Ты - мое Солнце

То, что происходит со мной сегодня, романтики назвали бы мелодрамой, а циники — трагедией. Николас Спаркс, «Дневник памяти»

***

      Она снова была у нее дома, казалось, что не проходит и секунды без компании младшей. И пусть, старшая уже устроилась на работу, а младшая на последнем курсе и ей нужно скоро сдавать курсовую. Этой озорной нарушительнице в обязательном порядке нужно, чтобы она присутствовала рядом с возлюбленной. Даже если она занята и не обращает на нее внимания.       Наконец девушка печатает последний лист, закрывает Word, потягивается, сладко улыбаясь, с рвением обнять младшую. Она решает ее подразнить, как бы в отместку, делая вид, что девушка отнюдь ее не интересует, но, не выдерживая, в конечном итоге, останавливая на ней взгляд. Младшая веселеет. Девушка подходит к ней, стараясь не задушить ту в объятиях, вальяжно подползает, продолжая ее дразнить, но потом обнимает. Секунду они наслаждались обнимашками, но старшая внезапно решает поцеловать ее. Снова не слишком удовлетворяет ту и удостаивает лишь поцелуя в щеку, слышит смущенное «Онни.» и тихо злорадствует. Мгновенно понимает, что ее разоблачили, так как младшая снова с ехидством задает самый отвратительный вопрос, от которого внутри холодеет, в животе тут же умирают бабочки, а маленькая чертовка продолжает усмехаться. «Вот вредина! Такой момент испортила!» — слышит та свой голос в голове, неловко отвечает, но лишь на мгновение ею овладела отстраненность. Секунда, и старшая берет себя в руки. -Ты не перестанешь его задавать мне, так ведь, Солнышко? — уже зная ответ, просто для отвлечения внимания от собственной растерянности, спрашивает старшая.       Девушка погладила свое Солнышко по ярким, отливающим серебряным блеском, несмотря на то, что та была шатенкой, волосам. Она любила их трогать. Они всегда были чистые, уложенные, гладкие и блестящие. Даже под дождем, даже в бурю, они смотрелись красиво и изящно. Они сияли. Как и их обладательница. Всегда мягким и ярким светом, который шел от сердца, она могла согреть даже продрогшего уличного котенка. Даже самый свирепый зверь в ее руках был маленьким и милым. Все животные подпускали ее к себе, она любила их. Ну разве такому человеку нельзя доверять? Даже слон в зоопарке протянул ей свой «хобот дружбы»! Определенно, эта девушка была кладом. Алмазом среди золота.       Младшая коснулась губами ее щеки, пытаясь быть уверенной, но старшая видела, как она замирает и млеет. Не выдержав, та впилась своими губами в ее, почувствовала, как нижняя напряглась от неожиданности, но потом расслабилась, будто растекаясь в лужицу счастья. И старшей это нравилось.