Палач и Ведьма

У него лёгкий тремор рук из-за усталости, забитый запахом крови и человеческих выделений нос и воспалённые глаза, которые видели непредвиденно много боли и смерти сегодня. Леонард был хорошим врачом и вот такие дни, переполненные ранеными — больными людьми были для него не редкостью. Они были частью его работы, его жизни и все же, порой, выбивали почву из-под ног. У него не осталось сил после безумного полета на Энтерпрайз, после напуганных кадетов попавших в боевую ситуацию, и довольствующихся им в качестве руководства, после без малого сотни несчастных прошедших через его руки… Леонарду нужны силы, нужно что-то, что поможет ему дальше быть в строю. Джоанна должна давно уже спать, но он все равно звонит ей и замирает уставившись больными глазами в падд… — Она едва уснула. Дождись утра, Леонард. Он вздрагивает от спокойного, низкого женского голоса. Смысл сказанного ускользает от него, Леонард против воли всматривается в женщину появившуюся на экране. Встрепанные рыжие волосы едва доставали до хрупких плеч и острых ключиц, обрамляя тонкую шейку огненным ореолом, на веснушчатом носике едва виднелась почти зажившая царапина, а большие глаза глубокого пронзительно синего цвета смотрели спокойно, без холодной ярости граничащей с презрением — Леонард хорошо помнил взгляд, что причинил ему столько боли. И испытал облегчение не заметив и тени прежних эмоций на лице женщины. Его собственный взгляд скользнул по тонким рукам, сложенным на груди, отметил свободную кофту, ухоженный маникюр. Мириам выглядела по-домашнему: знакомо и привычно. Казалось, сейчас она едва заметно усмехнется, скажет что они с Джо ждут его дома, что она хочет его обнять и любит его улыбку, поэтому он не должен хмурится. Что все плохое станет прошлым, и что все сложности преодолимы. И от этого в груди защемило предательское сердце. Как бы он не ненавидел бывшую жену, ему бы хотелось её утешения, но Мириам вряд ли подарит ему такую блажь… — Я слышала о случившемся, мне жаль. Он лишь кивает и хмурится не зная как вести себя, и что делать дальше. Хватается за чашку с кофе занимая подрагивающие руки. Леонард растерян и расстроен. У него нет сил бороться со своим прекрасным огненным демоном. Но, оказывается, у демона тоже нет сил. Мириам тяжело вздыхает, ерошит волосы на затылке: — Прекрати. Ты спас всех кого мог, Леонард. — - Ты не зна… — Знаю. Уж тебя я знаю. Всех кого мог и это хорошо. Она усмехается немного криво, но по-доброму и он против воли кивает соглашаясь с ней. Повисшее между ними молчание отдает полузабытым уютом и странным образом успокаивает. Леонард прикрывает глаза и медленно потягивает кофе, чувствуя как успокаивается тело и разум, как усталость забирает свое и он почти засыпает, но упрямо борется с необходимым. — Иди спать, Леонард. Он снова кивает и словно в последний раз вглядывается в экран, в чужие черты и пронзительно синие глаза, взгляд которых Мириам никогда не прятала. Вот и сейчас она не отводила своего взгляда, который он не мог понять. — Мы с Джо…мы с Джо на выходных будем в Сан-Франциско, если хочешь… Пальцы все ещё держащие кружку раздались и она стукнувшись о стол, упала на пол покатилась по полу с тихим едва слышным звуком. Он судорожно выдохнул: — Да. Да, да, конечно хочу, я…очень хочу увидеть Джоанну… — Тише. — чужая усмешка вышла грустной. — Скоро увидитесь. А теперь иди отдыхать, Леонард. Иди отдыхать. Экран погас оставляя его в темноте и возбуждённой радости, сменившей все что было до.