My criminal man

       Месяц Джейден пролежал в больнице, пока врачи лечили его тело. Душа его была в глубоком неприятии ситуации, унижение и боль через, которые он прошел за каких-то шесть или семь часов, стали самым адским для него испытанием жизни. Навсегда перевернув его мир. Единственное, что ему хотелось - умереть. Казалось именно в этой непроглядной неизведанной темноте его ждет спасение от всех мук, выпавших ему на долю. Ксан приходил к нему каждый день, пытался с ним поговорить и каждый раз уходил ни с чем.        Сам младший Ли не понимал, почему так вцепился в этого мальчишку. Еще и уговорил управляющего не увольнять британца, а включить его в лист ожидания для будущих вакансий. Ю Юбиньг отказался переезжать из того места, оправдав это своей старостью и тем, что те парни будут искать его опять, а подвергать еще раз опасности жизнь единственного родного на земле человека, старику не хотелось. «Меня убьют — не жалко, а если с ним еще что-то случится, как я моему мистеру Селби на небесах в лицо взгляну? Ты пригляди за ним. Я тебя очень прошу.» — попросил старик в последний раз навестив названного внука, пока тот был без сознания.        Когда пришло время выписываться из госпиталя, Джей научился почти естественно выдавливать из себя улыбку. Ксан привез в свою квартиру и старался лишний раз не докучать парню. Джейден шарахался, когда забывчивый Ли подходил сзади, или слишком близко оказывался рядом. И сам Джейден не мог остановить эту реакцию организма: оцепенение, страх и холодный пот. Так прошло мучительных два месяца, казалось реабилитация не помогала. Джей становился раздражительный, впадал в гомофобную истерию, а Ксан только молча сносил все эти перепады, стараясь заботиться о новичке. Вес парня так и не изменился, напротив складывалось четкое ощущение, что он стал более тощим.        В один прекрасный день Ксан вернулся чуть раньше обычного, если можно считать ранним возвращением в час ночи. Везде был выключен свет, двери были нараспашку, включая дверь на балкон.        — Джей! — позвал хозяин квартиры и двинулся в глубь коридора, не снимая обувь. По пути он включал свет в каждой комнате. — Джей! — китаец сглотнул, парень не отзывался. Блондина нигде не было. Ксан кинулся в комнату, проверил ванную. Пусто. Перед глазами потемнело, парень осел на пол, сцепив руки в замок. «Неужели брат ничего не решил? Неужели Джейдена вычислили? Или он сбежал сам? Вещи!» — мужчина распахнул шкаф, всё было на своих местах.        Через несколько долгих, как показалось Ли, минут, входная дверь хлопнула. Парень тихо крался по коридору на цыпочках, сжав двумя руками зонт-трость. Старший бармен вынырнул из-за угла и получил удар по голове деревянной ручкой от зонта.        — Срань господня! — завопил британец. — Ксан, какого хрена!        — Ты - живой! — отозвался китаец сползая вниз по стеночке.        — Конечно живой, бля! Сейчас лед принесу! — блондин потрогал шишку и хотел уже пойти на кухню, за спасительным пакетом, но Ли прижал худощавое тело к себе. От этого стало не по себе, Джея накрывала волна тошноты, и он попытался вырваться.        — Пусти, придурок! У тебя же шишка на голове!        — Не делай так больше! Не уходи так, хотя бы записку оставь. — Ксан дрожал. — Обещай.        — Хорошо. Только отпусти! — неприятное липкое ощущение на теле осталось, даже после того, как Ли прекратил обнимать его.        Они сели на кухне напротив друг друга. Старший прижимал ледяной пакет, Джейден курил сигареты. Молчание. Не комфортная тишина, кто-то должен был разрушить эту паузу. Британец не выдержал.        — Я хочу вернуться на работу. Ты, можешь поговорить с управляющим? — блондин сделал затяжку, постучал по краю пепельницы стряхивая пепел.        — Я-то поговорю, но в бар уже взяли нового сотрудника. Может быть, тебе пока в дневную поработать в кафетерии для белых воротничков? Баристой. Оклад такой же, только чаевые меньше намного. У них же студенты, текучка постоянная. — Ксан убрал лед и потрогал место, где еще был ушиб.        — Если так, то согласен, жить на что-то надо. Не могу же я постоянно на твоей шее сидеть, тем более старик Ю, судя по всему, меня видеть не хочет и домой мне дорога заказана, все знают, что меня поимели. — парень нервно хихикнул. — Я выпить хочу, давай со мной! В маркете около дома акция на мексиканское пиво. Взял две упаковки.        — Тебе уже лучше, я смотрю. Месяц назад ты даже со мной не хотел выходить в магазин. А сейчас такие резкие перемены. Психотерапия помогает?        — Не сказать, что она мне сильно помогла. — неоднозначно отозвался Селби. — Мне надоело убиваться, по тому что уже не исправить. Я не говорю, что я забыл. Нет. Мне все ещё тяжело, ты сам видишь по моей реакции на любые прикосновения или если ко мне подходят со спины. Я в магазине в очереди трех людей любезно пропустил, просто, чтобы меня не накрыло приступом паники. — блондин уже открыл пиво и протянул одну бутылку приятелю.        Ксан вздохнул, мысленно обратившись к другу: «Тебе нужна защита. Я точно не смогу тебе ее дать! Я – не твой герой, стоит признать.» А парень продолжал говорить, неторопливо отпивая из стеклянной тары, не обращая внимания на загрузившегося друга. Ксан сидел, опустив взгляд на поверхность пустого стола, прокручивая по инерции между ладоней свое пиво.        — Я сам на себя злюсь, не знаю из-за чего. Не понимаю свои мысли. Мне нужно отвлечься от жалости к себе и заняться чем-то. Поэтому прошу тебя помочь мне!        — Хорошо. Я поговорю с мистером Ваном.        — Надеюсь, что он тебя послушает. Говоря о фамилии Ван. Жаль, что сын Бохая узнал о произошедшем. Этот мальчишка всегда крутился возле меня, сколько себя помню. Говорил, что я самый крутой «старший». А теперь я словно шлюха, неприкасаемый. — голос задрожал, Джей задрал голову, и шумно вдохнул. — Они, наверное, постарались все забыть обо мне, и мне надо постараться начать новую жизнь, одному. — Селби залпом допил остаток на дне и поспешил открыть очередную бутылку.        Переубеждать в том, что Джей не прав насчёт своих соседей и старика Ю, было бесполезно. Это естественная реакция человека, пережившего насилие. Девушек принято жалеть. О парнях, которых изнасиловали говорить не принято, и в обществе несмотря на его современность и открытость. Мужчинам, пострадавшим от насилия сложнее найти работу из-за сексуальных стереотипов и социальной изоляции. Быть жертвой общественного мнения, порой тяжелее, чем физическая боль. Даже если семья Бохая и остальные скажут: «Сяо Джею, ты не виноват. Возвращайся! Мы тебя все так же любим и уважаем!» Джейден не поверит. Даже принимать помощь от Ксана было тяжело. Но больше было не от кого. Всем сердцем Селби желал, чтобы те парни, кто сломал его, умерли. Но он даже не мог представить, что все кто причастен, уже на протяжении месяца испытывают на собственной шкуре, что такое пройти через ад.        Младший Ли не мог быть его героем.        Тони Ли с особым наслаждением мучал, кучку отбросов. В кругах триады говорили — Тай-ло озверел. В совете пошли слухи, что одна из группировок, сама того не подозревая, нашла слабое место Тайлунга. Нашлись те, кто обратил особое внимание на эти слухи. Несмотря на страх перед молодым главой, кто-то решил сыграть ва-банк.