Дорога

Теплый, густой вечер стал потихоньку терять свои пастельно-розовые краски, сначала отдаваясь во власть блеклых сумерек, а потом мутно-зеленой водянистой ночь. Словно из-за пелены морских водорослей проглядывало бескрайнее небо-море. И посреди слившегося в единый океан мира мерцал бледный дикий островок заправки. Фрэнк, недавно заступивший на смену, переняв эстафету этих адских мучений за три копейки, лениво зевал, листая свежий выпуск «Playboy» (самый подходящий журнал для таких как он — редкие усики на молодом лице, подростковая угловатость, которая с возрастом только укреплялась, неуверенные движения. Да, такому только в «Playboy» что-то и может светить). Но обнаженные тушки хорошеньких моделей едва ли могли привлечь внимание своей крайне уставшей целевой аудитории, зря сексуально растягиваясь на глянцевых страницах. Подушка и тёплая кроватка сейчас явно более востребованы. «И на черта работать круглосуточно, если ночью все равно никого нет?..» — усердно борясь с желанием показать висевшей напротив видеокамере, подумал он как стеклянная дверь заправочной забегаловки отворилась. Первой вошла девушка. Утопая в бесформенной куртке, она быстро, но тихо прошлепала босыми (всмысле?!) ногами мимо Фрэнка и рухнула в жесткое кресло. И заснула. По всей видимости. По крайней мере, уж точно не предпочла не обращать внимание на спутника и на какого-то продавца. Грудь спокойно вздымалась, ресницы дерганно трепыхали. «Вроде как бы и красивая, но выглядит как бомж", — заключил Фрэнк, скептически осмотрев посетительницу. Сразу за ней плёлся парень. Он, явно более уставший, чем девушка, был с ног до головы укатан терпким горьковатым запахом кофе. Остановка, видимо, далеко не первая. — Восемьдесят седьмой, полный бак, первая колонка — рассеяно произнёс он, отвлекшись на пожирание взглядом больших пачек растворимого кофе. — Да, конечно. С вас 35 долларов 40 центов, — Фрэнк в свою очередь вновь прильнул к сладко посапывающей клиентке. Аристократично-хмурое личико, светлые локоны, снежная кожа, все как обычно, может даже шаблонно. Заметив заинтересованность продавца, парень схватил какую-то мелочь вроде жвачки, конфет плюхнул на стол так, что Фрэнк аж подскочил со страху. И девушка тоже. На её сонной физиономии расползлась довольная улыбка, вызванная стремительно краснеющим от злости одноклассника. — Ещё три чашки эспрессо, — кивнул на доску с расценками, вытащив из видавшего виды кошелька несколько купюр. Рваных, сжатых, скомканных. Да и вообще сам парень был какой-то помятый, потрепанный и будто даже скомканный, как и его зелёные бумажки. Через несколько минут горячий кофе душисто дымился на столике, сверкая бежевой пенкой. Подрагивающая от холода рука блондинки было потянулась к напитку, но рассерженный парень ловко ударил по тонкой ладошке, придвинув к себе сразу три чашки. — Не поняла, — она насупилась и, насмешливо приподняв бровь, взглянула на парня. — Мне кофе нужнее, чем тебе. Я за рулём. — Если ты устал, я могу повести, — как ни чём не бывало пожала плечами и потянулась к напитку. И вновь получила по руке. — Джонс, ты охренел?! — Тот же вопрос могу задать тебе, — Джаг коротко усмехнулся и отпил глоток кофе, за который так бойко сражался. И издевательски оттопырил мизинец, крепко обхватив чашку. — Принцесска недоделанная, — Бетти подобрала под себя ноги и демонстративно уткнулась в куртку. — Благодарю за комплимент. Фрэнк изредка поглядывая на молчавшую странную парочку, увлечённо листая ленту новостей в стареньком айфоне. Картинки с котятами, мопсами и прочей живностью, короткие заметки о каких-то конфузных ситуациях, недавно произошедших с кинозвездами, сообщения о политической обстановке в мире — все сливалось в сплошную строку едва различимых букв и насыщенных цветастых пятен. Но вдруг вместо очередной не особо остроумной шуточки повисла фотография. Девушка. Пшеничные локоны, надменная улыбка. «Внимание разыскивается!». Он пораженно посмотрел на поздних посетителей. Не отрываясь, разглядывал сжавшийся под теплой курткой комочек — жалкий остаток той красоты, что была изображена на фото. Почувствовав, что её буквально прожигают взглядом Бетти обернулась. В болотистых глазах напротив мелькнуло недоумение, страх, интерес и… радость. Почему? Да потому, что под умело отфотошопленной фотографией беглянки было чёрным по белому выведено такое чудеснейшее слово как награда, которое вмиг может превратить мозги алчных людей, какими являемся по сути все мы, в пудинг. Продавец немного нервно оттянул ворот рубашки и поспешно выскочил в подсобку, надеясь, что так и не спалил себя. — Джонс, уходим, — глаза напряженно изучали каждый сантиметр злополучной двери, будто надеясь насквозь просветить её, как рентген. — В смысле? — кофе застряло в горле в виде звучного кашля, а девушка уже подпрыгнула с места и намеревалась вытянуть одноклассника из-за стола. — Валим, — на счёту каждая секунда. Обострившийся от животного страха слух будто даже улавливает тонкие позвякивания телефона, что нервно дрожит в руке молодого человека, спешно набирающего неизвестный номер. — Купер, ты совсем поехала? Машина ведь ещё даже не заправлена! — в ответ она лишь грубо вытолкнула сопротивляющегося парня на улицу. — Да мне плевать! Едем! Сейчас же! — аквамариновые глаза утопали в хрустальной пелене слёз, плечи ходили ходуном. Боится. И этот ужас, что сейчас будто плескался под тонкой коркой фарфоровой кожи, наполнял её изнутри. А Джаг… Джаг решил просто повиноваться. Не мог по-другому. Слишком силён был ужас, который когтистыми лапами сдавливал её горло, заставляя задыхаться. Слишком правдиво. Когда Фрэнк, уже злобно как старый Скрудж МакДак потиравший руки в предвкушении скорой добычи, вышел из подсобки, предварительно позвонив в по номеру, указанному в объявлении, как и предполагала Бетти, то немного ошалел, заметив за столом невыпитые кружки ещё горячего эспрессо и одинокий покачивающийся шланг на первой колонке.

***

Вопросы и ответы смешивались между собой. Кто, что, где, когда — непонятно. — Кем Вы приходились пропавшей? — Лучшая подруга, — шмыгнула носом и, откинув густые копны, уставшего взглянула на собеседника. — Лучшая подруга, — небрежно хмыкнула, не отрывая глаз от дерзко алого маникюра. На пухлых губах растянулась упорно скрываемая ухмылочка. — Лучший друг, — скучающе вздохнул, вновь отвлекшись на своё сверхсексуальное отражение в зеркале. Прошелся пятерней по смольным завитками волос. — Друг, — отвёл взгляд в сторону пиликнувшего телефона, подающего признаки жизни каждую минуту. Немного нервно вздохнул и неловко отвёл взгляд от устройства. — Что Вы можете о ней сказать? — Ну… Она весёлая… — на фиолетовых устах расцвела кроткая улыбка в память о далеко не детских шалостях. — …красивая… — аппетитные формы обнажённой Купер мигом всплыли в сознании. Эх, были времена… — …эгоистичная… — скомкано пробасил, и неловко вздрогнул. Боится. — …стерва, — отвлеклась от своих остреньких коготков, пронзила отрезвляюще холодным взглядом мужчину напротив будто заточенным ножом и с присущем только ей изяществом вытащила его на свет, полностью в крови. Неприятно. — Господи, как она только успела за такой короткий срок натворить столько всего? — газированная вода наружно, нехотя переливается, крутясь, закованная в мутное стекло. — Бетти, иногда, конечно, бывала очень заносчивой и самовлюбленной, но… Но на самом деле она хорошая, даже милая, — натянуто сглотнула. Сама едва ли верит в свои слова. — Вы бы её видели. Ни одно фото не может передать этого, — со значением очертил грубыми ладонями в воздухе некое подобие женского силуэта, словно описывал свои любовные похождения перед близким другом, а не перед человеком, старше лет на двадцать. — Злая, — просто пожал плечами, произнося всем известный факт. — О, о ней трудно рассказать в двух словах… В одну секунду мужчина осушил стакан и, вновь взявшись за блокнот, стал перелистывать обрывочные записи.

Вероника Лодж

— Будете чай или кофе? — молодая девушка нервно повела смуглым плечиком. Она в общем была какой-то нервозной. Голос натянуто звенел, отстреливаясь короткими, но частыми очередями слов, руки мелко дрожали как при болезни Паркинсона и постоянно дергались, то оправляя юбку, то убирая мешающуюся прядку волос за ухо. Словно вся она обратилась в движение или колебалась как тонкая мембрана от малейшего звука. А звуков этим днём было слишком много. Каждая секунда будто соткана из них. Тиканье часов, льющаяся вода, мягкая поступь шагов… Что говорить, даже слабые остатки похмелья помноженные на тревогу — то ещё удовольствие. — Нет, благодарю. Если Вы не против, то приступим к делу. Мисс Лодж, к меня есть к Вам несколько вопросов касательно Элизабет. — Спрашивайте всё, что хотите, — залпом осушила стоявший на столе стакан. В голове бы уже в пору завестись шуршащему перекати-поле, а она вынуждена распинаться перед незнакомым мужчиной. Класс! Просто самое подходящее занятие после жаркой выпускной ночи. — Итак, есть ли у неё какие-то особо любимые места, где она любит и может долго зависать? — Есть, но мы не настолько тупы как может показаться и уже давно проверили их, — негодующе вздохнув Вероника повертела полупустой стакан и со звоном вернула его на место. — И скажу сразу — друзей и знакомых мы всех обзвонили, послали запрос в полицию штата — никто ничего не видел и не слышал, — с каждым словом в шоколадно кариих глазах наливалась прозрачная пелена. — Допустим, но всё же можете ли вы сказать адреса, местоположение этих мест? — Зачем? — Скажем-так, взгляду профессионала помещение может сказать куда больше, чем обычному человеку, — двоякоизогнутая полуулыбка, поблескивающие глаза… — Явно этот старый чёрт что-то задумал, — тонкая бледная ладонь до боли сжала позолоченную ручку. Шестеренки в голове тяжело вращались, точь в точь совпадая с ритмом мрачных часов с маятником. Сколько много мог знать Уайли, раз так резво отреагировал на новость о пропаже крестницы оставалось только гадать. А их дело требует ювелирной точности и стальной уверенности. — Надо ему помешать! — человек, что скрывался в рваной тьме, ставшей этому кабинету уже привычной, резко дернулся, кипя от адреналина. — О-о-о, нет. Пусть мальчик вдоволь наиграется, а потом с ним уже можно будет поговорить, - глаза искристо сверкнули, предвкушая скорую, очень интересную партию...