Для тебя я буду...

Оглянемся вперед 3       – Это твоя настоящая внешность? Ты... просто, ты очень сильно мне кого-то напоминаешь. Правда, я не могу вспомнить кого. А Тэхён и вовсе ведет себя с тобой как одержимый.       – Я лишь воплощение его ожиданий.       Именно эти сухие слова, сказанные много лет назад, привели к тому, что сейчас Чимин, взбудораженный и сбитый с толку своей неудачей, мчался через полстраны к единственному с кем мог поговорить. И чувствовал он себя последним идиотом, ничего не понимающим в этой жизни.       Да, все началось с короткого обмена репликами и переполненного вселенской тоской взгляда, проникающего прямо в душу. Именно от него картина мира, выстроенная Чимином, дала трещину. Почти незаметную, но через нее каплями просачивалось глубоко упрятанное сомнение, подтачивая уверенность в своих решениях и в убедительных словах Тэхёна о коварстве демонов. Понемногу сомнения накапливались и множились, но Чимин еще долго умудрялся игнорировать их, наступая на горло совести из-за собственных страхов и не всегда убедительных доводов Тэхёна. Сейчас ему не хотелось думать о том сколько лет он, прикрываясь мнимой важностью их целей, трусливо игнорировал проблему, послушно следуя за своим товарищем и когда-то другом. Но однажды мир Чимина сломался без шанса на починку, выставляя во всей красе нелицеприятную изнанку его бездействия.       Как-то в непринужденной обстановке, отмечая с Тэхёном очередной успех, он поддался желанию удовлетворить любопытство, мучавшее его. Пожалуй, слишком агрессивная красноречивая реакция товарища на казалось бы ничего не значащий, пускай и заданный невзначай, вопрос: «Хосок очень похож на одного знакомого парня. Тебе не кажется?» подтолкнула Чимина узнать призванного лучше и осторожно провести свое собственное расследование, затянувшееся на несколько лет. Правда если бы не помощь самого Хосока оно вообще могло закончиться ничем. Именно призванный вытащил из памяти Тэхёна информацию о парне, чью личину на него надели. Что тот был в паре с Тэ на обучении в старшей школе магистрата, пока их общение не стало проблемой, грозившей потерей очень перспективного мага в лице Тэхёна. Тогда ему основательно промыли мозги и связали с Чимином, который до этого почти не пересекался с этой парочкой. И только потому, что он был самым подходящим и безопасным из всех невидимок на карте предпочтений Тэхёна. И еще имя – Чон Хансон. Но этого оказалось мало. У Чимина даже стало складываться впечатление, что этого Чона просто слили в энергетический поток. Но нет, после долгих часов в пыльных архивах магистрата, поисков небольшой горстки посвященных людей и осторожных попыток выведать у них информацию (опять же не без помощи Хосока), он смог его найти.       Вот тут-то и началось самое странное в этой истории. Этот человек не был магом. Чимин даже подумал бы, что все это время шел по ложному следу, если бы перед его глазами не стояло прямое доказательство успеха его поисков. Позже стало понятно, что его силу усыпили. А еще Хансон не помнил ни Тэхёна, ни времени, проведенного с ним в школе. Чимин не понимал как такое возможно, ведь никакая магия не в силах повлиять на разум мага – его главный инструмент и оружие. У каждого, в ком есть сила, есть и этот врожденный механизм защиты. Хосок показал как. От увиденного Чимину стало дурно. Мерзкие картины еще долго преследовали его в кошмарах. Если бы он пережил то, что пришлось вынести этому человеку, он бы тоже добровольно согласился все забыть. Причем гораздо быстрее. Хансон же, уже лишенный силы, очень долго цеплялся за свои воспоминания о Тэ, не желая с ними расставаться. Если бы он знал, как просто его добровольно вычеркнут из жизни и памяти, променяв на заманчивую перспективу будущего могущества.       Чимин понимал одно – заставлять его снова вспомнить Тэхёна будет бесчеловечно с его стороны. Он даже отказался от идеи устроить их с Тэхёном «внезапную» встречу. Но планы планами, а жизнь всегда идет сама собой. Ничего не пришлось придумывать и подстраивать. Тэхён нашел их сам. Злой как ле́мон он ворвался небольшую аккуратную таверну, что стояла на въезде в пограничный городок, в котором жил Хансон (привычное место их редких встреч). Пока он шел к их месту в дальнем углу, неслабо напугал своим злым с налетом безумия видом хозяев и немногочисленных постояльцев. Чимин обеспокоенно вскочил с места, пытаясь хоть как-то прикрыть Хансона своей далеко не массивной фигурой и уберечь того от ненужного ему внимания. Опасения не оправдались. Гневно выговаривая Чимину за его несвоевременную отлучку, и в ярких красках расписывая чем им грозит немилость Ын Нама, Тэхён совершенно не обращал внимания на окружающих. Даже когда Хансон встрял в их перепалку, то остался не более чем беспардонным незнакомцем. Страх Чимина из-за их встречи, резко сменились недоумением. Но чтобы обдумать произошедшее ему не оставили времени. Тэхён самым унизительным образом выволок к его из таверны и потащил на ковер к недовольному Ыну.       И вот теперь после устроенной ему выволочки и наложенного наказания он стоит, почти скрытый буйно разросшимся бурьяном, возле неприметной густо покрытой рунами халупы и разрывается между желанием войти внутрь и позорно сбежать подальше.       – Не стой там, – коснулся слабый зов его мыслей, и он, оставив нерешительность, зашел внутрь.       – Они встретились, – с порога начал Чимин.       – Я знаю это, но почему у тебя такие эмоции?       – Потому что я не понимаю! – Чимин прямо рычал. – Он был ему настолько важен, что он даже воплотил его в тебе! Если есть на свете тот, кто тебе очень дорог, еще и имея такое напоминание перед носом... Правда, он другой, – запнулся Чимин за внезапное подозрение, с внимательным прищуром изучая Хосока.       – Что значит другой? – Хосок как обычно много зная, много не понимал. – Я же точная копия с его воспоминаний.       – Нет, – упрямо замотал головой Чимин, не совсем понимая как выразить свои ощущения. Слова подбирались с трудом. – Вы похожи, да. Но вы совсем разные. И дело тут не в разнице в возрасте. Я видел его изображения в молодости. Словно вы братья или, вернее, ты его улучшенная версия: красивее, фигура лучше, всегда выглядишь идеально. Впечатления от вас совсем разные. Поставь вас рядом, и ты затмишь его.       – Ты уверен? – уточнил Хосок. – До этого ты ничего подобного не говорил о нас.       – Да, – задумчиво протянул Чимин, – мне никогда не приходило в голову сравнивать вас таким образом. Ты – это ты, а он – это он. Да и времени сколько прошло. Он заметно изменился. Это ты у нас по-прежнему выглядишь на двадцать. Но это точно, что его внешность в молодости отличается от твоей. Не кардинально, но всё же... Только всё это мелочи. Я не понимаю другого.       – Чего, – уточнил Хосок, зная, что такие вот подталкивающие вопросы быстрее помогут Чимину разложить мысли по полкам.       – Отношение Тэхёна к тебе. Со дня призыва он ведет себя как одержимый ревнивый собственник. Я абсолютно уверен, что если бы он мог от меня избавиться, то давно бы это сделал. Не отрицай, – требовательно ткнул в юношу коротким пальчиком Чимин.       – Не буду, – послушно уступил Хосок.       – Ну спасибо, – язвительно "поблагодарил" его Чимин за бескомпромиссную честность, но его выпад проигнорировали, не давая отвлечься от волнующей темы. – Я действительно чего-то не понимаю. Тэхён одержим тобой, а ты – воплощение Хансона, пусть и приукрашенное. Тогда почему, когда он его встретил то повел себя так.       – Как?       Вопрос Хосока удивил Чиимна:       – Зачем ты спрашиваешь, если можешь порыться у меня в голове?       – Ты же просил этого не делать.       Будь на месте этой сущности кто-то другой, он бы ни разу не поверил таким словам, а от признания Хосока ему стало приятно.       – Когда Тэхён увидел Хансона в нем ничего не шевельнулось. Ничего. Совсем. Он даже не узнал его. Смотрел на него как на постороннего. Ты же говорил, что он действительно любил его. Не то чтобы я ожидал, что в нем проснутся прежние чувства, все таки прошло почти двадцать лет, но чтобы вообще никаких эмоций. Вот чего я не понимаю.       – Тут я тебе не помощник, – беспомощно развел руками Хосок. – Ваши реакции для меня совершенно непредсказуемы. Никакого постоянства.       – Ничего, – махнул рукой Чимин, – я выговорился, так что мне уже легче.       Хосок печально улыбнулся и раскинул руки, открывая Чимину объятия. Они работали лучше любых слов. Уговаривать не пришлось – маг с радостью и облегчением укрылся в кольце надежных рук в поисках утешения.       – Ле́моны! – выдохнул он. – Я так надеялся, что их встреча хоть что-то всколыхнет в нем. Напомнит о его собственных переживаниях, и он хоть немного вспомнит, что вокруг него живые люди, а не его игрушки. И он заметит, что его эгоизм сильно бьет по всем. Наверно, я хочу слишком много.       – Нет, – поправил его Хосок. – ты думаешь о нем, словно он такой же как ты. Но он – не ты. Я скажу, что я вижу в нем. Он не готов меняться. И принимать изменения в других тоже не хочет. Как и знать ненужную ему правду. Он упорно закрывается от нее. Ты сам сказал: я совсем не изменился после воплощения. Я заметил, что вы часто помните не то что было, частично заменяя воспоминания выдумкой. А Тэхён в этом преуспел как никто, намеренно заменив память о любимом иллюзией.       – Но почему? – Чимин отчаянно пытался понять своего товарища, не желая ставить на нем крест. Ответ не порадовал.       – Потому что так проще.       – Здесь ты должен добавить «Я же говорил», – интонации Чимина были переполнены самоуничижением.       – Зачем? – не понял Хосок. Чрезмерная эмоциональность человека всегда сбивала его с толку.       – Чтобы ткнуть меня в мою неправоту.       – Но… ты и сам это знаешь.       – Знаю, – подтвердил Чимин, – но многие так бы и сделали.       – Бессмыслица какая-то, – заявил Хосок, всерьез обеспокоенный противоречивостью сильных эмоций, раздиравших Чимина. Он видел как не просто ему принять такой результат его многолетних усилий. Тот слишком много ожидал от Тэхёна, обманываясь в нем: у этого целеустремленного прагматика никогда не было того благородства, которое ему приписывал Чимин, как и смелости взглянуть правде в глаза. Поэтому Хосок долго не отпускал Чимина, помогая ему успокоиться, довольный тем, что в этот раз визит Тэхёна так удачно откладывается. Он неуклюже пытался переключить мысли человека на ждущих его близких. Чимин потешался с его попыток, но охотно включался в эту отвлекающую от неутешительных выводов игру. От Хосока он ушел гораздо более спокойным, чем был вначале, оставив того дальше вести свой прерванный монолог.