Persecuted

Что может быть страшнее, чем осознание собственной беспомощности? Думается мне, что ничего более ужасного нет. Вот и Оскар испытывает это. Сейчас она перед ним, она стоит прямо напротив, смотрит в глаза. Безумно. В голове Оскара происходило что-то невероятное, он цеплялся за рассудок, но тот ускользал. Он уже не мог терпеть. Оскар закричал, что есть мочи, громко и яростно. Он схватил стул и уже собирался кинуть его в зеркало. На крики Оскара тут же прибежали Марк с Августом. - Что случилось? - Она! Смотрите! В зеркале! - дабы всем доказать, неуверенно тыкает пальчиком в зеркало. Марк и Август обернулись к зеркалу, но там никого не обнаружили. Далее нависла тишина. Марк смотрел на Оскара, пытаясь решить, что делать дальше. Август успокаивал Оскара, пока тот вцепившись в стул, часто дышал и никак не отходил от шока. Так прошла минута молчания. Оскар уже был спокойнее. Он поднял глаза на Августа, стоящего рядом и держащего его за плечо. - Все хорошо, ты уже готов. - перевоплотился голос Августа на пол предложении. Это был ее голос. После этой фразы глаза Августа стали терять голубизну, присущую им, они стали розоветь, а после залились красным. Теперь это уже ее глаза. Рука, что ранее дружелюбно держала Оскара за плечо вдруг вцепилась длинными ногтями. Оскар смотрел в безумные глаза, налитые кровью. Он уже не мог кричать, он был слаб. Оскар, изо всех сил стараясь не упасть в обморок, нашел в себе силы спросить её: - Что тебе... надо..? - Ты. Теперь оскар лежал на полу кухни. Над ним стояли Марк с Августом. Они были в растерянности. По-видимому у них есть только один вариант.