Часть 44
1 июля 2019 г., 22:52
Юнги сидел в своей студии и смотрел в монитор, устало тыкая пальцами по клавиатуре. Силы уже закончились и кофе в кружке тоже. Парень нехотя встал из-за стола и направился в сторону кухни. Состояние было подавленное, он уже неделю не общался с Тэхеном, кроме как по работе и это расстраивало старшего. Конечно, хен был рад, что отношения Вигуков наладились, но Мин снова стал одиноким, чаще уходил в себя, начал думать об их с Чимином отношениях, ведь младший тоже был не в радужном настроение.
Брюнет хотел извинится перед Паком, но смелости не хватало и угнетающий страх, он понимал, что блондин его не простит, потому что Юн сильно перед ним оплошал, он элементарно не дарил ему тепла, который младший так жадно принимал, когда хен обнимал его. Брюнету стыдно, что он так пренебрежительно относился к Паку. Шуге сейчас так хотелось прижать булочку к себе, целовать эти пухлые, мягкие, сладкие, податливые губки, ласкать красивое тело, дарить любовь эту очаровательному парню, но... такой возможности нет, и он сам её проебал...
Хен уже подходил к кухне, как услышал возню. Мин не сильно обращая на это внимание, прошёл, опустив устало голову, но он ведь не знал, кто был на кухне. Рэпер поднял голову и увидел своего малыша, сидящего на стуле, подняв ноги и попивая чай из большой, красивой кружки. Сам Чимин был в большом, бесформенном свитере и... кажется это было все... не считая красных боксеров от Versace. Шуга сглотнул, увидев эти ахуенные, неприкрытые бёдра...
— Ю-юнги... — прошептал младший, громко проглотив свою слюну. Пак застеснялся, он давно хотел поговорить со страшим, но никак не решался.
— Да, Чимин? — смутился.
— М-мы можем поговорить?
— опустил голову, перебирая пальчиками края свитера.
— Конечно. Я... я тоже хотел с тобой поговорить... но ты первый.
— Хорошо... хен, скажи, можем ли мы снова начать общаться? Как будто ничего не было? Мы ведь связанные... так не может долго продолжаться? — к глазам подступали слезы, а голос постепенно затихал. — Я ни на что не претендую, я не буду мешать тебе и твоей девушке. — сказал, а одна слеза все таки скатилась по лицу.
— Чимин... у меня нет девушки, и никогда не будет. Мое сердце навсегда занято одним человеком, правда, я так перед ним виноват, я не ценил его, а потом и вовсе изменил, поддавшись мимолётным чувствам. Мне до сих пор стыдно и я даже не знаю, как теперь извинится, ведь тот человек меня никогда больше не простит за этот проступок.
— горько усмехается, присаживаясь на корточки, чтобы увидеть лицо младшего.
— Простит... — шепчет Чимин, а слезы одна за другой скатываются по пухлым щечкам.
— Что? — переспрашивает, боясь узнать, что он услышал не то.
— Простит. Я... я прощаю тебя, Юнги, мне так плохо без тебя. — срывается и начинает рыдать, прикрывая рот рукой.
— Минни... — встаёт, поднимая младшего со своего места и прижимая к себе. — Малыш, я люблю тебя, слышишь? Люблю, больше всех! Я — урод. Я не заслуживаю такого чудесного мальчика как ты, но я исправлюсь, чтобы быть подстать тебе. Не отталкивай меня.
— роняет слезы, поглаживая родного по спинке.
— Юнги, я не верю... Я и не мечтал снова быть с тобой... — плачет в захлеб.
— Все-все. Тише, успокаивайся... Я тебя больше не оставлю, мне было очень тяжело без моей булочки.
— улыбается.
— Я так скучал... — успокаивается.
— Я тоже. Я обещаю, что буду вести себя по другому, я подарю тебе весь мир, все своё тепло и буду оберегать тебя, пока мое каменное сердце не остановится.
— Я никогда не слышал от кого-то таких слов. Спасибо... — улыбается, утирая рукавом свитера слезы с лица.
Парни стояли в обнимку, ничего не говоря друг другу, им было достаточно того, что они вместе...
— Минни, тебе не холодно?
— спросил, увидев, что младший стоит голыми ногами на холодном кафеле.
— С тобой мне всегда тепло.
— улыбнулся, закрывая глазки, ему хорошо и уютно.
— Ну, так дело не пойдёт.
— поднял младшего, а тот обхватил ногами торс старшего смущаясь. Юнги подхватил Пака и поддерживал за упругую попку, обтянутую тонкой тканью боксеров.
Мин вынес Чимина из кухни и понёс в его комнату. Он уложил младшего в кровать и накрыл одеялом.
— Ты будешь спать в кофте?
— удивился.
— А, нет... я не смог переодеться.
— захихикал.
Шуга по хозяйски залез в шкаф Чимина и достал оттуда шёлковую пижамную рубашку. Хен сел на кровать и снял с блондина свитер, оголяя безупречный пресс.
— Какой же ты красивый...
— любовался, загарелыми кубиками и розовыми сосочками, а парень только хихикал.
Брюнет надел на младшего рубашку и стал застегивать пуговицы, перебирая их своими красивыми, длинными пальцами, а Пак смотрел то на сосредоточенное лицо старшего, то на виртуозные пальцы.
— Лучше бы ты ее с меня снял.
— улыбнулся, устало моргая.
— У нас с тобой вся жизнь впереди, ещё успею. — улыбнулся, застегивая последнюю пуговицу, а затем встал, накрыл младшего и хотел выйти, как тот недовольно заныл.
— Юнги, ты останешься со мной.
— твёрдо заявил, стараясь выглядеть как можно серьезнее и брутальнее, но у него не получилось.
— Хорошо, малыш, сейчас приду.
— улыбнулся Мин и вышел из комнаты. Он быстро выключил компьютер, принял душ и переодевшись в пижаму пошёл в комнату младшего. Шуга лёг на другой край кровати и обнял Чимина со спины, зарываясь носом в душистые волосы...
