Теория второго шанса

— Прости, Дэн, я немного не в себе. Как-то все это… чересчур! — только-только успокоившаяся Эмма снова всхлипнула и отпила воды. Стакан держал Дэн — у Эммы слишком тряслись руки. При дочери она как-то сумела держать себя в руках, о чем-то спрашивать, что-то говорить, но, стоило Гермионе уснуть — сорвалась. — А я уж было поверил, что моя жена — второй Шерлок Холмс. Ты так академично перечисляла все странности. — Да потому что эти чертовы странности выели мне мозг! Я всю последнюю неделю только о них и думала! Дэн, ты чертов флегматик, как ты можешь оставаться таким спокойным?! — Виски, дорогая. И лучшее правило для любой сложной ситуации: «Не психуй только из-за того, что неприятность произошла. Думай, что делать дальше». — И что мы будем делать дальше? Что тут вообще можно сделать?! — Поговорим с Гермионой. Как и обещали. Ах да, я бы еще предложил ей как-то устроить знакомство с семьей этого… Гарри. Девочка с таким пылом о нем рассказывала, наверняка не откажется от возможности общаться почаще и не только по переписке. — Дэн, — Эмма глубоко, очень глубоко вздохнула и сердито уставилась на мужа. — Я не понимаю. Тебя совсем не волнует, что наша дочь уже как бы не совсем девочка? Что ее разум — разум взрослой женщины? Боже мой, она старше нас! Она была в отношениях… неудачных. Мне и в голову не пришло спросить, но, возможно, у нее уже были свои дети! «Девочка»! — Эми, это все глупости. Конечно, она наша девочка. Сколько бы ни было ее разуму. Ее телу пять лет. Она наша дочь. Она в нас нуждается. Она нас любит! Прекращай, — Дэн крепко обнял жену и начал тихонько поглаживать по спине. Эта нехитрая ласка отлично успокаивала Эмму, всегда, даже в самые тяжелые дни. — И самое главное, дорогая — она жива. И мы живы. Помнишь, что она сказала — что мало пробыла с нами и хочет это исправить? Прекрасное желание, я считаю. И чем тебе не нравится умная дочь, которая не капризничает каждый раз при виде брокколи и теплого молока? Жду не дождусь рассказов о будущем, — он усмехнулся. — Не глупи, Эми. Все хорошо. Уснули они глубоко за полночь. Вернее, уснул Дэн, а Эмма только сделала вид — нужно, в конце концов, дать мужу отдохнуть. Сама она даже не пыталась заснуть — слишком много мыслей и вопросов, слишком растеряна, разве тут уснешь? Как они будут жить дальше? Как вести себя с дочерью? А как быть со школой? И… получается, Гермиона в самом деле могла умереть тогда, в больнице?! От одной мысли делалось нехорошо. Дэн прав! Пусть вот такая непонятная, полуребенок, полувзрослая, зато жива и здорова! А будущие проблемы, антинаучная магия, неудавшаяся личная жизнь и все остальное, о чем Гермиона еще не рассказала, но, наверное, расскажет… да черт с ним со всем! Они справятся. К тому же знать обо всем заранее — такой невероятный бонус! М-м-м… Дэн снова прав, она тоже уже ждет рассказов о будущем, и, если посмотреть на ситуацию именно с этой точки зрения, то все и правда не так уж плохо. Даже, пожалуй, и в самом деле хорошо. Эмма обняла мужа, уткнувшись носом в его плечо, и уснула. Утром Гермиона смотрела на них с вопросом и тревогой в глазах. Спросила: — Мама, ты плакала? Эмма виновато развела руками: — Новости меня шокировали. Но, думаю, сегодня я готова слушать дальше. Вот только как быть со школой? Гермиона тяжело вздохнула, что смотрелось довольно смешно от пятилетней девочки. — Мне нужно хорошее образование. В той жизни была только младшая школа — в Хогвартсе не дают обычных предметов, только волшебные. Хорошо бы получилось до одиннадцати лет прихватить хотя бы несколько классов средней школы, а потом придется договариваться на домашнее обучение и экзамены экстерном. И еще понадобятся кое-какие внешкольные занятия. Надо узнать, какие кружки предлагают в школе. — Что именно тебя интересует? — поинтересовался Дэн. — Рисование, вышивка, каллиграфия. Наверное, танцы. Не люблю танцевать, но умение точно двигаться и чувство ритма очень важны, и работа с эмоциями тоже. — Где у нас школьные буклеты? — Сейчас принесу, — кивнула Эмма. — Кажется, так и лежат в спальне, последний раз мы их там смотрели. — А ты, дочка, бегом завтракай и собирайся, — Дэн потрепал Гермиону по пушистым волосам. — Если хочешь быть на хорошем счету у учителей, нельзя в первый же день опаздывать. — В прошлый раз учителя меня обожали, — мрачно сообщила Гермиона. — Чего нельзя сказать об одноклассниках. Жаль, что нельзя пойти в одну школу с Гарри. — Где он живет? — спросил Дэн. — Литтл-Уингинг, Суррей. — Далековато. — Ну… возможно, вы захотите переехать, когда соберетесь открывать свой кабинет? — Кабинет? — Ну да. Разве вы еще не думали о нем? Кажется, я была в третьем классе, когда вы обзавелись собственной практикой. Эмма перебирала книги и журналы, скопившиеся в спальне на подоконнике, и слушала разговор мужа с дочерью. Своя практика, вот как? Пока что они с Дэном не могли себе позволить бросить клинику, в которой работали. Квалификации уже хватит для самостоятельной работы, но финансы… «Надо обсудить с Дэном», — тут наконец в стопке журналов мелькнули глянцевые буклеты школы. Эмма быстро пролистала до списка внешкольных занятий. Среди кружков и спортивных секций нашлись и танцы — классические, диско и латина, и рисование, и каллиграфия, только отдельно вышивки не было, зато было рукоделие. — Гермиона, все есть! — Эмма бросила взгляд на часы и заторопилась. — Завтракать, быстро! Я отвезу тебя в школу и там все узнаю точно. — Отлично, спасибо, мамочка! Дальше день шел своим чередом, как будто ничего необычного не случилось в семье Грейнджеров. Маленькая дочка сидит за партой и слушает учительницу, родители принимают пациентов. Когда заканчивается смена, заезжают за дочкой в школу, по дороге домой заглядывают в книжный с большим канцелярским отделом, и девочка выбирает себе карандаши, блокноты, альбом и несколько книжек. Самый обыкновенный день самой обыкновенной семьи. И если кто-нибудь услышал бы разговоры мамы с дочкой, тоже ничуть не удивился бы. «Твоя учительница похвалила тебя за усидчивость». «Танцы для первоклассников — просто способ занять детей и дать им подвигаться после уроков, а если захочешь чего-то серьезного — выберешь с семи лет». «Преподаватель рисования ждет, кажется, что к нему придут сплошь Ван Гоги и Леонардо — заявил, что посмотрит твои рисунки, но всех подряд не берет. Но ты не расстраивайся, если откажет, найдем что-нибудь другое». «А теперь давай зайдем в супермаркет за молоком и овощами. — И за шоколадкой! — Гермиона, ты в свои годы не знаешь, что от сладкого портятся зубы? — Мама, у меня отличные зубы! И родители дантисты…» Необычное началось дома, вдали от чужих глаз и ушей. Гермиона порывалась помочь Эмме в кухне, но та не позволила. Сказала: — Дорогая, я не сомневаюсь, что ты не хуже меня все знаешь, но с умениями пока не очень, верно? Садись за уроки, а после обеда расскажешь нам обо всем. — Чертова мелкая моторика, — пробурчала Гермиона. — А знаешь, мам, на зельеварении правильно нарезать ингредиенты — половина успеха. Если я восстановлю этот навык к первому курсу, профессор Снейп, пожалуй, заподозрит неладное. Придется сделать вид, что я обожаю готовить. — А на самом деле не обожаешь? — Домашние дела — не мое. Волшебство, конечно, выручает с уборкой и всякими хозяйственными делами, но я никогда и не пыталась стать таким же виртуозом бытовых чар, как Молли. — Молли — это?.. — Свекровь, — поморщилась Гермиона. — У нее семеро детей, можешь представить, как она управляется с домом. Палочка так и мелькает. — Палочка? — Ну да, колдуют с помощью волшебной палочки. Жаль, что нельзя ее купить до одиннадцати лет. Действительно нельзя, в одиннадцать начинается стабилизация дара, колдовать с палочкой раньше — очень вредно. Потому и в Хогвартс принимают строго с одиннадцати, я буду самой старшей на курсе, «осталось всего девятнадцать дней до дня рождения» МакГонагалл не убедит. Ладно, надо садиться за прописи. Чем раньше научусь писать, тем проще будет что-то планировать со школой. А то, боюсь, я сойду с ума, если придется по полдня внимательно слушать то, что давным-давно знаю. За приготовлением обеда Эмма прокручивала в голове то немногое, о чем проговорилась Гермиона. Волшебная палочка, профессор зельеварения и навык правильной нарезки, свекровь Молли с семью детьми и бытовыми чарами… Эмма покачала головой: вряд ли Гермионе хватит одного вечера для рассказа. Раз уж их семья вляпалась в такое… такое приключение, чтобы не выражаться нецензурно — она, черт возьми, хочет узнать и понять все до последней мелочи! Вечер этого дня показал, что Эмма права. Гермиона рассказывала о магии, о Хогвартсе, о порядках в магическом мире и отношении волшебников к простым людям — и все яснее становилось, что даже в этом не разобраться с наскока, с одного короткого рассказа. А когда речь зашла о «лучшем друге» Гарри и будущем муже Роне и об их приключениях пока что только на первом курсе… и обо всем, что думала об этих приключениях Гермиона сейчас… Эмма даже не стала останавливать мужа, когда тот принялся ругаться: что поделать, если мужчинам проще именно так сбросить пар и выразить эмоции? Только сказала: — Я удивлена, что мы не забрали тебя из этой школы. — О, — Гермиона выразительно округлила глаза, — я и не подумала рассказать вам о тролле и обо всем остальном. И о василиске на втором курсе. И о дементорах на третьем. Удивительно на самом деле — ведь я была не так воспитана, чтобы что-то от вас скрывать. — Магия? — иронично спросил Дэн. — Магия, — подтвердила Гермиона. — И я не знаю, какая именно. Я кучу всего не знаю! Лучшая ученица на своем курсе, о да! Стыдно вспомнить. Настоящая недоучка — до сих пор. — Может, есть какие-то другие школы? Более безопасные? — Есть, но Хогвартс — лучший вариант, по нескольким причинам сразу. Здесь можно как-то повлиять на события, зная их наперед, и здесь я знаю, кто есть кто, с кем можно иметь дело, с кем не очень-то хочется, но нужно, а от кого лучше держаться подальше. Мы ведь не собираемся эмигрировать? Значит, надо заранее подумать о том, чтобы нормально жить в Англии. Я слишком многое знаю о будущем, глупо было бы не учитывать эти знания. Просто в этот раз мы с Гарри не будем по-глупому ввязываться в приключения. А с Волдемортом надо решить вопрос еще до школы. И я не хочу доверять его Дамблдору. Надо будет как-то связаться с Боунс, это глава магического департамента правопорядка. У нее есть и полномочия, и резервы, и личный мотив — она все сможет сделать, как надо. Нам, когда вырастем, хватит проблем и без войны с сумасшедшим террористом. Слушать такие слова от пятилетней кудрявой девчушки было… страшно, да. Эмма поежилась, обхватила себя руками. — Возможно, все к лучшему, но мне как-то не по себе. — Мама, — Гермиона крепко ее обняла, — все точно к лучшему. Есть знания о будущем и время, чтобы заранее побеспокоиться о самых опасных проблемах. Это же огромный бонус! — Все равно что выиграть миллион в лотерею, — Дэн обнял их обеих, а Гермиона сказала, сверкнув глазами из-под его локтя: — Больше, папочка! Намного больше. Сам увидишь. Часы пробили половину одиннадцатого. Гермиона зевнула. — Детям пора в кроватку, — хмыкнул Дэн. — Засиделись мы. Завтра продолжим. Гермиона не спорила, только сказала: — До чего обидно быть ребенком! Одно утешает: мы сумеем извлечь из этого пользу.