в этом мире только мы одни

21 : 02 Лука лежал на кровати, рассматривая желтые пятна на потолке, и курил табак, который Элиотт передал вчера после обеда. Он закашлялся после первых трех-четырех затяжек, но потом немного привык. Табак оставлял горечь на языке, но пах каким-то терпким цветочным ароматом. Диссонанс. Парни ушли в столовую на ужин. Лука решил остаться в комнате, есть ему не очень хотелось. Элиотт предупредил Луку вчера, что ему нужно будет вернуться в город к родителям на один день, чтобы оформить какие-то документы. Но Лука даже не думал, что двадцать четыре часа могут так мучительно тянуться. Он даже не успел с ним попрощаться. Они слегка переглянулись вчера во время ужина в столовой, а утром Элиотта уже не было. Недостаток тепла ощущается очень резко. Они не так много времени могли проводить вместе, и когда у Луки отбирали его заслуженные часы, он злился. Осталось не так много лагерных смен. А что будет потом? Может ли быть он уверен в Элиотте? А в себе? Лука валялся на кровати, перекинув ногу через одеяло. Воображение шестнадцатилетнего парня, слегка накуренного, рисовало ему образ Элиотта. Вот она, его голова, вместо подушки, которую Лука попытался чмокнуть, и от этого становилось как будто немного легче. Вот его тело, на месте этого одеяла, через которое Лука перекинул ногу. Оно не такое теплое, как старший мальчик, но оно помогало справляться с одиночеством. Лука не помнит, когда он последний раз так скучал по кому-то. Несмотря на то, что всю жизнь он считал, что ему нравятся девушки, вряд ли бы он мог сказать, что скучал хотя бы по одной из них хоть на одну сотую от этого. Может быть, было что-то интересное в том, чтобы с ними целоваться... Но с Элиоттом он чувствовал себя совершенно иначе. Звонок от Жюли. Видимо, беспокоилась, что его не было на ужине. Лука выключает надоедливый рингтон. Его сейчас все раздражало. Он знал, что ему нужно поговорить с ней, потому что Элиотт попросил его. Для Луки все было очевидно, и он не видел необходимости в этом разговоре. Но для Элиотта, видимо, нет. К слову, Жюли тоже не собиралась сдаваться. Лука знал, что после неотвеченных звонков с вероятностью до 80% он будет обнаружен. Так и случилось, когда Жюли постучала в их дверь, слегка приоткрыв ее. Лука сначала подумал о том, чтобы притвориться спящим, но понял, что запах табака явно против него сегодня. — Привет! — кричит девочка, бросаясь к Луке с объятиями. — Привет, — неохотно обнимает в ответ мальчик, стараясь быстрее избавиться от замка ее рук. — Где ты был на ужине? — звонко спрашивает Жюли, наблюдая за Лукой обеспокоенными глазами. — Блять, Жюли... Лука, наверное, в любой другой бы ситуации нашел бы более изящный способ ответить девушке. Несмотря на то, что Жюли ему не нравилась, он не хотел ее ранить. По крайней мере, настолько грубым способом. Но сейчас, когда он не видел Элиотта почти сутки, он был зол. Это как голод: ты готов убивать, рвать, сносить дома и рушить города, пока не получишь желанный кусочек положенного тебе обеда. — Ты можешь отвалить от меня?! Мы не вместе, понятно тебе?! Жюли смотрела на него, часто моргая, и на глазах девочки начали выступать слезы. — Просто уйди отсюда, пожалуйста, — безразлично и почти шепотом сказал Лука, тяжело выдохнув. — Все хоро...? — Уходи. Когда Жюли ушла, захлопнув деревянную дверь, за ней были слышны первые звуки плача девочки. Но Луку они злили еще сильнее. Он свалился спиной на кровать и закрыл глаза. Через несколько секунд пришло осознание, что он, должно быть, поступил очень грубо. Он совсем не так представлял себе разговор с Жюли. Вдохновленный Элиоттом, Лука думал, что спокойно поговорит с ней, не раскрывая, конечно, главной причины их расставания. Может быть, он даже смог бы с кем-то поговорить и об Элиотте и о том, что между ними происходит. С ней, или с кем-нибудь еще. Проблема отношений со своим полом заключается в том, что тебе не у кого попросить совета. Потому что людей твоей ориентации и с таким опытом очень мало. Элиотт часто вел себя странно, и Лука не всегда мог понять его действия. Иногда он был слишком импульсивным, иногда максимально отстраненным, будто устанавливал контакт с соседней планетой. И ему часто хотелось поговорить с кем-нибудь об этом, о своих чувствах, обо всем — но подходящего наставника рядом не было. Лука начинает набирать сообщение Жюли: “Прости, что нагрубил. Я не хотел, чтобы все так произошло. Просто я накурился, да еще и...” И сразу стирает его. Он заходит в диалог с Элиоттом, в которым было несколько сообщений. Там Элиотт узнавал, когда Лука придет в вожатскую, чтобы рисовать; Лука один раз писал ему, что он забыл свою кепку. Там не было ничего такого, что присутствует в типичных переписках влюбленных. “Я скучаю по тебе” — печатает Лука на экране телефона, и отправляет Элиотту. И получает почти моментальный ответ: “И я по тебе, ежик” — улыбка возникает на лице мальчика, которое еще несколько минут назад было сморщено от злости. Он крепче обнимает импровизированного Элиотта в виде одеяла и подушки, и, сам не замечая того, засыпает.