долго? – поинтересовался Мирон, и я мысленно поблагодарила этого болтливого проныру за столь необходимый мне вопрос. Босс, однако, моего мнения не разделял. Светлые глаза помрачнели ещё больше, и он отвернулся. Кэссиди понимающе кивнул, обменявшись взглядом с дикарём, и показал кулак намеревавшемуся лезть с вопросами Мирону. Мы с Мироном разом скисли. - Что это? – голос босса был потрясенным. - Моя машина, - я решила подать голос. В конце концов, если этот парень смог создать себе такую команду, то с организаторскими способностями у него всё в порядке, а значит, он вполне мог пригодиться Рейдерам. – Нравится? - Откровенно говоря, да, - сказал парень и ухмыльнулся, поворачиваясь ко мне. – Не часто в наше время встретишь два Хайвэй мена рядом. До сих пор я не видел ни одного, кроме своего собственного. Могу я поинтересоваться, где вы нашли подобное чудо? - Конечно, - я мило улыбнулась, пытаясь изобразить из себя смазливую девчонку, но тут же отбросила эту затею, так как образ смазливой девчонки плохо вязался с тройным вооружением и боевой бронёй. – Хайвэй мен из Дэна. Механик Смитти указал мне на неё, и с тех пор мысль о ней меня никогда не покидала. – Я снова улыбнулась, ответив на понимающий взгляд истинного ценителя техники. – Мне стоило больших трудов вылечить её. Фактически, от старого Хайвэй мена остался один корпус, всё остальное – двигатель, аккумулятор, карбюратор, - мне пришлось менять. Я несколько раз посещала механиков городов Рено и Гекко, прежде чем она ожила. – Я не без гордости окинула взглядом свою малышку, золотом блестевшую на солнце. - Я вас понимаю, - кивнул парень, указывая на свою машину. Во взгляде ясных глаз светилась настоящая любовь. – Мне было немного легче, не хватало только двигателя, но сколько я с ней вместе пережил, даже в том же Рено! Когда её угнали, я себе места не находил. Одного негра, Джулеса, я едва не убил тогда, хотя и знал, что он невиновен. Я от души рассмеялась: парень не был первым, кому не нравился Джулес. Краем глаза я видела заинтересованное выражение на его лице, и разбивать впечатление не собиралась. - И много топлива он ест? – кивая на серую машину, спросила я. - Нет. Вы знакомы со Смитти, как я заметил? Это он установил мне котроллер поступления топлива за дополнительную плату, и теперь она у меня просто умница. - Возможно, мне стоит попросить его о том же, - оживилась я. Удивительно, я общаюсь с этим человеком едва ли больше пяти минут, а уже узнала полезную для себя информацию. - Возможно, - согласился он, надевая на глаза защитные окуляры. Смутно вспомнилось, что такие носили люди из Убежищ, едва покинув их, чтобы проникающая радиация не разрушила оболочки их глаз. – Вы к Маркусу по делу? - Разве с ним можно так просто поболтать за чашечкой чая? – пошутила я. Парень отвернулся. - Можно. Только рады ли вы будете тому, что узнали, - пробормотал он, думая явно о чем-то своем. Со стороны городской тюрьмы к нам уже неторопливо шёл шериф, тяжело припадая на больную ногу, пулемет в его руке опасно покачивался. Чувствуя, что разговор близится к завершению, я улыбнулась как можно обольстительнее и задала вопрос: - Вы куда-то торопитесь? Может, чуть позже мы могли бы встретиться, к примеру, в местном баре, и поболтать. Уверена, мы могли бы обменяться полезными знаниями, касающимися наших Хайвэй менов. - С удовольствием. Маркус подошёл и что-то прохрипел боссу. Парень кивнул и шагнул с крыльца. Затем обернулся и, улыбнувшись мне, сказал: - Моё имя Devil. Я посмотрела в глаза, скрытые за защитным стеклом окуляров, и ответила: - Ангел. Бровь его взметнулась вверх, но он даже не улыбнулся, когда Мирон наклонился к его уху и что-то прошептал, глядя на меня. - Я запомню. Я кивнула, провожая его взглядом. Следом за ним потянулись и его спутники. Первым пошёл дикарь, после, ежесекундно оборачиваясь, поплелся Мирон. Последним шёл Кэссиди и, уходя, он помахал рукой. Я махнула в ответ. Интересно, подумалось мне, знал ли Дьявол о том, что мы не встретимся позже в местном баре. Я зло распахнула дверь машины и упала на переднее сидение, уронив голову на руль. Долгое время я сидела неподвижно, приводя мысли в порядок. Получалось плохо. Маркус не дал разрешения на получение цветных металлов, отклонив любые мои предложения. Шериф был ох как непрост, я сильно его недооценила; мне пришлось воспользоваться запасным планом, но даже он не дал ожидаемых результатов: нелегальная торговля в Разбитых Холмах была запрещена, и за этим следил лично шериф Маркус. Я чертыхнулась, поднимая голову. Маркус, Маркус, кругом Маркус! Проклятый мутант! Опять же, убийство шерифа повлекло бы за собой такие последствия, из которых внутренняя нестабильность Разбитых Холмов – самое незначительное. Я потянулась на заднее сидение за бутылкой ньюка-колы и тотчас замерла: выпивка заставила меня вспомнить местный бар и того, с кем я договорилась там встретиться. Я нервно покосилась на темноту за стеклом двери, и обречено выругалась: какого беса мне сегодня так не везет?! Парень наверняка уже плюнул и ушёл, а я… Я толкнула дверь машины и, ступив на каменную мостовую, вдохнула холодного вечернего воздуха. Кажется, мне налево. Два квартала вниз, поворот вправо, - и я уже стою перед ржавой вывеской, явно указывавшей на наличие здесь общественного заведения. Дверь поддалась легко, и изнутри на меня пахнуло запахом виски, пота и дыма. Было ужасно шумно, и на меня не обратил внимания даже трактирщик, отвратительный мертвец с бурой кожей и разлагавшимися внешними покровами. Когда он поднял то, что ранее было его рукой, и поправил обвисшую кожу, меня передернуло, и я быстро отвела взгляд. Те, из-за кого моё появление в харчевне осталось незамеченным, стояли по обе стороны стойки, яростно сжимая запястья друг друга. Мне никогда не были понятны прелести армреслинга, и сейчас я бы легко оставила эту глупую игру для возбужденных зрителей, но один из участников привлек моё внимание. Молодое лицо исказилось от усилий, по красным щекам катились крупные капли пота. Судя по азартным выкрикам из зала и отдельным репликам харчевника, состязание длилось уже довольно долго, и парню приходилось нелегко. Я хмыкнула, оглядывая его соперника – огромного супер мутанта, который пыхтел, преодолевая сопротивление своего противника, и изредка поглядывал на него из-под кустистых бровей. Мне не понравилось, как он на него смотрел: такие взгляды мне были слишком знакомы, чтобы потом с чем-либо их спутать. Так на меня смотрит, к примеру, крошка Мирон, когда я попадаю в поле его зрения. Парень замычал, дёргая головой в тщетных попытках поднять руку, и мне его стало искренне жаль: бедняга, всё ещё надеется предотвратить неизбежное. Не пройдёт и минуты, как он проиграет спор. Я подошла к стойке и как можно непринужденнее бросила харчевнику: - Пива, пожалуйста. - Три бакса, мисс, - прошепелявил мертвец, не отрываясь от созерцания игры. - Возьмите. Он принял деньги и, мельком глянув на монеты, отправил их в ящик. Через секунду, впрочем, до его полуразложившихся мозгов дошло, что поданная мною сумма явно превышала запрошенную, и безгубый рот расплылся в ухмылке: - О, спасибо, мисс. Новенькая в городе? Я кивнула, наблюдая, как дрожащая рука парня медленно клонится к поверхности стойки. Харчевник проследил за моим взглядом и радостно затараторил: - Любите армреслинг? Фрэнсис – чемпион по армреслингу на континенте, и вы имеете честь наблюдать его победу над очередным самонадеянным болваном, который бросил ему вызов. Заметьте, мисс, Фрэнсис никогда первым не предлагает борьбу, но когда дело доходит до Боевой Перчатки – тут уж увольте, он обязан отстаивать свою честь, - харчевник хихикнул, и мне захотелось врезать ему от всей широты рейдеровской души. - Значит, они борются за право обладать Боевой Перчаткой? – спросила я, потягивая пиво. Парень сделал ещё одну отчаянную попытку вернуть руку в исходное положение, что, конечно, не могло увенчаться успехом. - Это как сказать, мисс, - харчевник не отрывал горящих глаз от мутанта и громко расхохотался, увидев оскал на том, что должно было именоваться его лицом. – Перчатка по праву принадлежит Фрэнсису. Этот парень заявил, что сможет его побороть, и тогда он будет владеть Боевой Перчаткой; Фрэнсис согласился. Конечно, он поставил свои условия: если тот всё же проиграет, то, - харчевник весело мне подмигнул, и я едва смогла удержать в себе проглоченное пиво, - он будет его партнером на ночь. Я поперхнулась, и коричневая жидкость пролилась на грудь. Делая вид, что тщательно вытираю пластины брони, я бегло осмотрела бар. Не обнаружив никого из спутников Дьявола, я решила обратиться к харчевнику: - Этот человек был один, когда пришёл сюда? Мертвец задумался. - Нет. С ним был один парнишка, светлый такой. Они заняли столик в углу, заказав много выпивки, и с тех пор у меня не было свободного времени, чтобы обращать на них особо много внимания. Мы с ним немного поговорили, - харчевник кивнул на корчившегося у стойки парня, - он мне сказал, что у него был тяжелый день, и что сегодня вечером он хочет забыть обо всём. - Имя? Он назвал своё имя? – крикнула я, отходя от стойки. - Почему, мисс, назвал, - прокричал в ответ харчевник. – Его зовут Дьявол, мисс! Я подошла к последнему в баре столику и тяжело опустилась на свободный стул. Рядом, положив светлую голову на залитый виски стол, мирно посапывал Мирон. Где же двое других спутников Дьявола? Вот уж когда ему пригодилась бы их помощь… - Моя рука! – взвыл знакомый голос, и Дьявол отшатнулся от стойки, прижимая к груди вывернутое запястье. – Ты сломал мне руку! Мутант трубно расхохотался, довольно щурясь на стонущего от боли парня. - Ты проиграл. Надо признать, я не сильно удивлен. Пора исполнять условия договора, парень. Идём со мной. Дьявол, похоже, только сейчас вспомнил, чем собирался расплачиваться. Светлые глаза растерянно метнулись к столику в углу, но никого, кроме бесчувственного Мирона он там, естественно, не обнаружил. Только сейчас я поняла, что Дьявол невозможно, просто мертвецки пьян. - Н-но, - заикнулся он, отступая назад, - т-ты ведь не хочешь сказать, что… - Хочу, - перебил Фрэнсис, хватая его за руку. – Я хочу тебя. Харчевник хихикнул, погрозив Фрэнсису пальцем, и прямо-таки зашелся в гогочущем смехе. - Мирон! – крикнул Дьявол уже от дверей. – Мирон, найди Кэссиди и Сулика! Прошу тебя, немедленно! Мирон… Голос его стих за закрывшейся дверью, а в харчевне на некоторое время стало абсолютно тихо. Хозяин хрюкнул, оглядывая вмиг поскучневших посетителей, и широким жестом указал на полки за собой: - Пиво, виски, ликёр! Прошу вас, господа, не стесняйтесь! Мирон, не просыпаясь, пошарил по мокрому столу и, обхватив предмет поисков липкими пальцами, поднёс горлышко бутылки к голове. Голову он поднять, однако, забыл, и тягучая жидкость пролилась на некогда белоснежный воротник его рубашки. Бутылка выпала из ослабевшей руки, и я машинально подхватила её на лету. Некоторое время смотрела сквозь пустое стекло, а затем подняла вверх два пальца. - Мне, пожалуй, виски, хозяин. …Мотор громко ревел, преодолевая милю за милей. Ветер врывался в салон через спущенное стекло, и я с удовольствием подставляла лицо солёному воздуху, позволяя ему спутывать мои волосы, щекотать ресницы. На душе было удивительно легко, и я даже начала напевать какой-то старый мотивчик, когда машина недовольно фыркнула и сбавила скорость. Я глянула на датчик и удивилась: оказывается, моя малышка уже успела израсходовать все отведенное ей топливо. Если дело пойдет так дальше, мои запасы закончатся раньше, чем мы достигнем Сан Франциска. Я собиралась заглянуть в припортовый город чуть позже, но, похоже, мне придется немного подкорректировать мои планы. Впрочем, мне уже давно хотелось проведать этот мирный процветающий городок, активное развитие техники и медицины которого волновало уже не только Город Убежища, но и НКР. Свои боеприпасы, к примеру, я пополняю только в Сан Франциска, и отнюдь не из-за предложенного широкого ассортимента: цены, должна признать, великолепны. После Сан Франциска я собираюсь посетить НКР и кое-что уладить с нашим негласным покровителем. Что-то изменилось в недавнее время, и президент Танди уже не считает нужным поддерживать взаимовыгодное партнерство. Что ж, придется внести определенный дисбаланс в её политическую стратегию: возможно, мне поможет в этом кое-какая дезинформация, добытая мною на службе у Бишопа. Я вышла из машины и неторопливо направилась к багажнику. Ну, заправка затянется на целые сутки, судя по невообразимому хаосу, творившемуся в моем багажнике. Стимпаки вперемешку с патронами, пустые бутылки из-под пива и ньюка-колы, несколько защитных бронежилетов, три униформы, засаленные журналы и упаковка чипсов; нашелся даже один презерватив. Так… Я с трудом вытащила из-под вороха оберток и незаряженных ружей топливную батарею и, жмурясь от яркого дневного солнца, подошла к баку. Жидкость булькнула, переливаясь из одной ёмкости в другую, а я вдруг поймала себя на мысли, что уже несколько минут к чему-то напряженно прислушиваюсь. Интересно, что могло обратить на себя моё внимание? Вроде бы всё спокойно, только тихий звон песка и потрескивание сухого ветра, стук батареи о край бака и моё собственное мерное дыхание. Ничего… Я резко отпрянула от машины, разворачиваясь к ней спиной. Слишком тихо!.. То, что раньше казалось мне грудой камней, пошевелилось, сбрасывая с себя пыль и песок, и выпрямилось во весь рост. Я сглотнула, делая шаг в сторону, но ноги слушались плохо. Существо зашипело, растягивая слюнявую пасть, и несколько вонючих капель упало на землю. Сильные конечности подбросили его тело вверх и вперед, а я отчаянно закричала и выкинула перед собой руку с пустой батареей. То, что мой старый приятель называл «дуракам везёт», спасло меня и на этот раз. Батарея угодила существу в пасть, и Чужой заглотал пустую канистру. Несколько секунд он стоял, остервенело тряся мордой в тщетных попытках избавиться от досадной помехи, этим подарив мне редкостный шанс избежать столкновения. Я метнулась в сторону, срывая с пояса плазменную гранату, и, вырвав чеку, бросила её Чужому. Волна горячего воздуха больно толкнула меня в грудь, когда бомба взорвалась удушающим газом, и я быстро откатилась назад, зажимая рукой рот и нос. Дым ещё не рассеялся, когда со стороны машины на меня кинулось что-то огромное и жуткое, и, выкинув впереди себя щупальца, схватило меня за ноги. Я упала на спину, судорожно шаря по карманам, и когда Чужой раскрыл пасть, готовясь принять горячую человеческую кровь, я выхватила Энерджи-34 и всадила в живой, извивающийся язык три заряда подряд. От страшного рёва у меня заложило в ушах, и когда твердь земли качнулась под моим телом и исчезла, я не успела даже испугаться. Меня подбросило метра на два вверх, перевернуло в воздухе и сильно тряхнуло. От удара о подвернувшийся камень я на мгновение потеряла сознание, но уже в следующую секунду я доставала из-за пояса вторую гранату. Я даже не смогла как следует размахнуться: рука дрожала, и граната упала чересчур близко ко мне. От последовавшего взрыва меня не спасло бы уже ничто. Адская боль пронзила всё тело, когда горящие осколки проникли в мою кожу, а дым въелся в измученные легкие. Я приподнялась на руках, щурясь в пелену огня и дыма, и сквозь набежавшие слёзы поняла, что моя граната всё же достигла своей цели. Чужой утробно завыл, пошатываясь от ран, и протянул ко мне влажные щупальца. Я оскалилась в ответ, покрепче перехватывая ствол Энердж-34, и спустила курок. Несколько серебристых зарядов сорвались с дула моего пистолета, и ни один не ушёл впустую: тело существа задёргалось, принимая в себя раскаленный металл, и из пробитой брони на песок стекли тягучие струи того, что заменяло ему кровь. Я хохотала, давя на курок, и когда Энердж-34 умолк, выплюнув последний заряд, не сразу поняла, что произошло. И только когда я глянула на боковое табло оружия, мне всё стало понятно. Я медленно поднялась на дрожащих ногах, не отрывая глаз от застывшего монстра, и сделала шаг назад. …Чужой прыгнул. Я заслонилась левой рукой, и острые клыки проникли глубоко в мясо, разгрызая кость, разрывая жилы. Боль на мгновение поглотила собою всё, а затем исчезла, уступив место холодной ярости, жажде убивать. Человек во мне умер, и я с облегчением встретила того, кто пришёл ему на помощь. Зверя. Я иступлено била Чужого кастетом; извивалась всем телом, не давая его щупальцам давить мою плоть; ударяла головой его грудь и кричала. Тело существа слабело; он был ранен и голоден; и я ещё долгое время разбивала его череп, расплёскивая на себя заменявшую кровь кислоту, прежде чем понять, что Чужой уже мёртв. Я не могла позволить себе расслабиться. Ещё минута – и я умру от потери крови и проникшей под кожные покровы кислоты. Мёртвые щупальца впились в плоть, не давая вдохнуть, и я с ужасом поняла, что не смогу от них избавиться до того, как моё тело ослабеет окончательно. Почувствовав внезапный приступ злости, я сделала несколько яростных рывков, и когда щупальца дрогнули, расслабляясь, я едва не засмеялась от облегчения. Выбравшись из смертельных объятий Чужого, я как могла дальше отползла от него и, прикрыв глаза, застыла на несколько секунд. Впрочем, я нашла в себе силы для того, чтобы распахнуть их, не позволив сну овладеть собой. Ноги подгибались, не слушаясь, и путь к машине оказался неожиданно длинным и изнурительным. Когда моя рука коснулась золотистой поверхности капота, я медленно опустилась на колени, позволив себе подобную слабость лишь потому, что иначе от истерики я бы уже не удержалась. Я обвела взглядом дверцы машины и смогла даже порадоваться: взрыв гранаты практически не повредил бронированную поверхность. Тяжело перевалившись на другую сторону машины, я распахнула багажник и, не глядя, запустила туда руку. Стимулятор я нашла довольно быстро, и, подарив крови необходимые вещества, почувствовала, что готова на ещё один сумасшедший рывок. Я обязана была это сделать. Я очень хотела жить. Багажник захлопнулся с громким хлопком, а я поднялась на ноги, и, шатаясь, сделала шага два, прежде чем упасть на водительское сидение. Правая рука дёрнулась к соседнему, хватая то, чего мне сейчас хотелось даже больше, чем жить. Я сделала несколько больших глотков и, швырнув пустую бутылку из-под виски на заднее сидение, завела мотор. …Я плохо помню, что было потом. Кажется, машину бешено заносило на поворотах, было ужасно холодно, руки, лежащие на руле, разлагались от кислоты прямо на глазах, а я смеялась оттого, что, невзирая на всё моё гнилое прошлое, настоящую смерть увидела только сегодня… Яркий режущий свет ворвался в сознание даже прежде, чем я почувствовала своё тело. Что-то несильно давило на сгиб локтя; я ощущала мягкое тепло одеяла и нечто прохладное по всей длине руки. Странно, я абсолютно ничего не помнила. Последнее, что напрягшаяся память согласилась мне выдать, было воспоминание о виски, и при мысли об этом я вдруг поняла, что страшно хочу пить. Я застонала, и тут же со всех сторон на меня упали звуки. Звон падающих капель, приятный негромкий голос в отдалении, шорох материи и писк электронных аппаратов. Вернулось понимание того, что конкретно со мной произошло, и где именно я могла оказаться. Навалилась боль и усталость, и почему-то это стало казаться особо обидным в моем положении. - Вы меня слышите, леди? Я слабо кивнула; по крайней мере, мне искренне хотелось верить в то, что это у меня получилось. - Отлично. Слушайте меня внимательно. Вам нельзя шевелиться или разговаривать, вы должны полностью довериться мне. Я доктор Фонг, мы находимся в Сан Франциска, сегодня пятнадцатое ноября 2241 года, три часа пополудни. Вы меня понимаете, леди? – сухо и быстро изрек всё тот же голос. Если б я могла, я бы наверняка удивилась. Похоже, у доктора Фонга было достаточно опыта общения с полуживыми, психически неуравновешенными людьми с явно выраженным инцидентным прошлым. Я вздохнула и, похоже, доктора Фонга такой ответ удовлетворил. - Леди, должен предупредить, что вы пробудете здесь не меньше недели, дабы получить соответствующую медицинскую помощь и надлежащий санитарный уход. Смею вас заверить, что после моего курса лечения у вас даже не останется шрамов; по крайней мере, обещаю вам, что сделаю для этого всё возможное. И ещё. Учитывая ваше состояние, я бы отложил этот разговор, но я должен знать, какие мед препараты мне использовать. Вы готовы заплатить 500 баксов за своё лечение, леди? Я застонала, но тут же опомнилась и кивнула. Конечно, цена была кощунственна, но сейчас я готова была отдать гораздо больше за простой глоток воды. Не знаю, как отреагировал на моё согласие доктор Фонг, но в следующее мгновение моих губ коснулось нечто мокрое, и я с готовностью стала глотать прохладную, чистую воду; захлёбываясь от жадности, проливая драгоценные капли себе на грудь… Теплые лучи восходящего солнца ласково касались моего лица, а я не могла оторвать глаз от неба, высокого и чистого в этот день. Сегодня доктор Фонг обещал выписать меня, и не могу похвастать тем, что я это известие восприняла с воодушевлением. Я не хотела уходить. Возможно, так на меня повлияло уютное одеяло, в которое я была завернута, точно ребенок; или забота доктора Фонга; или запах океана, знакомый мне с далекого и безвозвратно утерянного детства; или удивительное ощущение собственной безопасности, - что-то мешало моему уходу. Собственно, я никому и ничего здесь не была должна – с доктором Фонгом мы рассчитались ещё вчера, когда я, невзирая на его протесты, вышла глянуть на свою малышку; никто меня, признаться, не навещал, да, по правде, я ни с кем тут особо и не сближалась. Позавчера в клинику зашёл молодой парень, - у него была сломана рука, - и мы с ним мило побеседовали за то время, пока отсутствовал доктор Фонг. После наложения гипса он расплатился, поднялся, и, улыбнувшись мне, пожелал скорого выздоровления. Удивительно, но после этого разговора мне и в самом деле стало легче. Возможно, я ошибалась насчет всех людей? Они не могут быть настолько плохими. - Как настроение, леди? Я отвернулась от окна и улыбнулась доктору Фонгу. - Прекрасно. - Я очень рад за вас, леди. Вы сильная девушка. - Спасибо, - я усмехнулась. – Вы отпускаете меня? - Конечно. Вы стали просто красавица, леди, как я и обещал. Общая слабость пройдет дня через два, если не пользоваться стимуляторами, а этого я вам настоятельно не рекомендую. Вы готовы? - Да. Спасибо вам. - Не за что, леди. Надеюсь, впредь вы будете осторожнее. - Я постараюсь. Я лгала. Я собиралась вернуться к Рейдерам сразу после того, как нанесу визит в НКР, и ни за что на свете не отступилась бы от своих планов. Рейдеры – моё настоящее и будущее, благодаря ним я вступлю на вершины господства. Я вышла из клиники и, сощурившись на неяркое ласковое солнце, повернула налево. Мне пришлось идти довольно долго, прежде чем я достигла узкого переулка. Ещё несколько шагов вперед, поворот, - и я стою у бронированных дверей оружейного магазина, по обеим сторонам которых стояли двое узкоглазых охранников. Я кивнула им и тронула ручку двери. Внутри было тихо. Несколько охранников стояли у стен, равнодушными взглядами окидывая лежавший на столах товар. С моим появлением они напряглись, точно знали, что я пришла сюда с предопределенным намерением украсть у них самое дорогое и редкое оружие. Впрочем, особого внимания я решила на них не обращать. - Доброе утро, леди, - радостно заулыбался хозяин, поднимаясь из-за стола. – Добро пожаловать в магазин Ши. Что я могу сделать для вас сегодня? - Доброе утро, - ответила я на приветствие. Продавец мне нравился, и я уже не первый раз предпочитаю его магазин тому, что находится в центре города. – Мне необходимы заряды для Энерджи-34. У вас они есть? - Обижаете, леди, - покачал головой Ши, - конечно, есть! Вам именно заряды или же конкретно патроны? - Заряды. - А-а-а, - продавец улыбнулся. – Обожаю людей, хорошо разбирающихся в оружии. Это ведь целая наука, не так ли? Вам сколько? - У меня около шестисот баксов. - А как же плазменные гранаты? – сощурился Ши. – Я не забываю никого, хоть раз переступавшего порог моего магазина. Вы были здесь дважды, и каждый раз спрашивали одно и то же. Вижу в вас настоящего профессионала, леди, верного своему виду оружия. - К сожалению, - кисло ответила я, вспоминая потерю денег на своём лечении, - я не располагаю достаточным количеством финансов на сегодняшний день. Ши покачал головой, доставая из стола коробку зарядов. - Пятьсот семьдесят, леди. Я положила деньги на стол и, ожидая, пока хозяин пересчитает деньги, скользнула взглядом по полкам. Пулеметы, ружья, динамит, мега перчатки, несколько моделей Энерджи, гранаты, огнеметы… Я сглотнула и отвела взгляд. - У меня есть одно оружие, найденное мною в пустыне. Не могли бы вы на него взглянуть? Ши кивнул, протягивая руку. Глаза его заблестели, оглядывая гладкий ствол. - Где? Где вы его нашли? - В пустыне, далеко отсюда. Я лгала лишь отчасти. Ружье было найдено мною в одной могиле на Голгофе, когда я занималась мародерством, добывая ценные вещи из-под земли. Это ружье я нашла в могиле у одного парня, героя войны, но, к сожалению, не запомнила его имени. - Оно представляет собой какую-либо ценность? – полюбопытствовала я, глядя в горящие глаза Ши. - Только как антиквариат, леди, но для истинных ценителей это настоящая драгоценность. Вы могли бы приобрести на него никак не меньше десятка плазменных гранат. Я улыбнулась. - Отлично, хозяин, договорились. Машина довольно урчала, свидетельствуя о высоком качестве поглощенного топлива, а я радовалась вместе с ней. Топливо я купила на последние деньги, получив их от продажи практически всего того хлама, что накопился у меня в багажнике за долгие месяцы. Теперь в моем распоряжении была полнёхонькая сумка гранат, готовый к использованию Энерджи-34 и энергетическая мега перчатка, приведенная в полную боевую готовность. Кроме того, не забыла я и о стимуляторах с медикаментами, так что к НКР я приближалась в отличном расположении духа. Дорога пошла ровная, камней на ней практически не попадалось, а количество деревьев просто умиляло: НКР заботился о своем внешнем виде. Миль через двадцать впереди показались редкие постройки, и я чуть сбавила скорость. Через несколько минут я уже была во внешней части города – так называемом Базаре, где жили те, кто считал свой бизнес более пригодным здесь. К примеру, тут был тихий бар, посетители которого отличались завидной разношерстностью – здесь были бедняки и зажиточные граждане, панки и торговцы, местные авторитеты и усталые путники; изредка мелькали даже мутанты. У стоянки располагались две чудные лавочки, одна из которых продавала домашнюю пищу – игуан на палочке и шашлыки с салом. У входа в город находился приёмный пункт, куда могли обращаться прибывшие в город, если у них возникали вопросы или какие-либо сложности; на окраине этой части города находилась Гильдия Работорговцев. Что ж, не могу сказать, что мне не нравилась НКР. Возможно, создав новую империю, я возьму на заметку некоторые ее принципы. Я кинула в карманы зеленой куртки несколько гранат, и, засунув правую руку в карман, неторопливо направилась ко входу в город. У белой стены стоял охранник в такой же броне, как и моя, и, приветливо улыбнувшись, сообщил: - Добро пожаловать в Новую Калифорнийскую Республику. Пожалуйста, соблюдайте правила, записанные на стенде, - он кивнул в сторону плаката, - и наслаждайтесь вашим пребыванием в городе. - Благодарю. Я прошествовала через ворота, кивнула двум копам, расположившимся по обе стороны от входа и, достигнув отделения полиции, остановилась. Здание ничуть не изменилось с тех пор, как я была здесь в последний раз, даже цветы на клумбах цвели те же. Цветной флаг развевался у двери, и я некоторое время стояла неподвижно, глядя на красивые волны плотной ткани. Внезапно в окне показалось знакомое лицо, и я быстро отошла от дома. Пройдя несколько шагов, я оглянулась, и, догадавшись, что шериф меня не заметил, продолжила путь. У вторых ворот я увидела ещё четверых копов и засунула правую руку поглубже в карман. Проходя мимо них, я с удовлетворением поняла, что они не заметили ни моей мега перчатки, ни подозрительно, на мой взгляд, выпирающего кармана. Я прошла ворота и огляделась. Эта часть города была моей любимой. Здесь стоял памятник Выходцу из Убежища, и это каменное сооружение чем-то привлекло меня ещё во время моего первого посещения города. Медная табличка у его ног была начищена до блеска, и каждое утро служащий вытирал от пыли расположенные вокруг памятника лавочки. В другой раз я бы позволила себе расслабиться, но сегодня я торопилась. Слишком много времени я потеряла в Сан Франциска, и мне просто необходимо было в кратчайшие сроки восстановить свою деятельность. Я подошла к зданию правительства и, собравшись, зашла внутрь. Сидевший за столом секретарь вскинул голову. - Имя? - Ангел. - Вас нет в списках посетителей на сегодня, - сообщил он мне, порывшись в каких-то бумагах. - И не должно быть, - подтвердила я. – Доложите обо мне советнику Грегори, он знает. Секретарь на некоторое время задержал на мне взгляд маленьких острых глаз и, пожав плечами, поднялся из-за стола. - Подождите здесь. Он исчез за дверью, ведущей в общую залу, и не появлялся около минуты. Когда он влетел обратно в приёмную, на него с большим удивлением воззрилась не только я, но даже равнодушные, казалось бы, ко всему охранники. - Вы Ангел? – почему-то уточнил он, и красное лицо запылало ещё больше. - Я. - В таком случае прошу, проходите. Я сделала вид, что не заметила его знаков охранникам. За мной велено было следить, и мне это совсем не понравилось. - Ангел?! – едва переступив порог залы, услышала я. Советник Грегори рассматривал меня так, будто я превратилась в супер мутанта. - Вас что-то удивляет, советник? – я приподняла бровь, и, похоже, лёд в моем голосе возымел действие. Грегори стиснул челюсти и, жестом указав на двери своего кабинета, первым прошёл в комнату. Когда я зашла следом, и он захлопнул за мной дверь и, резко развернувшись, вцепился в мою руку. Я отпрянула, вырвавшись, и недоуменно воззрилась на него. - Прошу меня извинить, Ангел, - нервно рассмеялся Грегори, усаживаясь за стол. Я, не дожидаясь приглашения, уселась напротив. – Я просто решил проверить, не стали ли вы духом или мертвецом, но, похоже, я ошибся. В таком случае, Ангел, я жду ваших объяснений. - Начнем с того, что я приехала в НКР с определенной миссией, но стала, очевидно, жертвой какого-то весьма нелепого, должна признать, розыгрыша; и теперь сижу в ожидании его разоблачения в кабинете советника президента. В принципе, это всё. Так как Грегори продолжал молчать, я продолжила: - У меня к вам весьма выгодное предложение по поводу расширения сфер взаимодействия НКР и Рейдеров. Поэтому будьте любезны подтвердить, что улавливаете суть изложенного мною дела, и продолжим беседу. Грегори вскочил, и стоявшая на его столе пластиковая ваза упала на пол. - Рейдеров?! Каких, к чертям, Рейдеров, Ангел?! Вы в своем уме? Рейдеров больше не существует, и не пытайтесь запудрить мне мозги! Я медленно поднялась со стула. В голове вдруг странно зашумело, а перед глазами заплясали белые точки. - Что вы имеете в виду? – спокойно, но слишком тихо поинтересовалась я. - Рейдеров больше нет! – отрезал Грегори, выпрямляясь. – Их всех убили, растоптали, вырезали, умяли! Их нет! Голос почему-то отказался мне повиноваться, и из пересохшего горла вырвался лишь сдавленный хрип. Я пошатнулась. - Я ни за что не поверю, Ангел, будто вы об этом не знали. Это случилось около двух недель назад, так мне донесли. Вас уничтожила банда любителей! Танди была права относительно вас – вы ничтожества! Вы были ликвидированы за несколько часов, Ангел, разве это не смешно? Ха! Несколько часов!.. Он говорил что-то ещё, но шум в голове усилился, и я не слышала его слов, хоть и очень старалась. Перед глазами всё начало расплываться, и я аккуратно опустилась на стул. Что-то сильно закололо в груди, мне было больно дышать. Рейдеры. Их нет. Рейдеры. - Что вы на это скажете, Ангел? Я подняла голову, и туман сгустился. Видеть становилось всё труднее, давление в груди стало просто невыносимым, но я смогла выговорить слово: - Кто? Грегори понял вопрос, и, похоже, это заставило его немного успокоиться. - Я не уверен, Ангел. Мой человек называл его имя, но я думаю, это просто кличка. Его зовут Дьявол. - Я не уверен, Ангел. Мой человек называл его имя, но я думаю, это просто кличка. Его зовут Дьявол. Я дёрнулась, но ослабевшее тело отказалось исполнить приказ. Голова налилась свинцом, и я спрятала лицо в ладонях, опираясь локтями о стол. Зеленая кепи наёмницы съехала на одно ухо, и у меня не хватило сил, чтобы её поправить. Значит, вот как. Значит, Дьявол. - Что с вами, Ангел? – спросил Грегори, и я различила в его голосе явную насмешку. - Ничего, советник. Губы точно одеревенели, упорно отказываясь складываться в улыбку. Я глубоко вдохнула и поднялась со стула. - Я прошу прощения за доставленные неудобства, советник. У меня сегодня был трудный день. Не извольте беспокоиться, я покидаю НКР. Думаю, мы с вами больше не увидимся; я решила направить свои таланты в иное русло. Уже довольно давно я мечтала о тихом домике поблизости Модока или, возможно, Сан Франциска. Похоже, грёзы перестают быть таковыми. Всего хорошего, советник. Не думаю, что мой трёп произвел на него впечатление. Чертов бюрократ, он был прилежным исполнителем своих обязанностей и чужой воли. Уже поворачиваясь, я заметила, как его рука касается кармана брюк, извлекая из него Энерджи-101, и круглый ствол блеснул, отражая блик солнца. Не дожидаясь выстрела в спину, я подпрыгнула, разворачиваясь в полёте, и ногой выбила оружие из его рук. Энерджи отлетел к стене, звякнув при ударе, а я метнулась к советнику, выбрасывая вперёд правую руку. Затянутый в металл кулак опустился на его шею, и Грегори тяжело повалился на пол. Я успела подхватить его тело до того, как он раздавил бы собой пластиковую вазу, и осторожно опустила его в кресло. Секунду стояла неподвижно, переводя дыхание, настороженно прислушиваясь ко всем внешним звукам. Похоже, наше с ним недоразумение осталось незамеченным, и я успокоилась. Чуть помедлив, я приложила два пальца к его шее, нащупывая пульс, и немного разочаровалась, поняв, что советник Грегори жив. Впрочем, это даже к лучшему, поскольку в случае моей поимки мне бы его смерть наверняка учли. Теперь – играть. Я приоткрыла дверь и, не выходя из кабинета, заговорила: - Очень надеюсь, советник, что бумаги вы найдёте уже к вечеру, в противоположном случае договор будет расторгнут. Не стану скрывать, что мне этого хочется не больше, чем вам. Всего хорошего. Я вышла из кабинета, небрежно захлопнув за собой дверь, и, сокрушенно покачав головой, направилась к выходу из залы. Двое охранников настороженно следили за мной всё то время, пока я шла по блестящему паркету, но ничего не предприняли, даже когда я взялась за ручку двери. - Как прошла ваша встреча, мисс? – заметно волнуясь, заговорил секретарь. – Всё в порядке? - В полном, - заверила его я, предусмотрительно оставив открытой дверь в залу. – Правда, будет очень жаль, если советник не найдет кое-какие бумаги, ибо наш договор подошел к концу. Он обещал их найти, поэтому сегодня вечером я зайду ещё. Доброго дня. - Доброго, - облегченно выдохнул секретарь и склонился над клавиатурой компьютера. Я улыбнулась охранникам у двери и вышла на улицу. Легкий ветерок заставил меня содрогнуться, и я торопливо вытерла со лба выступивший пот. Теперь – вперёд. Я почти бежала по чистой мостовой, спотыкаясь, налетая на случайных прохожих. У отделения полиции я вновь остановилась и вгляделась в окно. Никого там не обнаружив, я вздохнула почти с облегчением, и, кинув прощальный взгляд на флаг НКР, продолжила путь. Весьма вероятно, что мою афёру заметят уже через несколько минут, поэтому я торопилась. Машина блестела на солнце так, что мне показалось – она рада меня видеть. Как и я её. Я открыла дверь, упала на сидение, застегнула ремень и, плотно затворив дверь, включила зажигание. Машина загудела, и я устало улыбнулась в ответ. Давай, малышка. Нам пора. Мертвяк пожал плечами, не отрываясь от тщательного протирания стаканов. Я проследила за движениями его пальцев и едва сдержалась, чтобы не плюнуть в желтые, расслаивавшиеся глаза. Убожество. - Я не знаю, мисс. С той ночи, как он проиграл Фрэнсису, я его и не видел больше. Но разговоров о нем слышал много, мисс. Он помог шерифу, сделал много полезного для города. Мне лично он не сделал ничего, но моему другу он, к примеру, починил кондиционер – совершенно бесплатно, мисс! - Понятно. Спасибо, Фил. Стало ясно, что от харчевника многого я не узнаю. Впрочем, то, что Дьявол помогал мутантам и мертвецам, раньше было для меня тайной. Парень был непрост, но ведь и я не дура. Можешь даже не надеяться, красавчик, от меня ты не уйдёшь. Я некоторое время постояла у дверей харчевни, затем двинулась к дому напротив. У его дверей стоял огромный супер мутант и сосредоточенно перезаряжал огнемет. Заметив моё приближение, он вскинул воспаленные глаза и тут же снова их опустил. - Добрый день, шериф. - Добрый день, Ангел. Только крайняя необходимость могла заставить меня обратиться к Маркусу. Мутант всегда меня недолюбливал, и я платила ему тем же, не считая нужным скрывать своего презрения к мутантам в целом и к нему в частности. - Вы могли бы уделить мне несколько минут? - Я не знаю, где его искать. Оставалось лишь крепче стиснуть зубы и промолчать. За это я ненавидела его – за его абсолютную уверенность в том, что он знает всё; за то, что он не считал нужным это скрывать… - На вашем месте, Ангел, я бы бросил эту затею, - не отрываясь от дела, хрипло сказал шериф. – Вы не исполните задуманного, Дьявол убьёт вас, не задумываясь, если вы станете на пути его великой миссии. - Откуда вам стало известно о том, что я собираюсь с ним сделать? – еле сдерживая в себе гнев, спросила я. - Ангел, не будьте ребенком. Впрочем, по сравнению со мной вы младенец… Дьявол убил ваших людей, разрушил все планы, уничтожил любые перспективы, касающиеся вас и вашего будущего, - как вы должны реагировать в подобной ситуации? Да уж наверняка не плакать и проклинать горькую судьбу – я знаю вас, Ангел, может и не идеально, но достаточно для того, чтобы сказать с уверенностью, что вы захотите его убить. - Допустим, вы угадали. В таком случае, почему вы не поможете мне? Маркус хмыкнул. - Допустим, я солгал вам относительно того, что не знаю его местонахождения. Допустим, что внезапный приступ склероза заставил меня забыть о том, как он помог мне раскрыть заговор против мутантов в нашем городе и починил очистительную систему главной шахты. Допустим, Ангел, что, в отличие от вас, он мне просто нравится. - Должна признать, вкусы мутантов одинаковы, - зло прошипела я, отворачиваясь. - Если вы о Фрэнсисе, - неожиданно откликнулся Маркус, - то вы абсолютно правы. Наш армреслер стал сам на себя не похож после его ухода. Я повернулась. Шериф закончил заряжать огнемет и, размяв ноги, вновь прислонился к косяку. Страшные глаза остановились на мне. - Не стоит переходить дорогу Избранному, Ангел. В вас нет того огня, который дарит ему победы – одну за другой. Вы же непременно проиграете. - В таком случае, думаю, что смогу наконец повидать своих друзей, шериф. - Они вам не друзья, Ангел. - Не вам об этом судить. Маркус не ответил, да я и не нуждалась в его комментарии. Конечно же, шериф попал в точку. Рейдеры не были мне друзьями, - по крайней мере, их подавляющее большинство. Рейдеры были средством достижения моей цели, о которой я никогда им не говорила. Эти ребята верили мне, верили безоговорочно, зная точно, кто их лидер… А теперь их нет. И это его вина. Дьявола. …Посетителей в харчевне практически не было. У стойки стояло двое мертвецов, оживленно переговаривавшихся о чем-то с хозяином, а за столиком в углу сидел супер мутант. Я растерянно скользнула по нему взглядом, и губы сами растянулись в недоброй усмешке. Это был Фрэнсис. Я быстро оглянулась. Похоже, Фил даже не заметил моего присутствия. Что ж, ничего не имею против. - У тебя довольно кислый вид, приятель, - сказала я, подсаживаясь за столик к мутанту. – Проблемы? Фрэнсис мрачно покачал головой, окидывая меня тяжелым взглядом. Глаза его задержались на бутылках виски, которые я доставала из рюкзака, и он вопросительно поглядел на меня. - Угощаю, - кивнула я, первой открывая бутылку. Мутант потянулся за второй. - Спасибо, мисс, но не думаю, что смогу чем-либо отблагодарить. - Этого и не требуется. У меня был дьявольски неудачный день, и я хочу проверить, есть ли в этом городе кто-то, кому так же хреново, как и мне. Фрэнсис вскинулся, услышав до боли знакомое ему слово, но тут же опустил голову, разглядывая узкое горлышко бутылки. Мы помолчали. Он оперся рукой о стол. - Как тебя зовут, мисс? - Я Ангел. Армреслер хмыкнул, хлебнув из бутылки. - Везёт мне на людей с необычными именами, Ангел. Недавно познакомился с одним человеком, знаешь, как его звали? – Фрэнсис коротко расхохотался. – Дьявол! Имя отозвалось сильной болью в груди, и я почувствовала, как ярость вновь овладевает мной. Дьявол, будь ты проклят!.. - Тебе приходилось любить, мисс? Я кивнула. Фрэнсис продолжал смотреть на меня, и я нехотя начала говорить. В конце концов, я должна быть предельно искренней, чтобы завоевать доверие мутанта. Маркус, к примеру, чувствовал ложь, кто знает, способен ли на это Фрэнсис? - Мы познакомились давно, около двух лет назад. Этот человек восхитил меня отвагой и преданностью своему лидеру, и я ещё подумала тогда, что из него вышел бы отличный телохранитель. Впрочем, он и без того был успешен в своем деле. Очень скоро он добился повышения, заработав его честным трудом, а затем стал шерифом города. Я не стану утомлять тебя нудным рассказом о том, как мы познакомились, - я сглотнула, - только скажу тебе, что долгое время мы не могли разлучиться с ним ни на один миг. Я не буду называть тебе причины, по которой мы расстались; в любом случае, мы просто не могли быть вместе. Да, Фрэнсис, я знаю, что такое любовь. - Тебе до сих пор больно, мисс. Он не спрашивал, и я не отвечала. Мутант отставил пустую бутылку и потянулся за следующей. - Я могу тебя понять, Ангел. Однажды я был в этом баре, - зашёл, чтобы переговорить с Филом, - и, собираясь уходить, заметил в самом углу молодого парня. Он сидел на том же месте, где сейчас сижу я. Парень был уже явно пьян, но останавливаться не собирался. С ним выпивал какой-то блондин, хиляк, - Фрэнсис поморщился, и я мысленно с ним согласилась: телосложение Мирона нельзя назвать возбуждающим. – Они о чем-то громко спорили, указывая на меня, а потом тот парень подошёл ко мне и предложил поединок. Блондин кричал со своего места: «Даже не пытайся, Дьявол, ты проиграешь, и тогда нам не придется ехать в Сан Франциска, а ты обещал купить мне там новый Энерджи!» Дьявол не слушал его, да и я бы не стал на его месте… Фрэнсис хлебнул из бутылки и с удивлением воззрился на пустое дно. Глаза мутанта были полузакрыты; я догадалась, что армреслер выпил уже достаточно. - Он проиграл мне, мисс…- Фрэнсис уронил голову на сложенные на столе руки. – Должен признать, он был достойным противником. Но какая у него кожа, мисс…какая кожа… Я тихо поднялась из-за стола и осторожно отошла на несколько шагов. Фрэнсис лежал не шевелясь, и что-то бубнил себе под нос. Спокойной ночи, мутант. Я бережно прикрыла за собой дверь и улыбнулась, глядя в никуда. Очевидно, я всё ещё находилась в городе Разбитые Холмы, но почему-то не видела его улиц. Я видела открытое лицо с плотно сжатыми губами, и светлые глаза, на которые падают короткие чёрные пряди. Значит, опять Сан Франциска, милый? Ради тебя я готова идти на край света, и, если потребуется, гораздо дальше… Я убью тебя, рано или поздно, потому что никогда не смогу забыть страшную могилу, в которую превратилась наша резиденция; обезображенные трупы ребят, не успевших покинуть свои посты; жуткий запах крови, навсегда поселившийся в том, что я долгое время считала своим домом. Я убью тебя, Дьявол, хотя бы потому, что другой цели у меня больше нет. …Ветер врывался в кабину, наполняя её запахом песка и воды, бил по лицу, забирая дыхание, трепал волосы, делая их жесткими и непослушными. Я вгляделась в серую мглу за стеклом и добавила газу. Я собиралась достичь Сан Франциска завтра днём, и не собиралась прерываться на сон. Поездка и без того забрала у меня времени больше, чем предполагалось: на третьи сутки после того, как я покинула Разбитые Холмы, машина вдруг дёрнулась и остановилась, а я, вышедшая разобраться, в чём же дело, была немедленно атакована стаей мантисов. Мелочь, а досадно. Ранений не было много, и ни одно из них не было опасным, но одна из тварей разгрызла мне кисть, и от яда её клыков мне пришлось избавляться довольно долго. Вспомнив о ранении, я скосила глаза на правую кисть, но наложенная повязка оставалась чистой, и я успокоилась. Что я надеялась найти в Сан Франциска? Дьявола там вполне могло не оказаться, я бы даже сказала – наверняка. Конечно, если бы он задержался там на недельку-другую, вероятность нашей встречи, без сомнений, увеличилась. Однако Сан Франциска, невзирая на спокойное течение в нем жизни и теплое отношение его граждан к незнакомцам, был не тем местом, где можно было бы провести столько времени, особенно для столь амбициозных личностей, как Дьявол. Его спутники не в счет, они пойдут за своим «боссом» хоть в пасть Анклаву, и это, если честно, меня немного раздражало. Какого черта они слушают дерзкого, решившего, что весь мир создан лишь для него одного, юнца?! Я выругалась, переключаясь на первую передачу, и, сощурившись, высунулась из окна. Река бурлила; вода разбивалась о камни с громким рокочущим звуком, а я никак не могла определить, в какой стороне мост. Решившись, я медленно поехала вдоль берега, разглядывая неспокойные волны в свете фар; и когда впереди показались железные столбы моста, я облегченно выдохнула. В прошлый раз переезд я искала гораздо дольше. Похоже, мне повезло. Мост остался далеко позади; я уже расслабилась, начав насвистывать мотивчик старого шлягера, когда впереди вдруг стало ощутимо светлее, и я резко нажала на тормоз. Меня подбросило в водительском сидении, руки судорожно вцепились в руль. Несколько секунд я сидела неподвижно, но столкновения так и не произошло. Тогда я распахнула дверцу и выскочила из машины. Передо мной стоял серый Хайвэй мен, машина Дьявола. Я сделала несколько шагов и остановилась, приветливо помахав рукой. Наши машины стояли друг напротив друга, и я оказалась на месте пересечения лучей света, исходящих от четырех фар. За стеклом чужой машины было темно, и я никак не могла увидеть лицо того, кто за ним скрывался. Тогда я подошла ближе, почти коснувшись серого капота, и улыбнулась. Сердце бешено стучало в груди, и мелькнула мысль о том, что Дьявол знает, кто я на самом деле, знает о моем плане. Но вокруг была тишина, и хозяин Хайвэй мена никак не собирался проявлять себя. Я заволновалась. Похоже, мой спектакль остался без внимания. Возможно, стоит сделать ещё шаг? - Эй, водитель! – весело закричала я, пытаясь перекричать шум двух моторов. – Мир тесен, не так ли? Тишина. Да что с ним, в самом деле? Я нетерпеливо постучала по двери, заглядывая внутрь, и замерла. Дьявол был там, вот только вряд ли он меня слышал. По бледному лицу катились крупные капли пота, руки конвульсивно подрагивали, из прокушенной губы по подбородку стекала темная струйка крови. Веки были опущены, и я оскалилась. Жаль, он даже не поймет, кто его убил. Всё оказалось так просто. Мой план, оказывается, никому не был нужен. Дьявол был один, Дьявол был болен. Я расхохоталась и рванула дверь на себя. …Из темноты салона на меня бросилось нечто тяжелое, твёрдое и холодное, и, сбив меня с ног, повалило на землю. Я вскинула руки, защищая лицо, и пальцы наткнулись на острые клыки, рвущиеся к моему горлу. Я надавила на челюсть существа, не давая ему приблизить морду, и упёрлась свободной ногой в грудь, всеми силами стремясь оттолкнуть его от себя. Тварь была сильной. В темноте сложно было разглядеть, что именно это было, но по металлическому блеску того, что должно было быть шкурой, я поняла, что это не живое существо. Наверняка робот, вот только откуда он взялся в кабине Хайвэй мена Дьявола? Мы боролись тихо – тварь глухо рычала, я старалась не производить особого шума. Наконец я отпихнула робота от себя и молниеносно выхватила из-за пояса Энерджи-34. - Не стреляйте! Тварь застыла, и я смогла осторожно скосить глаза на выходившего из кабины человека. Он вытирал кровь с подбородка, в другой руке крепко сжимал винтовку Гаусса. Лоб был всё ещё мокрым от пота, но в глазах не было ничего, кроме злости. Дьявол был собран и готов ко всему, от болезни не осталось и следа. - Пёс, ко мне! – зазвучал властный голос, и я напряглась – как тогда, во время нашей первой встречи. Тварь метнулась к нему, и слабый свет фар коснулся её. Я была права – оно не было живым существом; впрочем, оно не было и роботом. Это был киборг – полупес-полумашина, способный выполнять все требуемые команды, служащий своему хозяину верно до тех пор, пока его жизненные функции не иссякнут. Я о таких читала в детстве в книжках комиксов, но никогда не видела раньше. Дьявол щёлкнул фонарём, и яркий луч света ворвался в ночь, освещая небольшое пространство от меня до машины. - Ангел?! Дьявол изменился. Чуть прищуренные глаза не светились, как прежде, а некогда чистое лицо было изуродовано длинным, от виска до подбородка, шрамом. Меня поразило наличие седых волос в роскошной чёрной шевелюре, и я сглотнула. Что могло так напугать это исчадие ада? - Значит, так у вас, дикарей, принято принимать дам? – ворчливо и чуть обиженно спросила я. – Еду я себе спокойно по пустыне, не трогаю никого, смотрю, знакомая машина стоит посреди дороги. Интересно стало, вот и остановилась. Дьявол, если бы я знала, что меня собираются здесь убивать, ни за что бы этого не сделала. – Я чуть улыбнулась, давая понять, что не сержусь. - Убивать? – переспросил Дьявол, потом посмотрел на собаку. – Пёс, я жду объяснений. - Ты потерял самоконтроль на короткий период, хозяин, - раздался хрипловатый голос, и я недоуменно воззрилась на собаку. – Я ждал, когда ты придешь в себя, но дверца машины открылась, и в салон заглянул вооруженный человек. Опасность, - пояснил Пёс, преданно глядя на хозяина. – Я атаковал. - Ясно, - кивнул Дьявол. Винтовка Гаусса по-прежнему была нацелена мне в грудь. - Ты был болен, - подала голос я, также не опуская Энерджи-34. Конечно, против винтовки заряд моего пистолета покажется щекоткой, но все-таки это было оружие. – Тебя трясло. - Я не был болен, - возразил парень. – Я был в трансе. Дьявол явно не собирался ничего мне объяснять. Он развернулся ко мне спиной, демонстрируя своё полное пренебрежение к моему боевому потенциалу, и кинул выключенный фонарь в салон. Я с трудом подавила в себе волну ярости и спрятала Энерджи-34. Моё оружие против его – ничто. Кроме того, если Пёс собьет меня с ног ещё хоть раз, я получу сотрясение, и тогда ничто не помешает Дьяволу прикончить меня. Ну что ж, ничего страшного. Возвращаемся к первоначальному плану. - Я прошу прощения, - вымученно улыбнулся Дьявол, поворачиваясь ко мне. Винтовки в руках у него больше не было. – Я немного…расстроен сейчас, и потому веду себя, как последний кретин. На самом деле я очень рад вас видеть, Ангел. Какими судьбами? - Еду в Сан Франциска, - слегка насмешливо сказала я. – В этой части континента делать, в принципе, больше нечего. А вы? - Вот, - вздохнул парень, и мне захотелось врезать ему, чтобы убрать эту фальшивую невинность с его лица. – Башка совсем не варит. Конечно, Сан Франциска. Я тоже. Мои друзья там, мне пришлось оставить их ненадолго. - Кэссиди и Сулик? – понятливо кивнула я. - И Мирон, - Дьявол чуть поморщился, и я едва не улыбнулась. – Куда уж без него. - В таком случае, не будем терять времени, - я кинула на него игривый взгляд, и меня саму чуть не стошнило. – Вы не находите, что здесь совсем неподходящее место для продолжения разговора? А в Сан Франциска мы наверняка могли бы найти, где отдохнуть. - Точно, - Дьявол блеснул белыми зубами, и эта весёлая, почти детская, улыбка окончательно вывела меня из себя. – По коням! Я кивнула ему, и, махнув рукой, перебежала к золотистой машине, недовольно фырчавшей от недостатка внимания. Серый Хайвэй мен тронулся первым, и я направила свою малышку следом, сжав руль так, что побелели костяшки пальцев. Дьявол один раз обернулся, и заметив, что я следую за ним, снова улыбнулся. - Думаешь, ты неотразим, - шипела я сквозь зубы, сохраняя на лице непробиваемое выражение абсолютного счастья. – Думаешь, я тебя испугалась… Правильно, детка, всё правильно. И ещё я тебя ненавижу…