Долг дороже достоинства

***

      День медленно перетекал в ночь, ночь медленно перетекала в день. Они двигались равномерно, никуда не спеша, как песчинки в песочных часах. Утренний кофе сменялся вечернем чаем и наоборот. Сиэль перестал считать, сколько раз его грубо брали на письменном столе, сколько раз опускали на колени посреди коридора или сада, сколько слёз он выплакал и сколько оргазмов перенёс. В какой-то момент это стало настолько обыденным, что перестало иметь значение. Иногда мальчик ловил себя на мысли, что ему нравится быть игрушкой своего Господина. Нравится до потери пульса, до лишения разума, до расставания с чувствами. Он не понимал, что именно испытывает к Себастьяну, но точно знал, что это не только крепкая привязанность.       Многое стало обычным за тринадцать лет. «Доброе утро, Господин» не звучало последние четыре года. Так или иначе, тяжело говорить с членом во рту. Впервые утренний минет Сиэль попробовал в один из редких дней, когда оставался в постели Себастьяна. Желание появилось спонтанно и неожиданно. Спящий мистер Михаэлис будоражил сознание парня. Быстро нырнув под одеяло у ног хозяина, юный граф вначале провёл дорожку поцелуев по гладкому бедру, а затем аккуратно коснулся языком обнаженной плоти. Не заметив изменений, мальчик улыбнулся тому, что Господин ещё не проснулся и начал воплощать задуманное. Безумно медленные и даже нежные движения были столь необычны для слуги, которого обычно грубо насиловали в рот. Он посасывал головку, обводил языком каждую венку на полувставшем члене. Мальчишка настолько увлекся процессом, что заметил пробуждение демона только тогда, когда на его затылок опустилась рука и мягко потянула за волосы устанавливая темп и направляя движения.       В моменты, когда Сиэль оставался с Себастьяном наедине, в его голове не оставалось ни одной мысли. Они все рассыпались, словно пепел костра из осенних листьев. Юркий язычок работал с удвоенной силой. Вся жизнь графа теперь крутилась вокруг удовлетворения потребностей своего Господина. И, чёрт возьми, ему это нравилось.       Желание быть главным пересилило демона, и, на этот раз сильно потянув за волосы Сиэля, он с бешеным темпов начал вколачиваться в податливое горло слуги. Мальчик закашлялся, от чего по плоти мистера Михаэлиса прошлась приятная вибрация. Сделав еще несколько поступательных движений, он рыкнув, излился в рот слуги. Пару капель горячей спермы попала на алые щёки графа. Откинув одеяло, Себастьян наконец-то посмотрел в лицо мальчишки и улыбнулся.       — Ты обворожителен больше, чем когда-либо. Тебе безумно к лицу частички меня.       Сиэль лишь закусил нижнюю губу, стараясь спровоцировать своего хозяина на более смелые вещи. Демон на это лишь отрицательно покачал головой.       — Не сейчас. Моя маленькая шлюха никак не наиграется. Ну что за избалованный мальчик?       Лицо юного Фантомхайва вспыхнуло сильнее, чем прежде. Он хитро улыбнулся и провёл языком от пупка демона до левого соска, оставляя на том невесомый поцелуй.       — И как я мог не заметить, что мой сладкий мальчик так отбился от рук? За это положено наказание.       Весь следующий день мальчишка проходил с анальной пробкой в виде кошачьего хвоста. Она была недостаточно большой для того, чтобы юный граф смог кончить, но достаточной, чтобы приятно давить на нежные стенки и подогревать желание слуги. К вечеру он был настолько возбужден, что смазка вязкими каплями стекала по небольшому члену не переставая, а сам Сиэль еле передвигал ноги. Когда дело дошло до вечернего, так любимого Господином, чая, то мальчишка споткнулся и чуть не упал на входе в покои хозяина, так сильно у него тряслись конечности. С трудом поставив поднос на стол, граф Фантомхайв упал у ног демона сидящего на диванчике и читавшего книгу. Пробка проникла глубже,выбивая из уст мальчика рваный стон. Он умоляюще посмотрел на Себастьяна, но в ответ получил лишь холодную ухмылку.       — Господин, я был сегодня послушным мальчиком, прошу вас, возьмите меня, — он расстегнул две верхние пуговицы своей рубашки, обнажая молочную шею.       — Разве маленьким шлюшкам позволялось говорить? —мужчина вскинул левую бровь в вопрошающем жесте, — посмотри на себя. Во что ты превратился? Ты готов кончить только от мысли о том, как мой член войдёт в тебя, распирая изнутри. Готов умолять меня кончить внутрь тебя, оставляя своё семя. Готов вставлять в свою горячую дырку сразу четыре пальца. Что ты за грязная, вечно желающая члена, шлюха, Сиэль Фантомхайв?       Себастьян схватил мальчишку за волосы и потянул его вверх, впиваясь в шею, вонзая в неё острые зубы. Кровь дурманила его разум, манила своей сладостью и обжигающей прелестью. В последней раз пройдясь по ране языком и выбив из Фантомхайва ещё более несдержанный стон, демон оттолкнул от себя слугу, а тот, в свою очередь, с грохотом упал на мягкий ковёр.       — Проси, — голос Себастьяна был холоден, как никогда.       — Прошу вас, Господин...       — О чём именно?       — Вставьте мне, прошу. Хочу почувствовать вашу сперму в себе, — юный граф коснулся губами носка ботинка мужчины, за что получил этим же ботинком по губе. Та треснула, а из небольшой ранки протекла кровь.       — Не верю ни единому слову, — в руке мистера Михаэлиса появилась плеть-двухвостка.       Желание ещё сильнее сковало Сиэля и он начал поскакивать на пробке, что стала казаться безумно маленькой. Несколько ударов пришлось на ребра и спину, но, когда плеть прошлась по ягодицам, то граф не выдержал и со стоном кончил, заляпав своей спермой живот. Пару капель попало на ботинок демона.       — Нужно быть идиотом,что кончить без разрешения хозяина, — после этих слов щеку Сиэля обжёг удар. Первая слеза скатилась по воспалённой коже, обжигая её, — за собой придется убрать.       В губы мальчика ткнулся нос ботинка Господина. Глотая слезы, он недоверчиво открыл рот. Когда ботинок оказался внутри, то ему показалось, что его рот разорвется от такого напора. Слезы ручьем потекли из уже опухших глаз, скатываясь по щекам и моча край штанины Себастьяна. Мальчик начал посасывать ботинок, счищая с него своё семя. Когда ботинок был чист и блестел от слюны и слёз слуги, его наконец-то вытащили из уст парня.       Себастьян расстегнул свои брюки и швырнул графа на диван, резко вынимая из него игрушку. Он вошёл в него резко, абсолютно не заботясь о растяжке и комфорте юноши, выбивая из груди крик полный боли и отчаянья. Демон остервенело вбивался в рыдающего парня, в кровь разрывая нежные внутренние стенки и натирая их отсутствием смазки. В этот момент Сиэль вскрикнул особенно громко и изогнулся в оргазменной судороге, сжимая внутри себя член хозяина.       — Шлюха, — зло прошипел демон и дал пощечину отходящему после оргазма мальчишке.       Толкнувшись ещё несколько раз в податливое тело, Себастьян кончил с рыком и брезгливо вышел из растраханной дырки, оттолкнув от себя Сиэля.       — Свободен. Ты мне противен.       Мистер Михаэлис ещё никогда не был так груб с мальчиком.