Никто не любит идиотов

Мы с Харви дали о себе знать как раз перед тем, как владелец собрался идти в банк сдавать кассу. Мы надеялись урвать несколько тысяч долларов, прежде чем кто-либо успеет что-то предпринять. Легко. Эта работа должна была пройти легко. Харви был там для мышц, я — для мозгов. Я впервые взял его с собой на дело: жена хотела, чтобы я ввёл его в бизнес. Он был её младшим братом. Мы приглядывались к этому месту пару недель. Около семи вечера толпа рассосалась, и мы остались с молодой кассиршей, прыщавым официантом и пожилым владельцем закусочной, в которой не было автоматической сигнализации. Перчатки, маски и несколько минут — вот и всё, что нам требовалось. Всё должно было пройти легко. И начало складываться легко. Мы загнали всех в заднюю комнату, подальше от окон, приказали сесть на пол и связали заложников пластиковыми наручниками. Легко. А потом раздался звон колокольчика на входной двери, и я уставился на Харви. Он забыл запереть дверь. Как я и говорил: мозгов у него нет. — Мы закрыты, — крикнул я. — Да, вы закроетесь, когда я заберу свой ужин, который заказал сорок пять минут назад, — сердито бросил парень. Зная, что легче просто отдать ему еду и выставить вон, я махнул пистолетом кассирше — пусть позаботится о клиенте и без глупостей. Она вышла в зал, а я остался в тени у двери, но достаточно близко, чтобы вмешаться, если она струсит. — Привет... Извините. На какое имя заказ? — спросила она дрожащим голосом. Парню же будет лучше, если он ничего не заметит. — Дин. Два ужина. В одном дополнительная капуста, в другом — картошка, — всё ещё сердито сказал парень. Это было хорошо. Значит, он быстро уйдёт. Два пакета с именем «Дин» ждали на прилавке за моей спиной; я передал их кассирше, предупреждающе глядя на неё. — Это будет стоить восемнадцать долларов двадцать шесть центов, — объявила она Дину. Я надеялся, что он расплатится наличными — и тем самым пополнит наш улов. Через минуту я услышал, как открылся кассовый аппарат. Я не мог как следует разглядеть, что происходит, не рискуя быть замеченным, но кассирша, вроде бы, вела себя хорошо. — Я не хотел быть грубым, — сказал Дин. — Но мой младший брат уже расстроился — у нас сегодня утром закончились хлопья. Если я вернусь домой без ужина, он очень сильно разозлится на меня. — О... Ясно, — неуверенно протянула кассирша. Всё, что требовалось Дину — просто уйти. Но он не сделал этого... — В какое время ты уходишь с работы? — спросил он у кассирши. Отлично. Он флиртовал. Идиот флиртовал. — Позже. Мы только что закрылись. Мы... э-э-э... Я надеялся, что Дин решит, будто она нервничает от того, что он к ней подкатывает. Умён был Дин или нет, но Харви — точно нет. Он стал нетерпеливым и глупым — ещё глупее обычного — и вышел в зал с оружием в руке. Я мог бы просто развернуться и уйти через чёрный ход, но жена никогда не простит меня, если я оставлю её младшего брата болтаться на ветру. Так что пришлось идти — через две секунды после Харви. И я застал там интересную картину: Харви, прижимая к себе кассиршу, целился в Дина, а у того в руке был собственный пистолет, направленный прямо на Харви. Дин, должно быть, догадался, что у кассирши есть компания. С минуту я всерьёз решал, на чьей стороне выступить, — помощь Харви могла стоить мне жизни. Но этот идиот всё-таки родственник, как-никак. Поэтому я наставил пистолет на Дина. — Это не должно закончиться кровопролитием, — произнёс он. Я узнал этот уверенный тон: он спокойно встречал весь этот бардак. По его взгляду я понял — он проходил через такое и через многое похуже и всегда выходил живым. — Отлично, придурок, — рявкнул я на Харви. — Ты добавил к нашей компании полицейского. Просто чертовски здорово. — Полицейский? Что значит — полицейский? Он не похож на копа. О чём ты говоришь, Дауд? Откуда ты знаешь, что он коп? — ЗАТКНИСЬ! — Будь проклят младший брат жены. Он слил моё имя — значит, слил и мою кровь. — ПРОСТО ЗАТКНИСЬ! — Нет, пожалуйста, не молчи, — ласково сказал Дин, сжав челюсть и глядя прямо на Харви. Он знал: Харви — слабое звено. Знал, что всё, что нужно — это заставить Харви сломаться, и шоу окончено. — Продолжай говорить. Держу пари, тебе есть что рассказать, и я хочу это услышать. Кассирша хныкала и тяжело повисла на руке Харви. Она оставалась моей единственной надеждой, поэтому я схватил её и прижал пистолет к её голове. Это изменило расклад: я видел, как Дин перебирает варианты. — Давай, Дауд. Отпусти девушку. Она не должна быть частью этого. — Заткнись. Опусти пушку или получишь мозговую жидкость вместе с капустой. Он колебался. Я бы не стал убивать кассиршу — я всегда старался делать работу чисто, насколько возможно. Может, Дин это видел, а может, и нет. Возможно, он имел дело с худшими отбросами, чем мы, и не хотел рисковать. И Дин сделал выбор. А я больше — никогда-никогда — не возьму Харви на дело. — И что ты решил? — прорычал я, дёрнув кассиршу, чтобы доказать серьёзность своих намерений. — Всё в порядке, — сдался Дин, поднимая руки вместе с пистолетом. — Просто отпусти её. Ты взял меня, так что отпусти её. — Нет уж, — сказал я, наставив на него пистолет. — Пистолет на прилавок, толкни его ко мне. Он сделал, как ему велели, и толкнул оружие в мою сторону. Я отпихнул кассиршу, схватил пистолет и помахал Дину, чтобы он шёл в заднюю комнату, к остальным. Он мне не нравился. Этот Дин. Не нравился по многим причинам, но сейчас — главным образом потому, что его не пугало происходящее. Напуганным заложником легко управлять. Спокойный заложник, а тем более уверенный в себе — беда. От него будет много проблем. Я не доверил Харви связывать Дина — сам позаботился об этом. А Харви снова сковал девушку. Она всё ещё хныкала и умоляла не причинять ей боль. Я велел ей заткнуться, иначе заткну сам. Когда я закончил с Днном, то обыскал его на предмет оружия. Он смотрел на меня оценивающе. И это мне тоже не понравилось. Я решил стереть этот взгляд с его лица прикладом. — Что? — спросил я. Я знал, что нельзя позволять ему забираться мне под кожу — только хладнокровный грабитель доживает до старости. Но этот парень выводил меня из себя. — Просто интересно. Наверное, трудно было взять на себя старика и двух детей? — Заткнись. — Конечно. А почему бы тебе не развязать меня и не посмотреть — сможешь ли ты проделать тот же трюк со мной? Всё это время он говорил так, словно у меня не было оружия и он не был заложником. — Ты думаешь, я идиот? — спросил я. Я тоже мог оставаться спокойным. Но тут Дин поднял бровь и перевёл взгляд с меня на Харви, а затем снова уставился на меня. — Мне действительно нужно отвечать на этот вопрос, Дауд? Ну всё, он меня достал. Я замахнулся, чтобы врезать ему как следует, а он начал улыбаться, ожидающе глядя на меня. Чистые рабочие места или нет, полицейский он или нет, но если он будет так на меня смотреть, то я его прикончу. В тот миг, когда я уже занёс руку, в его кармане зазвонил телефон. Если бы я не был так зол, возможно, позволил бы ему ответить. Но я был зол, поэтому вытащил эту чертову штуку из кармана его куртки, поднёс к лицу Дина ровно настолько, чтобы он успел сказать «алло», а затем прижал мобильник к своему уху чтобы услышать всё, что последует. — Дин, где ты, чёрт возьми? Тебя нет больше часа. У нас есть дело, которое нужно расследовать, если ты забыл. Значит, напарник. Голос звучал нетерпеливо, раздражённо и молодо. Это будет легко. — Прямо сейчас Дин немного занят, — прорычал я в трубку. Наступила пауза. — Кто ты? — рявкнули в ответ. — Я тот парень, который держит пистолет у виска твоего напарника. А кто ты? Последовала ещё одна пауза, и я предположил, что дал ему пищу для размышлений. Я ожидал услышать лепет и бесполезные требования, бессильную ярость или избитые вопросы, лишь бы удержать меня на линии достаточно долго, чтобы засечь GPS-сигнал. Но то, что я услышал, было новым голосом — тот же человек, но он звучал как рычание, и я почти не поверил, что это тот же самый голос. Он произносил каждое слово низко, медленно и отчётливо. — Я тот, кто вырвет твоё сердце. Потом связь оборвалась, и я остался со своим напарником-идиотом, тремя перепуганными заложниками и Дином, который выглядел очень самодовольным. — Кто это был? — спросил я. Он пожал плечами. — Мой младший брат. Точно. Младший брат, который расстроился из-за того, что у них утром кончились хлопья? Как же, поверил. — Кто это был? — потребовал я снова. — Это твой напарник? Он знает, где ты? — Я уже сказал тебе, — ответил он и посмотрел на меня взглядом, который явно говорил: «Я вру тебе прямо в лицо». — Это мой младший брат, Сэмми. Он ждёт свой ужин. Когда Дин снова улыбнулся, я замахнулся и сильно ударил его по лицу. Я чертовски устал от этого бардака. А поскольку жена не позволит мне даже приблизиться к ней, если я не вытащу отсюда Харви, я сорвал злость на Дине. Но, несмотря на разбитую губу, он по-прежнему улыбался. — Ты такой крутой, правда? — усмехнулся он. За моей спиной Харви становился всё более нервным, дёрганым — настоящей занозой в заднице. — Давай, Дауд. Просто уберёмся отсюда. Возьмём деньги и уйдём. Пока его напарник не натравил на нас всю гребаную полицию. Я действительно хотел его заткнуть. — Клянусь Богом, Харви, если ты не заткнешься... Я осознал свою ошибку в ту же секунду, как слова вылетели из моего рта. Теперь Дин знал и моё имя, и имя Харви. Я понял, что он этого и добивался. Разъярённый, я прижал пистолет к его виску. Если мне придётся убить их всех, начну с Дина. Я встал на колени рядом с ним, схватил горсть его рубашки и направил дуло ему в глаз. — Да ладно, Дауд, — произнёс Дин. Даже когда пистолет коснулся его глаза, он оставался спокоен и собран. — Ты ещё не сделал ничего глупого. Это всё ещё может закончиться легко. Не обязательно всё заливать кровью. У вас есть деньги — просто заберите их и уходите. За моей спиной Харви ворчал, девочка хныкала, прыщавый мальчик пытался не заплакать, а старик молился. Всё должно было быть легко. Как и все мои предыдущие работы, это дело должно было пройти легко. Но всё пошло прахом только потому, что Харви — идиот. И кормить семью ему не нужно. — Я отправлю тебя в ад, — пригрозил я Дину. Но он только закатил глаза — словно я предложил ему вымыть полы, и он счёл это забавным. — Я был в аду, Дауд. И знаешь что? — Он наклонился ко мне и прорычал: — Какое-то время я там правил. Это начинало пугать. И самое страшное: глядя в глаза Дину, я ему верил. Поэтому я встал и отошёл подальше. Что ж, нужно заканчивать. У нас были маски и перчатки, а у меня — пистолет Дина. Я могу применить его против Харви, а жене сказать, что стрелял не я. Я пристрелю Харви первым — просто потому, что больше не выношу его нытья. Я повернулся к нему, а он просто смотрел на меня. Он был таким придурком, что даже не понимал, что я задумал. Уж точно я не буду по нему скучать. Когда я уже собрался поднять ствол и всадить пулю ему между глаз, что-то стукнуло в окно. Словно кто-то бросил камешек в стекло. — Выключи свет, — приказал я Харви, и в первый раз за эту ночь он сделал так, как ему велели. Выключатель был рядом с ним, он щёлкнул, и мы оказались в темноте. Это не слишком помогло, как я надеялсяпотому что в задней комнате света не было, но в окна зала светили уличные фонари. Впрочем, так лучше, чем в освещённом помещении. Я не двигался, не видел ни малейшего движения снаружи. Потом ещё один камешек попал в окно. Ещё один. И ещё. — Что это, чёрт возьми? — воскликнул Харви и решил, что ему нужно подойти к окну, чтобы посмотреть, что происходит. Идиот. Я почти захотел пристрелить его прямо здесь. — Убирайся оттуда! Я бросился к нему, чтобы оттащить — чтобы ему не отстрелили башку, и при этом удивляясь, почему меня вообще это заботит. Камешки перестали стучать, а в следующее мгновение камень разбил окно. Харви — все шесть футов идиотизма — рванул к окну, явно намереваясь выпустить всю обойму в того, кого не может видеть. Я схватил его за руку прежде, чем он успел оповестить всех о нашем присутствии. Девчонка закричала, прыщавый мальчик заплакал, старик замолчал. А Дин начал смеяться. — Что здесь смешного? — рявкнул я. И тут я вспомнил его слова о том, что он правил в аду. Вспомнил его спокойствие и его смертельный тон. — Выражение твоего лица. По моему позвоночнику пробежал холодок. Потому что я поверил — Дин мог видеть моё лицо в темноте. Я едва сдерживал панику. — Кто там? — Мой младший брат. — Прекрати это говорить. Меня тошнит от этих слов. Я шагнул к нему — выстрелить, ударить, сделать что угодно. Но в темноте увидел, как он шевелится, что-то делает, и вдруг… — Харви, включи свет. …И вдруг Дин оказался на ногах прямо передо мной со связанными теперь уже спереди руками. От внезапного яркого света глаза заслезились. Прошло несколько секунд, и, вздрогнув, я уставился прямо на него. И тут задняя дверь распахнулась, и за спиной Дина возник самый большой парень, которого я когда-либо видел. Дин был высоким, но этот парень был просто огромным. По сравнению с ним Харви казался маленьким. Чёрт, даже морозильник рядом с ним выглядел крошечным. В руках у гиганта был дробовик, нацеленный прямо на меня. И он знал, как с ним обращаться. Он был спокойным и уверенным — как и Дин. И его взгляд сказал мне: ему нужна всего секунда, чтобы нажать на курок. Да, мне тоже. Я быстро поднял руку и прижал пистолет к груди Дина. — Брось оружие, или я убью его. — Дин? — только и сказал парень. Это был тот самый низкий голос из телефона. Напарник Дина. Всё ещё спокойный, несмотря на ситуацию. Но когда Дин повернулся к нему и напарник увидел синяки на лице Дина и разбитую губу, его глаза вспыхнули. Прямо на меня. — Он? — спросил гигант. В этом одном слове я услышал свой смертный приговор. — Он, — сказал Дин, подписывая мне приговор, и было уже неважно, что я всё ещё держу пистолет у его груди. — Хочешь, чтобы я его пристрелил? — спросил я. Напарник усмехнулся, и от этой усмешки внутри у меня всё оборвалось. — Я хочу оторвать твою башку. За моей спиной Харви превратился в клубок тревоги и глупости. — Убей, Дауд! Просто пристрели его! Пристрели их всех! Они собираются сдать нас! Я сам их пристрелю, если ты не сделаешь этого! Я не хотел отрывать взгляд от этих копов, но и не хотел, чтобы Харви начал палить по всему, что движется. У нас ещё был шанс унести ноги с целыми шкурами. Я повернулся к нему на полвзгляда. — Заткнись! Полвзгляда — не больше. И следующее, что я осознал: я лежу лицом на полу, моя рука вывернута за спину, плечо пронзает боль, а пистолет уже в руке напарника. Паника Харви зашла в тупик. — Дауд! Какого хрена?! — орал он, будто во всём была моя вина. Идиот. Будь у него хоть капля мозгов, он бы побежал. Что ж, он попробовал бежать — прямиком на напарника. Тот отпустил мою руку, встретил голову Харви прикладом своей винтовки, сделал подножку, повалил на пол, приковал его руки вокруг ножки морозильника, вытащил нож, разрезал верёвки на руках Дина, отдал ему нож и снова вывернул мне руку. Всё это — за семнадцать секунд. Эта работа должна была пройти легко. — Держишь? — спросил Дин, профессионально обыскивая Харви и извлекая пистолет с ножом. — Держу. Ещё через полминуты я был в наручниках рядом с Харви, и меня тоже обыскали. Кассирша, официант и старик оказались на свободе. Дин и его напарник забрали своё оружие и направились к выбитой задней двери. Однако Дин остановился, вернулся и схватил со стойки свои пакеты с ужином. Похоже, он всерьёз намеревался накормить младшего брата. На обратном пути, когда старик уже звонил в полицию, а кассирша утешала прыщавого парня, Дин присел рядом со мной и жестом указал на своего напарника, который ждал его у двери. — Просто чтобы ты знал — это мой младший брат. Потом они ушли, и через несколько секунд я услышал рёв классического двигателя. Минуту спустя завыли полицейские сирены. — У нас проблемы? — спросил Харви. Идиот.