Долг дороже достоинства

***

      «Никогда не нужно отчаиваться. Нужно всегда держать спину прямо, на лице носить холодную маску, и тогда никто не сможет причинить тебе зла»       Эту фразу Сиэль услышал когда-то давно, в прошлой жизни. Он старался ей следовать как можно отчаяннее. Но как держать спину прямо находясь в коленопреклонной позе? Как носить на лице холодную маску, если по нему стекают вязкие белые капли? Сиэль пытался изо всех сил. И у него получалось. Получалось смотреть гордо, когда его ставили на колени прямо посреди коридора. Получалось не издавать ни звука получая очередную пощечину. Но всё это стоило неимоверных усилий.       Каждый раз, после очередного унижения, внутри Сиэля что-то хрустело. Казалось, что это его рёбра или что-то ещё, но нет. Это были остатки ещё живой души. Это было мучительно и больно,однако единственное, что парень мог с этим сделать - стерпеть, прожевать и проглотить.       — Мой милый слуга, — обращение, которое не сулило ничего хорошего, — сегодня ты останешься у меня на ночь. Голос. Его голос. Пропитанный поддельной нежностью и заботой. Заправленный огнём и битым стеклом.       — Да, Господин.       — Когда это ты стал таким послушным? Да и не важно. Раздевайся, — Себастьян удобно расположился в кресле.       Юный граф не стал томить своего Господина, понимая, как плохо это может кончиться. Ряд пуговиц преодолён и одежда зашелестела, соскальзывая вниз по стройному телу и падая на пол. Оставшись полностью обнажённым, Сиэль с вызовом посмотрел на Себастьяна. Он не пытался прикрыться, а его взгляд источал ненависть и презрение. Демон ухмыльнулся.       — За это я и сохранил твою душу. Мне нравится твоя несгибаемость и непреклонность. Это поражает воображение. Но мне бы хотелось иметь послушного мальчика, а не строптивого слугу. Поэтому, тебе придется подчиниться, иначе - сломаться. Прости, мой милый, но это жизнь и она жестока.       Голос Себастьяна был спокойным и тихим. Эмоции, которые так свойственны людям, ни коем образом не касаются существ из параллели. И это определенно было их достоинством. Демон медленно подошёл к своему слуге и почти нежно провел ладонью по его волосам. — Мой мальчик, ты сводишь меня с ума, — с этим словами он резко дёрнул Сиэля за волосы, заставив зашипеть от боли, и толкнул его на кровать. Упав на спину, мальчик ударился головой о бортик кровати и вскрикнул. По щеке скатилась слеза.       — Да, мой сладкий, плачь. Я обожаю твои слёзы, — мужчина навис над мальчиком и прикусил кожу на его ключице, — люблю твои крики, — он провел острым ногтем по груди мальчика, оставляя красную полосу. Всё это безумно заводило демона, а когда в нос ударил запах свежей крови, то он и вовсе потерял голову. Быстро перевернув мальчишку на живот, Себастьян покрывал поцелуями-укусами всю его спину, а добравшись до копчика, отстранился. Он согнул колени Сиэля, заставляя выставить ягодицы и прогнуть спину.       Как только до графа Фантомхайва дошла суть намерений его бывшего дворецкого, он судорожно начал вырываться, за что был награжден ударом по ягодице. Вскрикнув от резкой боли, мальчик упал головой на подушки. К его рту приблизились длинные пальцы.       — Мне нужно тебя растянуть, а для этого ты должен помочь. Будь послушным мальчиком, открой рот.       Понимая, что сопротивляться бесполезно, Сиэль начал посасывать пальцы своего Господина. Через пару минут они покинули его рот также стремительно, как и появились в нём и тут же оказались прижатыми к анусу мальчика. Себастьян не стал церемониться и сразу ввёл два пальца. Их тут же обхватили девственные стенки, а комната наполнилась криком боли. Мальчик заерзал, вновь пытаясь вырваться,но когда мистер Михаэлис начал двигаться он не выдержал и попытался просто расслабиться. Да, несомненно, мальчик слышал, что такого рода действия могут вызывать наслаждение, но сейчас кроме боли и дискомфорта он не испытывал ничего. Себастьян старался, как можно скорее растянуть Сиэля достаточно для проникновения, поэтому через пару движений буквально вырвал пальцы из воспалённого отверстия мальчика и начал снимать свои брюки.       Через пару секунд юный граф почувствовал, как его отверстия коснулось что-то большое. Он нервно заерзал, делая себе только хуже. Демон пару раз обвел колечко мышц головкой члена, а затем резко, без всяких поступательно-подготовительных движений, ворвался на всю длину.       Боль.       Много боли.       Она затуманивала разум тяжёлой пеленой, отдавалась криком о стены, стекала каплями крови по подбородку. Всё смешалось в клубок нитей, когда протянешь за одну — вызовешь опасность распустить шаткую конструкцию и поделить её на миллионы отдельных элементов.       Мистер Михаэлис начал двигаться. Первые движения были скованными из-за неразработанных достаточно стенок, но потом, по внутренней стороне бедра мальчика потекла алая жидкость и двигаться стало легче. Сиэль чувствовал её запах, чувствовал, как капля за каплей она медленно стекла по его ногам, оставляя причудливые узоры. Как падала на белоснежные простыни и становилась кривыми кляксами. Он чувствовал, но ничего не мог с этим сделать. Граф безвольно лежал на пропитанном его потом и кровью белье, даже не предпринимая попыток как-то исправить ситуацию. Это бесполезно, он понимал это.       Возможно, будь Себастьян чуть сдержаннее, а для демона это достаточно легко, Сиэлю могло бы даже понравиться. Но мистер Михаэлис определенно хотел показать мальчику, кто тут хозяин, поэтому не сильно заботился о его комфорте. О возбуждении юного графа не могло быть и речи. Всё, что он чувствовал — это боль в районе поясницы и всей нижней части его тела.       Через какое-то время Себастьян кончил, изливаясь прямо внутрь парня. Он заполнял своим семенем внутренности графа так обильно, что когда мужчина вышел из него, на кровать стекала розовая струйка из смешавшихся между собой жидкостей. Поправив одежду, Себастьян ухмыльнулся, глядя на представшее пред его глазами зрелище и тихо, четко выговаривая каждое слово, произнес:       — Теперь ты точно мой, Сиэль. Душой и телом. И никуда ты больше не денешься...