WICMY

— Мама… Тихий шепот сорвавшийся с губ Лилит услышал лишь Рауф. Лилит испуганно подняла взгляд на парня, не понимая, почему именно на него. На миг ей показалось, что он пустил облегченный вздох, но это были лишь ее выдумки. Она начала тереть ладони о свои джинсы, а область груди болезненно ныла от волнения. Лаурен обвела взглядом всех присутствующих, сначала растерянным видом, но затем ее лицо окаменело. Это было то выражение лица, которого Лилит боялась больше всего на свете. Она выпрямилась и с идеальной осанкой подошла к своей дочери. И с каждым ее шагом, с каждым этим до ужаса раздражающим звуком каблуков об пол, сознание Лилит уходило куда-то в другое измерение. — Добрый день, вы звонили. Чад — отец Лилит, прокашлялся и обратился к сидящему полицейскому, ни разу не взглянув на свою дочь. Девушка не удивилась, ни на каплю. Если от матери можно было получить хоть какие-то эмоции, пусть даже отрицательные, то от отца никаких. В голове девушки он являлся какой-то невидимкой, бывали моменты, когда он мог наругать за что-то, но на большее его не хватало. Для Лилит он навсегда засел в голове как человек, во взгляде которого всегда присутствовала некая грусть, сожаление, иногда она так сильно всматривалась в голубые, стеклянные глаза отца, что бросало в дрожь. Треск. Да. В этом взгляде она видела треск. Только она не знала от чего эта трещина. Раньше она думала, что это из-за того, что ее отец остался в раннем возрасте сиротой и потерял десять лет назад брата, но нет. Эта боль была другая. Эта боль всегда отражалась в его машине, когда они ехали куда-то и начинала играть песня. Насколько знала Лилит, эта песня была их семейной. Песню эту она слышала с самого детства. И эта песня была единственная нить, которая удерживала связь между Лилит и ее отцом. Песня начинала играть, глаза отца наполнились маленькими слезинками, в детстве она сравнивала их с кристалликами. Затем она клала свою ладонь поверх ладони отца и тот успокаивался. Этот момент был самым важным для Лилит, потому что именно в эти моменты она могла чувствовать, что может помочь кому-то, что она имеет место в этом мире, место в своей семье. Но насколько бы не была эта боль отца велика, она не относилась к этой трещине в его взгляде. Это было чем-то другим, чем-то, что объяснение этому не было. Сожаление? Лилит не знала. — И что мы стоим? Ночевать здесь надумали? Браун, Рауф, пойдемте. Селен поправила свисающую сумку на плече и развернулась в сторону выхода, ни разу не одарив Лилит своим вниманием. Рауф не оглядываясь пошел за матерью, а за ним и его отец. Лилит так и сидела уставившись на отдаляющийся спину парня, понимая, что теперь ей точно конец. Никакого рядом не осталось, но слава Богу есть полицейские, которые, может быть сжалятся, и спасут ее от рук матери. — Так вот, присаживайтесь, — полицейский напомнил о своем присутствии и указал на стоящие рядом стулья, на которые родители девушки и уселись. Следующие тридцать минут прошли слишком быстро. Заполнение документов и речь полицейского плотно заелись в голове Лилит. И сердце пропустило удар, когда полицейский завершил свой разговор обычным «до свидания». На дрожащих коленях Лилит встала со стула, ноги немного затекли от долго сидения, но было абсолютно плевать. Родители молчали, и Лилит тоже не осмеливалась что-то сказать. Они вышли на улицу и стало вмиг холодно до кончиков пальцев. На улице никого не было, лишь машины сотрудников участка стояли на улице. Фонарь тускло освещал, но видно почти ничего не было. — Быстро садись. Голос матери, который наконец-то сошел с губ Лаурен в тот же миг заставил сесть в машину. И голос этот резал слух так сильно. Было холодно, ужасно холодно. Лилит чувствовала себя в глубинах льдов Антарктиды, а не на улице своего родного городка. Салон автомобиля был теплым, и теплый воздух приятно начал согревать кожу. Девушка с наслаждением закатила глаза назад, наконец-то согреваясь. Кончики пальцев уже не кололо от холода. Лилит откинулась назад, пристегнув ремень, когда отец завел машину, и они поехали домой. Девушка опасливо поглядывала на мать, которая к ее удивлению не кричала, на самом деле это еще больше пугало. Женщина впереди нее сидела молча и напряженно смотрела впереди себя. Лилит была уверена, что она сейчас разрабатывает ей наказание. Ехали они не долго, минут тридцать, наверное. Точно Лилит не знала, потому что заряд на телефоне еще давно сел, а часов наручных у нее не было. Они заехали сразу в гараж, ее отец быстро припарковал машину, и они уже направлялись к дому. Лилит никогда бы не подумала, что будет так рада видеть свой дом. Как говорится, все познается в сравнении. Она теперь никогда в жизни не забудет эту полицейскую машину и страх оказаться за решеткой. Лаурен быстро нашла ключи в своей бордовой сумке, открыла дверь, пропуская других членов семьи в дом. Лилит быстро сняла свои кроссовки, которые следовало хорошенько отмыть и пошла за родителями, которые держали свой путь в главную комнату дома. Отец ее сел на огромный диван и уставился перед собой испаряясь куда-то в другое измерение. По мужчине было видно, что ему абсолютно плевать на то, что происходит вокруг него. По его напряженному лицу было видно, что думает он не о дочери, а о чем-то другом, о том, что теперь его еще долго будет терзать. — Мам… Лилит осмелилась на то, чтобы позвать свою мать, но потом она сильно пожалела об этом. Она шла за своей мамой, услышав короткое слово от дочери Лаурен остановилась, чему способствовало резкое торможение дочери об нее же саму. Лилит не успела и договорить, когда по гостиной раздался громкий звук пощечины. Оглушительный, казалось полетят искры, как обычно бывает в мультиках. Такие яркие и оранжевые. Затем стало тихо, гробовая тишина окутала дом. — Еще раз увижу тебя рядом с этим парнем или этой семьей, я, клянусь, тебе не поздоровится. Очень сильно. А теперь иди в свою комнату и старайся не попадаться нам на глаза. Лилит стояла с опущенной головой, держась за щеку, которая ужасно саднила. Было уже не так неприятно, как в первый раз, когда она получила такую же несколько лет назад. Но в этот раз было больнее, щека горела очень сильно, доставляла дискомфорт. Мать будто вложила в этот удар всю свою злость, которая копилась с самого ее приезда в участок. Слыша слова сквозь какую-то затуманенную пленку, Лилит все-таки развернулась и направилась на второй этаж, не желая еще больше злить мать. Она дрожащими руками открыла дверь и тихо зашла в комнату, сама не понимая почему так тихо. Она закрыла дверь за собой и оперлась на нее. Не простояв так долго, Лилит быстро подошла к своему зеркалу, чтобы посмотреть на то, что сотворила ее мать. Сначала она внимательно изучала свои глаза, которые были красными, капилляр сильно виднелись, создавая не самую лучшую картину. Затем она наконец-то опустила взгляд на свою щеку. Щека была красная, но ее это не волновало, краснота быстро спадет, а вот рана на ней не сойдет еще долго. Теперь Лилит поняла, почему ей было так сильно больно. Лаурен замахнулась рукой, на которой было острое кольцо. Это кольцо Лилит помнила прекрасно, оно досталось ей от бабушки, но матери было все равно на желание своей же матери и наплевав на него она забрала это кольцо себе. Оно было до помутнения разума красивым, ярким и сильно острым. Каждый раз, когда Лилит смотрела на это кольцо обида и злость возгоралась в ней до предела. Это было то, что принадлежит ей. Кольцо было единственной вещью, доставшейся от бабушки, которую она любила так, как никого больше. На самом деле девушку удивила не пощечина, а то, что мама не сказала абсолютно ни одного слова насчет полицейского участка. Неужели ей не было интересно, как вообще она оказалась там? Или ей уже все рассказали? Лилит действительно не понимала этого, если ей наплевать на дочь, то что насчет обычного интереса? Размышляя над всем этим, Лилит встала и взяла из своего шкафа свою пижаму и направилась в душ, в котором ужасно нуждалась. И стоя под струей водой она размышляла об всем. Почему мама запретила подходить к Рауфу и к его семье? Она опять не понимала. Девушка вообще ничего не понимала. Но составив цепочку из вообще не связанных между собой доводов, Лилит начала убеждать себя в том, что мать видит виновным их в ситуации, в которой оказалось ее дочь. Девушка внушала это себе, потому что знала, что окажись все не так, она никогда не узнает, потому что мать точно ей ничего не расскажет. Девушка намылила голову шампунем и аккуратно массировала кожу головы, пытаясь хоть немного унять головную боль. Все будто происходило не с ней, будто рядом крутят фильм и это все идет по нему. Шампунь попал на щеку и начал сильно раздражать кожу из-за раны. Но девушке было все равно. Она надеялась на то, что до школы не дойдут слухи о ее пребывании в полицейском участке. Иначе ей было бы не избежать косых взглядов со стороны всех. Смыв шампунь с головы девушка вспомнила о Фаике, который скорее всего звонил ей раз миллион, но не дозвонился из-за выключенного телефона. Лилит не понимала то, как она чувствовала себя. Нет, она не жалела о том, что пошла домой к парням. Этот день был для нее до безумия странным, она впервые в жизни пошла на вечеринку, она узнала то, что скорее всего не должна была знать, она испортила вечер родителям, в этом она была уверена на все сто, ну и конечно же ее приключение с полицией. Задумавшись девушка не заметила, что стоит уже достаточно долгое время под душем, ничего не делая. Она тяжело вздохнула от обилия мыслей в голове, выключили воду и надев пижаму направилась обратно в свою комнату. Свет во всем доме был выключен, все давно уже спали. Поэтому, когда она зашла к себе в комнату сил уже не было ни на что. Она лишь включила светильник и поставила заряжаться телефон. И когда ее голова коснулась подушки, глаза сразу же закрылись, а тело блаженно расслабилось.

***

Утро было не из лучших в жизни Лилит. Она встала как ошпаренная с кровати, думая, что опаздывает в школу, она кинулась к телефону. И посмотрев время на нем, успокоилась, а затем вспомнила, что в школу сегодня идти не надо было, об этом ее предупредили еще месяц назад, сказав, что сегодня в их учебном заведении будет проводиться какой-то литературный конкурс и съедутся люди из разных школ. Поэтому она вся нервная, облегченно выдохнула и взяв телефон легла обратно в свою кровать. Она разблокировала его и включила интернет. И понеслось. Очень много, слишком много сообщений от Фаика с извинениями и интересами о ее самочувствии. Она ответила ему, что все в порядке и вспомнила, что парень скорее всего и не знает, что в школу не нужно. Она позвонила ему, написала ему, но он не отвечал. Затем она вспомнила, как он рассказывал, что во время сборов в школу он не трогает телефон вообще, чтобы не отвлекаться. Немного поразмыслив, Лилит решила пойти быстро умыться и одеться, а после спуститься вниз и выйти на улицу, чтобы переловить Фаика по пути. Спускаясь медленными шагами вниз, Лилит пыталась услышать голоса родителей, но слышно их не было. Лишь спустившись вниз она поняла, что их нет дома, потому что ключи от машины не лежали, как всегда на тумбе. Сидел лишь на диване Лиам, девушка хотела пройти быстро оставшись незаметной. — Ну как там на зоне сидится? И этот до ужаса противный голос Лиама всегда, неважно, когда, этот голос всегда выводил ее из себя. А эта усмешка на его лице сама напрашивалась быть убранной с лица. Но что могла сделать Лилит? Ничего. Поэтому она просто развернулась и скрестила руки на груди. Значит он как-то узнал обо всем. Интересно, как? Родители рассказали? Вчера, когда они приехали его все еще не было дома. — Не знаю, у друзей своих спроси. Победная улыбка и закатывание глаз. Не собираясь тратить еще больше времени на недоразвитого человека Лилит быстро накинула поверх своей футболки куртку и вышла из дома. Она подошла более-менее близко к дому Мирзаевых и начала ждать. Лилит взглянула на время в телефоне и решила подождать десять минут, если не выйдет, то она не будет слишком долго ждать и направится обратно в свой теплый дом. Лилит не понимала откуда она набралась такой смелости и начала не слушать то, что велит мать. Безусловно она боялась, но одна половина ее разума твердила ей, что мать то и не узнает. И тем более она стояла почти на территории своего дома. Холод уже начал сильнее пробираться под куртку, но девушка так и стояла, смотря на машину, которая стояла совсем неподалеку, несколько шагов, и она будет около нее. И когда девушке было скучно, она начинала думать, анализировать все. Она никогда не давала своему мозгу отдыхать. Вечно нагружала его. Она думала о Фаике. Конечно, Лилит могла не предупреждать Фаика и злиться на него, но за всего неделю он стал ей другом, которого у нее никогда не было. И она была точно уверена в том, что парень все еще переживал и винил себя в случившемся. Она знала это ужасное чувство, поэтому она не желала никому испытывать такое же. — Машину исцарапать хочешь? Месть блюдо, которое подается холодным, да? Лилит немного подпрыгнула от резкого звучания голоса рядом. Она и повернуться не успела, когда владелец до ужаса хриплого голоса оказался рядом и встал напротив, возвышаясь горой. Лилит пришлось поднять голову, чтобы видеть лицо парня, а не его грудь. Про себя девушка отметила, что встречи их стали слишком частыми. В голове сразу появились все недавно пережитые события, связанные с парнем. — Нет, я просто жду Фаика. Рауф приподнял брови, понимающе кивая. Лилит думала, нет, она надеялась на то, что Рауф сразу же уйдет после ее ответа, но он этого не делал. Ей было неловко и стыдно находиться рядом с ним. Даже сейчас. Сейчас было раннее утро, но парень перед ней выглядел безупречно. Его волосы были идеально уложены, глаза не выглядели заспанными, а его черный свитер и кожаная куртка в такой холод казались именно тем, что нужно одевать в такую погоду. Он стоял расслабленно, ни один мускул его лица не был напряжен, что не скажешь о девушке, которая чуть ли не дрожала от холода и была до предела напряжена и смущена от нахождения Рауфа рядом с собой. — А тебя вижу уже исцарапали. Недавно расслабленное лицо вмиг стало серьезнее. Он пронзительно взглянул своими карими глазами, выбивая воздух из легких девушки. Лилит не знала, что ответить, да и замазать эту рану, которая теперь напоминала о произошедшем, она забыла. О чем теперь жалела. Девушка не знала, что ответить, правду она точно никогда бы не сказала. Не хватало того, чтобы ее жалели. Поэтому она стояла с полуоткрытым ртом, придумывая что ответить. — Я поранилась во сне кольцом, забыла снять. Оно было острым. Относительно это можно было называть правдой. Лилит хотела бы даже усмехнуться, но понимала, как это будет выглядеть, поэтому сдержалась, молча ожидая дальнейших действий или слов от Рауфа. Но парень молчал. А Лилит смотрела на его нахмуренное лицо. Но парень начал действовать быстрее, прежде чем до Лилит дошло, что он делает. Рауф взял ее за локоть и притянул ближе к себе, так близко, что она соприкоснулась с его торсом. Лилит задержала дыхание, внутри все задрожало, не понимая, как реагировать на такое. Впервые в жизни она находилась настолько близко к кому-то. К горлу подступил ком, который почти не давал сказать хоть что-то. — Что ты делаешь? Чуть ли не задыхаясь Лилит смогла выдавить из себя лишь три слова, Рауф пропустил мимо ушей слова девушки и положив свою руку на острый подбородок девушки, поднял его вверх. Теперь он смотрел прямо ей в глаза, но продлилось это не долго. Он сразу же наклонил немного ее лицо в другую сторону, чтобы разглядеть рану на щеке. Кожа вокруг маленькой раны уже засохла, приобретая тускло бордовый цвет. Девушка вырвалась из «объятий» парня, отпрыгивая назад. Она все еще чувствовала пальцы парня на своем лице. Такие грубые на вид, но такие нежные на ощупь. Они были безумно холодными и хорошенько освежили ее пылающую кожу. Лилит всегда умела скрывать свои эмоции, она выглядела всегда спокойной, непоколебимой, хотя внутри бушевал ураган ужаса и переживаний. Но не сегодня. Не этим утром. Не перед Рауфом. Она стояла прямо, щеки ее пылали, было уже не холодно, было уже слишком жарко. Хотелось снять куртку. Но Лилит не успела отойти слишком далеко, поэтому совсем скоро она снова оказалась в капкане пальцев рук Рауфа. Только теперь он держал ее руку. Он поднял ее на уровень их глаз. Она не понимала какого черта вообще творил этот парень. Но и вырваться у нее не получалось, а синяка от его рук она не желала. — Красивое у тебя кольцо. Рауф издал смешок, когда Лилит все же сумела вырваться. Лилит взглянула на свои руки, не понимая бред парня. И лишь мгновение спустя озарения нашло на девушку. Поранилась кольцом. А кольца-то нет. Лилит могла бы сразу отступить от этой игры в ложь, но не сейчас. Не перед ним. Она лишь вздернула головой вверх, напористо смотря в лицо парню, чем вызывала лишь улыбку на его лице. — Я сняла его, умник, — Рауф опять усмехнулся, и девушка понимала, что он не верит ни одному ее слову. Это не расстраивало ее, она знала, что не верит он ей и скорее всего не поверит больше никогда после того, как сама же наврала о том, как ее зовут. — Да, да, именно так, Мелисса. Лилит скрестила руки, возмущенно смотря перед собой. Теперь это уже до ужаса бесящее имя будет преследовать ее всегда. В этом она была уверена точно. Лилит была зла на себя, она была зла на то, что не может себя контролировать. Она всем телом чувствовала, то как ее тянет к Рауфу. Господи, она даже не знала его возраст, также она не забывала про разговор услышанный на вечеринке. Столько мыслей в голове, что становилось дурно. Но она отчетливо начинала понимать, что начинает увязывать в огромной паутине. От злости и мыслей ее прервал звонкий голос Фаика, который увидев подругу не смог сдержать эмоции. — Лилит! Фаик, увидев подругу сразу побежал в ее сторону, улыбаясь во весь рот. Он остановился около нее и в прямом смысле впечатался в девушку, крепко-крепко обнимая ее. Лилит серьезно начала думать, что ребра ее сломаются. — Фаик, она сейчас задохнется, — Рауф сделал замечание и закатил глаза, всегда удивляясь слишком эмоциональному брату. Лилит аж кашлять начала, когда Фаик наконец-то отпустил ее. — Я так рад тебя видеть, прости, прости, прости, — Фаик умоляюще смотрел на Лилит, вызывая этим лишь улыбку на ее лице. — Я на тебя не злюсь. Я пришла сказать, что сегодня в школу не надо, — парень улыбнулся, услышав, что подруга не злится на него и заметно расслабился. — Я знаю, мне Наиль сказал уже, — Лилит закатила глаза, понимая, что зря пришла. Она могла бы избежать разговор с Рауфом, но видно судьбе знать лучше. Она все еще думала обо всем произошедшем несколько минут назад на улице, но старалась отложить это на потом. Теперь девушка точно знала, чем будет занят ее мозг сегодня, завтра и, наверное, всю неделю. О раздумье над случившимся, о том, каким был противным характер у Рауфа и о том, каким он сам был притягательным. — Ка… — Фаик уже хотел начать расспрашивать обо всем у подруги, но его прервал настолько звонкий голос, что парень сразу же замолчал. Все повернулись на этот голос. И даже Рауф, который уже садился в машину, чтобы наконец-то уехать. Фаик же смотрел странно на обладательницу этого голоса, отмечая в голове, что та очень притягательна внешностью. И когда Лилит наконец-то повернулась, ее охватили смешанные чувства. Захотелось и смеяться, и радоваться, и даже немного поплакать. Но то, каким ее лицо стало счастливым видно было сразу. А с губ сорвалось такое родное имя. — Хезер?