Ты - мое Солнце

— Я не умею ездить верхом, плавать или играть в теннис. Я из тех, кто любит валяться на диване и болтать. — Что вы еще можете о себе рассказать? — Я сентиментальна, романтична и невыносима. Обожаю дешевую романтику. И чем дешевле, тем лучше. Эрих Мария Ремарк, «Тени в раю»

***

      Она вновь сидела у нее дома, смотрела, что она делает, в тишине своих мыслей обнимая ее подушку, вдыхая запах ее духов. Она никогда не требовала ее внимания, ей было достаточно быть рядом. И даже когда они начали встречаться, она осталась верна своим привычкам.       Ей нравилось, как возлюбленная отрывается от монитора, наконец оборачиваясь, потягивается и зевает, оглядывает комнату, наконец останавливая взгляд на младшей, которая сразу же веселела, ощущая теплоту этих глаз. Каждый раз она спрашивала: «Устала? Может кофе?» И каждый раз получала один и тот же отказ, после которого старшая, словно кошка, садилась на кровать, улыбаясь, подползала к младшей, обнимала ее и коротко целовала в щеку. -Онни~, — смущенно звучало в ответ, но не смотря на то, младшая всегда обнимала возлюбленную так же нежно и крепко. Глаза сами собой закрывались от наслаждения, парфюм бил в нос нежными нотками жасмина и успокаивал разбушевавшееся сердце. Они могли сидеть так до тех пор, пока мышцы старшей болезненно не заноют, не заставят расслабиться и завалиться на девушку, повалить ее на спину. Тогда их дистанцию сохраняла только подушка, которая, впрочем, сразу куда-то исчезала. Хотя на самом деле, младшая просто не замечала, как ее нежно и плавно убирала возлюбленная, подкладывая ее той под голову, чтобы не болела шея. -Онни?.. — сладко потягивалась нижняя с наслаждением. -Да, Солнышко? — как всегда ласково звучало в ответ. Как же младшей нравился этот сладкий музыкальный голос, который будто льется. В нем нет изъян, он идеален, ни хрипотцы, ни срывающихся ноток в нем не было. Словно расцветший цветок, он манил, заставлял наслаждаться, успокаивал, усыплял. От него веяло теплом, заботой и нежностью. -А помнишь, как мы впервые поцеловались? — никто не знал почему, но этот вопрос будто преследовал девушек, младшая всегда задавала его игриво, хихикая, со свойственному девушке ребячеству, будто пытаясь провоцировать старшую. -Д-да. конечно, — этот вопрос всегда ставил ее в тупик, — Ты не перестанешь его задавать мне, так ведь, Солнышко? — уже улыбнувшись, продолжала та. -Конечно, — ехидно улыбаясь, говорила младшая. Она провоцировала возлюбленную тем, что та чувствовала вину за год плохого к ней отношения, — В конечном итоге ты стала моей.       Младшая никогда не была из робкого десятка и на все зло отвечала провокационно, пытаясь задеть оппонента публичным унижением. В этих краях никогда не любили ЛГБТ сообщество и чтобы насолить старшей, девушка отвечала на колкости заигрыванием, делала так, чтобы все подумали, что это не младшая под ударом, заставляла думать, что будущая избранница задевает ее из интереса. Но, как говорится, на правду не обижаются. Поэтому это превращалось в показательный флирт. В итоге зеваки расходились по своим делам и девушки теряли интерес к этому до следующего раза. Так продолжалось, пока флирт, направленный на попытку опустить оппонента, не перешел в обычный флирт нравящихся друг другу студенток. -Да, что есть, то есть, — усмехалась девушка сверху. -Но и ты не держи зла, я же любя, — младшая робко дотрагивалась губами до щеки старшей. При всей ее уверенности в себе, даже рядом с ней, пытаясь «держать лицо» и показывать характер, она млела от одного лишь прикосновения, взгляда, движения, слова в ее сторону. Старшей это нравилось. Укрощать маленького буйного тигренка в своих хрупких руках, не говоря о том, что кнутом были ее губы.