Дорога

— Куда?! — холодный кофе аж встал у меня поперёк горла. Она это сейчас серьёзно сказала? — В Ванкувер, — спокойно повторила Купер, но по чуть натянутому голосу было ясно, что она начинала закипать. Хотя в этом случае какое-то основание для злости имел только я. — Господи, Джонс, не хочешь — я упрашивать не буду. Уж как-нибудь найду способ добраться, — гордо сложив руки на груди, она откинулась на ядерно-зеленую спинку дивана. На нас удивлённо оглянулись немногочисленные посетители в кафе, где мы уже имели честь позавтракать сегодня утром, но видимо приняв нас за обыкновенных сумасшедших (Элизабет так вообще идеально вписывается в образ сбежавшей пациентки психушки) продолжили давиться дешёвыми бургерами — До Ванкувера? Без денег? Ну, удачи! — Ой, не ори, — отмахнулась она, оглянувшись вокруг. — У меня есть только три варианта объяснения происходящих событий, — залпом допив ни черта не бодрящий кофе, я стал загибать пальцы. — Первое: ты сейчас просто шутишь. К этому я склоняюсь больше всего. Причём шутишь ты тупо и как-то странно. И в чём подвох я пока не понял, но ладно. Второе: в мире появился какой-то новый Ванкувер, который находится в пределах США. Сомнительно, но может быть я просто пропустил такое важное событие. Третье: кому-то пора к психиатру. — Или четвёртое: мне срочно надо в тот самый канадский Ванкувер, где снимали… Что там снимали?.. А, точно, Дэдпула, например. Ну точнее не в сам Ванкувер, а в Редмонд или Такому. — И ты думаешь мне эти названия о чём-то говорит? — Это в Вашингтоне, рядом с Сиэтлом. — Да уж, велика разница Британская Колумбия или Вашингтон. Всего-то пару сотен миль, — на этой фразе к нам подошла официантка. Та любопытная дамочка, обслуживавшая нас сегодня утром, передала державу (бургер) и скипетр (кола или молочный коктейль, кому что нравится) своей очаровательной сменщице. Она мило улыбнулась и спросила: — Будете ещё что-то заказывать или можно приносить счёт? — А вы можете свалить и не вмешиваться в разговор? — грубо ответила Купер, уткнувшись в свой милкшейк. Думаю, о том, что эта девушка общается с такими понятиями как вежливость и такт на Вы, все давно поняли. — Прошу прощения за мою спутницу, мы больше ничего не будем, — официантка по долгу службы вежливо проглотила обиду и, ухмыльнувшись, ответила: — Ничего страшного. Вот ваш счёт, — подала потрепанную папочку. Помолчав несколько секунд, добавила, обращаясь по всей видимости ко мне — и кстати, если Вы захотите сменить компанию на более приятную и менее бешеную, — девушка издевательски стрельнула глазами в сторону покрасневшей Элизабет, — то звоните. Вот мой номер, — из кармана форменного платьица выудила мелкую бумажку, — Меня зовут Джессика. Городок у нас хоть и маленький, но свои достопримечательности тоже найдутся. А вы, видимо не местные, так что я с удовольствием проведу небольшую экскурсию, — подмигнув, она плавно свалила в закат. Уверен, цвету моего лица сейчас мог позавидовать самый спелый помидор в мире. Учитывая, что со мной в Ривердэйле, мягко говоря не спешили знакомиться по обе стороны реки Свитвотер, то моих друзей и знакомых можно было пересчитать по пальцем. И девушек среди них практически не было. Я смущённо перевёл взгляд с номера телефона Джессики на стройную удаляющуюся фигуру. — Джессика, ты делаешь большую ошибку дав свой номер этому говнюку, — Купер невпопад хохотнула в догонку. Однако смех этот был слишком натянутым, неестественным, будто она пыталась что-то скрыть. Интересно, что?.. — Вернёмся к нашим баранам, — деловито предложила Элизабет, сцепив руки в замок и невольно оторвав меня от призывно ухмыляющейся Джесс, стоявшей за барной стойкой. — Ты мне поможешь? Опять. Едва удержавшись чтобы не закатить глаза, я спросил: — Каким образом? — Перед кем я тут вообще распиналась? Ты довезешь меня хотя бы до куда-нибудь? — Купер, ты хотя бы понимаешь о каких мы расстояниях сейчас говорим? — умеет де из себя законченную дуру строить, а! Боже, дайте ей Оскар за лучшую роль тупой эгоистичной блондинки. — Это тысячи миль, несколько дней пути, десятки литров бензина и, конечно же, много денег, которых у меня нет. — Ну ладно, не хочешь — не надо, — гордо фыркнула и собралась уйти. Выскочила с дивана, вслед подхватила куртку, сделала три уверенных шаг, резко, ломано, закипая от ярости. За столько лет знакомства я уже успел выучить повадки этой… этой и стал понимать по одному лишь жесту, какое дерьмо сегодня светит всему миру. — Подожди, — остановить мне её удалось только на выходе из кафе, откуда она пулей вылетела, напоследок громко хлопнув дверью. Покрепче схватив за тонкое запястье я завёл её за угол, дабы посторонние не смогли получить бесплатный билет на представление нашего доморощенного театра абсурда. Бетти шипела и извивалась точно змея, хотя вот кожа её была далека от твёрдых чешуек пресмыкающегося. Мягкая и бархатистая, как всегда… Блять, опять не о том думаю. — Отпусти. — Пока не расскажешь, на кой-чёрт тебе понадобилось свалить за хуеву тучу километров от Ривердэйла — не отпущу. Она лишь отвернулась, демонстративно надув пухлые губки. Господи, за что мне такое наказание? Она ведёт себя хуже ребёнка! — Купер, я так ещё долго могу стоять, — через пять минут отчаянных молчаливых гляделок сказал я. — Вообще-то, у меня имя есть, — фыркнула блондинка. Серьёзно? Просто мастер переводить разговор в другое русло! Браво! — А я дурак и не догадывался об этом! — С тем, что ты полнейший идиот, ничего не знающий об этом мире, я соглашусь. За двенадцать лет знакомства с тобой убедилась в этом на собственной шкуре, — ядовито оскалилась и рванула руку, пытаясь освободиться. Не вышло. — И кроме того ты ещё бестактный остолоп, который лезет не в своё дело! — на этих словах я немного ошалел. Настолько, что Купер воспользовалась заминкой и собралась сбежать. Ну уж нет, пока я не узнаю, из-за чего она решила отправиться непонятно куда, чёрта с два я её отпущу! — Я тебе помогу, — Элизабет остановилась и недоверчиво покосилась в мою сторону. — Но… — Естественно есть какое-то «но», — негодующе всплеснула руками, прервав меня самым наглым образом. — Не сомневаюсь, если сейчас ты поставить какой-то особенно мерзкий ультиматум — от тебя ничего другого и ждать нельзя! Например переспать с тобой или ещё что похуже… Не в первый и не в последний раз… — Дай договорить. И вообще, с чего ты взяла, что я хочу с тобой переспать? — А разве нет? Сам себе хотя бы не ври. Со мной половина города хотела потрахаться, — весело хохотнула, вспоминая былые времена, — и не сомневаюсь, что ты входил в это число. Умеет же несколькими словами вогнать в краску! На месте её подпевал, Вероники и Шерил, я бы давно со стыда бы сдох. — Мы совсем ушли в сторону от первоначальной темы, — время брать в руки себя и желательно всю ситуацию в целом. — Я тебя довезу до куда тебе надо, но при условии, что ты расскажешь причины, по которым вот так спонтанно бежала. Идёт? — я протянул ей ладонь. — Идёт. Но я расскажу только то, что смогу рассказать, — загадочно добавила она. Я аккуратно сжал поданные пальчики, невольно опять превращаясь в четырнадцатилетнюю сопливую размазню. Похоже, рядом с этой девушкой со мной будет происходить такое постоянно, вне зависимости от возраста. Глазами я случайно напоролся на её острый взгляд. Как всегда холодная самоуверенность и чувство превосходства заставляют сглотнуть, с мрачностью вспоминая школьные времена, когда такая пафосная смесь не предвещала ничего хорошего. Однако розоватых губ едва-едва коснулась простодушная улыбка (даже не представлял, что она имеет и такую в запасе), а на дне выцветших за последнее время снежно-лазурных глаз таилась не привычная серебристая искорка. Смущение? Радость? Новый сорт гнева? Непонятно. — Идём в машину. Я расскажу всё по дороге, — как можно быстрее добравшись до стоянки я в нетерпении запрыгнул на водительское место пикапа. Неторопливый хлопок время спустя и Купер оказалась в старом салоне, поджав под себя ноги, закованные в серебристые шпильки. Поворот ключа. Щелчок и агрегат начал издавать нечленораздельные звуки, похожие на старческое бормотание. Накряхтевшись как следует и пожаловавшись шумным тарахтением всему миру на то, какой у него неприлично большой пробег, завёлся. Мы лениво выехали на дорогу, залитую багровым сиянием вечернего солнца. Черная пропись домов и деревьев закорючками плясала по небу. Тихие улочки быстро сменялись и вскоре показалась накренившаяся табличка «Вы покидаете Гамильтон». До заката было ещё полно времени, но по небосклону уже разбились самые невероятные краски, смешивающиеся в невероятные сочетания, и одаривавшие густой лес новыми цветами. Залюбовавшись этой красотой, точно также как и Купер, я на время забыл о ней, как вдруг, словно очнувшись, она сказала: — Можешь звать меня по имени, а? Просто постоянно обращение по фамилии раздражает? — тихая, может даже капельку смущенная просьба. Ничего против не имею. — Элизабет? — Бетти, — неловко поправила меня и отвернулась к окну.

***

Огромная комната пестрела непривычным обилием розового. Розовые обои, розовые шторы, спасибо, что хоть пол нормальный… Фуксиевые портьеры были плотно задернуты так что солнечный свет не пробирался в помещение. Мрачновато, несмотря на явный инфантилизм хозяйки комнаты. Уайли, стоя по самому центру комнаты, удивлённо оглянулся. Согласитесь, немного странно когда комната восемнадцатилетней девушки выглядит так словно здесь прописалось десять девочек лет семи, больших поклонниц кукл Барби, плюшевого звенья и чересчур ярких тонов. «Не изменилась», — кратко подумал он, раздвигая тяжёлые шторы. Лучи ленивыми змейками выползали на богато украшенные всякой коллекционной лабудой стены, выписывая строгие геометрические узоры. При каждом шаге Джорджа в воздух взмывали столбы пыли и весело кружились. Он подошёл к большому письменному столу белого цвета, не слившегося с такими же деревянными панелями лишь из-за пёстрых куч непонятно чего, громоздившихся на нём. Учебники, тетрадки, альбомы, блокноты и ещё много всякой мелочи. И пыль, толстым слоем покрывавшая вещи. Странно. Особенно для Джорджа — заядлого аллергика, решившегося сюда зайти лишь после того как в один момент слопал полпачки таблеток. — Её здесь давненько не было, не так ли? — не поворачиваясь, он обратился к небрежно привалившейся к стене Полли, немного нервно обводившей злополучное помещение взглядом. — Да. — Сколько примерно? — Месяца два, — девушка в черном ответила лишь через несколько секунд тягучего молчания, решив, что преуменьшать срок свободы от несносной сестренки бессмысленно. — Почему так долго? — его густые брови поползли наверх и он удостоил Купер немного неверящим взглядом. — Ну… — Полли стыдливо опустилась глаза, — она заявлялась на пару часов в день и то, чтобы поспать или взять что-то нужное. Видите, кровать, шкаф и тумба посвежее выглядят, — словно оправдываясь кивнула в сторону мебели. — Получается, здесь никто не убирался? — Да. Бетс попросила не трогать её комнату и вообще запретила сюда кому-либо входить. Ну, мы и не стали нарушать её личное пространство, — скорее, просто грязное пространство. Вновь замолкнув, Джордж стал быстро осматривать рабочий стола, в надежде найти что-то полезное и постоянно чихая. Спустя пять минут бесполезных поисков, он плюнул на это дела. В самом деле, что можно найти в столе выпускника помимо учебных пособий? Ничего интересного, кроме косяка и бутылки дорогого виски так бестолково спрятанных в нижнем ящике. Да и то интерес этот крайне сомнительный. — А были ли у Бетти личные дневники, записные книжки или что-то вроде того? — бежевый комод, шкаф и ещё какие-то возможные наиболее банальные места хранения уже подходили к концу. И самое странное, что ничего, что могло бы сказать о пропавшей что-то новое. Только стандартные наборы подростка. — Да, — Паулина деловитой походкой подошла к прикроватной тумбочке (до неё Уайли не успел добраться) и с силой дернула дверцу, выламывая хлипкий замок, на который она закрывалась. Выхватив фиолетовую книжку, обитую дорогим, мягким материалом, из-за второй умело приделанной стенки, подала Джорджу. — Это последний. Она в него регулярно писала, но мы его перечитывали несколько раз и ничего связанного с пропажей не нашли. «Не стали нарушать её личное пространство, ага как же». Снизу раздался непонятный шум, заставивший Полли испуганно встрепенуться и, пробормотав невнятные извинения, поспешно скрыться. «Надо признать, что здесь ничего нет», — ничего, что могло бы указывать на то, куда могла бы запропаститься юная Купер. И, кстати, надежды на гаджеты в Уайли быстро рухнули не успев как следует закрепиться: планшеты и компьютеры Бетти, как сказала Полли, уже были проверены и опять же ничего. Пусто. Ни единого намёка. Значит… «Вполне может быть, что её похитили. Не может такого быть, чтобы человек убежал откуда-либо, не взяв с собой ни вещей или не подготовив почву для побега. А и история с захватом богатых детишек и последующим требованием выкупа далеко не редкость в наши дни». С каждой минутой всё больше убеждаясь в новой версии, Джордж уже передумал осматривать комнату до конца, ибо смысла в этом не было. Потянувшись за телефоном, лежавшем в кармане пиджака, он обо что-то порезался. Удивлённо шикнув, осмотрел палец, из которого уже сочилась узенькая дорожка крови. Вновь полез в карман и неожиданно обнаружил сложенную бумажку. «Панель под кроватью», — только и всего. Кривые каракули, выведенные дрожащей рукой сами собой навели на мысль о старом дворецком Марке. Больше некому. Вспомнился его немного умоляющий взгляд мутных серых глаз. Это точно не шутки. Аккуратно присев на колени, Джордж приподнял мягкое покрывало. Темно, пыльно и пусто — чего, собственно и следовало ожидать. Посветив фонариком и так и не обнаружив чего-то стоящего он с разочарованием подумал, что старик, видать, совсем уж из ума выжил, как вдруг глаза сами собой наткнулись на ярко белую панель, которой был обит стык пола и стен. Она немного выбивалась из общего ряда и заинтригованно мелькала чёрным просветом. Мужчина полностью залез под деревянную конструкцию, наплевав на новый костюм, цеплявший на себя пыль словно магнит. Дощечка с тихим шорохом отползла в сторону и его взору предстала просто идеальная дыра. И в этой идеальной дыре лежала уже далеко не идеальная чёрная тетрадка и блокнотик. Вдруг сзади раздался торопливый топот каблучков (фирменный боевой клич всех женщин семейства Купер) и мистер Уайли вскочил на ноги и, неуклюже отряхиваясь, на автомате сунул найденный клад за пазуху. Резкий толчок и в дверном проёме вновь оказывается бледная девушка. — Ну, что же, Вы всё осмотрели? Мы можем продолжить наш разговор в менее цветастой обстановке? — она обольстительно улыбнулась, стрельнув очаровательными глазками в сторону ни в чём не повинного комода. — Да, конечно, — ложь и потрепанные жизнью записи под боком неприятно жгли, вертелись на языке, будто он в самом деле кого-то обманывал (на удивление, Уайли хоть и был детективом, но врал людям крайне редко). Но как бы совесть не мучила его впоследствии, он… успел. Можно, даже сказать, что ему повезло.

***

Грязно-желтые лучи заходящего солнца нехотя охватывали только-только просыпающийся Саутсайд, обнажая уродливые, искаженные гнетом бедности и алкоголя лица пьяниц, раскоряженные и, кажется, мёртвые тела, валявшиеся под забором или в мусорных ямах после очередной потасовки, пестрые граффити на стенах внутри заброшенных магазинов, неровно шедших вдоль главной шоссе, пронизывающего весь город. Дешёвые неоновые вывески, раздраженно мигая, зажигались над дряхлыми дверьми, ведущими в полуподвальные бары. Битое стекло игриво похрустывало под ногами, точно сотни созвездий усеяв тёмный асфальт, в котором ещё обитали и такие явления как чёрные дыры, то есть бездонные ямы, заставлявшие водителя автомобиля вздрагивать при одной мысли о них. Толпа, постепенно вывалившаяся на улицу из своих убогих жилищ вполне целенаправленно разбредалась по любимым барам с планами напиться до состояния одноклеточной амёбы, а потом кое-как добраться до дома с помощью своих недо-ложноножек, и, следовательно, нетерпеливо расталкивая попадавшихся им на пути людей, которые наоборот спешили скрыться в своих ненадежных домишках. Да, представьте себе, в Саутсайда были честные люди, не жившие грабежом и убийствами. Просто кому-то крупно не повезло и он родился (и так и остался) бедным. И вот эти самые люди, зачастую с огромными дружными семьями, только что торопившиеся спасти свои шкурки и презирающие преступный контингент Саутсайда, считая наравне с северянами их позором всего города (но, естественно, не говорившие об этом в слух), видимо попав под власть стадного инстинкта, недоверчиво-мрачно скалили кривые зубы и провожали злобными взглядами рыжеволосого парнишку. Он чуть смущённо кутался в драную кожанку (специальная парадная одежда для походов на Юг, добытая, дабы сходить за «своего». Дерьмовый план, что ещё сказать…), отрытую Бог знает где и ускорил шаг. Словно плывя навстречу бурному и далеко не радостному потоку, он врезался в людей, сбивчиво извинялся и плыл дальше. Парень, хоть и был далеко не робкого десятка, но ходить по эту сторону реки без лучшего друга, знавшего все закоулки и сейчас куда-то без вести пропавшего, не любил. Слишком навязчиво (и, замечу, небезоснавательно) было ощущения, что тебя тупо проткнул ножом, прямо посреди океана хмурых лиц и ты, первое — ничего не успеешь сделать, даже банально увернуться, а второе — тебе никто не поможет, предпочёл затоптать. Был человек, да всплыл. «Как там Джаг рассказывал… " Упал, очнулся, гипс, только вместо всего этого шёл, проткнули, истекаешь кровью и всем похер». Но в любом случае пришлось засунуть всё своё недовольство касательно этого прелестного райончика куда подальше и отправиться в самые его дебри. Спустя минут пять показалось двухэтажное здание. Словно дворец оно возвышалось среди приземистых хилых зданий, стоя на отшибе. Вокруг него были размашисто припаркованы поблескивающие в свете зажигающихся фонарей старые мотоциклы, возле которых небольшими группами расположились их хозяева, не менее потрепанные жизнью, чем их железные любимцы, обросшие спутавшейся щетиной мужчины. Пытаясь не привлекать внимания (а с огненной шевелюрой и с, в принципе, внешностью типичного нордсайдца это немного проблематично), он быстро проскочил мимо них, обратив на себя их немного удивленные, ехидные взгляды. У входа его уже поджидали две девушки. Одна — брюнетка с пыльно малиновыми прядями и густыми шоколадными глазами, которые моментально обволакивали собеседника располагающим к ней теплом, несмотря на статус змейки. Она нетерпеливо накручивала волосы на палец, напряженно поглядывая то на свои кроссовки, то на собеседницу, односложно отвечая на её бесконечные вопросы. Вторая — обаятельная пухляшка с вечно смеющимися глазами и проницательной улыбкой. Губы привычно растянулись, выставив напоказ милые ямочки, но даже это не скрыло тени беспокойства, хмурыми тучами омрачившими лицо. — Наконец-то, — розоволосая нервно подскочила, будто ещё чуть-чуть и сама подбежит к парню и насильно втащит того в бар. — Какого чёрта так долго?! Ты прекрасно знаешь насколько трудно нашего Стива уговорить поговорить хоть с кем-нибудь, тем более с нордсайдцем, — словно не замечая послушно плетущихся позади друзей, сетовала на эту «типично северную нерасторопность», расталкивая толпу локтями. Ловко нырнув за родную барную стойку, она нерешительно взглянула на сидящего напротив хмурого парня, явно недовольного грядущей встречей, и уткнулась в стакан, который уже чисто автоматически начала протирать. Привычка. — Привет, Свит — рыжий покривился, нехотя выдавив из себя приветствие. — Привет, — змей, залпом выпив налитые виски, резко развернулся и свысока взглянул на посетителей. Минут пять посверлив друг друга взглядами мы-злейшие-враги-и-сейчас-разговариваем-только-потому-что-другого-выхода-нет, на что обе девушки одновременно закатили глаза. Детский сад. — Тони, повтори, — не поворачиваясь к девушке, небрежно кинул Свит По. Тони для приличия поворчала немного о том, что сейчас только семь вечера, а четверти бутылки элитного виски как не бывало, но выполнила поручение. — Эндрюс, Маггс, будете? — холодно спросил он, выжидающе поглядывая на парочку. — Нет, спасибо, — заметив, как её друг смотрел на давнего соперника, Этель поняла, что пора брать всё в свои руки и выплыла из-за широкой спины бульдога. — Мы пришли по делу, — она аккуратно присела на высокий стул, устанавливая зрительный контакт на одном уровне. — Понимаешь, Джаг вроде как пропал. — Джонс? — Стив недоверчиво приподнял бровь. — У тебя много знакомых с такой кличкой? — повторив этот жест, Арчи сложил руки на груди. — Господи, ему не пять лет. Как потерялся так и найдётся, — хмыкнул Стив, откровенно не понимая зачем его оторвали от важных дел (читать: очередной попойки). — Боюсь с такими-то друзьями это вряд ли. Змей подавился свеженалитой порцией алкоголя, покраснел от злости и с угрожающим оскалом повернулся к «рыжей выскочке». — Что ты сказал? — тихо, но чётко произнёс он, так, что громкая музыка из колонок едва позволяла его услышать. — Ты ещё и глухой? — в медовых карих глазах зажегся озорной огонёк, чувствующий накалявшуюся атмосферу. — Но, ладно, так и быть расшифрую своё послание для особо одарённых: хуевый ты друг. И я так о тебе сужу не только по сегодняшнему случаю, когда наш, к сожалению, общий друг куда-то пропал, хотя никогда не имел привычки исчезать, никого не предупредив, а тебе плевать, но и в принципе за всё время нашего знакомства успел я о тебе всякого добра наслушаться, — с корявой элегантностью и вяленьким сарказмом он постарался передать мысль, говоря непривычно путанно. На и так бордовых щеках Свит При проступили ещё более тёмные пятна. Его ноздри, словно на показ притихшим в ожидании драки змеям вокруг, шумно раздувались. Тони нервно замотала головой, ища кого-нибудь, кто смог бы расцепить эту неразлучную парочку. Этель же посмела понадеяться на себя и быстро влезла между парнями, свирепо прожигающими друг друга взглядом, как в дешёвом боевике. — Какого черта так запахло тестостероном? А точно, это ж наши мартовские коты соревнуются у кого яйца больше! Деловито поправив круглые очки, жутко стыдясь нелепой и ни фига не разрежающей обстановки шуточки, Маггс как можно более незаметно растолкала парней в стороны. Кое-как усадив Эндрюса, который как маленький ребёнок постоянно выглядывал из-за пухлой фигурки, желая расправиться с тем, кто нагадил в его песочницу, девушка тихо прошипела: — Заткнись и ничего не порть, пожалуйста. Обернулась, мягко улыбнулась и, не глядя, выпила рюмку какой-то намешанной Тони бодяги «для храбрости» так сказать, которую та вовремя подсунула под трясущуюся руку. — Итак, Стив, давай забудем все наши маленькие разногласия, в том числе и это. Джонс правда куда-то пропал и нам нужна твоя помощь.