Долг дороже достоинства

***

      Иногда мы жертвуем потребностью ради минутного удовольствия. О, как опасна и непредсказуема бывает эта жертва. Сделка с собственной природой - это невообразимо глупо и опрометчиво. Но на что только не пойдёшь ради своей слабости.       Себастьян становился с каждым днём всё жёстче и агрессивнее. Мальчик не понимал, с чем это может быть связано, ведь со своей стороны он делал всё наилучшим образом. Любое желание, любой приказ. Сиэль выполнял их с особым ранением и страстью. И когда в очередной раз заместо: «Молодец, мой сладкий слуга...», он слышал «Ты маленькая, ни на что не способная мразь», слезы предательски стекали по красным от пощёчин щекам. Любое обидное слово, суровый взгляд или молчание, говорившее больше, чем слова, заставляли лорда чувствовать себя разбитым. Раньше это не ранило его так сильно. Он принимал всё с достоинством и гордо поднятой головой, а сейчас? Сейчас для него долг дороже достоинства.       Себастьян резко ворвался во всегда подготовленного для него юношу. Член сразу же попал по комочку нервов, заставляя парня громко застонать и выгнуться в спине. Его ноги были скрещены за спиной демона, а одна рука лежала на шеи, притягивая ближе.       — Господин, сильнее, прошу вас...       — Маленькая шлюха.       — Да... Ваша шлюха, маленькая ненасытная шлюха...       Голос Сиэля звучал сбивчиво. Он откинул голову назад, протяжно простонав. Волосы разметались по подушке, ярко выделяясь на обсидианово-черных простынях.       — Смотри в глаза своему хозяину, когда его член находится в тебе. Мистер Михаэлис резко дёрнул Сиэля за волосы, заставляя поднять голову. В голубых глазах сразу же появились слезы. Они прозрачными кристаллами блестели в полумраке комнаты. Себастьян хищно улыбнулся, гладя на это опьяняющее лицо и впился острыми зубами в шею юного лорда так, что кровь алым ручьём заструилась по тонкой шее.       — Ах, боже, — Сиэль закусил нижнюю губу.       — И не стыдно говорить такие слова, когда тебя трахает демон? — мужчина засмеялся и сильнее толкнулся в Сиэля.       Тот вскрикнул и закатив глаза излился себе на живот. Его тело била мелкая дрожь. Грудь беспорядочно вздымалась. Сделав ещё несколько толчков, мужчина залил внутренности графа горячей спермой. Резко выйдя из обмякшего тела и причиняя ему боль, Себастьян оттолкнул слугу и обтер член о простынь.       — Выметайся и приведи себя в порядок. После поменяй белье и принести горячий кофе заместо остывшего. Сегодня меня не будет до вечера. Ты должен меня дождаться. Чай должен быть тёплым, а ты подготовленным. Иначе... Впрочем, ты знаешь.       Себастьян застегнул верхнюю пуговицу на рубашки и поправив манжеты, вышел из комнаты. Следом за ним выскользнул и Сиэль. После кофе Себастьян изчез, как и говорил и не появлялся до самого вечера. Мальчику так сильно его не хватало. Он весь извелся. Словно пёс, ждавший своего хозяина, он ходил по комнатам, наводя в них порядок, прогуливался по саду, читал книги, а время и не торопилось идти. Оно, слово карамель, тянулось невыносимо долго. В конце концов, мальчик заварил вечерний чай и пошёл в покои своего Господина. Поставив поднос на стол, юный Фантомхайв опустился на ковёр, дожидаясь мистера Михаэлиса. Его мысли запомнились сладким ожиданием. Он понял, что безумно хочет мужчину прямо сейчас. Хочет почувствовать его член глубоко в себе. Хочет его отметин по всему телу. Хочет, чтобы его взяли, как последнюю лондонскую шлюху.       Граф не заметил, как стянул ненужные сейчас брюки и начал оглаживать полувставший член. Он откинулся спиной на бортик кровати и согнув ноги в коленях, развёл их настолько широко, на сколько мог. Облизав указательный и средний палец правой руки, он приблизил их к узкой дырочке и слегка надавил, проникая внутрь и выбивая из горла стон. Мягкие и плавные движения не могли сравниться с грубым сексом, поэтому мальчик интенсивнее начал работать ладонью. Но как он не старался, это не могло принести того удовольствия, которого он так желал.       Мальчишка настолько увлекся своим занятием, что не заметил, как дверь приоткрылась, а на пороге появилась тёмная фигура. Голос с насмешкой наполнил помещение.       — Так, так, так. Мой сладкий слуга не дождался своего Господина и начал пир в одиночку. Ты ведь понимаешь,что это наказуемо?       — Ах, да... Накажите же меня, хозяин. А после возьмите вашу ненасытную сучку.       Голос Сиэля дрожал. Три пальца быстро врывались в мокрую дырку, а левая ладонью оглаживала стоящий член. С трудом оторвавшись от своего занятия, мальчик встал на четвереньки и подполз к мистеру Михаэлису. Он поцеловал носок его ботинок и встал на колени, лицом напротив паха демона. Граф как можно быстрее расправился со штанами и спустив их, взял в рот вставшее достоинство своего единственного Господина. Затуманенным взглядом смотря в глаза мужчины, он обсасывал его член так, словно это был самый сладкий леденец. Длинные холодные пальцы вплелись в его волосы, оттягивая их назад. Одной рукой юноша гладил себя, а другой оглаживал яички мужчины. Когда белая вязкая жидкость ударила ему глубоко в горло, то он думал, что это лучшая ночь в его второй жизни.       Люди прекрасны тем, что часто ошибаются.