Палач и Ведьма

Мириам не может не улыбаться, когда ее дочь весела и счастлива. Джоанна тянет её за собой, оглядывается вокруг, комментирует все что видит и слышит. У малышки громкий голос и (пока) зачатки сарказма в фразах. Её только восемь, но она чертовски взрослая, а еще слишком много берет от обоих нерадивых родителей. Когда-то давно, когда Джо только появилась, они смеялись, что малышка возьмет от них худшее и вырастит в гремучую смесь с бесконечным упрямством. Мириам весело понимать — они были не так уж и далеки от истины и отчасти ей даже жалко учителей Джоанны, но только чуть-чуть. О том, что будет лет в пятнадцать она старается не думать. Они заходят в парк, величественный и красивый, вечнозеленый. Деревья словно и не заметили того ужаса, что свершился совсем рядом, тех смертей и страданий, перенесенных людьми, которым осталось лишь скорбеть и разбирать свалившейся на их головы хаос. Некоторые же не делают ни того ни другого. Мириам мерзко, но совсем не удивительно, когда она слышит о тех, кто наживается на чужом горе. Таких всегда было много и меньше вряд ли станет, а потому она здесь, чтобы защищать тех, кого способен защитить закон. Так же как и Джоанна. Малышка гоняется за белкой, стараясь заснять шустрого зверька, недовольного столь пристальным вниманием, когда они обе видят знакомую фигуру. Леонард горбиться и хмурится, но стоит его взгляду упасть на дочь, как зелень его глаз светлеет, а лицо разглаживается становясь моложе, делая его совсем мальчишкой. Ей же неловко, самую малость, смотреть на то, как Джоанна виснет на Леонарде, цепко обнимая его и прижимаясь так крепко, как только может. Она на мгновение отводит взгляд. Этой секунды не хватает, чтобы справиться с внутренней дрожью, непонятной и неприятной, но достаточно чтобы загнать её как можно глубже. Мириам кивает в знак приветствия, а дочери предназначается легкая улыбка. Она обнимает её, говорит мягко, что любит и желает хорошо провести время, игнорируя грусть в любимых зелёных глазках. «Как у папы» — обычно гордо заявляет малышка. И правда, точь в точь как у отца. Мириам снова кивает, уже на прощание, просит связываться при необходимости и напоминает, что заберет малышку только через пару дней. Леонард улыбается широко и светло, вновь прижимая к себе Джоанну и она в очередной раз убеждается в том, насколько сильно он любит их дочь. Она знает об этой любви, конечно знает и не имеет права забывать и все же ей зачем-то нужно видеть. Самой. Не просто знать, а убеждаться из раза в раз. Как и в том, что Джоанна, их малышка, способна залатать чуткое сердце одного талантливого доктора и защитить его от всех невзгод этого мира.