Для тебя я буду...

Оглянемся вперед 1       Частички пыли взмыли вверх, поднятые в воздух одеянием вошедшего мага. Они закручивались в причудливые вихри в лучах яркого утреннего солнца, постепенно оседая на разный хлам, что заполонил всю комнату. Самые нахальные из них пытались проникнуть внутрь магического круга, обозначенного стертыми, плохо различимыми рунами, но отступали, наткнувшись на невидимую преграду.       Юноша, что лежал внутри круга, одним длинным тягучим движением сел и приветливо посмотрел на пришедшего мужчину.       – Ты принес, что я просил.       – Н-нет, – запнулся Чимин.       – Но... ты же принес, – не понимая, нахмурился Хосок.       – Да принес, но я их тебе не отдам, – с вызовом вздернул подбородок Чимин.       – Почему?       – Ты говорил, что они помогут тебе освободиться, но… Ты специально истощаешь себя. Я больше не чувствую в тебе той невероятной мощи, что была в начале...       – Ты это почувствовал? – перебил удивленный Хосок. – Как?       – Не знаю, – отмахнулся Чимин. – Но зачем ты это делаешь? Ты ведь вечен. Просто подожди и будешь свободен.       Хосок отчаянно замотал головой. Уголки его губ трагично опустились, а в глазах появилась тоска.       – Для этого он должен отпустить меня. Сам. А он никогда не согласится на это. Я вижу это в нем. Он одержим мной с самого начала.       – Ты не прав, – возразил Чимин. – Он просто очень амбициозен.       – Ты слишком веришь в него.       – Но зачем ты истощаешь себя?       – Ловушка для слона не удержит полевую мышь.       – Ты ослабишь себя, выберешься из ловушки, отправишься в свой мир, найдешь своего Юнги и снова наберешься сил, – складно сложил всё Чимин.       Хосок нежно улыбнулся и промолчал, не собираясь разубеждать своего помощника.       – Но зачем тебе они? – спросил Чимин, затаскивая внутрь объемный мешок, который принес с собой.       – Я должен успеть до того, как вы перестанете существовать.       – То есть умрем? – уточнил Чимин.       – Да. Иначе я до конца этого мира застряну в такой форме. А это невыносимо быть как вы. Вы непреодолимо одиноки, а ваша жизнь в большинстве своем сводится к примитивным вещам. Еще и это время… оно сводит меня с ума.       От неприятных слов Чимин сморщил свой аккуратный нос, но спорить не стал, полный сочувствия к призванной ими сущности, переключаясь на другую тему:       – Эти штуки, что я принес. Что с ними делать?       Хосок странно посмотрел на него, а потом вспомнил как забывчивы люди:       – Просто положи одну в круг.       Чимин извлек из мешка объемную сферу. Тонкая прозрачная оболочка, созданная магией, удерживала внутри чистый водород. Он осторожно положил ее перед Хосоком и шустро выскочил за пределы круга, помня о предыдущей неудачной попытке. Он наблюдал за юношей, непроизвольно потирая кончиками пальцев свою грудь, багровый шрам поперек которой только недавно начал бледнеть. Хосок замер, прикрыв глаза. Чимин залюбовался его тонким профилем и отрешенным лицом. Его состояние очень напоминало медитацию, к которой прибегают маги в процессе совершенствования своих способностей. Было только одно маленькое «но». Внутри сферы на его глазах происходили невероятные метаморфозы. Под влиянием Хосока водород изменялся, терял прозрачность и становился плотным, превращаясь в совершенно иное вещество, пока на пол не лег крупный серебристый металлический шар. После чего он стал уменьшаться. Вместе с размером исчезал и его металлический блеск. В итоге шар превратился в черную почти матовую горошину.       Чимин намедни попробовал провернуть этот фокус сам, но его силы закончились почти сразу. Тогда-то он и понял, какое огромное количество энергии нужно, чтобы сотворить такое, еще и сделать результат стабильным. Ему бы хватило ее на несколько жизней. Тогда-то он и испугался, что Хосок таким образом пытается покончить с невыносимым для него существованием, полностью исчерпав себя.       Преобразовав еще две сферы, уставший Хосок звездой раскинулся на полу.       – Может их стоит делать крупнее? – зачем-то спросил Чимин, хотя газовые шары даже какого размера с трудом поддавались ему.       – Нет, – выдохнул Хосок, – это будет не правильно. Их влияние и без того слишком ощутимо. Главное размещай их там и в том порядке, о котором я говорил.       – Да, я помню, – Чимин, подпитываясь силой Хосока, с огромным трудом спрятал тяжеленные горошины в специально созданный для них футляр, и с облегчением выдохнул только перестав ощущать их колоссальный вес. Осталось доставить их в нужные места. Он заполнил свой истощенный магический резерв, но все никак не решался уйти, в сомнении жуя полную нижнюю губу.       – Нет.       Чимин удивленно посмотрел на Хосока:       – Что нет?       – Из твоей затеи ничего не выйдет.       Мужчина досадливо цыкнул. Столько времени прошло, а он никак не мог привыкнуть к осознанию того, что эта невероятная сущность читает его как развернутый манускрипт, зная о нем даже больше, чем Чимин знал о себе сам. Это всегда было неожиданно и всегда раздражало.       – И все же я попробую, – упрямо набычился Чимин.       – Попробуешь, – подтвердил Хосок, садясь и опираясь на руки. – Почему вы такие упертые? Вас почти ни в чем нельзя убедить. Пока вы не пострадаете от собственных ошибок, вы не остановитесь. И то не всегда.       – Ты можешь быть не прав, – убежденно проговорил Чимин. – Ты, ведь, постоянно твердишь, что не понимаешь нас. Так, может, у меня все же получится. По крайней мере, я не буду сидеть сложа руки.       Хосок слабо улыбнулся горячности этого человека и отступился, не видя смысла настаивать:       – Может и получится. Тебе пора.       Чимин, повинуясь внезапному порыву, шагнул в круг и, опустившись на колени, крепко обнял Хосока:       – У нас все получится, обязательно получится. Только потерпи.       Хосок обнял его в ответ, с признательностью принимая поддержку.       – Спасибо, – юноша потянулся к его губам, чтобы отблагодарить, но Чимин резко отпрянул, упираясь ладошкой ему в грудь.       – Но почему? – растерялся Хосок, прекрасно видя желания мага.       – Я не должен, – Чимин жутко покраснел, неразборчиво мямля себе под нос. – Это… это неправильно. Тэхён… он, а я нет, я не буду как он.       – Мне никогда вас не понять, – пожал плечами Хосок, но отступил, чтобы не усугубить и без того противоречивое душевное состояние Чимина. Тот вылетел из комнаты как ужаленный, едва не позабыв снять корректировку с наложенных заклятий. Проводив его взглядом, Хосок привычно раскинулся на полу, начиная с той частью себя, что делала их я цельным, длинный монолог, который прервет лишь следующий визит двух человек.       Еще немного, мой милый Мин Юнги. Я отдал этому миру сколько мог, чтобы сделать свою силу конечной. Осталось совсем немного. Этот мир продолжает сбивать меня с толку. Тогда я не понял всего сразу и ошибся, и из-за этой ошибки страдают оба наших я. Очень высокая цена у моих непродуманных решений, которую нам приходиться платить, чтобы снова объединить наше я... Оглянемся вперед 2       Разъяренный Чимин, громко хлопнув дверью, ворвался в комнату, не снижая скорости, влетел в круг. Сориентировавшись, он плюхнулся под бок Хосоку, устраивая голову у него на плече.       – Ааааа! – во всю силу своих легких заорал он, выплескивая напряжение и раздражение.       Хосок, сочувствуя, погладил его по жесткой шевелюре.       – Он невыносим! – мужчина буквально плевался словами. – Сам же отправляет меня к тебе, и все равно каждый раз устраивает допросы с пристрастием. Такими темпами он окончательно превратиться в параноика. Если не уже. И эти же вопросы он потом задает и тебе, каждый раз, когда мы приходим сюда. Хорошо, хоть роет не в том направлении. Ревность слепит его. Иногда мне кажется, что дело совсем не в твоей силе, что он только и думает о том, как никого не подпустить к твоему телу. Даже на магистрате нет таких мощных защитных и скрывающих рун, как на этом месте.       Хосок молча выслушал его гневный монолог, давая Чимину выговориться, только нежно его поглаживал, успокаивая.       – И это нам очень помогает.       – Да, он сам помогает нам обыгрывать себя, – захихикал маг. Ироничность ситуации позабавила Чимина, но после внезапного всплеска веселья, он резко помрачнел: – Жаль только, что нам вообще приходится это делать. Он не слушает никого, полностью зациклен на своих идеях. Кажется, прошло столько лет, можно и успокоиться, но нет, – раздосадовано выдохнул Чимин через нос, плотно сжимая губы. – Раньше он таким не был.       – Был, – поправил Хосок, – только это почти не проявлялось.       Чимин резко отстранился от юноши, отсаживаясь подальше. Несмотря на свою прозорливость, призванный часто не понимал, когда стоит промолчать, больно задевая своей правдой.       – Конечно! Ты ведь знаешь о нем всё. Всё обо всём, – злился Чимин. – И каково это, всё знать?       – Скучно. Здесь – это скучно, – не уловил злой насмешки Хосок.       – А не здесь?       – Естественно и правильно.       – Неужели? – это всезнайство призванного сегодня бесило Чимина особенно сильно. – Если ты все знаешь, почему не предотвратил свой призыв, застрял здесь?       – Потому что знание не может уберечь от ошибок, – уголки губ Хосока печально опустились. – Знать и понимать – это не одно и тоже. В каждом мире есть правила. Законы, которые нельзя нарушать.       – А если...       – Это будет уже другой мир. Если будет.       Злость Чимина немного остыла. Не Хосок виноват в том, что происходит. И пытаясь отвлечься, он задал вопрос, который давно уже занимал его мысли:       – Твой мир, какой он?       – В нём шестнадцать измерений и нет времени, – последовал лаконичный, ничего не прояснивший ответ.       – Я даже представить себе такое не могу, – разочарованно потянул Чимин.       – Не можешь, – подтвердил Хосок. Немного помолчав, он добавил: – И там у меня не было таких разных эмоций. А здесь они рвут меня на части. Как вы их выдерживаете?       – Мы не умеем... не знаем как по-другому, – смутившись, улыбнулся Чимин. – Покажешь?       – Это будет неразумно.       – Ну, пожалуйста, – Чимин сложил руки в просящем жесте, – мне очень интересно.       Хосок ненадолго задумался, а после поднял взгляд на Чимина. В голове человека замелькали образы и тут же исчезли, но этого хватило, чтобы едва не скатиться в безумие. Едва-едва. Потрясение слишком слабое слово для охвативших его чувств. Страх, неверие, непонимание, восхищение и многое другое смешалось в гремучий эмоциональный коктейль. Увиденное, как все противоестественное вызвало у него отторжение, но продолжало неудержимо притягивать к себе. Он заполошно дышал, пытаясь прийти в себя, с неприязнью ощущая холодный липкий пот на своей коже. Второй раз он о таком не попросит. Он тяжело опустился на пол, выскальзывая из рук, подхватившего его Хосока. Его разум, стараясь защититься, отгораживался от нового знания, пресекал все попытки хоть немного осознать увиденное, зацикливаясь на мысли о непостижимости этого нового.       Раскинувшись на полу, Чимин потихоньку отходил от увиденного, откладывая мысли о нем на потом, и пытаясь сосредоточиться на здесь и сейчас. Хосок отвлекал его пустыми разговорами, и под ласковыми поглаживаниями нежных рук опустошенный сильными эмоциями маг незаметно для себя провалился в сон.       Разбудили его яркие, хаотичные образы, беспокоивших его сновидений. Он сладко потянулся, далеко не сразу осознав, где находится.       – Я что отключился? – резко подорвался Чимин с коленей Хосока, но тот мягко удержал его на месте.       – Тебя перенапрягли мои проекции. Отдых был необходим.       – А Тэхён? – Чимин оглянулся в поисках массивной фигуры.       – Он не приходил.       – Тэхён задерживается? – Чимин не мог поверить в услышанное. – Это на него совсем не похоже. Может что-то случилось? Встречи с тобой – его главный приоритет. Всегда.       – С ним все в порядке, – успокоил его Хосок. – Он уже собирается сюда.       – Точно! – подскочил Чимин от внезапного озарения. – Ты же можешь его найти.       – Нет, – категорично возразил юноша.       – Но... почему? Он же выглядит как ты.       – И как я это сделаю? – Хосок глядел на Чимина как на неразумное дитя. Порой его утомляла эта постоянная необходимость объяснять очевидное. Но захваченный идеей Чимин не обратил на его реакцию никакого внимания.       – Ну, ты же чувствуешь, знаешь каждого в этом мире.       – Да, но мои глаза не видят дальше этой комнаты. А кроме его имени и горсти фактов из прошлого, это, – Хосок указал на свое лицо, – единственное, что я знаю о том парне. Не больше твоего.       Хосока повеселила фантазия этого человека о том, что он подселяет свое сознание в чужие умы и наблюдает за миром через их глаза.       – Значит, ты все видишь по-другому?       – Можно сказать и так. За пределами физического восприятия этой формы, мной всё воспринимается иначе. Да, я знаю и чувствую всех, но кто из них тот самый, я не пойму пока не увижу глазами.       – Жаль. Я надеялся, что получится найти его быстро, – разочарованию Чимина не было предела.       – У тебя на поиски уходит очень много сил, а результата почти нет. Оставь эту затею. Есть уйма вещей, которые нуждаются в твоем внимании.       Одержимый своей идеей Чимин не слушал:       – Нет. Я обязательно найду его. Вот увидишь.       Хосок не настаивал на своем. Он видел, что для Чимина важно сделать это. Правда, не понимал почему. Впрочем, как и в большинстве таких случаев. Больше они к этой теме не возвращались. Хосок привычно устроился на коленях Чимина и, чтобы скрасить ожидание, продолжил их давний разговор об энергетических потоках, красочно иллюстрируя свои примеры прямо в воздухе.       Тэхён ворвался в комнату, разрушая расслабленную идиллию этих двоих, и сразу нетерпеливо потянулся к юному телу Хосока, бормоча извинения:       – Прости, мой сладкий, но у меня совсем мало времени. С тех пор как это старый маразматик Ын Нам взял меня в свою восьмерку, он и шага не дает свободно ступить. Скорей бы его забрали ле́моны.       – Словно ты сам не рвался туда, – фыркнул Чимин себе под нос.       Тэхён неловкими, дрожащими от нетерпения руками избавлялся от многочисленных одежд. Он так резко потянул на себя Хосока, что Чимин едва не упустил его, еле успев ухватить за тонкие запястья. Он стиснул зубы и закрыл глаза, как обычно стараясь отключиться от происходящего и сдерживать свои эмоции, но отчего-то именно в этот раз он особенно сильно ощущал себя пособником насилия, хотя за долгое время уже должен был привыкнуть.       Тэхён без всякой прелюдии быстро вошел во всегда готовое принять его тело. Не прошло и пяти минут, как он получил всё, что хотел: и физическое удовлетворение, и силу.       – Прости, в следующий раз я все компенсирую, но сейчас мне нужно возвращаться, – Тэхён наклонился, чтобы поцеловать Хосока, но Чимин выпустил из пальцев запястья призванного, и губы встретили пустоту. Тэхён бросил полный недовольства взгляд на своего товарища. Чимин набычился в ответ. Их молчаливое противостояние продолжалось не долго.       – После поговорим, – зло процедил Тэхён, привел себя в порядок и спешно покинул комнату, бросив на последок: – Не задерживайся тут, ты тоже скоро понадобишься Ыну.       Чимин стоял, стиснув кулаки и зубы, дрожа от ярости и едва удерживая себя от желания кинуть ему между лопаток заклятье. Хосок обнял его со спины, удерживая от импульсивных поступков.       – Мне ты даешь силу без всяких условий, – холодно заметил Чимин.       – Он сам так захотел, – Чимин спиной почувствовал, как Хосок пожал плечами.       – П-п-почему ты п-позволяешь ему делать это с собой? – от злости Чимин начал заикаться. Он чуть не плакал от неправильности происходящего и собственного бессилия. Хосок улегся щекой на его плечо и с непониманием глядел на человека. Ему явно были нужны пояснения. Чимин тяжело выдохнул, собираясь с мыслями. Как же тяжело объяснить очевидные вещи: – Для людей это очень интимное действие. Такое не должно происходить по принуждению. Это акт взаимного доверия и привязанности партнеров друг к другу.       – Ааааа, – потянул Хосок, – вот ты о чем. Я не придаю этому такого значения. Вы слишком привязаны к своей физической форме, слишком отождествляете себя с ней. Для меня это только навязанная оболочка, не больше. Мой ограничитель в этом мире. Который еще и диктует мне мои же эмоции. Так что договор с Тэхёном никак не задевает меня в этом плане. Гораздо болезненней для меня – моя полная оторванность от Мин Юнги. По сравнению с этим, остальное не имеет для меня никакого значения.       – Ты словно в аду, – заключил Чимин.       – Я не понимаю, что это значит, – ответил Хосок, отлипая от успокоившегося мага.       – Я помогу тебе, – решимость Чимина окрепла еще больше. – Теперь, когда он так сильно занят, я смогу приходить чаще.       – Спасибо, – Хосок скорчил благодарную рожицу, обнимая на прощанье. И тут я внезапно поняла, что нормального хэппи энда не будет.