Шёпот сплетен слышит каждый, а крик души почти никто

В определенный период жизни мы встречаемся с определённым человеком, необходимым именно в этот период. Такой странный закон притяжения, такое взаимовыгодное спасение. Проводим определённое время вместе, потом обязательно расстаёмся. Потому что каждому из нас надо идти дальше, входить в новый, следующий период своей судьбы.

      Пока немцы шли к небольшому домику посреди леса, Клаус успел до туда добежать. Карл увидел его испуганное лицо и сразу же бросил все свои дела.       — Что случилось?       — Надо валить. Нас нашли, и сюда уже идёт группа, — Ягер прислушался, но они были ещё далеко. — Послушай, нельзя медлить. Уходим немедленно. Ты меня слышишь?       — Да-да… — Герц огляделся, а потом заметил недалеко от себя Витю, подбежав к нему. Парень вначале испуганно отпрыгнул, но Карл жёстким голосом сказал, — Быстро передай Ивушкину и остальным, что сюда направляется группа немецких солдат.       Переводчик кивнул, сразу же говоря необходимую информацию Коле. Русский сорвался с места, собирая всех своих. Клаус смотрел на его попытки собраться быстро, но времени совсем не оставалось. Внезапно Ивушкин оказался уже возле него.       — Чего ты стоишь?! Бежать надо, а он воздухом дышит!       Николай небрежно схватил его, чтобы Ягер наконец-то посмотрел в его сторону. Убедившись, что тот всё отражает, он слегка улыбнулся, а потом осмотрелся, проверяя, все ли на месте. Анна топталась под раскидистым деревом с огромными корнями, а рядом стоял недовольно нахмурившийся Василенок. Ионов и Волчок наспех собрали все вещи, и хозяева домика с готовностью помогли им, но даже этого было мало. Совсем неподалёку пронзительно закричала птица в листве дерева, а это был знак, что враг уже у порога. Они не успеют сбежать.       — Клаус… — Карл повернулся, печально посмотрев. — Уходите, я отвлеку хоть какую-то часть внимания на себя и выиграю вам немного времени.       — Нет, — запротестовал Ягер, — Прекращай геройствовать, Герц. Давай уходить, хватит трепаться, иначе точно ничего не сделаем.       — Прости, не могу. Просто пообещай мне, что будешь счастлив вместе с этим своим Ивушкиным. Пожалуйста, не надо скучать по мне.       — Глупости какие. Бежим скорее. Они уже совсем близко.       Он догнал Колю, который уже ждал его в лесу, но, обернувшись, увидел, что Карл и с места не сдвинулся. Немец покачал головой и бегом направился в совершенно противоположную сторону. Клаус хотел вернуться, но Ивушкин его остановил.       — Это его выбор, — вздохнул танкист, — Идём, пока нас не заметили.       Через несколько минут раздался первый выстрел, а за ним ещё два. После всё стихло. Ягер ждал, что Карл их догонит, но, разумеется, этого не произошло. Он отказывался верить, что Герц мог вот так просто погибнуть. Нет, скорее всего, это именно он стрелял из своего пистолета и скоро присоединится к ним. Да, всё будет именно так. Он просто отвлек внимание, а затем убил своих бывших союзников и, возможно, друзей. Скоро он снова будет здесь.

***

      Карл не вернулся ни вечером, ни следующим утром. Ягер помнил ту ночь, когда его чуть не пристрелил Коля, и он чудом догнал их. Хотелось верить, что и сейчас всё будет так же, но надеждам было не суждено сбыться.       — Всё нормально? — тихо спросил Николай, садясь рядышком, но Клаус отвернулся.       — На что ты надеешься, русский? Из-за тебя… Это из-за тебя я потерял всё, что у меня было. Работа, ребёнок, Карл, в конце концов…       — Прости, я не понимаю тебя, — Коля хотел узнать, что говорил ему Ягер, но не мог.       — Не понимаешь? — усмехнулся Клаус. — Тебе и не нужно. Как я могу простить всё, что ты сделал?       Он посмотрел в недоуменные глаза Ивушкина. Тот больше не выглядел злым или жестоким, но как можно забыть все его поступки? Или тот человек не был настоящим Колей? Какая-то странная маска, если честно. Впрочем, время покажет. Возможно, Карл всё-таки придёт, и всё опять будет как раньше, и у Клауса будет выбор. А пока…       — Чай будешь? — участливо поинтересовался Ивушкин, а Ягер подумал и неуверенно кивнул.       Пока ему придётся привыкать к обществу русского танкиста. Может, однажды злость на альфу всё же пропадет, но точно не в ближайшее время. Клаус перевёл взгляд на Аню, сидящую в нескольких метрах от него. Эта женщина тоже не так проста, как кажется. Кто знает, сколько ещё проблем она принесёт, но сейчас у группы небольшой отдых. А потом придется вновь идти, скрываясь от врагов до тех пор, пока всё это не кончится.

Июль 1953 года

      — Не важно, сколько мне и вашему отцу пришлось пережить, чтобы всё стало так, как оно есть сейчас. Я просто горжусь тем, что у меня есть вы. Вот и всё, пожалуй.       — Беата, Кирилл, идите сюда!       Николай выглянул из дома, и дети, мгновенно забыв про рассказ, побежали к нему. Клаус смотрел им вслед, тяжело вздыхая. Как и можно было догадаться, большую часть событий он скрыл, потому что детям необязательно об этом знать, но вспомнил слишком много.       Прошло около пяти лет, когда он узнал о судьбе Карла. Герца вернули в концлагерь, где он провёл всего два месяца, после чего был расстрелян по приказу Гиммлера, которому не удалось вытянуть из него ни слова. Анна Ярцева пропала зимой сорок пятого, и о её местонахождении до сих пор неизвестно. Василенок, Ионов и Волчок вернулись по домам, как только закончилась война, а Витя нашёл свою истинную и отправился жить в Россию, где и родился.       Последний год войны выдался самым тяжёлым. Небольшая группа кочевала с места на место, постоянно чудом сбегая от немцев. К счастью, скоро всё это закончилось, а затем они узнали, что в мае 1945 умер Гиммлер. Клаус отказался ехать вместе с Колей к нему домой, и оба остались в Германии, хоть русский танкист и был категорически против. Они ещё довольно долго сторонились друг друга, почти не общаясь, но постепенно нашли общий язык.       Ягер долго не соглашался на попытку родить второго ребёнка, но потом всё-таки сдался, и через некоторое время на свет появился Кирилл. Клаус был порядком удивлен поведением Коли в тот период, поскольку Ивушкин буквально не отпускал его от себя, и отнёсся к своими обязанностями слишком серьёзно. Они счастливо жили втроём, но потом была ещё одна совсем неожиданная беременность, а её итогом стала малышка Беата.       Наверное, самыми трудными периодами жизни Клауса были именно годы войны и небольшой кусочек после них. Он долго привыкал к постоянному присутствию Коли рядом, никак не хотел прощать его, пока не смирился. Нельзя было злиться на своего альфу всю жизнь, и Ягер понимал это. Возможно, только поэтому сейчас у него нормальная семья.       — О чём задумался? — Николай подошёл сзади, вопросительно посмотрев на Клауса. — Ты им все свои любовные похождения рассказал?       — Отвали, Коля, — фыркнул Ягер, прилично выучивший русский за прошедшее время, — О каких вообще «похождениях» ты говоришь?       — Ну хотя бы Карл, — усмехнулся Ивушкин, но быстро извинился, — Прости… Я знаю, ты не любишь о нём говорить. Эй, всё нормально?       — Да, не волнуйся. Просто… В сорок четвертом я с трудом мог мечтать, что буду жить с тобой и с двумя детьми.       Клаус встал напротив Коли, смотря в довольные голубые глаза. Он изменился. После войны его ещё долго мучали кошмары, но однажды они частично прекратились, и Коля стал жить гораздо свободнее.       — Ты не мечтал, а оно вон как вышло, — Ивушкин обернулся, убедившись, что Беата с Кириллом сидят в доме, и поцеловал его, — Помню, какой скотиной я тогда был.       — Ты и сейчас бываешь таким же, так что не льсти себе.       Они поженились довольно поздно. Их сыну было уже полгода, когда всё-таки пара расписалась. Фамилию никто не хотел менять, поэтому оно так и осталось. В качестве воспоминания о старых временах. Теперь у Клауса есть абсолютно всё. Не важно, что случилось в прошлом, потому что важно будущее. Раньше он этого не понимал, но времена изменились, как и он сам. Из дома выбежали дети, радостно прыгая вокруг родителей. У каждого человека в жизни есть такие повороты, на которых хочется рыдать, и мир кажется злым и чёрствым, но всё это задумано заранее. Надо просто дождаться того самого подходящего момента, когда всё будет идеально, и история сможет закончиться.