Вихрь. Альфа.Омега. И.../6 рассказ из серии/

Весь день, еще с того раза, как увидел его и того альфу, Тайнар провел на нервах. Они уехали кататься, а он остался тут. Вчера отец пригрозил, чтобы он отдалился и не нервировал родителя. Аравель ощущал его запах и порывался начистить ему холку. Пришлось отступить. И вот он весь день провел в фойе, сидя на диване, глядя на дорогу. С каждым часом внутри все скручивалось в тугой жгут. Претендента, своего соперника, он видел через окно. Красив, подтянут, мощный зверь… Кристофер ведь может и ему разрешить близость. Разрываясь от жгучей ревности и запрета отца, сидя на диване, Тайнар чего только не передумал. Сколько он не проиграл сценариев, накручивая себя. И в довершении всего, уже вечером, когда они вернулись, родители пошли ужинать, а Кристофер и его компаньон пошли к корпусу. Резко вскочив, заметавшись, Тайнар судорожно выдохнул, пытаясь успокоиться. Негоже видеть его маленькому в таком раздрае чувств. Тем более, когда рядом соперник. Дверь открылась и до уха, нервно дернувшегося альфы, донеслись слова прощания. Тайнар даже не поверил вдруг свалившемуся на его голову счастью. Кристофер отказал проводить себя до комнаты! Пока они прощались, Алой справился с наползшей счастливой улыбкой на лицо и встретил его вошедшего с нечитаемым взглядом. — Добрый вечер, Крис. — Мягко произнес он, обласкав его взглядом. — Добрый. — Кристофер прошел по холлу и осмотрел его внимательно. — Ты какой-то замученный, раны беспокоят? — Нет, что ты, все хорошо. — Улыбнулся Тайнар, а на сердце песня — о нем заботятся, интересуются его здоровьем. — Ладно. Я спать. — Кристофер пошел к лестнице. — Могу я тебя проводить? — шагнул альфа вперед, сделав маленький шаг. — Зачем? — удивленно уставился на него парень. — Просто хочу. — Улыбнулся Тайнар. — Разрешишь? Пожав плечами, парень двинулся по намеченному пути. За его спиной, обдавая своим неповторимым ароматом, двинулся альфа. Кристофер поднялся на свой этаж, прошел до комнаты. В спину смотрели, котика вызывали на приветствие, а в сердце бешено стучал адреналин. Кристофер остановился перед дверью в свою комнату. Тайнар стоял за спиной. И все тело едва заметно подрагивало. — Крис? — Тайнар не шевелился. Его комната была за спиной. А малыш замер не оборачиваясь. — Крис? — Я ведь могу просто побыть с тобой? Без обязательств? — выдавил из себя парень то, чего очень хотел. — А ты этого хочешь? — Тайнар подошел и мягко положил руки ему на плечи. — Да. — Можешь, если хочется. — Тайнар приблизился вплотную и осторожно поцеловал его в шею. Кристофер не отстранился. Поцелуи продолжались. Затем его легко лизнули в ушко. Руки чуть сильнее прижали к себе. — Разрешишь пригласить? — Куда? — Ко мне. — Тайнар мягко его повернул к себе лицом. — Разрешу. Тайнар ничего не ответил. Он впился в его губы поцелуем и даже не заметил, как из-за угла вышел кто-то. И замер. Покосился на лестницу. Посмотрел в коридор. Кристофер обнимал целующего его Тайнара. И тот плавно отступил к своему номеру, открыл дверь, и они скрылись. — Клаус, а ты чего там замер? — появился на лестнице Аравель. — Ну, — он улыбнулся лукаво, — было бы плохо, спугни я их. — Кого? — Аравель поднялся на один с ним уровень. Принюхался и сощурил глаза. — Клаус! — Он схитрил и ему разрешили. Я не имею права мешать. — Пожал плечами супруг. — Разрешил? — Аравель сузил глаза еще сильнее. — Да. И даже сам напросился. — Сам?! — он раскрыл глаза от удивления. — Ага. — Клаус взял его под руку. — Идем, еще посидим у камина, выпьем, расслабимся. — Идем. В комнате Тайнар мягко выцеловывал его шею, раздевал и подрагивал от накатившей волны возбуждения. Он чувствовал отдачу от своих действий и хотел еще больше. Кристофер медленно расстегивал пуговицы на его рубашке, жадно вдыхал запах. До кровати они добрались абсолютно раздетыми, оставив за собой дорожку из вещей. Кровать приняла их слегка скрипнув. Тайнар почти лежал на Кристофере, гладил его бока руками, целовал и тихо млел от ответной ласки, что легко скользила по его телу. Особенно рука, что задевала свежие шрамы. Там пальчики мягко проходились вдоль всей длины и оглаживали ее края. Кристофер постанывал, одну ногу согнул в колене и прижался теснее. Его тут же принялись целовать в грудь, мягко всасывать соски, покусывать их. Потом спустились ниже. Оглаживая живот. Покусывая кожу. Зализывая укусы. Выдыхая жарким дыханием. Кристофер смотрел на целующего его мужчину и понимал, как сильно он по нему скучал. По этим поцелуям, по запаху, по его силе. Как хочет вновь его почувствовать. И как откликается его тело сейчас. Все куда ярче, мощнее. Да и Тайнар уже ощутил, что лежавший перед ним молодой кот куда более страстен, чем раньше. Сказалась трансформация и освобождение сущности, наличие других партнеров, чей запах едва уловим. Кристофер уже постанывал на поцелуи, хотя раньше приходилось ласкать его естество. И сейчас он возбудился намного раньше. И Тайнар заулыбался, запретив себе заострять внимание на метках других самцов, что оставили их своими губами и руками. Его малышу нравится, как он его ласкает, все на этом. Кристофер выгнулся, когда знающие руки и язык стали ласкать его возбужденную плоть. Он выдохнул и устремился задать темп, но его почти проигнорировали, разве что присосались сильнее к тому месту, где была уздечка. Вскрикнув, парень схватился руками за густые волосы и рыкнул: — Не дразни! Тайнар приподнял голову и глядя в его слегка затуманенные глаза, заглотил головку. Кристофер дернул бедрами, выдохнул, поджал живот. Откинулся на спину. После нескольких минут убойной ласки, его мягко заставили притянуть к груди колени. Тайнар сел поудобнее и ласково начал гладить колечко ануса. Большим пальцем, массируя, расслабляя. Кристофер смотрел снизу-вверх, дышал очень часто, прерывисто. Глаза блестели. Взяв тюбик, Тайнар слегка капнул на нежную кожицу и принялся чуть смелее ласкать его. Потом опустил голову и лизнул. Кристофер охнул. Ему лишь в ответ лукаво улыбнулись и заставили застонать, проникая шаловливым языком в расслабившийся анус. Кристофер расслаблялся все сильнее и быстрее. Ласкающий его язык проникал на всю доступную ему длину. Потом отстранялся и туда же проникал палец. Затем два. С каждым разом выискивая что-то. А потом Кристофер протяжно застонал. Палец нашел точку, куда стал надавливать, массировать, поглаживать. Через несколько минут, в течение которых Крис постанывал не переставая, его оставили в ожидании. Он дышал тяжело, жадно. Смотрел на сидевшего Тайнара и одевающего презерватив. Кристофер облизнулся и ногой внезапно уперся ему в живот. Алой замер. Нога мягко надавливала на живот, и он мягко стал отклоняться назад. Его словно прижали к кровати. Кристофер тут же резко перевернулся и встал на колени и уперся руками. Осмотрел большого альфу, плавно полез сверху. На удивленный взгляд нагло сел на его бедра. Руками принялся исследовать его тело. Поглаживать грудь, пресс, пах. Ласка была незатейливой, но Тайнар замер млея. Кристофер закусил губу и взял тюбик со смазкой. Вылил себе на руку немного и обхватил ею член Тайнара, дополнительно увлажнил. От этого действия, тот чуть не опозорился, едва смог сдержаться. Даже застонал от увиденного. Бросив тюбик рядом, Кристофер приподнялся и придерживая плоть стал опускаться. Тайнар так и замер. Его малыш сам все делал. Но, у него не совсем получалось. — Подожди, — он сглотнул и придержал свой член. — Приподними одну ногу. Кристофер замер, перевел дух. Выполнил указания и упершись руками в грудь Тайнара медленно насадился. Когда проникла головка, они оба застонали, облизывая губы. Он опускался медленно и возвращался назад. Потом несколько раз слегка скользил вверх-вниз и чуть опустился ниже. Когда Тайнар полностью оказался внутри, Кристофер выдохнул, прикрыв глаза. Сидя сверху, он замер, привыкая. Пару минут жадно вдыхал аромат альфы. Потом медленно приподнялся и опустился. Услышал стон удовольствия и открыл глаза. Тайнар пожирал его взглядом. Держал руки строго на его бедрах и замерев ждал. И Кристофер начал двигаться. Медленно, плавно, раскачиваясь. Под ним постанывали, слегка сжимали его бедра. Вскоре Крис доверил Тайнару двигаться, опав на его грудь. — Устал? — ласково погладив его ушко шепотом спросил альфа. — Немного. — Признался Кристофер, млея от ласки. Его тут же плавно перевернули на спину, не выходя и не снимая с себя, придавливая к матрасу. Через некоторое время он уже не стесняясь стонал от быстро меняющегося темпа, от попадания в нужную точку, от сводящего с ума ощущения близости и нежного поцелуя… Кристофер выгнул спину. Тайнар поддерживал его, стоя со спины и слегка прижимая к стене. Сделать вторую вязку стоя он всегда хотел, но как-то забывал. И вот тут такой шанс. Да и Кристофер не против. Наоборот, он с интересом принял предложение. И вот теперь стоит, слегка согнуты ноги в коленях, руками упирается в стену, стонет и выгибает спину. А вся ответственность лежит на Тайнаре. Он поддерживает его под живот и под грудь. Сил стоять у омеги нет. Дрожит от пульсации внутри и готов улечься на пол и пусть делают что хотят. Тайнар целует его в шею, трется щекой… Кристофер медленно приходил в себя. Он сидел в просторной ванной, уютно устроившись в предоставленном персональном кресле из альфы. Откинувшись на его грудь, голову удобно уложив на его плече, спиной ощущая его такого теплого, такого надежного. Тайнар же легонько поглаживал голое плечо и целовал то в него, то в висок. Шевелиться не хотелось совершенно. Он был собой доволен. Сыт. Разморен. И еще счастлив. Он все равно вернет себе свою пару. Свое маленькое сокровище. И пусть он сейчас немного пошипит, построит из себя гордого и независимого, все равно альфа заберет и укроет под своей лапой и никуда не отпустит. Даже заулыбавшись, он погладил его щеку… Тайнар осторожно поднял спящего Кристофера, облаченного в свой халат, и вышел с ним на руках из своего номера. Быстро преодолев ширину коридора, альфа осторожно, чтобы не уронить ношу, повернул ручку на двери и облегченно выдохнул. Не заперто. Медленно ее потянув на себя, он открыл достаточно, чтобы войти. Затем всматриваясь в темноту пошел в сторону комнаты Кристофера. Открыл дверь, прошел к кровати, уложил его и осторожно вытащил одеяло, укрыл. Заулыбавшись, Тайнар мягко поцеловал спящего, его кот лизнул в ушко котика, и они покинули спальню. Закрывая дверь, Тайнар вздрогнул, увидев в проеме соседней двери Аравеля. Тот смерил его взглядом, едва заметно улыбнулся и скрылся в своей комнате. Сын же едва заметно перевел дух и выскользнул в коридор, вернулся к себе. И только встав в центре спальни, осматривая разворошенную постель и вдыхая витающий запах омеги, выдохнул с огромным облегчением. Этот раунд за хитрым и самым сообразительным, а еще наглым и прущим тараном. И па закрыл глаза. Альфа глупо заулыбался. А на утро гуляния закончились и все, кто оставался в пансионе, стали разъезжаться по домам. Семейство Алой было не исключением. Собрав немногочисленные вещи, пошли к автобусам. Аравель щебетал радостный, отдохнувший и развеявшийся. Клаус шел улыбаясь, а сам сканировал пространство на наличие диверсанта. Кристофер молча слушал Аравеля, и ощущал мягкое поглаживание зверем. Телефон раздался легкой мелодичной трелью. Тайнар заулыбался и достав трубку из нагрудного кармана посмотрел на изображения деда. Итан Самаркан. Мировой дед. Нажав на прием звонка произнес: — Здравия, Итан! — И тебе на ноги не хромать, а вот голову бы вправить основательно нужно! — и поприветствовал и начал ругать, мужчина в расцвете лет и полный сил, взрослый кот, состоявшийся, умный и рассудительный. — Итан… — Тайнар попытался оправдаться, ибо прекрасно понимал в чем причина такого приветствия. — Что «Итан»? Вот ну что «Итан», а? Где это видано, чтобы таури омегу свою из пасти выпустил?! Ты там что, белены объелся? Или совершенно страх потерял? — прорычали ему в ответ. — А ну-ка видео включи, дармоед! Живо я сказал! Тайнар закрыл глаза, перевел дух, нажал на соединение видео звонка. На него уставился гневный взгляд вожака стаи, в которую входил младший Алой. В стаю кумара. Итан, все такой же волевой, строгий и сейчас с негодованием смотрящий на внука. — Ты что творишь, а? Это что еще за капризы? Взрослый самец! Ему значит рождающего его категории на блюдечке с бантиком предоставили, обрекли на сожительство с незнакомым самцом, а ты рожу кривишь! Что за детский сад?! Как ты посмел довести рождающего до выкидыша? — ледяным тоном спрашивал вожак и Тайнар внутренне скукоживался, а внешне только сглатывал. — Я, значит, далеко и делай что хочешь?! Облизнув губы, внук неприятно осознал, что у него ладони вспотели. Впервые в своей жизни его любимый дед его ругал. Человек, с которым он с самого детства был на одном уровне доверия и понимания, здесь и сейчас недоволен им, его поведением и ситуацией в целом. — Мне приехать и разобраться с тобой по-мужски? — Итан, я уже все осознал. — Вставил свои пять копеек в гневную тираду лучшего друга и примера для подражания, иначе ведь и выполнит угрозу. — Осознал?! — зашипел Итан переходя на звериный рык. — Да ты сопляк вообще не понимаешь, что ты натворил! Ты ребенка своего уничтожил! Ты душу выкинул в Бездну! Под тобой ребенок был! Этот котенок совсем еще маленький, растерянный и у него, в отличие от тебя, дуболома, никого здесь нет, не на кого опереться! Позорище! В стае кумара мразь выросла! Тайнар аж живот поджал, так в него полилась ментальная оплеуха, хоть и уменьшенная из-за расстояния, но не менее болезненная. — Если ты не нагулялся, или силы голоса своего не имеешь, нахера вообще согласие давал на пару, а? Чтобы омегу-таури до попытки суицида довести, да? Маленького котенка, который едва за черту первого совершеннолетия переступил. Ребенка по сути, который от тебя зависел во всем, даже ментально, ты умудрился втоптать в грязь. Ты ему все сломал. И его гордость, и его честь, и, его надежды-ожидания. Ты все разодрал как пес шелудивый и теперь ты ОСОЗНАЛ?! Да тебя без смазки драть составом! И нихрена ты не поймешь, что именно ты сделал! — Па хотел, чтобы я встал с ним в пару! — рыкнул Тайнар. — А у тебя своего мнения нет, да? Или ты потерпеть не мог? Пару лет до зачатия и после на становление щита, ты не мог перетерпеть? Ты настолько ссучился, что плевать на то, кого ты заставил страдать? Он БЫЛ твоей парой. Он ощущал ВЕСЬ спектр твоего запаха. Таури, чье обоняние лучшее среди кошачьего народа, даже лучше, чем у любого хищники Деямерра, ты заставил ощущать веер запаха своей неверности! Ты понимаешь из-за чего его зверь отказался растить твоего ребенка? Ты ему помойку тащил вместо чистого сгустка силы! Ты своими руками и членом убивал с каждым днем уже сформированную душу и сердце своего ребенка! Тайнар опустил глаза, отвел. Было стыдно. Больно. И ничего исправить он не мог. Итан прав был во всем. — Ты просто отыгрался на мальчике, которого тебе преподнесли твои родители. Ты выместил на нем все свое негодование и говоришь, что ты что-то там осознал! Да ничего ты не понимаешь! Даже Кристофер еще не совсем понял, что именно он потерял. А вот когда он поймет, не думаю, что ты сможешь приблизиться к его зверю хоть на шаг. Он тебя просто убьет. Итан покачал головой рассматривая опустившего голову внука. Передача видеосигнала была хорошей, ему было видно, что лицо Тайнара было бледное, нижняя губа подрагивала. Насколько он понял эту отповедь неизвестно, но то что Итан доцарапался до его души и совести, это факт. — И что мне делать? — подняв глаза, в которых застыла боль, Тайнар стиснул телефон в руке, костяшки пальцев побелели. — Раньше думать надо было! — покачал головой Итан. — И не будить его на привязку парой. В этом виноваты вы все, семейство Алой. Все втроем перед ним в неоплатном долгу теперь. Аравель начал, Клаус не отступил поддержав, а ты ничего возразить не смог. — Вздохнув, он осмотрел внука и добавил, — и на мне теперь пуд слез Кристофера. Как вожак не пресек, не вразумил. Думал, что ты все же не такой. А вышло дерьмо одно и розы не растут. Все сгорели. Замолчали. Оба думали о своем. Тайнар стоял посреди кухни и пытался унять дрожь. Дед ему столько негодования через нить семьи передал, что в ушах звенеть начинает. Очень большой он сгусток послал, как наказание. Теперь все тело ломить будет, словно его избили. — Что с твоим щитом? — спросил Итан после нескольких минут молчания. — Что за дыра? Тайнар аж дернулся, ибо кумар даже с такого расстояния сумел потянуть за край дыры и провести по нему когтем, а его таури нервно дернулся и подскочив закрыл собой, отодвигая боком любопытного зверя. — Что это такое? Откуда? — Крис…- в горле комок застрял. Сглотнув, несколько раз кашлянув, Тайнар вдохнул и выдохнул. — Когда падал, он уходил в Бездну зверем. — Что? — Итан непроизвольно приподнял верхнюю губу, из-под которой тут же показались острые зубы и клыки. — Что ты натворил, идиота кусок! До Бездны омегу довел! — дальше пошли непечатные словосочетания, выражающие полную картину того, как именно Самаркан относится к внуку теперь и что именно он думает о нем. Минут двадцать Итан разъяренно шипел и рычал на него, ментально бил куда попадал и не разбирался что именно сейчас, дома, Аравель и Клаус съеживаются от отдачи по нити. Они прекрасно знают откуда и кому идет такая передача, и забрать часть от сына не могут. Это его наказание от вожака. Нить перекрыта, только отголоски ощущаются. — Что с его щитом? — прорычал Самаркан. — Я его восстановил, часть своего щита на замок поставил, чтобы трещин не было. — Едва слышно прошептал внук в ответ, ощущая дурноту и головокружение. — Если твоя заплатка рухнет, я тебя убью. — Глаза у деда стали звериные. — Слово кумара, твоего вожака. Не буду повторять, я тебе свою позицию показал. Понял? — Да. — Сглотнул Тайнар. — Что за история с аварией? — мгновенно вернув себе спокойствие внешнее, но внутренне все также кипя от злости, спросил Итан. — Соперники шалят. — Нервно повел плечом Тайнар. — Значит шевелятся блудни, омегу хотят заполучить. Ясно. Малыш не пострадал? — Нет. — Тайнар покачал головой. — Ни царапинки. — Хорошо. Это хорошо. Значит не забыл кокон-щит как ставить. Хоть что-то сделал правильно. Сам как? — Нормально. — Тайнар присел за стол, ноги не держали, хотелось лечь и завыть. Дед ведь еще не закончил его отчитывать и бить ментально, а он не имеет права даже уклониться. Виноват, обязан принять наказание, иначе…лучше не думать, что тогда сделает кумар в ярости, что член его семьи так опозорился. — Ладно, шкурку подпортили и поделом тебе. Кристофера только испугал. За это держи, — и еще один ментальный подзатыльник от которого Тайнар аж застонал. — И не фыркай мне там! Думать будешь теперь, прежде чем гарцевать. Малыш в аварии пострадал, скорость боится, летать боится, высоты боится, а ты ничего из этого не знаешь, делаешь что вздумается, сопляк. Тайнар перевел дух: дед нисколько не успокоился. Он просто контроль хороший держит. — Итак, — Итан вздохнул глубоко и осмотрел внука, оценил степень наказания и силу своего ментального посыла «подзатыльник с оплеухой», прикинул насколько еще отголоски будут его мучить и отпустил нить семьи, прекратив передачу сгустков-шариков, что выполняли роль оплеух. — Судя по тому, что ты не сел в заключение и с тебя сняли запрет на приближение, Кристофер все же рассматривает тебя потенциальным самцом и возможным отцом своих детей. Тайнар поднял голову, в глазах проступила надежда. — Будь я на его месте, ты бы сидел. — Доверительно проговорил дед. — Но Кристофер не такой и дает тебе шанс. Исправить ты уже ничего не исправишь. Вреда нанес столько, что деревню можно сжечь за один залп. Стыдобина, таури омегу свою из лап выпустил. Ученик таких зверей и такой хиляк. Тьфу, да и только! — Итан, — Тайнар выпустил когти на руке, снимая с нее напряжение, расслабляясь после «нагоняя» от деда, моргнул несколько раз, ощущая, как пот стекает по лбу. — Что я сейчас должен делать? Правильно делать? Самаркан покачал головой. — Медленно и осторожно показывать себя, а не эгоистичную шкуру самца. Ты Кристофера не видел и не слышал, не слушал и не смотрел. Теперь тебе придется все это наверстывать. Ты даже характер его не знаешь, что он любит и на что и как реагирует. Даже в сексе ты доминировал, а его желания не выполнял. — Но… — Не надо мне тут говорить, что он рождающий! — поднял руку дед. — Нас Деямерра породила всех едиными, только таких как мы с тобой, однополярными, можно сказать, ущербными оставила и сил прибавила в обмен на отсутствие родительского мешка. Кристофер вполне способен использовать свой пенис, как и ты. У него только семя стерильное, так как все силы сейчас в яйцеклетку переведены, но брать он способен. И будь уверен, он попробует это. Тайнар заскрипел зубами. — А ты сейчас не стирай эмаль, не поможет. Аравель виноват перед мальчиком, равно как и Клаус. И уж поверь, Кристофер для моего сына теперь родной ребенок. И между вами он черту проводить не будет. Но и ты в вопросе помощи пролетаешь. Да, они оба болеют за тебя, раз малыш не отбросил твою персону и разрешил участие в гонке, но поверь, помощи ты там не получишь. Так, мелкие поблажки от отца, но не от Аравеля. — Я знаю, па уже мне все сообщил, — Тайнар улыбнулся грустно, вспоминая и те закрытые двери, и телефонные разговоры на повышенных тонах, и его очередь чуть ли не в самом конце списка претендентов, которую выставляли согласно пожеланиям семьи. — Я растил его альфой, а ты так облажался. Он тебя любит, но не позволит уничтожать мальчика. Ты был должен его защищать, а ты его убивал каждый день да через день. Теперь думай, как быть и как обходить Аравеля боком, дабы по загривку не получить. Он ведь и из гонки выкинуть тебя может, и не посмотрит на то, что ты сын его. Ты своей паре изменял, а Аравель такого не терпит. Сам через подобное прошел, и прекрасно понимает, как это больно. А вот с Клаусом у тебя будет лучше всего выстроена сеть оповещений. Только предупреждаю — попадешь под горячую руку Аравеля и тебе не поздоровится. Тайнар превратился в слух. Его дед был умным и после хорошей взбучки провел рассудительную беседу. Они говорили долго, где ему не раз и ни два пояснили, какой он идиот. После этого они простились, пожелав друг другу здоровья и счастья. Стоило только положить трубку, как зазвонила мелодия. Заулыбавшись мягкой улыбкой, нажав на согласие соединения, Тайнар мягко произнес: — Па, со мной все в порядке. Итан был зол и высказал все что думал. — Точно все в порядке? — раздался слегка нервничающий голос Аравеля. — Да. Мне посоветовали утроить усилия по завоеванию Кристофера и передав вам «привет!» отключились. Аравель проворчал, что преуменьшить степень риска и травм — встать ногой в упокоенный круг. Но он все же успокоился, так немного ворчал. Тайнар заулыбался, пожелал здоровья и привет всем, кого знает, отключился. Положив телефон перед собой на стол, сложил руки рядом с ним и вытянул их перед собой. Наклонившись, опустив голову и уперев лоб в прохладную поверхность, Тайнар выдохнул. Дед, это дед и то что он позвонил спустя столько времени говорит о том, что па все рассказал ему только сейчас. Раньше, без подробностей всей ситуации и событий, Итан звонить не стал, чувствовал, что ему многое недоговаривают. А тут авария, нервы сдали и поддержку, которую может дать только его отец, Аравель всем нутром потянул. В ответ выдал все, что знает и о чем догадывался. Вот и прилетело Тайнару. Дед тактично подождал окончания праздников, когда они вернутся. Видать па рассказал и то, что Кристофер допускает близость с Тайнаром, с претендентами. Вот и позвонил умудренный кот только сейчас, когда у него был готовый ответ на все поведение внука. Обхватив голову руками, судорожно выдыхая, все еще ощущая ментальные волны вбиваемых в него сгустков, что уже сходят на нет, младший Алой мог только посочувствовать своему дяде, которого его родной отец бил еще и физически за неподобающее поведение. Тайнару хватило и удаленного ментального удара. Силен Итан Самаркан, умеет управлять нитью семьи и направлять удар по направляющей, а не по всей сети, дабы наказание затронуло только провинившегося отпрыска. Аравель положил трубку и вздохнул. Разговор с сыном его порадовал и успокоил. А то отцовское «я с ним серьезно поговорю» и тут же сход на другую тему заставило Аравеля прикусить язык и пожалеть о том, что все рассказал на импульсе. Это было сразу после аварии Тайнара и Кристофера. В тот момент ему было очень плохо и Клаус, хоть и снимал напряжение, успокаивал, но стержень требовал выплеска и совета. Итан прекрасно подходит для такого, да и поговорить по душам, как раньше, было одной из форм прихода в себя и взятия в руки своего трясущегося нутра, возвращение его в прежнюю гибкую, но несгибаемую форму. Покосившись на лестницу второго этажа, Аравель заулыбался. Сына он поставить на место так же, как и Итан, не сможет. Все же он его очень сильно любит, и сейчас максимум что делает, это ограничивает их общение, не дает нарушать основные правила гонки и очередность претендентов. Аравель прошел на кухню, поблагодарил служащего в доме работника, который помогал по хозяйству в большей степени в саду. Мужчина в годах, с семьей Алой давно сотрудничает. Еще в доме Клауса работал садовником. — Благодарю, Нейсо, — улыбнувшись принял чашку с чаем. Тот только кивнул легко улыбнувшись в ответ. Попили чаю, помолчали. — Аравель, молодой господин приходил. — Когда? — Вчера ночью. — Нейсо усмехнулся. — Постоял, посмотрел на окно младшего господина и удалился. — Входил на территорию? — Нет. — Покачал головой мужчина. — Я ваше указание выполнил, но он не допустил такой ошибки. — Это хорошо. Значит ума наберется, если не сорвет его окончательно. — Охотой за версту несет. — Нейсо взял печенье и положил себе в рот. — Он ведь впервые ее ведет, еще не определился с вектором поведения. — Уж лучше бы он побыстрее его нашел. — Проворчал Аравель. — Кого нашел? — раздалось со спины. Аравель повернул голову и заулыбался ласковой улыбкой. Кристофер стоял на пороге, за его плечом показалась голова Клауса. — Да так, есть тут один шпион, что определиться не может. Чаю будете? — Да. — Клаус шагнул на кухню, потрепав по голове Кристофера. — А кроме водички существенное есть что? — Есть. — Аравель протянул руку. — Я, например. Клаус блеснул глазами и переплел пальцы, наклонился и нежно поцеловал его в губы. — Это давай я десертом буду считать и предложением. — Лукаво блестя глазами, самец погладил котом его кота мордой вдоль шеи и лопатки, заявляя на игру. Рядом раздалось деликатное покашливание, отвлекающее от заигрывания. Аравель ухмыльнулся, отвернув счастливое лицо, Клаус, прочистив горло, отстранился. На них с легкой завистью и тенью грусти смотрел Кристофер. Нейсо вздохнул, встал со стула и взялся помогать накрывать на стол. Кристофер мгновением преобразился, как только учуял рыбу. Ни на кого не обращая внимание, он продефилировал к холодильнику и раскрыв его издал зычное: — Мря! — всем нутром чуть ли ни сиганув на полку. — Это подарок от Олега. — Проговорил Аравель искренне заулыбавшись. Перед глазами, полного азарта, предстала картина небольшого водоема-аквариума, что специально были созданы, для сохранности живности. В нем, а это шесть литров воды, находилось пять золотобрюхих рыбин с грустными глазами. Кристофер заурчал, как самое довольное существо в мире. — Мне передать Олегу, что подарок пришелся по душе? — Я что-то должен за это? — фыркнув-рыкнув отозвался Кристофер, не поворачиваясь и гипнотизируя самую большую. — Нет конечно! — Аравель подошел и положил руки на его плечи, явно ощущая дрожь нетерпения. — Это подарок. И ты сейчас идешь и помоешь руки, а мы подготовим для тебя местечко, где ты отведаешь самую красивую из них. В ответ «мырк-мурлык!» и довольное урчание, и еще несколько раз обернулся, направляясь к раковине. Аравель же поблагодарил работника и принялся готовить место, где таури будет поглощать рыбу. Клаус только отошел в сторонку, дабы ненароком не спровоцировать инстинкт сцапать добычу перейдя в звериную форму. Он самец, сильный и Кристофер ощущает его, инстинкты сработают. Несколько минут и стол был подготовлен, рыба выловлена цепкой лапкой с когтями, уложена на разделочную доску, быстро умерщвлена и начат процесс разделки. Нейсо лишь покачал головой на использование когтей, а не ножа, помог выставить на стол обед и ретировался, заявив, что уже отобедал и у него еще полно дел в саду. Что-то он там стриг или пересаживал. Кристофер пропустил мимо ушей все это, ведь перед ним была его инстинктивная страсть. Рыба была упитанной, большой, пряной и во рту уже отросли клыки, слюна выделялась с избытком. Аравель усадил Клауса, помурлыкал ему на ухо ласковые слова обрисовав происходящее действо на кухне и уселся сам. Пока таури удовлетворял свою страсть, старшие коты мирно накладывали в тарелки приготовленные блюда и начинали планомерное поглощение пищи. Боги, я был как в раю! Рыба. Живая. Уж не знаю где ее такую красивую достали в этом городе, но я был несказанно рад тому, что она была живой. Как только я ее увидел, все, мир сузился только до ее размеров и все мое нутро возжелало удовлетворить дикую потребность в добыче. Когда я опомнился, то сидел на стуле, развалившись и сыто пялясь на умиленно глядящего Аравеля, который млел от легкого поглаживания по подбородку. Клаус много касается его тела, постоянно подогревает в нем интерес, аппетит. Я уже не говорю про ночи. Секс у них регулярный, хоть они оба уже взрослые, сын у них большой и за черту второго совершеннолетия они переступили. Клаус всегда, когда домой приходит, как бы ни был уставший или недовольный чем-то, рядом с Аравелем словно все нехорошее сбрасывает и выкидывает куда-то. И постоянно стремится прижаться к нему, погладить, заставить посмотреть на себя. Я таким отношениям реально начинаю завидовать. Мне от Тайнара доставались лишь презрительные хмыканья, откровенное недовольство и подачки после течки. Каждый раз, когда она была, мне выдавался памятник в виде ничего незначащей безделушки, дабы я проникся, что данный самец сделал для меня. И вот таких чистых и неприкрытых страстных отношений, как между родителями альфы, у меня с ним, скорее всего, никогда не будет. Глядя на Аравеля и Клауса, в их ежедневном и маленьком семейном кругу, я постоянно спрашиваю самого себя — что будет, когда гонка завершится? Что именно я получу? Хочу своего родного и любимого партнера, а хочет ли партнер меня также, как и я его? Если все, что сейчас делает Тайнар, только из-за попранной гордости и из-за будущей галочки в реестре? Что будет тогда со мной? Поблагодарив за сытный обед, вышел из столовой и пошел в сад, подумать. В саду, усевшись на скамейку, погрузился в размышления о том, насколько же серьезно настроен тот, кого я люблю и любит ли он меня. Вся эта гонка, претенденты, удовольствия, что каждый из них мне стремится доставить. Чего же я хочу больше — найти пару или дать шанс тому, кто меня так обидел? Этот день был еще одним в череде официальных встреч. Правда немного не такой. Буквально вчера Аравелю позвонил один из претендентов. Аравель в этот момент сидел в гостиной и взяв трубку, сделал тише телевизор. — Да? — проговорил в трубку, так как видео было отключено. — Аравель, здравствуйте. — Уверенный сильный голос с легкой хрипотцой был знаком, но где именно они пересекались, сразу не определить. — Здравствуйте. — Поздоровался Аравель. — А, кто говорит? — Микео Фабритци. — Представились на той стороне. — Микео… Микео… — перебирая в памяти имена Аравель на пару секунд завис. Потом до него дошло, кто именно этот самый Микео, и он радостно проговорил, — Микео! Здравствуй балагур! Как ты? Как семья? — Хорошо. Я к вам с просьбой. — С какой? — мягко спросил Аравель, кивнув головой приветствуя Кристофера, который вернулся с прогулки и зашел поздороваться. Увидев, что Аравель разговаривает по телефону, кивнул в ответ и вышел, дабы не мешать. — Вы могли бы вычеркнуть меня из списка претендентов на боевую омегу? — И тебе прислали? — Удивлено спросил он и тут же добавил, — ах да, ты же шаки-оу. А что такое? Боишься поссориться с Тайнаром? — усмехнулся Аравель. — А он тут при чем? — Ну как же! Сам просрал свою пару, вот теперь мы отвечаем за юного малыша. — Извините Аравель, но я ничего не понял. Можно вы подробнее расскажите? — Да чего уж подробнее. — Вздохнул Аравель. — У нас ведь не сын, а дурень. А мы его слишком сильно любим. Вот и сделали ошибку. — Ошибку? — Ну да. — Вздохнув, он прикрыл глаза. — Ты что, совершенно новости не смотришь и не читаешь? — Нет. У меня было другое более важное дело, чем всю эту муру читать-смотреть. — Понятно. — Аравель хмыкнул, прекрасно понимая, что если до сего момента этот кот умудрился ничего не знать, то точно после разговора полезет в сеть за информацией. Так чего его заставлять все эти сплетни просматривать? Уж лучше все и из первых уст. — В общем, у нашей семьи была и есть ячейка в центре анабиоза. А там был заморожен юный омега таури. Пострадал в аварии и на тот момент не было таких технологий как сейчас. Вот мы и сделали ошибку. Разбудили Кристофера завязав на сына, как пару. А этот сделал все, чтобы малыш от него отвернулся. — Посмотрел на свои когти, непроизвольно вылезшие на свет. — Гулял, шлялся где хотел, спал с кем хотел и так два года. Много чего учудил. Да так, что потерял Кристофер ребенка. Мы не выдержали всего того что творил сын, забрали Криса и под свое крыло. Вот теперь выбор открыли. И тебе письмо пришло. Ты не торопись отказываться, может он тебе понравится. Кристофер молодой, красивый таури. — Аравель, подождите. Тайнар два года назад уже был в паре? — Да. И гулял на право и налево. — Горько усмехнулся Аравель. — И тот репортаж с нами в главных ролях был при нем? — Да. И за это я тебе уши повыдергиваю не хуже, чем ему! — рыкнул Аравель. — Не надо мои уши трогать. — Мгновенно пришел ответ с легким смешком. — Видели паренька на той записи, которого я обнимал? — Не разглядывал, так что зубы мне не заговаривай! — наигранно строго проговорил Аравель. — А жаль. Это теперь моя пара. — Что? — изумленно замерев, Аравель покосился на трубку телефона. — Правда? Поздравляю! — Да, правда. Я его несколько месяцев уламывал быть вместе, кружил вокруг, умасливал, заставлял. И мне удалось. У нас малыш. — Малыш? — чуть ли не мурлыкнул Аравель. — Анхель. Ему полтора уже. — Поздравляю! Ой… Так ты поэтому мне звонишь и просишь вычеркнуть? — догадался он, мгновенно поднимаясь с места. — Да. — Конечно же мы это сделаем. Тебе ведь по закону положено в очередь встать и все прочее, но… — призадумавшись, покусал губу, подошел к секретеру и достал бумаги. Быстро листнул их, просматривая параграфы. — Если претендент отказывается официально от гонки, он может пройти вне очереди и пригласив вторую сторону с незаинтересованной стороной, в нашем случае юристом, пообедать и отказаться от гонки. — Фыркнув, Аравель постучал пальцем по бумаге. — Это тут так неразборчиво написано, хоть глаза сломай! — покачал головой. — Так, давай-ка побыстрее с этим закончим. Видать у тебя проблемы с твоим любимым, раз ты говоришь, что несколько месяцев его уламывал на отношения. — Да. Он не хочет обряд проходить. — Обряд? — Аравель выдохнул. — Вы что, полная пара? — Да. И, он дал мне хвост. — А ты ему? — затаился альбинос, его зверь даже замер, вслушиваясь в поток, идущий от друга его любимого старшего сына. — Тоже. — Ну и молодец. — Кивнул Аравель и усмехнулся. — Нечего тянуть кота за яйца! Все, завтра в обед у вас официальная встреча и ты подпишешь официальный отказ от гонки, а Крис примет его. — Где? — Да в кафешке, что у нас рядом с домом! Плевать где, главное все соблюсти — общественное людное место, ты, Крис, юрист. — Всплеснул руками, закрыл папку и заулыбался от удовольствия, что есть такие ответственные молодые люди, как Микео, которые плевали на все, дабы быть с тем, кого любят. — Я буду в обед. — Уверенно раздалось обрадованным голосом. — Ну тогда удачи с твоим любимым и приглашай нас на обряд! — Обязательно! Аравель мгновенно перелистал список контактов и выбрав имя, нажал на вызов. — Здравствуйте, господин Алой. — Раздалось на том конце, когда три гудка прошли. — День добрый, мистер Чески. — Чем обязан? — Есть один вопрос, который нужно решить к обеду завтрашнего дня. — Я внимательно слушаю. И вот сейчас Кристофер вместе с адвокатом вошел в кафе, прошел к столику и заказал чашку кофе. Охрана из ЦКП расселась по периметру, четко дав понять заинтересовавшимся самцам, что тут не только ловить нечего, но и опасно для здоровья. Раскинув щит, альфы обозначили круг защиты, ясно показывая, что обладатель запаха свободного рождающего в поиске, находится под надежным присмотром и никого не желает видеть близко рядом с собой. — Итак, — Чески положил на стол две папки. — Это то, что просил господин Алой Аравель. Прочтите, у нас есть время перед приходом просящего отказ. Кристофер взял в руки протягиваемую папку и открыв ее углубился в чтение. Прочел имя просителя, а дальше формулировку самой причины такой просьбы. Микео Фабритци состоял в паре, уже имел общего ребенка и нить его пары с избранником была арканом на все четыре лапы. Они истинная пара, крепче связь только у запечатленных. Дальше шли описания правил поведения и заверения сторон о том, что претензий не имеют и не будут препятствовать друг другу и, прочие заверения и подтверждения о принятии данного решения не на импульсе, а четко осознавая его итоги. Кристофер осмотрел все пункты и заулыбался мягкой улыбкой. Это был шаки-оу, самец из рода охотников, мощные звери, сильные и рослые физические оболочки. Очень ревнивы к своей паре, особенно ревностно подходят к выбору пары, к ее завоеванию. В процессе этого самого завоевания ведут себя достаточно агрессивно, а если тот, на кого он положил глаз сопротивляется, то дело может даже скверно закончиться для одного из них. Но, когда он добивается своего, то для пары становится самым милейшим существом на свете, балует и обожает до умопомрачения. Очень болезненно переживает неверность пары. Иногда настолько сильно переживает, что может заболеть и получить ментальную немощь. Очень серьезный недуг, которым страдают те, кто лишился своей пары, и не просто расстались, а партнер погиб. И шаки, независимо от подвида (-оу, -яс, -ильо или -тэс), способны заболеть этим недугом из-за переживаний о изменах своей пары. Это очень страшно, очень больно и с таким недугом долго не живут. По крайней мере в сознании. Зверь перестает отвечать своему человеку и в итоге разум покидает обоих, а тело еще способно жить, но такое существование язык не повернется жизнью назвать. Кристофер закрыл папку и передал ее адвокату как раз в тот момент, когда в кафе вошел-влетел крайне сильный и харизматичный мужчина. Он на мгновение замер, непроизвольно осекся и втянул носом воздух. Буквально мгновение и незнакомец определил источник, плавно сдвинулся с места в их направлении. Охрана напряглась, обозначила себя. Мужчина кивнул им, открыл своего зверя и несколько посетителей, что до этого пялились на охранников из ЦКП, дружно выдохнули. Это был шаки-оу, довольно сильный боевой зверь. Кристофер с любопытством рассмотрел его с ног до головы. Чуть ниже Тайнара, немного мельче. Волосы были пепельно-серыми, слегка завивались. Вполне возможно их равняли, но из-за быстрой ходьбы челка и за ушами стали влажными и образовались вихры. Глаза бледно-зеленые, ресницы темные, практически угольно черные. Сам взгляд был спокойный, что крайне понравилось Кристоферу. Можно сказать, что он также, как и этот самец рисковал. Стоило бы ему захотеть сделать из него пару и все, гонка Выбора была бы свернута. Отвлекшись от глаз, осмотрел правильной формы лицо, прямой нос, тонкие губы и упрямый подбородок. Брови дополняли глаза делая их чуточку веселее, а украшающая лицо борода-эспаньолка, чуть темнее волос на голове, придавала лицу приятные черты законченного ансамбля. Кристофер осмотрел его и внутренне пожелал его паре хороших нервов. Этот мужчина соблазнителен, силен и, скорее всего, вполне умеет пользоваться своими чарами. К тому же, его лицо было знакомым, и Кристофер вспомнил, что видел его и Тайнара в том репортаже. Спасибо своему зверю, подкинул нужный кусок воспоминаний. Да и Аравель говорил что-то такое, мол пара у него случайно встреченная. Вот и вспомнил-прибавил Крис, а мужчина прибывший за его отказом едва заметно выдохнул. Его не рассматривали вместе со зверем, только человек. Это сразу снимало с его шеи незримую удавку: вдруг омега захочет видеть его отцом своего ребенка? Если бы так случилось, то все, на год от момента течки он был бы прикован к омеге и до становления щита котенку про свою пару был бы обязан забыть и никаких встреч — любое движение к паре приобретает веер его аромата и крайне сильно не понравится зверю омеги. — Здравствуйте. — Поздоровался прибывший. — Здравствуйте. — Кристофер привстал, приветствуя его и пригласил присесть. К ним подошел официант и принял заказ на еще одну чашку кофе. Мужчина представился как Микео. Адвокат положил второй экземпляр документа на стол. Официант принес кофе. Пару минут все сидели молча и соблюдали правило приличия. Как только Микео отпил половину, Кристофер посмотрел на адвоката. — Где подписать? — Вот тут и тут. — Чески открыл папку и указал на строчки, где нужно было заверение от обеих сторон. Кристофер опустил глаза и внимательно глядя на то, где нужно подписаться, красиво вывел замысловатую подпись, взял второй документ, который ему передал адвокат и продублировал ее. — Мистер Фабритци, ознакомьтесь с этим пожалуйста. — Чески передал уже подписанный документ. Микео взял в руки предлагаемое и углубился в чтение. По мере того, как он пробегал глазами по строчкам, его лицо просветлялось и казалось тревога ушла. Даже едва заметно мурлыкнув от удовольствия, Микео подписал заверенный печатями документ и передал один из экземпляров адвокату. — Спасибо, что приняли мой отказ. — Улыбнулся мужчина, который выглядел очень счастливым. — Да мне не жалко. — Кристофер тепло улыбнулся. — Я не сторонник разбивать чужое счастье. Да и Аравель был так рад, что вы нашли свою истинную пару, что огорчать его было бы слишком гнусно. — Да, Аравель очень хороший человек. Сильный и умный. Я рад быть другом его семьи. Простите, но мне нужно возвращаться на работу. — Он глянул на часы на руке. — Если можно, простите меня сразу. — И не подумаю обижаться. — Улыбнулся Кристофер теплой улыбкой. — Удачи с вашей парой. — О, да! Это мне понадобится. Этот упрямый сладкий еж! — Микео встал и попрощавшись почти выбежал из кафе. — Сладкий еж. — Улыбаясь, глядя вслед ушедшему мужчине, Кристофер покачал головой. — Как хорошо, когда такие сильные личности понимают, что значит иметь пару. — Кристофер, у вас тоже будет хорошая пара. — Заверил его Чески складывая документ в портфель. — Моя пара порядочная сволочь. — Грустно улыбнувшись, допив свой кофе, Иреи-Алой вздохнул. После этого они покинули кафе. Кристофера отвезли домой. Стоило только переступить порог и Аравель подлетел, внимательно глядя на него. — Ну как? Все подписали? — Ага. — И? — Что и? — Заинтересовал? — Нет. — Кристофер покачал головой. — Довольно симпатичен, но у него все нутро принадлежит своей паре. Да он бы на меня кинулся, попытайся я его ментально понюхать. — Скинув туфли и убрав их на полочку, потянулся всем телом. — Слишком влюблен он, охотой за версту пахнет. — Ну хвала Богам. — Выдохнул Аравель. — Знаешь, а ведь мог бы выйти конфуз, захоти ты или он. Кристофер только кивнул в ответ. По правилам приема отказа от претендента, которого присылает ЦКП, никто кроме самого рождающего начавшего поиск Выбора и самца, получившего предложение, на встрече быть не должно. Допустим только юрист и место общественное. Сделано это для того, чтобы оба, рождающий и самец, увидели друг друга и подтвердили намерение отказа и принятие его. Бывали случаи, когда, либо самец, либо рождающий решение меняли и прекращалась Гонка. Кристофер рисковал, так как самец был в паре и имел ипостась шаки, а это значит, что его допустили до гонки. Без разницы, что он имеет форму «оу». Это ничего не меняет. Да, он меньше полноценного боевого шаки, да, менее резок, но и ничем не отличается от своих родичей, когда завоевывает свою пару. Так что это был риск стать предметом его охоты. Сегодня, а это через неделю после встречи с шаки-оу и подписания формы его отказа от гонки, я иду на очередную встречу. Сегодня мне представят еще одного крайне сильного самца. Такое ощущение, что они все слетелись сюда со всех концов мира. Аравель был категоричен и заставил меня одеть легкий брючный костюм черного цвета и на шею платок. Из-за платка была война. Я его отрицал, а Аравель настаивал. Мы умудрились еще и пошипеть друг на друга, но все же победил он и платок у меня на шее. Знакомство должно было состояться в большом ресторане, который обязан был предоставить претендент. Аравель поехал первым, как того требуют правила. Я выехал через полчаса после этого. Охрана из ЦКП заняла места в машине рядом со мной и еще по машине спереди и сзади выстроились в цепочку. Расселись, тронулись с места и приблизительно через пятнадцать минут были на месте. Ресторан располагался на шестом этаже высотки делового квартала, примерно в десяти домах от центра города. Мы вышли из машины, прошли по парковке и вошли в холл. Дальше нас уже ждали распорядители ресторана. Это также традиция и правила приличия. Дальше был лифт, несколько метров и вход в ресторан. Очень красивое место. Мне понравилось, что тут строго, ничего лишнего и нет бирюлек и висюлек. Деловой ресторан, стильная обстановка и приятные ароматы готовящихся на кухне блюд. Я учуял их войдя внутрь и мой желудок заурчал. Я осмотрелся внимательно и ища Аравеля. В общем зале было достаточно много людей. Деловые обеды, кто-то пришел просто отдохнуть. И никто не обращал на меня внимание. Это было впервые. Обычно я прихожу на встречу, а на меня пялятся со всех сторон. Ну как же, омега пришел! А тут нет, всем на меня ровно. И это мне понравилось. Распорядитель провел нас по краю зала и вывел в небольшой коридор, где красовалось огромное окно в самом его конце, несколько кадок с растениями и десяток дверей с номерами. Это были отдельные номера-кабинки. Пройдя почти до самого конца, остановившись и плавно стукнув в дверь костяшками пальцев, распахнул дверь впуская сначала одного из охранников, который быстро срисовал обстановку, и за ним вошел и я. Комната, что была арендована претендентом, выглядела как уютная гостиная. В ней стояло две зоны — обеденная и для отдыха. У стены был длинный шкаф-полка, на котором расставлены всякие статуэтки. На стенах висели картины, оружие. На полу стояли вазы с грубыми орнаментами, а пол застилал огромный ковер. Мягкая зона представлена в виде трех небольших диванов с низкой посадкой, между ними круглый стол и на нем ваза с фруктами. Обеденная зона состояла из стола на шесть персон, столько же стульев с высокими спинками. На столе сервировка на три персоны. Стоят цветы, ваза с фруктами, бокалы. Рядом со столом стоит столик официанта, который в данный момент разливает по бокалам легкое белое вино. Во главе стола сидит Аравель, по правую руку от него незнакомый мне мужчина. Когда я вошел, он встал и Аравель следом за ним. Мой зверь с любопытством осмотрел молодого, поджарого и очень сильного зверя, которого мне показали, разрешая рассмотреть со всех сторон и понюхать его ментальный запах. — Познакомьтесь, Альберт, это Кристофер Иреи-Алой. Мой младший сын, рождающий и в данный момент в процессе поиска. — Добрый день, господин Кристофер, — на меня уставились внимательные глаза, яркие, лучистые, и я оторопело замер. — Здравствуйте, — на автомате пожал его руку и у меня мураши прошлись по шкуре. Он нагло шагнул на территорию моей нейтральной части логова зверя. — Рррр! Этот Альберт лукаво повинился, опустив глаза, отступая и заигрывая глядя на меня своим зверем. А я ощущаю, как Аравель напрягся и незримо, даже для охраны, раскинул удавку вокруг шеи претендента. У него глаза побагровели, губы сошлись в тонкую линию. Я же стоял и ждал, что будет дальше. Такой наглости еще не было, да в присутствии самого Аравеля. И ему это очень сильно не понравилось. Я даже не глядя могу сказать, что, если этот Альберт не исправит ситуацию, его тут просто задавят. Причем насмерть. — Альберт, если вы хотите лишиться жизни, я вам это здесь и сейчас обеспечу. — Ледяным тоном проговорил Аравель, от чего у меня мороз по шкуре и шерсть дыбом встала, а мой зверь взволнованно уставился на альбиноса, молча прося сохранить жизнь интересному образчику самцов. Мгновенно претендент отшагнул за свою дымку и плотно ее закрыл, перед этим показывая, как человек удержал за холку своего любопытного зверя. — Прошу прощения, не сдержался. — Альберт посмотрел на сощурившегося Аравеля. — Моя вина, признаю, что сглупил, — и повернулся ко мне, — простите, Кристофер, просто вы ошеломительны. А у меня даже слов нет. Смотрю на него и понимаю — нравится. Рядом с ним мне комфортно, хоть он и наглый. Я его еще не знаю, но мой зверь оценил качества наглеца и заигрывая поглядывает на дымку, за которой спрятали такой интересный образец. — Кристофер, — Аравель вернул меня из задумчивости, — мне отказать? — Нет. — Я осмотрел его и покачал головой, — пока нет. Альберт расцвел счастливой улыбкой и пригласил присесть за стол. Начался непринужденный разговор, пикировка шуток и просто острота языка. Нам подали замысловатые блюда из мяса, нежный паштет из подкопченной печени утки, а на десерт были какие-то пирожные. Я не запомнил этого. Весь вечер этот наглец, крайне осторожно, подбирался своим кошаком к моему и заигрывал. И, на удивление, мой таури поощрял его, хоть и скрывал свой ментальный запах, только обозначая его частички, заставляя самца вертеться рядом. Аравель вошел домой крайне удовлетворенным. Альберт Вальди, обладатель бальсовой черной пумы, показал себя как крайне живой и стремительный человек. Он наглый, довольно резвый, но мгновенно ощущает градус настроения. И, если не напортачит, то Кристофер развеется с ним и вполне вероятно примет в партнеры. Вечером, когда Клаус приехал домой, его покормили, обласкали и уже лежа в кровати, после дикой игры, прижимаясь к боку, поведали о встрече. — И как он тебе? — Клаус уже знал про претендента из своих источников. — Красив, статен, силен. Он очень наглый. Очень. — Как Крис на него отреагировал? — Огонек интереса зажегся. Думаю, — Аравель сел, — постель они будут делить. — Не рано ли? У него ведь уже есть этот, как его там…не помню. — Суо? — Аравель фыркнул. — Он грубый. Крис от него не в восторге. Сказал, что тот пытался взять его за холку, хотя его предупреждали о запрете. — Значит ему отказать? — Клаус потянулся за телефоном. — Нет. — Это еще почему? — выведя на экране список претендентов старший Алой покосился на супруга. — Потому что мне показал таури, — Аравель наклонился и шепнул ему в ухо, — как он был ведущим. — Да? — Клаус замер. — И как? — Не сильно он в восторге, но этот способ для него новый и именно этого опростоволосившегося кота он теперь использует именно так. Клаус замер, задумался. Потом посмотрел на список, сделал пометку. — Значит, он попробовал доминанта. И отторжения роли у него не было, так? — Да. — Аравель лег на подушку и закинул руки за голову. — Ему понравился сам процесс, но его зверь не получил всего, как получал, будучи ведомым. Только тело было удовлетворено. Это ни есть хорошо, но он молод и вскоре наиграется. — Понятно. — Клаус положил телефон назад. — А этот Вальди, понравился? — Ошеломил своей наглостью, но в глазах огонек азарта разжег. К тому же, — прижавшись к теплому боку, Аравель потерся щекой, — Крис таури, и слышит нас. У него сейчас идет процесс восстановления либидо. Тайнар навредил его самооценке, задавил ему желание и нормальные потребности в физическом контакте с самцом. И все эти ищущие его одобрения альфы, учат его тому, чего он был лишен с самой юности. — Значит, ты и дальше будешь его толкать на постель с ними? — И не только буду. Я и ругать его буду, если он перестанет это делать. Ты ведь знаешь, насколько сильно был поврежден его детородный орган. И если его не тренировать, не массировать изнутри, — Аравель резко сел, залез на бедра супруга, — не заставлять испытывать оргазм, может случиться сбой цикла. Ты ведь слышал врача, что нам лекцию читал, когда у малыша была первая течка? Ему без секса нельзя. Причем без принимающей позиции. Клаус выдохнул, так как бедра его супруга принялись едва заметно потираться об его собственные, будоража. — Думаешь, — выдох, — Альберт сумеет быть с ним рядом и соблазнит настолько, что в ближайшее время партнера по играм Кристофер поменяет? — Да. — Аравель наклонился и упер руки ему в грудь, принялся потираться о супруга, имитируя движение совокупления. — Клаус, будь добр, возбуждайся быстрее. В ответ рык, его быстро завалили на спину. Резкий поцелуй, резвое проникновение и вскрик в рот, заглушаемый соблазненным самцом. Клаус захватил одну его ногу и подтянул повыше, наращивая темп работы бедрами, заставляя супруга порыкивать, хвататься за простыни и выгибать спину. Закрытое помещение, где единственным выходом была дверь на высоте двух метров и убирающаяся к ней лестница, было оглашено грозным ревом. Два зверя, два огромных кота сражались. Один с обезумевшими глазами, кидался словно загнанный и раненный зверь на второго, чей взгляд был разумен. Они дрались, шипели друг на друга и катались по полу. Шум, клочки меха, кровь — звери бились до потери сознания одного из них. Как правило терял его тот, чей взгляд был безумен, ибо разумный был намного сильнее и опытнее в бою. Вот и сейчас рухнул на пол бессознательной тушей, обессилев, получив много ранений. Второй, большой и сильный, перетек в форму человека. Он был обнажен, смотрел на тяжело дышащего бессознательного зверя с болью, с печалью. — Господин, вас ожидает Дон Фарелл. — Раздалось со спины звучным голосом секретаря. — Хорошо. Осмотрите Ивео, — еще раз пристально осмотрел лежавшего перед собой зверя и развернулся к нему спиной. Через несколько минут, приняв душ и быстро высушившись, Олег одел хлопковые штаны и просторную рубах до середины бедра длиной, обув шлепки, выдвинулся в сторону кабинета. Прошел по коридору, закрыв за собой двери, вошел в довольно светлую комнату, где главенствовал стол и находился его гость. — День добрый, Олег! — просиял гость, вставая с кресла. — И тебе, добрый. — Олег прошел, протянул руку и ее пожали. — Давно ждешь? — Минут сорок. — Пожал плечами друг. — Как Ивео? — Плохо. — Олег прошел ко второму креслу и откинулся на спинку. — Врачи говорят, что это необратимо. — М-да. — Дон покачал головой. — И что ты будешь делать? — Ничего. — Олег горько усмехнулся. — Это мне напоминание, что я не справился и подставил его. — Олег, — гость наклонил голову в бок, — тебе ведь можно по закону, если доказано, что его состояние бесповоротное обращение в зверя, да еще и с приступами безумной агрессии, подать прошение на… — Я не буду этого делать. Он мой брат. — Олег, ты ведь мучаешь не только себя, но и его. — Возразил гость. — Я не имею права забывать, что не справился. — А если ты не справишься с его приступами безумия? Он тебя убьет, ведь его разум разбит. — Справлюсь. Ивео очень слаб. А как потерял своего человека, так его зверь ослаб еще на порядок. — И все же, мой совет: напиши прошение и его усыпят, отпустят дух зверя из травмированной оболочки. Это не дело, так его изводить. Олег только головой отрицательно закивал. — Ивео пострадал из-за меня, и сейчас я не могу лишить его жизни. Его пара и ребенок погибли на наших глазах. — Ладно! Закрыли тему. — Дон вскинул руки. — Я тут услышал, что ты принял участие в гонке. И как оно? Олег расцвел. — Очень очарователен и молод. Семья сильная, сам потрясающий. — Он заулыбался еще шире. — За ним выстроились по меньшей мере в шесть потоков очереди. — Да, я слышал, что боевая омега. Но, — Дон прищурился, — там ведь есть свои камни, так ведь? — Да. — Кивнул Олег. — Его пара, для кого его будили, оказался слишком самоуверенным и беспечным. Но, согласно статусу его зверя и силе генов, он также принимает участие. — Значит, — гость сложил руки на подлокотники переплетая пальцы вместе, — у тебя есть один крайне неприятный противник, который имеет больше шансов, чем вся та сборная самцов, что отирается и пороги обивает. Так? — Да, но ошибка, которую допустил этот самец, она очень серьезная. — Покачал головой Олег, прекрасно понимая, что шансы у соперника есть и неплохие. — Если бы омега не рассматривал его как потенциального самца и будущего партнера по играм, его бы в гонке не было. — Дон покачал головой, — у него большие шансы. — Я ему их обломаю. — Даже не думай, что сможешь. — Фарелл вздохнул. — Насколько я успел ознакомиться с информацией, этот Тайнар, та же ипостась, что и омега, первой силы, да еще и из клана Алой. Ты его не сможешь физически устранить, как тех олухов, что думают бодаться за боевую омегу, не имея крепкого тыла и хорошей крыши над головой. Тайнар Алой фигура сильная, крепкая и ты многого можешь лишиться, если сделаешь что-то такое. Олег покачал головой. — Мне и делать ничего не придется. На него уже покушались. — А, ну да. Чужими руками. — Дон наклонился и прошипел, — даже не думай! Ты видел, что исполнителю плевать, кто рядом с ним? А если бы он не обладал сферой-щит защитой? Что тогда? Какие травмы были у него, помнишь? И что, омега на свидания бегал, пока этот альфа в больнице массу давил? Нет! Этот омега к нему в часы посещения ходил, а когда выздоровел самец, на недели зимних гуляний, что он сделал? Напомнить? Олег покачал головой. Он все прекрасно знает. Кристофер допускает, чтобы его бывшая пара имел шанс быть с ним близок. — К тому же, ты просто не умеешь быть нежным со своими партнерами. — Не тебе судить об этом! — фыркнул Олег. — Уж сколько ты крови выпил у своей пары, давай не будем вспоминать. Марель вообще, только из-за опасности и волнения за судьбу сына живет с тобой. Дон покачал головой. — Я Мареля нашел чисто случайно и сделал его парой. Но я никогда не пытался задавить его своим зверем. Ты так поступал с Ивео. Ты давил на него, требовал подчинения, хоть он только твой брат. И сейчас, ты ведешь бои с рождающим. Пусть он и обезумел от потери пары и сына, но он рождающий. А что будет, когда ты встанешь в пару с Кристофером? — Не понимаю, при чем тут Кристофер? — Не понимаешь? — Дон сощурился, — он омега, но не простая. Он боевая особь. Сильный, азартный и не потерпит на своей холке зубы партнера дольше, чем игра в момент близости. Он с виду такой маленький и беззащитный, но помяни мое слово — если его заденут, горе тому идиоту. А ты, — он вздохнул, — просто не сможешь быть ему парой, а не тотальным хозяином. К тому же, ты сам должен понимать, какая семья за ним будет стоять. — Ты такого плохого мнения обо мне? — недовольно проворчал Олег. — Какого я мнения, ты прекрасно знаешь. — Дон взял со столика, что стоял рядом, бокал с горячительным и сделал небольшой глоток, покатал его во рту, ощущая вкус и проглотил. — Я знаю тебя и стиль твоего общения со всеми твоими партнерами. Но здесь все очень и очень серьезно. За этим малышом стоит не клан Алой, за ним кумар. — Кто? — удивленно уставился Олег на друга. — Итан Самаркан. Отец Аравеля. — При чем здесь его отец? Он на Южном, просторы науки щупает. — А при том, что Кристофер Иреи-Алой, этот маленький омега, часть стаи Итана. — С чего это он часть… — С того, что Аравель назвав его сыном, не на ветер слова бросил, как это модно стало. Он его сделал своим сыном и относится к нему, как к своему ребенку. А Итан против никогда не встанет. Если его старший сын сказал, что этот молодой кот его ребенок, значит так тому и быть. И ты, теперь пораскинь мозгами, что будет если ты начнешь давить на зверя Кристофера. Аравель не сможет с тобой справиться. Это факт. Ты выставишь кордон охраны и сильнейший менталист страны не сумеет ее преодолеть. И знаешь, что дальше будет? — Ну и что будет? — усмехнулся Олег, прекрасно зная, что Дон прав и Аравель не сможет пробиться к нему, если он этого не захочет. — А очень просто будет, брат. Ты умрешь. — Что? Сдурел что ли? — возмутился Олег, даже дернулся всем существом. — Нет. Аравель пожалуется своему отцу, и ты умрешь. — Дон усмехнулся. — Что, не вяжется в узел мысль, как это ты, такой сильный и защищенный, возьмешь и просто умрешь? — Если честно, то да, — признался Олег. — Ты станешь кровным врагом кумара. — С чего это вдруг? — похолодел изнутри, а его зверь сжался в комок. Быть кровным врагом тому, кто не уступает марашат, кто является его естественным врагом — это шутка совершенно не смешная и опасная. — А с того самого, что тронешь и обидишь члена его стаи. Такие обидчики, да еще и кровные враги вожака стаи кумара, они долго не живут. Итан просто придет и задавит тебя. И ни ты, ни твоя охрана, ни кордон из бронетехники и СМИ-облав — ничего из этого даже не ощутят, как он придет и сделает дело. Ему плевать на закон, на наказание. Ты тронешь часть его стаи. Все, это будет тупым шагом с твоей стороны. — Дон, ты пришел меня разозлить и отчитать? Решил мне мозг промыть? — Олег, — друг вздохнул, — я пришел тебя предупредить. Я прекрасно знаю твою натуру. А ты еще не совсем понимаешь, что именно перед тобой. Боевая омега никогда не встанет на место Ивео. Он никогда не опустит в момент битвы глаза, не отступит, не склонится перед противником. И ты думаешь, что сможешь справиться со своим азартом и жаждой преобладать-доминировать? Первый же бой и ты навредишь ему. А Самаркан не прощает. Для него его стая смысл жизни. Знаешь какова его стая была на момент рождения сына? — Олег отрицательно покачал головой. — Он и Аравель. Все. И ты думаешь, что Итан оставит любое твое превышение своей силы по отношению к названному сыну его любимого Аравеля? Да он удавит тебя и глазом не моргнет. — И что, мне теперь поджать хвост и трусливо срулить? — рыкнул Олег. — Тебе теперь стоит решить, что ты будешь делать и справишься ли с самим собой. За Кристофером Иреи-Алой стоит клан Алой и стая Итана Самаркан. А в его стае ночной скиталец, перевертыш, и сын — лиственный мако. Не мне тебе говорить, на что способен лиственник. И уж не мне пояснять, какая сила у скитальца, да еще перевертыша, рожденного самцом. Дон покачал головой. Олег же посверлил его недовольным взглядом и отвернулся к окну. Кристофер Иреи-Алой. Маленький и пряно пахнет. Его хочется утащить и защитить. Чтобы он дрался? Нет, этот малыш просто не потянет полноценную драку. Вот когда ему будет за тридцать шесть, вот тогда да, сила у него будет в руках, зверь заматереет. А сейчас? Нет, он слишком юн и слаб. Меня пригласил Альберт. Мы прогулялись, затем был самый настоящий театр-Действо. Не пресловутый пришлыми созданный и нашими продолженный. Нет. Это был театр под открытым небом. Театром это выступление назвали пришлые, вот и прижилось. На самом же деле это все называется Действо. Выбирается место-воронка, где-то за городами их специально создают. В этой воронке прокладывают тоннели, устанавливают специальный помост и по кругу воронки расставляют лавки. Все действо внизу происходит в реальном и живом исполнении. По краям помоста, примерно в метре от него и у первых лавок всегда находятся боевые альфы, которые выводят незримые удавки щитов и готовы защищать зрителя, ведь актеры выплескивают из себя потоки силы и порой марево застилает все пространство над помостом, как того требует развивающаяся история. Альберт узнал, и кто только сказал, что я такое просто обожаю! Он приехал за мной домой, проводил до машины, и мы поехали погулять за городом. Окончание прогулки было у Ямы Действа, театра под открытым небом. Я, когда увидел, куда именно мы идем, так и расцвел. Альберт, рядом шагая, положил мне на плечо руку и провел к нашим местам. Это были места в самом центре полосы для зрителей и обнесены защитой охраны ЦКП. Мы прошли, и я отметил, что метка «лицо действа» идет в нашу сторону. Эти метки, это своеобразная система знаков, где актеры ведут выступление направленное в основном именно на знаки, начерченные на земле и обозначены шариками разных цветов. Именно благодаря этим меткам вся динамика действа идет секторами и от расстановки акцентов все происходящее на помосте воспринимается по-разному с разных частей Ямы. Усевшись на лавку, в нетерпении осмотрел большой круг занимаемых зрителями мест и выдохнул. Я обожаю Действо! Это не только игра физическая, но и ментальные картинки, что транслируют актеры. Это эмоции, это ощущение влияния щитов и противодействие им. Я привстал на месте и осмотрел точки нахождения альф-экранеров и присвистнул. — Что такое? — Альберт проследил взглядом за мной. — Уровень «Вланет», так? — Да. — Заулыбался он, а я еще больше заерзал на месте, вновь на него опустившись. — Интересно, насколько сильны актеры будут. — Даже закусил губу. — Здесь прима Валенс и его партнер арт-прима Даль-Шанд. Оба очень сильны, мастера игры и транслирования. Я несколько раз видел, как они парой шли против такой же пары прима и арт-прима чета Сельсан. Очень сильные дуэты. — Альберт положил свою руку поверх моей и чуть сжал ее. — Они могут заставить тебя думать, что ты сам принимаешь участие в данном действе. Я только кивнул, так как на помост вышел правящий действом. Это был высокий, статный бета. Очень приятный от него шел поток, так что разговоры практически тут же прекратились. Признаю, меня порадовало то, насколько публика была воспитана. Правящему даже не нужно было обращаться голосом к публике, дабы привлечь внимание, а просто передать ощущение и все, все поняли, как и что сейчас нужно делать и сделали. Мой зверь во все глаза и уши, самым пристальным вниманием впился наблюдать за разворотом действа. Правящий без единого слова, вот что значит уровень «Вланет», посвятил пришедших в начало действа и тактично удалился, уступая выходящему на помост, который уже был заставлен декорациями, актеру, вошедшему в роль и уже передающему всем видящим его первую картинку ощущений и проекцию его мыслей. Все Действо, каждую минуту хода движения сюжета и перипетии судеб героев, которых мастерски обыгрывали актеры, меня тискали без зазрения совести. Я же не мог оторвать взгляда от того, что творилось там, на помосте. И эти яркие вспышки щитов, и эти летающие предметы. Я просто влюбился в этот сюжет и был готов идти за движением выступающего тура. Посылаемые картинки переживаний, смятения и в итоге вселенского счастья, были настолько реальны и ощущение наигранности отсутствовало, что зритель был прикован от первого мгновения, когда на помосте появился Даль-Шанд, и до последнего, когда в аккордах слезливой скрипки заканчивал Действо Валенс. Я плакал, как и больше половины зрителей. Это было красиво. Сюжет…банален, но управляя щитами и проекциями, передавая чувства, это действо стало моим личным маленьким шедевром. Аплодисменты шли стоя. На помост вышли все актеры и правящий. Центр помоста, где они стояли, медленно поворачивался, дабы зритель увидел всех актеров в лицо, а не только их спины, ведь они стояли кругом и принимали похвалу. После поклона, Альберт взял меня за руку и мягко попросил досидеть до конца. Зрители стали расходиться, а мы все еще сидели. И вот никого не осталось, а работники уже собирают помост, убирая с него декорации. — Идем. — Альберт встал и потянул меня за собой. Когда мы спустились к помосту и прошли к одному из коридоров, я просто не мог поверить, что сейчас произойдет нечто невероятное. И оно произошло. Альберт привел меня к небольшой комнате, которая располагалась под помостом. Он постучался и ему разрешили войти. — Здравствуйте. — Шагнув внутрь, меня утягивая за собой, Альберт приветствовал приму и арт-приму Действа. — Здравствуй, Альберт. — Заулыбался Даль-Шанд и улыбнулся мне, слегка транслируя радость от встречи. — Простите его, — Валенс рукой махнул и вокруг нее завязалась нить, которую арт-прима послал мне. — Ему крайне сложно быстро отойти от массы и закрыться. — Все в порядке. — Я покачал головой. — Ну, это только потому, что он заканчивал партию на счастье, а если бы это была драма. — Покачал головой Валенс. — Как вам наше выступление? Ляпов надеюсь в передаче не было? — Потрясающе! — я выдохнул. — Это было так красиво! В ответ мне показалось, что эти два актера расплылись в самых очаровательных улыбках, какие только могли изобразить. Мы поговорили, мне многое пояснили по поводу самого Действа и какие правила у них тут царят. Нам никто не мешал. Наверху уже все собрали, да и им нужно было собираться, но наш разговор тек дальше также непринужденно, и я был крайне доволен подобным. Назад мы возвращались короткой дорогой. В машине Альберт начал приставать. Он вырвал у меня поцелуй, подмял под себя. Не знаю, что именно его остановило, но я был склонен продолжить. Но, как только его рука легла на мой пах, а я дернулся от неожиданности, так он и остановился. Даже извинился и вновь поцеловал, углубив его максимально и делая это долго. Домой я вошел сильно возбужденный и ошеломленный Действом. — Крис? — Аравель вырулил откуда-то и испугал меня. — А? Да? — я аж подпрыгнул. — Что случилось? — спросил он у меня, а сам принюхался, даже ревниво осмотрел. — Нет, ничего. Задумался. — Как погуляли? — недоверчиво смотрит на меня, а мне бы сейчас напряжение сбросить или вернуть этого самца. — Хорошо погуляли. Я был на Действе. — Да? — у Аравеля глаза стали багровые. — И кто был прима-арт-прима? — Валенс и Даль-Шанд. Аравель округлил глаза. — Уровень «Вланет»! Вот это да! А дальше он впился в меня пиявкой и попросил «передать» все, что происходило на помосте. Утащил меня в гостиную, усадил на диван и потребовал все до мельчайших кусочков показать. Я только вздохнул и приложил к его виску руку. Буквально минута и Аравель судорожно вдыхает, получив все, что я видел в течении двух часов. — Как красиво. — Он даже прослезился. — Как давно мы не ходили на Действо. Надо будет Клауса за усы подергать, а то совсем плесенью покроется на своей этой работе! Клаус пришел вечером и его тут же взяли в оборот. Передали ему картинку, потребовали найти ближайшее расписание по категориям и настоятельно дали совет прекратить забывать о любимом, который также занят, как и он, и надо бы сходить и отдохнуть. В итоге Клаус заверил его, что найдет все требуемое и просимое, а как только будет нечто не ниже «Вланет», то сразу же купит билеты. И он купил. Буквально через три дня мы пошли на Действо уровня «Аскельта», а выше него только «Демер». Уровней Действа всего шесть и первые два являются маленькими как по мастерству, так и по длительности — всего час. «Вланет» четвертый в списке, перед ним «Маскис» и он идет полтора часа. «Вланет» два. На «Аскельта» тратится три часа, а на «Демер» четыре. И каждый уровень имеет классификацию не только по актерскому мастерству труппы и качеству сценариев постановок, но и по чистоте передачи ментальных образов, чувств и веера ароматов всему зрительскому залу. Это умение труппы достигается после десятка лет постоянных тренировок и сплоченности актеров. Ведь чем сильнее идет групповая передача, тем четче и ярче могут выходить прима и арт-прима, которые и задают направление передачи. Если меня поразил «Вланет», то «Аскельта» просто убил наповал. От этого Действа я отходил сутки и ходил как пьяный. Эйфория, которую я испытал, сравнима с продолжительным оргазмом и сладким послевкусием. Аравель и Клаус были в эти сутки непомерно тихими и задумчивыми. Глубина спектра трансляции поразила и их, что уж обо мне говорить. И, мне стыдно, но я отчаянно хотел, чтобы рядом со мной в тот момент был Тайнар. Очень хотел. Остро желал. А ночью мне приснилось, как я отдаюсь ему и проснулся я, к стыду своему, с мокрым бельем. Этот сон был не просто яркий, ведь мой зверь попытался использовать тот же прием, что и актеры Действа. И конечно же первый его зритель это я. А что у него лучше всего получится показать? Только то, что он пережил сам. Не зря же говорят, что актер Действа только тот ошеломительно лучший, кто пережил нечто похожее по эмоциям с тем, что несет в себе сценарий. Вот и мой зверь показывал мне весь спектр ощущений, запахов и физической памяти того, как меня брал Тайнар. И то, что я кончил из-за сна, навеянного моим зверем, ничего удивительного. Кристофер вылез из машины. Сегодня у Аравеля аврал на работе. А у Кристофера было приятное свидание с Суо. Крис облизнулся. Сначала самец дал, а потом доставил удовольствие. Пошленько ухмыльнувшись, Иреи-Алой вошел в здание, где располагался головной офис компании, в которой Аравель правил бал. Внизу в холле был мгновенный акцент на то, чем занимается данная компания. Это была продажа модных трендов и одежды только лучшего качества и популярных дизайнеров. Вот тоже новинка пришлыми внесенная. Делать одежду под своим именем и продавать больше его, чем саму одежду. И все же, прижилось только само название — дизайнер. А вот продажа бренда заменилась на продажу качественного бренда. Если одежду отшивали по крою дизайнера с именем, то никто не смел делать, так любимые пришлыми, подделки. За такое карали и очень строго. К тому же жители Деямерра так и не влились в гонку за богатством. Не прижилась система запрограммированного износа, прогнозируемого дефицита или намеренного ухудшения качества, дабы потребитель покупал чаще его товары. На этой планете людей-оборотней ходовым была личная сила, а не деньги. Были ходовыми знакомства с сильными особями и мощными семьями. И мощь семьи была в большей степени рассчитываема не числом денег, а числом силачей-альф и наличия рождающих способных принести сильное потомство. Деньги здесь были вторичны. Не прижилась мода быть богатым. Слишком силен дух зверя, который берет от мира только то, что ему нужно и запасы делает небольшие. Кристофер, живя в доме состоятельной семьи, которая наняла помощника, на другой планете была бы крайне богатой и могущественной из-за связей, был под надежной защитой просто потому, что его защищают два очень сильных зверя — альбинос и бальс. На Деямерра мало иметь деньги, надо быть личностью и иметь стержень победителя, завоевателя. Трусливых не уважают, не стремятся подружиться и в бизнес не принимают. Здесь правит бал личная сила, ум и хитрость. Не двуличие, трусость и зависть. Здесь закон хищного мира, наложенный на справедливый естественный отбор, в котором деньги играют самую последнюю очередь. Не прижилось, не тот менталитет. Аравель свое имя заработал. Он, еще будучи молодым, открыл свой первый магазин и задал ему вектор направления — торг только качеством, а не количеством. Не всегда дела шли гладко, но вскоре он открыл еще несколько магазинов и тряс весь персонал, заставлял выработать стиль общения и обслуги покупателя. И тот магазин, в котором впервые Кристоферу покупали вещи вместе с Тайнаром, это был магазин Аравеля. А сейчас Кристофер вошел в здание головного офиса компании, под началом которой было более трех тысяч магазинов и три сети бутиков. И Аравель правил здесь бал жестко, в чем убедился его младший сын, так сказать воочию. Из лифта он вышел в сопровождении одного из альф-охранников. Коридор-холл был широкий, светлый и сейчас в нем шло столпотворение. Мимо носились работающие здесь люди, тихо переговаривались и едва заметно ежились от далекого баса, такого знакомого. Кристофер изумленно смотрел на творившийся бедлам, шагнул из кабинки лифта и замер. Коридор вдруг стал словно вымершим. Люди здесь еще были, но все как один разом замолчали. Из-за поворота коридора послышалось недовольное: — Да что ты мне мозг паришь?! Это сюда вообще не идет! — с каждым словом голоса приближались, а коридор стремительно пустел. До уха Кристофера долетели едва слышимые шепотки: — Он не в духе. Лишь бы не попасть под горячую руку! Идем, пока он нас не увидел. Кристофер остановился на половине пути, замерев и ожидая, когда голос приблизится и покажет своего обладателя. И вот из-за угла вырулила целая делегация. Аравель в центре, а по бокам человек десять и все жутко волнуются. Аравель же держа в руке папку и хмуря лоб, практически рычал на кого-то из группы. У него даже когти вылезли. — Нет, это вообще не годится! — прорычал он, покосившись на шедшего-бежавшего рядом мужчину. — Я что просил сделать? А что получаю? Ты думаешь, этот проект закончен? Да это даже на план-разметку не годится! Ляп на ляпе! Процессия с рычавшим, реально рычавшим Аравелем, быстро приближалась и ни на кого не обращала внимание. Их отчитывал крайне недовольный начальник, который предстал перед Кристофером, снимая с себя домашнюю теплоту и мягкость. Даже с Тайнаром он разговаривает, независимо, когда злится или нет, с толикой теплоты и любви. И когда в ресторане Тайнар накосячил, заставив родителя перетечь, даже тогда Аравель оставался его любимым и добрым па. Сейчас же это был ледяной и несгибаемый альфа в теле беты. Взгляд стальной, рык рассерженный, походка, чеканя каждый шаг, а все вокруг втягивают в плечи шеи, дабы не отхватить от него. Таким Аравеля Кристофер не знал. Никогда не видел его сторону бизнесмена, владельца огромного предприятия и не последнего человека в городе. — Вам что дали в компании «Эсмера»? И что вы из этого сделали? Да полуфабрикат их производства и тот выглядит более презентабельный, нежели это! — щелкнув пальцем по монитору планшета, он рыкнул глухо и свирепо. На глазах Кристофера был самый настоящий серьезный бизнесмен, который требует от своих людей то, что хочет видеть в конечном итоге и представить это покупателю. — Что, если я взял небольшой перерыв, можно спустя рукава дело делать? — зашипел Аравель, взяв в руки папку с каким-то отчетом, который ему передали и он его глянул одним глазом. — Да я лишь мельком смотрю и уже шесть недочетов вижу. Вы тут что, совсем страх потеряли, а? Опять мне браться за кадры? Они шли все также, как ледокол и никого вокруг не видели. Аравель в гневе, его окружение в нервном поту и с поджатыми хвостами своих зверей. Кристофер замер в изумлении и даже рот открыть в приветствии не посмел. И его не заметили. Шедшая процессия прошла мимо. — И это… — Аравель замер глубоко вдохнув, и его глаза побагровели. Резко обернувшись в поиске запаха, он повел рукой, и облепившие его работники расступились. На лице Алоя проступило сначала удивление, а потом изумление и радость. — Крис, а ты тут какими судьбами? — и шаг вперед, раскрыв объятия. Окружающие его мужчины замерли от неожиданного феномена: Аравель родитель. От него тут же повеяло теплом, лаской и любовью. Кристофер был обнят и потискан. На лицах работников проявилась высшая степень удивления и ошеломления. Такой резкой и разительной перемены им еще не доводилось видеть. — Заехал в гости. Ты ведь приглашал. — Да, конечно! — Аравель заулыбался и осмотрел его, принюхался, — а ну-ка молодой человек, отойдем ненадолго. А вы, — он резко развернулся и осмотрел замерших оторопело смотревших на себя сотрудников, — живо исправлять всю ту кашу, что заварили! И если не справитесь до конца дня, лишу всех премии и пересмотрю должностные ячейки! Работать, охламоны! Мгновение и всех как ветром сдуло. Аравель довольно кивнул самому себе. — Строго ты с ними. — Кристофер осмотрел довольно щурившегося Аравеля. — А как иначе? — он взял его под руку и повел туда, откуда пришел в компании уже испарившихся сотрудников. — У меня тут бизнес, дело всей моей жизни. И я не потерплю работы спустя рукава. — Боятся тебя. — Констатировал Кристофер. — Не без этого. — Аравель подвел его к кабинету и раскрыв дверь, кивнул секретарю, — будь добр, чаю приготовь. Мой гость любит с мятой и без сахара. Секретарь мгновенно подорвался с места и заметался по небольшому фойе, где сидел. Аравель же вошел в кабинет и предложил Кристоферу присесть. Когда тот опустился в кресло, секретарь уже входил с разносом и готовым чайничком, розеткой с джемом и вазочкой с печеньем трех видов. Быстро дойдя до стола и расположив разнос, секретарь так же быстро удалился, плотно прикрыв дверь. — Какой расторопный. — Удивился-похвалил Кристофер. — Ну, — Аравель принялся разливать чай по чашкам, — у меня гости приходят только самые важные и, если хоть кто-то из работников не так себя поведет — уволю и спрашивать не стану. Тем более, — он передал чашку сыну, — моя семья самые важные гости и в присутствии секретаря я только так и называл их — мой гость. Вот и забегал он так быстро, как только можно, дабы меня не отрывать. — Взяв свою чашку, Аравель отпил и довольным прищуром осмотрел сидевшего перед собой молодого мужчину. — Итак, гулена-шалунишка, ты был на свидании с Суо, так? — Да. — Кристофер кивнул. — Завтра Олег просится. — Да? — Ага. У нас прорисовывается тройка лидеров, так? — Тройка? — Да. — Аравель заулыбался. — Олег, Суо и новенький Альберт. — Альберт? — А ты не хлопай так глазками, летать не научишься. — Аравель заулыбался. — Он наглый, он тебя начинает крутить и, я не вчера родился, уже полапал несколько раз. А ты ему не пресек, как Суо, но и не даешь явного преимущества. Так что он в тройке лидеров. Кристофер только плечами пожал. — Да ладно тебе! — махнул рукой Аравель. — Если интересен, пробуй. Ты молод, хвала Богам здоров и очень привлекателен. А сейчас, будучи в открытом поиске, еще и очень аппетитен для самцов. И ты этого еще не понимаешь. — Не знаю, — Кристофер покачал головой. — Ничего я такого не замечал за собой. — Ну не скажи! Такие парни за тобой ухлестывают, а ты не видишь! — Просто я боевой таури, вот и идут на новенького. — Ну-ну. — Аравель покачал головой. — Олегу дать согласие или отказать? — А куда он хочет? — Это небольшой секрет, но тебе понравится. — Поставив чашку на стол, Аравель посмотрел на собеседника и заулыбался, — не менее интересно, чем Действо. — Да? — Кристофер навострил уши, ибо его зверь был после того свидания весь в интересе. — Ага. Альберт просил через три дня. Давать согласие? — Да. — Хорошо. Только, — Аравель принюхался, — придется тебе сменить гель. Запах пробивается, как бы чего не вышло. — Ладно, заеду куплю новый. — Хорошо.