Долг дороже достоинства

***

      Однажды, всё резко меняется. Жизнь перестаёт ощущаться одним целым и разделяется на до и после. Теперь, когда всё ощущается не так, как прежде, человек тоже начинает чувствовать себя иначе. Его реальность, мировоззрение, восприятие. Всё меняется. Самые обыкновенные вещи становятся не такими уж обыкновенными. То, что раньше приносило радость, теперь доставляет лишь боль и пустоту. То, что доставляло скорбь - приносит удовольствие и счастья. Это так странно и невыносимо печально. Так или иначе, с этим либо придётся смириться и жить дальше, либо сломаться. Третьего не дано. И это придётся принять.       Граф Фантомхайв не был слабым человеком. У него был этот внутренний стержень, который доступен не каждому. Это поражало. В таком юном возрасте иметь такую силу воли. Неудивительно, что он согласился на контракт с демоном, лишь бы отомстить за свою семью. Нельзя сказать, что этот поступок заслуживает уважения, но тем не менее, похвально, что мальчик не побоялся взять на себя ответственность. Ведь перспектива отдать свою душу демону - не самое лучшее что есть на этом свете. Да, Сиэль был силён, но Себастьян оказался сильнее. И это привело к разрушительным последствиям.       Парень лежал на кровати в так любезно предложенной ему комнате. Холод окутывал со всех сторон, проникая под кожу и перетекая по венам. Он добирался до самых отдаленных участков тела. Казалось, что как только он заполнит его до краев, то взорвётся, разрывая на тысячи частиц. Но хуже всего была не телесная боль. Душа металась и выла раненым волком. Ей хотелось вырваться из хрупкого тела парня и покинуть его навсегда.       Всё, что произошло в той спальне... Так позорно, так стыдно, так больно. Разбитая губа и синяк на щеке - напоминание о событиях последней ночи. Тот дискомфорт, что они причиняли, проникал в сознание, сжигая его изнутри. Пустая, закреплённая клеймом позора, жизнь больше не имела смысла. По-моему мальчик всё таки сломался, а если и нет, то что-то глубоко внутри него определённо треснуло, готовясь разойтись по шву с минуты на минуту. Это угнетало. Как теперь существовать? Как смотреть в глаза своему палачу?       Есть моменты, когда всё рушится. Всё, что было дорого и держало на плаву теряет смысл. С того момента начинаешь делать всё на автомате. Вставать с утра, идти в душ, готовить завтрак. Делать, не задумываясь зачем и как. Просто делать. С Сиэлем сейчас происходило нечто похожее. Он встал с кровати, умылся, оделся и пошёл на кухню готовить завтрак для Господина. Его взгляд не выражал ничего, только пустоту. Он шел по коридору, потом оказался на кухне. Очнулся когда нёс приготовленный поднос в спальню мистера Михаэлиса. Юный граф не помнил, как сделал его, как сервировал завтрак по тарелкам, как сварил кофе. Всё это прошло мимо его сознания. На автомате постучав, он вошёл в комнату Себастьяна, поставив поднос на стол не сказав ничего, ничего не понимая.       — Доброе утро, мой милый слуга. Как спалось? — Себастьян поднял глаза от книги и посмотрел на мальчика. Ответом ему было молчание.       — Я задал вопрос, — голос стал жёстче, но и это не повлияло на лорда Фантомхайва. Он лишь поднял затуманенные, ничего не выражающие глаза и посмотрел в лицо своего Господина. Конечно, Себастьян чувствовал, что прошлой ночью что-то изменилось ,но не думал, что парень воспримет это так серьезно.       Подойдя к дивану, на котором сидел Себастьян, Сиэль опустился на колени, между его ног. Он машинально расстегнул брюки Господина, машинально освободил его член, машинально взял его в рот. Казалось, что он делал это миллионы раз до этого. Мальчик не издал ни звука, когда Себастьян спросил о том, что он делает. Ничего не сказал он и тогда, когда пальцы сильно оттянули волосы на его голове, а сперма ударила в глотку. Он лишь вытер рот ладонью, поправил одежду и поклонился. — Ваш завтрак готов, Господин.       Мальчик покинул комнату. Можно было подумать, что это конец и теперь Сиэль, что-то вроде сломанной игрушки, но это не так. Он всего лишь понял правила игры и смело начал по ним играть. Глупо боятся риска, когда всё уже потеряно. Сиэль это понимал.