Никто не любит идиотов

Я выглянул в окно в третий раз, но, как и раньше, полнолуния в небе не было. Тогда что не так с этими людьми? Я просмотрел заявления. Харви настаивал, что на него напало нечто, похожее на монстра-мотылька. Он знал только то, что двое здоровенных парней связали его и они же его отпустили. Старик опознал Харви и Дауда, как и остальные пострадавшие. Он рассказал, что клиента взяли в заложники вместе с ними, и что брат этого клиента их спас. Девушка поведала, что Дауд ей угрожал, а Дин — тот самый клиент — всё время перетягивал внимание грабителей на себя. А потом парень, которого Дин назвал своим братом, ворвался через заднюю дверь и в одиночку вырубил Дауда с Харви. Дауд, судя по всему, не произнёс ничего, кроме слова «идиот», с тех пор как полицейские нашли его и Харви целующимися с полом в ресторане. Я давно шёл по следу Дауда, поэтому, услышав, что он наконец под стражей, попросил взять меня в дело. Лейтенант приказал мне заново допросить всех пострадавших — возможно, я смогу вытянуть из них больше информации. Я начал с Харви. — Хорошо, что… Но я даже не успел закончить предложение, как Харви понёс какую-то бессмыслицу. — Клянусь, чувак. Я клянусь, он просто влетел туда — с огромными крыльями и красными глазами. Большие красные светящиеся глаза. И крылья. — Он раскинул руки, будто я не знал, как выглядят крылья. — Одним крылом разбил заднее окно, другим вынес дверь, и в тот же миг просто ворвался внутрь. Я остановил его, прежде чем он снова начал демонстрировать «крылья» человека-мотылька, и подумал, что надо бы проверить его на наркотики, потому что парень точно сидел на чём-то тяжёлом. Потом я пошёл к парню-официанту. Он оказался внуком партнёра по бинго жены владельца закусочной. Ему было максимум восемнадцать. Видимо, паренёк был в шоке, когда его спасли. И, видимо, он уже отошёл от этого шока. — Чувак, они были просто огромные. Типа огромные-огромные. — Подобно Харви, Райан дополнил свои показания преувеличенными взмахами рук, показывая, что он имел в виду. — Даже не просто огромные, они были ещё больше, чем вот такие… И высокие, просто гигантского роста. Понимаешь? Всё случилось как: бам! БАМ! БАМ! А потом — БАМ! Это было как… вау, чувак. Просто вау. Да. Поразительно. Ладно, теперь очередь старика. Он хотя бы был спокоен, собран. Сидел с женой, которая в одной руке держала чётки, а другой — вцепилась в мужа. — Мистер Бук? Спасибо, что подождали, мы почти закончили. Есть что-нибудь ещё, что вы можете рассказать мне о тех двоих мужчинах? Даже самая незначительная деталь может быть важна. — Его брат. Он всё повторял, что его брат придёт. Младший брат. Он именно так и говорил — «младший», всё время это подчёркивал. Младший. А затем… — Мистер Бук изобразил пальцами что-то вроде отдания чести. — Мальчик тот не был маленьким. Но Дин — его звали Дин — старший брат. Так вот, Дин постоянно подчёркивал: «младший». Словно это был маленький мальчик, а не солдат, который ворвался туда. — А кто-нибудь из них говорил, что они полицейские? — Нет, они такого не говорили. Но младший брат вообще почти ничего не сказал. Только тот парень, Дауд, твердил, будто у Дина есть напарник. Я имею в виду… Дин никогда ему не перечил, но и не соглашался. Он был очень крутым клиентом, понимаете, о чём я? Он действительно держал всё под контролем. Замечательно, переходим к следующему свидетелю. Кассирша крутила в руках банку спрайта и постукивала каблуком по ножке стула. — Кто-нибудь за тобой придёт? — спросил я. — Да. Да. Мама и папа. Они будут здесь с минуты на минуту. Мой папа так хотел, чтобы я бросила эту работу, понимаешь? Он захочет оторвать им головы, понимаешь? Он меня так оберегает. Мне повезёт, если он снова выпустит меня из дома до того, как мне стукнет двадцать один. Понимаешь? — Хм. Да. — Мне действительно было всё равно. — Значит, Дин… он отвлекал внимание Дауда от тебя, Райана и мистера Бука? — О, да. Он был таким крутым, понимаешь? Он сразу понял, что что-то не так. Но продолжал говорить, словно мы просто болтали, понимаешь? И всё это время он использовал пальцы и всякие жесты, показывая, спрашивая меня, сколько там было плохих парней и сколько нас. Понимаешь? Потом он достал реально крутой пистолет и махнул на входную дверь, мол, я должна бежать. Понимаешь? Но тогда вышел тот большой, уродливый парень. И он схватил меня, понимаешь? Я понимал только то, что очень хочу удариться головой о стол. Понимаешь? — Так, — протянула она, накручивая волосы на палец, — это правда, что говорил тот парень, Дауд? Про то, что Дин — полицейский? Это правда? Потому что я не против, чтобы он принимал моё заявление, понимаешь? Я бы не возражала. Она сделала паузу и многозначительно на меня посмотрела, хлопая ресницами. — Так это правда? Он коп? — с надеждой спросила она. О, Боже мой. Не отвечая, я пошёл в последнюю комнату для допросов. — Дауд, — поприветствовал я. — Девон, — безразлично кивнул он в ответ. — Я знаю, что ты не ведёшь это дело. — О нет, но мне представился шанс наконец-то засадить тебя за решётку, так что я вызвался добровольцем. Он посмотрел на меня, но не ответил, так что я продолжил. — Итак, — я сел напротив него. — Давай посмотрим, чем ты занимался сегодня вечером. Хм… вооружённое ограбление, нападение при отягчающих обстоятельствах, похищение, незаконное лишение свободы, угрозы и… о!.. глупость! Я дал ему минуту на ответ, но он молчал — только бросал на меня злые взгляды. Поэтому я поделился с ним кое-какими более «хорошими» новостями. — Кстати о глупости… Харви сдал тебя, рассказав о многих других твоих делах. Тех, что ты провернул в одиночку. Думаю, не стоило тебе хвастаться перед ним, какой улов бывает. Окружной прокурор предложил Харви сделку, и тот торговался, будто в Вегасе. Так что только для тебя — завтра, в субботу, в мой выходной, я перевезу тебя вместе с другими парнями через границу штата. Он просто смотрел на меня, и я покачал головой. — Тебе понадобилось столько сил и планов, чтобы всё это провернуть… Если бы ты потратил хотя бы половину этих усилий на что-то законное, ты бы уже сидел в кресле директора банка. А вместо этого тебе светит от семи до двадцати, и это только в этом штате. Хотя Харви грозит всего три. Так что, может, тебе стоит начать говорить самому. Он посмотрел на меня и я понял, что Харви он ненавидит сильнее, чем меня. — О чём ты хочешь, чтобы я говорил? — Те двое, которые надрали тебе зад. Кто они? — А что? Почему тебя это волнует? Хочешь поздравить младшего брата со спасением дня? — спросил он. Я привык к его сарказму, так что пропустил мимо ушей и просто ждал. Наконец он покачал головой, сжал губы, и я понял: Дауд говорит правду. — Понятия не имею, кто они. Харви не запер дверь, и Дин зашёл, желая забрать свой ужин. Харви вылез из укрытия и тут всё пошло к чертям. Дин оказался самой большой занозой в моей заднице, чем кто-либо до него. — Дауд многозначительно посмотрел на меня. — А это о многом говорит. Я снова проверил записи. — Здесь сказано, что вы связали его вместе с другими заложниками и что ты ударил его по лицу. И он всё равно тебя не боялся? Правда? Дауд фыркнул и покачал головой. — Его ничто не пугало. Я пригрозил отправить его в ад, а он сказал, что был там и, пока был в аду, правил там. — Он снова покачал головой. — Не надо было мне отвечать на его телефон. Ах да. Телефонный звонок. — Итак… что именно произошло после этого звонка? Ты подумал, что это «напарник» Дина, а оказалось — просто его младший брат? Взгляд, который он на меня бросил, мог бы включить пожарную сигнализацию. — Он сказал, что они работают над делом. Я подумал, что Дин — коп под прикрытием, и когда тот парень по телефону упомянул, что они работают над делом, я решил — это его напарник. Да, Дин говорил, что это его младший брат, но я думал, он просто пытается меня спровоцировать. С каких это пор младший брат делает что-то хорошее для старшего? Я не ответил ему. Он пожал плечами и отвернулся. — Харви действовал мне на нервы. Не надо было его брать. Этого бы не случилось, будь я один. Я бы запер входную дверь. Тогда Дин бы не вошёл, и я бы ушёл. Но нет. Жена сказала, что я должен взять его с собой. Он её младший брат. Чёртовы младшие братья. Я мог бы многое сказать ему на эту тему, но не стал. Просто закрыл папку и встал. — Что ж, мне нужно подготовиться к моей маленькой завтрашней поездке. Есть что-нибудь ещё, что ты хочешь рассказать? Он думал с минуту. — Их машина. Я её не видел, но как только они ушли, услышал мощный двигатель. Думаю, это была их тачка. Немного, но ни одна деталь не бывает слишком мелкой — я записал себе на заметку. — Он сказал, что вырвет моё сердце, — произнёс Дауд, пока я записывал. Я взглянул на него, пока он задумчиво сидел на стуле. — По телефону. Когда я сказал ему — напарнику, или Сэму, или младшему брату, — что держу пистолет у виска Дина, я ожидал паники, или мольбы, или игры в полицейского. Он звучал как новичок. Но когда я пригрозил Дину, его голос стал низким, очень злым, и он только сказал, что идёт вырвать моё сердце, и повесил трубку. А потом, когда увидел, что я ударил Дина и разбил ему губу, я думал, он сейчас схватит меня за горло и сделает это. И когда они уезжали, Дин остановился и сказал мне: «это мой младший брат». Он сказал это с такой гордостью. Дауд минуту смотрел на меня. — Откуда я мог знать, что такое возможно?

***

В конце следующего дня я был уже в другом штате и трёх округах от дома, делясь информацией о десятилетней деятельности Дауда с детективами из нескольких соседних участков. Вечером я ехал домой и остановился у придорожной закусочной, чтобы быстро перехватить гамбургер и снова двинуться в путь. Когда я парковался, заметил классический автомобиль. «Импала» — гордо значилось на нём. Я не такой фанат машин, как Дауд, поэтому не мог определить год, но что-то около конца шестидесятых. Я зашёл в забегаловку, направляясь к стойке за бургером. Прошёл мимо парня, который стоял у газетного киоска и читал журнал. Сначала я обратил на него внимание, потому что он был высоким. Потом заметил синяк на его челюсти и разбитую губу. Я быстро осмотрелся и увидел ещё более высокого парня, который направился к стойке. Он хромал, будто растянул лодыжку. Разбитая губа, вывихнутая лодыжка, классическая машина… Дин и Сэм. Они совсем не соответствовали образу, который я нарисовал в голове. Да, они были высокими, но в остальном выглядели почти как любые другие парни в этом месте. Я знаю, что «герои» обычно не похожи на всех остальных. Но после того, что мне рассказывали свидетели, я ожидал увидеть таких, что могут поднимать здания голыми руками и спасать котят с деревьев без лестницы. А Дин — если это был Дин — просто читал свой журнал, а Сэм — если это был Сэм — просто стоял в очереди за ужином. Такие обычные. Я забыл про свой собственный ужин и подошёл к Дину. — Хорошо же тебя приложили, — сказал я. Он улыбнулся мне, оторвавшись от журнала. — Ты бы видел другого парня, — ответил Дин и снова опустил взгляд. — А я уже видел другого парня, — сказал я. Он не ответил, только посмотрел на меня таким озадаченным взглядом, что я почти поверил — он понятия не имеет, о чём я говорю. — Картошка фри здесь вкусная? — Не знаю. Ты часто задаёшь вопросы, которые не имеют смысла? — спросил он всё ещё мягко, с лёгким интересом и недоумением. Ладно, хватит играть. Я вытащил свой значок и показал ему. — Я детектив Девон Бреннан, из района Лейксайд. Расследую вчерашнее вооружённое ограбление закусочной «Мама и Папа». — Лейксайд? Довольно далеко отсюда, не так ли? — Я иду туда, куда меня ведут. У меня есть основания полагать, что вы с братом были там прошлой ночью. — Я указал на Сэма, который ждал у окошка выдачи. Дин покачал головой — будто понятия не имеет, о чём речь, — но ничего не сказал ни о том, были ли они в закусочной, ни о том, были ли они вообще в Лейксайде. — Что, если я скажу тебе, что свидетели видели вашу машину у ресторана вчера вечером? — Я бы сказал, что заявление будет иметь намного больше веса без этого «что если». — Да брось… Дин, — я назвал его по имени, но реакции не последовало. — Пара очень высоких парней, один из них получил по лицу, другой выбил дверь — вероятно, растянув лодыжку. — Я снова кивнул на Сэма. — Один из них был младшим братом. Ничего не напоминает? Он пожал плечами и искренне ответил: — Хотел бы я тебе помочь, но, честно говоря, я не хожу по закусочным с ограблениями. Он был хорош. Он не сказал, был ли он в той закусочной; не сказал, что его зовут Дин, не сказал, что Сэм — его брат. И хотя я даже не намекнул, что их подозревают в ограблении, он не стал оправдываться. Я размышлял над вариантами. — Что ж, пожалуй, я поговорю с Сэмом. Может, он расскажет другую историю. И снова — ни ответа, только пожатие плечами. Он просто вернулся к своему журналу. А я направился к Сэму, который прислонился плечом к стене, видимо, щадя правую лодыжку. Он изучал меню и ничуть не удивился, когда я к нему обратился. — Я детектив Бреннан, — представился я, показывая значок и указывая через плечо на Дина. — Я только что говорил с твоим братом о том, как вы двое вчера вечером были в Лейксайде. Так же, как и с Дином, я получил озадаченный, но не встревоженный взгляд. — Вряд ли мой брат сказал, что мы были в Лейксайде прошлой ночью. — Или что вы не были в Лейксайде прошлой ночью? — спросил я, надеясь получить «да» или «нет». Но снова — пожатие плечами. Мне это уже надоело. — И что же, по-твоему, я делал в Лейксайде? — ответил он вопросом на вопрос. — Я расследую вооружённое ограбление. Он поднял брови и улыбнулся. — Я, может, и стянул батончик из мини-маркета, когда мне было пять, — сказал Сэм. — Но вооружённое ограбление я никогда не совершал. Он был так же хорош, как и его брат: не дал мне ни одной подробности, которую я не озвучил бы сам. Я давал им верёвку, но они не желали на ней вешаться. — Что, если я скажу тебе, что вас с братом видели на месте преступления? Он не перестал улыбаться. — Почему бы тебе не сказать мне что-то конкретное? Если это правда. Я проигнорировал реплику. — Как ты повредил лодыжку? — спросил я вместо этого. — Кто сказал, что я повредил лодыжку? — Ты хромаешь. Он снова пожал плечами. Я ещё больше устал от них. — Это не значит, что я её повредил. Может быть, подошвенный фасциит, может быть, радикулит. Может быть, даже грыжа межпозвоночного диска. А что? Вооружённый грабитель хромал? — Он звучал так, будто действительно хотел это знать. — Вас с братом не разыскивают за ограбление, — сказал я то, что он и так уже знал. — Вы спасли заложников. Вы двое — герои. Я ожидал, что он снова всё отрицает или, наоборот, наконец признает. Вместо этого он резко рассмеялся, повернулся и забрал свою еду и стаканы для газировки. — Ха. Вы думаете, я герой? Вы явно не к тому парню обратились. Ну, если Сэм не принял комплимент на свой счёт, то уж ради брата, которым рисковал, он бы его принял. — Твой брат, Дин, держал грабителей подальше от других заложников. Сэм поблагодарил кассира и повернулся к стойке за салфетками, кетчупом и газировкой. Он всё ещё хромал. — То есть вы думаете, что парень, который рисковал жизнью ради незнакомцев, — это тот самый парень, который заставил бы меня стоять в очереди за его ужином? Ага, конечно. Он улыбнулся и, прихрамывая, направился к напиткам. Я последовал за ним, начиная сомневаться: а те ли это ребята? Или же они очень-очень умело разговаривают с полицией. — Что ж, трое людей считают, что два парня, которые их спасли — герои. Многие дали бы им медали — включая меня, если бы мы знали, кто они. Он не смотрел на меня, просто наполнил два пустых стакана газировкой. — Может, они просто сделали то, что должны были сделать, — сказал Сэм. — В этом нет ничего героического. Что-то в его словах заставило меня поверить, что я не ошибся. Они столкнулись с вооружёнными и опасными людьми, потому что Дин не мог не попытаться спасти заложников, а Сэм — не попытаться спасти брата. И для них это был не героизм и даже не необычная ситуация — это было то, что они просто делали. — Я не согласен. Спасибо, что уделили мне время. — Да, конечно, обращайтесь, — сказал он с лёгким удивлением. Я вернулся к Дину. Он всё ещё читал журнал, но уже на последней странице. Когда я приблизился, он поднял взгляд и спросил: — Нашёл плохого парня или нет? — О, я знаю, кто плохой парень, — сказал я, думая о Дауде. — Он уже за решёткой, ждёт предъявления обвинений в понедельник. А я искал тех двоих, которые заботились о безопасности других больше, чем о своей. Он задумался на мгновение, затем ответил: — Попробуй узнать в пожарной части. Я слышал, что это основное качество пожарных. — Можно, я кое-что тебе скажу? — спросил я, игнорируя его замечание и готовясь к ехидному «ну, вряд ли я могу тебя остановить». Но всё, что я получил, было искренним: — Конечно. — У меня есть старший брат. Он из тех, кто использует ребёнка как живой щит, чтобы защитить себя. Он всегда меня ненавидел и завидовал мне, он был занозой в заднице с самого моего рождения. Он ни разу не говорил обо мне с гордостью: «это мой младший брат» — только с презрением. И я почти уверен, что никогда не рискну своей жизнью, чтобы спасти его от осколков, не говоря уже о вооружённых людях. Дин внимательно на меня посмотрел. — Знаешь, почему я на самом деле хотел найти тех двоих парней, которые спасли заложников? Потому что я не верил, что могут быть два брата, которые так сильно заботятся друг о друге или так сильно друг другом гордятся. Я хотел встретиться с братьями, которые так близки. Он подумал секунду-другую, и я почти надеялся, что на этот раз он скажет правду. Но он только произнёс: — По моему опыту, такой брат — один из шести миллиардов. — Да, я так и думал, — вздохнул я и решил отправиться домой не ужиная. Аппетит всё равно пропал. — Так ты больше не видишься со своим братом? — спросил он. Я снова вздохнул и почувствовал знакомый страх — камень, лежащий на сердце. — Его зовут Дауд Бреннан. Я увижу его в понедельник, когда ему будут предъявлять обвинения, — сказал я Дину и ушёл, прежде чем он успел ответить.