Часть 7
10 апреля 2019 г., 18:30
Кристофер проснулся рано утром. Быстро выскочил из постели и метнулся в сторону комнаты названных родителей. Приоткрыл дверь. Даже вошел. Осмотрел безмятежно спящего Аравеля и прижимавшего его к себе Клауса. Выдохнул, расслабившись. Мягко вышел и прикрыл дверь.
— Ты чего? — раздалось сбоку.
Кристофер чуть не вскрикнул и обернулся на голос. Сощурился.
— Идиот! Я чуть не помер!
— Крис, что случилось? — Тайнар забеспокоился и подошел вплотную.
— Я просто… — он опустил глаза. — Я уснул, а вдруг они…он…
Тайнар прижал его к себе.
— С па все в полном порядке. Отец его не пустил. — Альфа вздохнул. — Потом до утра заставлял его кричать, что он голос сорвал.
— Ты что, подслушивал? — удивился Кристофер.
— Нет. Пил кофе. — Тайнар мягко повел Кристофера в сторону кухни. — И ждал, когда отец успокоит меня.
— Тебя?
— Ну, знаешь ли! — Тайнар отпустил его и взялся за чайник. — Па, он ведь никогда не плакал. А тут эта сука. Я даже не знал, что он его брат. И ведь даже не пахнет семьей! Словно чужой во всех смыслах. Вот дед, он пахнет па, и силы у них одни. А этот… выкормыш! Приблуда!
— Тайнар, — Кристофер положил руки ему на спину. — Успокойся. Все ведь хорошо?
— Да. Сейчас хорошо. Пока па не вспомнил всю эту хрень. А ты? — он резко развернулся. — Никогда больше не смей рвать атакующий щит! — он схватил его за руки. — Если бы я тебя не услышал? Ты понимаешь, что было бы с тобой? А что бы со мной стало? Что бы я делал без тебя? — он сжал его запястья, отпустил и резко перехватил за плечи, слегка потряс, — ты понимаешь, что ты моя пара?
— Я не…
— Разойтись по бумагам можно хоть тысячу раз, Кристофер! — Тайнар взял его за подбородок. — А приручить альфу лишь однажды. Я не знаю, кем ты меня считаешь, ибо не ощущаю твоего отклика. Но для меня ты пара. Навсегда. На всю жизнь. И я понимаю, что был абсолютно не прав. И слишком горд. И буду тебя добиваться. И плевать, если ты мне не веришь. Но я тебя прошу, больше никогда не вставай на пути щита атаки. Очень тебя прошу, не рискуй собой. Ты омега, и тебе просто нельзя так рисковать. А я альфа. Я обязан быть сильнее.
Кристофер смотрел в его глаза своими и его зрачки расширились.
— Так я для тебя просто омега?
— Ты для всех просто омега. А для меня, мой омега.
— Отпусти.
Тайнар мягко улыбнулся и отпустил его. Выдохнул и потер его щеку тыльной стороной ладони. Парень отстранил руку.
— Ты кофе будешь? — спросил альфа, услышав, как отключился чайник.
— Нет. — Кристофер вышел из кухни.
Когда он скрылся из виду Тайнар лишь ласково посмотрел ему в след.
— Мой маленький омега. — Шепнул мужчина.
Аравель приходил в себя довольно долго. Он прошептал Клаусу на ухо все что думает о его несдержанности. Супруг слушал его и улыбался. Потом дал стукнуть и попросил повернуться на живот и слегка оттопырить попу. На что его обругали извращенцем. А потом заскрипели зубами, когда его стали обрабатывать. Голос возвращался постепенно. Силы очень медленно. Его кот почти все время спал. А потом телефонный звонок. И встревоженный голос отца. А как услышал его голос, хрипящий да каркающий, так разразился таким матом, что сидевший рядом Клаус покраснел.
— Па, это Клаус меня так любил, что я охрип. — Улыбнулся Аравель.
— Да? Он у тебя что, зверь?
— Нет. — Аравель покосился на супруга. — Просто дорвался до моей попы, вот и радовался почти всю ночь.
— А ты его что, на голодном пайке держишь? Запомни — альфа любит секс так же, как и секс! Ясно?
— Да, па. Я запомню. — Хрипя рассмеялся Аравель.
— Ладно. Выздоравливай. А эту шкуру я лично научу правилам поведения. Не волнуйся, больше он даже глаз от пола в твоем присутствии не поднимет и ни единая мыслишка не шевельнется в сторону МОЕГО СЫНА. Ты меня слышал? МОЕГО СЫНА! Аравель ты МОЙ сын. Никому не позволю думать иначе. Даже тебе. Ты МЕНЯ понял?
— Да, па. Я тебя понял.
— Вот и хорошо, котенок. Вот и ладненько. Выздоравливай. Расти своих котяток. Тайнару привет. А маленькому омеге скажи — я и его внуком считаю. И так же никому не позволю обижать. Даже Тайнару. Слово кумара. Ясно? Кошак, белохвостый, ты слышал? Никто не имеет право моих детей обижать! Слышал?
— Слышал, сэр. И уже получил все причитающееся. — Рассмеялся Клаус.
— Это хорошо. Это замечательно. Ну ладно, котенок, я пошел, вижу на горизонте одну примечательную башку, о которую руки чесать сейчас буду.
— Па, удачи во всем. — Заулыбался Аравель млея от ласковых поцелуев в висок.
— И тебе, котенок. И тебе.
— Трубку повесил. — Вздохнул Аравель.
— Хороший у тебя отец.
— Да. — Аравель поудобнее устроился на его плече. — Мне и самому нравится. Каменная стена, не отец.
Клаус прижал его к себе сильнее.
— Не покидай меня, Аравель.
— С чего ты взял?
— Ты чуть не ушел. — Клаус вздрогнул, вспоминая, как несколько часов его звал, вытаскивал из трясины. — Прошу тебя, проси моей защиты. Ты же моя пара, мой любимый. Прошу, доверяй мне.
— Клаус. — Аравель мягко отстранился и сел, медленно заключая его лицо в ладони. — Клаус. — Он его ласково поцеловал. — Прости. Я не понимал, что меня тянет во тьму. Я был так ошеломлен его поведением, что совершенно забыл все на свете. Прости.
— Уже простил. — Клаус мягко перевернулся на живот, подгребая его под себя. — Уже простил.
Когда Аравель вышел из гостиной приготовить чай своему младшему брату, он меня огорошил тем, что прибыл на случку. И что бывшему куску льда на большее и надеяться не стоит. Да и Аравель будет в восторге свести его и меня, ибо он там какой-то мако из какой-то листвы. Меня это обескуражило и ввело в ступор. А потом это тело заявило, что после вязки поплетется дальше. Я был шокирован, а Аравель настолько убит его заявлением, что выдал на свет тайну своего рождения.
Я был готов убить это тело, что довело до слез Аравеля! Аравеля, что никогда не плакал, что всегда улыбался и выступал мировым судьей почти во всех спорах. И он принял свою форму, перед этой шкурой. И не смог вернуться. Не хотел.
И тут остановилась машина Тайнара, и он сам ошеломленно уставился на Аравеля. Я даже не увидел его, пока не услышал растерянный голос. Не верящий в то, что видят глаза. А потом он атаковал шкуру, лежавшую на дороге. И убил бы его. Атакующий щит стоял красной плотной пеленой. И Клаус не мог сорваться с места, так как удерживал Аравеля, пытающегося сделать тоже самое.
А меня никто не держал. Я просто не понял, как и почему побежал в эту смертельную субстанцию. Как я прорвался к нему? Почему не ощущал боли? Как вообще смог пробить такую мощь, из-за которой все соседи попрятались?
И Тайнар услышал меня с первого слова и отозвал бьющую по мне силу. Залечил мои раны. А потом выставил метку-маяк. И я поддержал его стремление вернуть Аравеля, дать ему место, где он сможет укрыться. Внести в дом остров спокойствия и любви. Я дал все, что могла моя душа. Мой кот выдохнул частичку себя, переплел ее с щитом Тайнара, вгрызся в основу дома, впитался в стены. И сейчас я ощущаю легкую вибрацию, идущую от него. От нашего общего дома. От дома семьи Алой. От места, где меня считают сыном.
А потом помню только как меня обнимает Тайнар на кухне. А мне плохо. Я плачу навзрыд. А он только поддерживает, дает выплеснуть все накопившееся. И нежно поглаживает по спине, что-то утешающее шепчет. А я ведь ощущаю, что ему куда хуже. Хочу его успокоить и не могу. Сам не могу успокоиться.
Очнулся в своей постели. Уже утро. И страх, что Аравель ушел. Я не ощущал их щит. Их словно не было на свете. Вылетел из кровати, как ошпаренный, понесся в их спальню и завис на пару минут над умиротворенным Аравелем и прижимающим его к себе Клаусом. И понимаю, меня отпускает. Вижу свернувшихся в один клубок котов. Сладко спят, шерстки поблескивают. Мой кот умиленно уставился на них.
Выскользнул из комнаты и чуть не прибил на месте испугавшего меня Тайнара. А на кухне он мне сказал, что я омега. Опять он делит на омег и альф. Зачем? Неужели я не могу быть просто я? Обязательно говорить, что омега и что-то там кому-то должен?
Мне стало обидно, и я ушел. Заперся в комнате. А потом и он ушел. И потянулись дни, когда Аравель провалялся в постели залечивая свой зад. Как он хрипло-шипящим голосом поведал мне, Клаус дорвался до его распластанного тела и отрывался половину ночи как мог. Вот теперь старый и больной бета вынужден валяться в постели. А я только улыбался. Аравель снова с нами. И такой же, как и всегда.
Потом ему позвонил отец. Отчитал, за то, что он смеет считать себя не его сыном. Пообещал наказать шкуру и завуалированно погрозил пальцем Клаусу, мол нельзя обижать его сына. В итоге Аравель оттаял совсем. Глазенки сияют, сам уже строит планы, кому из претендентов будет фигурально бить рожу, а кому реально.
Я же только терпеливо ждал его выздоровления. Да и удивляло меня, что за это время нас не тревожили альфы. Потом я узнал причину. Тайнар поставил на меня свой щит, как на пару. Дело в том, что, когда Аравель потерял сознание, Клаус кинул все силы на то, чтобы его удержать. И их щит с меня слетел. И моя истерика была связана с этим. Я ощущал, что потерял что-то, а что именно и из-за чего не мог понять. Вот и поставили мне щит. А я даже не почувствовал разницы. Хоть и ощущал отсутствие щита Клауса и Аравеля, но Тайнаров щит не чувствовал вообще. Словно это была часть меня. И Аравель ничего сказать толком не мог. Просто не знал. Единственное, что он объяснил, так это то, что щит для пары на порядок сильнее и заменяет щит родителей. Сводит на нет все связанные с потерей такого щита отрицательные эмоции. На этом его познания заканчиваются. Так что, как только Аравель поправится, щит сменят. Иначе претенденты не смогут меня даже пригласить на прогулку. Щит им рога поотшибает. Так Аравель выразился и засмеялся.
Дни тянулись медленно, но были спокойными. А потом Аравель оправился от болезни и переставил щит, потребовав от Клауса сделать это немедленно. И я вновь стал свободным от ощущения, что Тайнар где-то рядом. И меня вновь начали приглашать на свидания, прогулки и просто знакомства. И среди всего веера разномастных альф выделился один.
Я заинтересованно его рассматривал. Он был симпатичным. Ухоженным. Галантным. Рыжий барс. Силен. Статен. Лет на пять старше Тайнара. Когда впервые мы встретились, на нейтральной территории и при моей «дуэнье Аравеле», я даже принюхался к нему.
Это происходило в кафе. Вокруг незаметно кружил кордон из охраны, как нанятой Клаусом, так и предоставленной ЦКП (центр контроля популяции). На улице было тепло, хотя наступила осень и ночами уже была легкая изморозь. Но дневное солнышко хорошо прогревало землю, так что днем можно было ходить в легких куртках либо теплых кофтах.
Аравель заставил меня одеть довольно строгий костюм, куртку и даже слегка привел в творческий беспорядок волосы на макушке. Моя прическа мало чем сейчас отличалась от моего глубокого прошлого. Сверху острижена на длину указательного пальца, на висках сбрита, а с затылка спокойно спускаются пряди волос, выстриженные «перьями». Мне больше нравится, когда покороче, но Аравель настоял на том, что сзади волосы должны доставать до лопаток. Я согласился, но только с условием выбритых висков. Он думал не долго и согласился. Так что теперь я был смесью тинэйджера и молодого чувака в стиле, предоставленном старшим бетой.
Мы вошли в кафе. Аравель цепко охватил взглядом все помещение и плавно направил меня в сторону уже занятого альфой столика. Сидевший мужчина тут же встал и поздоровался с Аравелем. А я внимательно всмотрелся в него. Деловой костюм темного серого цвета. Светлая рубашка. Галстука нет. Ворот слегка расстегнут. Прическа короткий «ежик». Лицо достаточно симпатичное. Глаза зеленые, темные. Улыбается приятно. Гладко выбрит. И от него приятно пахнет. И чувствуется внутренняя уверенность, сила, спокойствие.
— Кристофер, — Аравель привлек мое внимание, хотя я думаю, и он и претендент немного подождали, пока я рассмотрю его, — это Олег Маранг.
Я только кивнул.
Аравель, после первого очередного знакомства с претендентом, остался полностью доволен. Он давно совладал с собой и перестал сравнивать очередного альфу с сыном, прекрасно понимая, что так не дает Кристоферу свободу выбора. Да, Аравель хотел бы, что бы его сын был победителем. Да, он болел за него. Но! Его сын очень сильно ошибся. И поступал как приличный подонок. И теперь может рассчитывать только на моральную поддержку, но ни единого слова или жеста. Клаус может и другого мнения и порой делает ему поблажки, на что Аравель закрывает глаза, все же альфа солидарен с альфой. Но и он не наглеет, ибо не хочет с Аравелем ссориться. Так что сыну придется самому бороться за право быть с омегой. Ну, а если он схитрит и воспользуется слабостью Клауса, так ему только плюс за старание.
Аравель подошел к окну и посмотрел на задний двор. Кристофер был в окружении кустарников, что уже потеряли листву и готовятся к очередной зиме. Парень был необычен. Силен, но силами не пользуется. Уж что-что, а соблазнить он мог. Вон, Рой хоть и пытался его подмять, а сам стал игрушкой на острове. И когда Кристофер хотел, тогда бедный ягуар отдавал все, что было в его силах. И омега не понимает, чем владеет. Его не учили этому. Ему не объясняли.
Вздохнув, Аравель отошел от окна. Надо что-то делать. Кристофер просто так в чужие руки не попадет. Это дело уже решенное и любой из претендентов, кто пытался воздействовать, более не появятся на горизонте. Альбинос уже позаботился об этом. Но остается и простое соблазнение. Парень не искушен во всех этих делах. Надо научить. Но как? Головенка у него забита не теми мыслями и думает он о себе, как о товаре, который названные родители пытаются сбыть.
Алой уселся на диван. Как-то надо все это разбавить. Кристофер, даже прожив почти три года в новом мире, так и не понял тенденций. И что омега выбирает себе пару, он как-то тоже упускает из виду. А всю эту гонку и ухаживания воспринимает, как свою обязанность, да в виде благодарности старшим.
Решив, что он будет делать, Аравель вышел из дома на задний двор.
— Крис! Иди сюда.
Парень развернулся на месте и вышел из-за раскидистого куста.
— Да?
— Надо поговорить. Идем в дом.
Они вошли в дом, прошли в гостиную. Кристофер уже скинул куртку и заинтересованно шагал следом. Уселись на диван и Аравель вздохнув, произнес:
— Крис, мы все делаем не так.
— Что делаем? — удивленно уставился на него парень.
— Вся эта гонка. Все не так. — Аравель покусал губу. — Ты ее воспринимаешь не так, как должен.
— В смысле?
— В прямом. — Аравель взял его за руки и посмотрел в глаза. — Ты считаешь, что ты товар и из чувства благодарности к нам, ко мне и Клаусу, принимаешь роль жертвенного ягненка.
— Аравель, я…
— Пойми, это не ты товар. Ты покупатель выгодного дома с той мебелью и соседями, которых ты хочешь видеть и знать. — Аравель сжал его руки. — Не тебя выбирают. Ты все еще остаешься в прошлом. Сейчас каждая омега имеет право на выбор, если с самого рождения не привязана к альфе своего рода. И это крайне редкий случай. Ты и только ты решаешь, кто из претендентов интересен, разрешаешь им за собой ухаживать. С тобой носятся как с золотым яйцом. И если не будут так делать, они либо будут не интересны тебе, либо будут очень интересны. Вот как Олег. Он не делал вид, что восхищен до пятой опорной точки и не пел дифирамбы. Был предельно вежлив, учтив. И ты его заметил. А остальные просто поток.
— Но мне ведь…
— Крис, это нормально, что все участники хотят твоего внимания. И никто из них не знает твоих предпочтений. — Аравель заулыбался. — Гонка только начата. И не думай, что на нее есть четко отведенное время и ты должен будешь решить все не сегодня так завтра. — Он лукаво улыбнулся. — Я знаю случай, когда гонку держали шесть лет. При чем омега мог быть близок с любым участником, но не давать официального ответа. Он в итоге выбрал и у него была прекрасная семья, жаркие отношения. Но сам факт. Как бы не старались претенденты, выбрал он не из ближайшего круга фаворитов, а довольно непримечательного альфу на шесть лет младше себя.
— Иметь отношения с претендентами? — у Кристофера аж глаза раскрылись, став как блюдца.
— Да. — Аравель заулыбался. — Он спал с шестью счастливчиками, когда хотел получить удовольствие, но никому не дал своего слова и не позволил поставить щит пары. А потом вообще стало известно, что и вязку не давал делать. Принцип у него такой был. Правда это вредит здоровью, может даже твердеть Родительский мешок, но он все же не позволял вязку.
— А как узнать, что щит пары ставят?
— Твой кот это почувствует. — Уверенно ответил Аравель.
— Но, ведь. — Кристофер опустил глаза. — Почему я тогда не знал о щите Тайнара?
— Ну, тут сработала потеря родительского щита. — Аравель виновато посмотрел на него. — В большей степени это моя вина, ведь Клаус кинул все силы на защиту меня и даже с Тайнара снял все наши метки. Мы их уже вернули, но сам факт. — Он вздохнул. — Но в любом случае, даже в такой ситуации твой кот принял помощь только потому, что Тайнар не незнакомец, не враг и уже оберегал тебя своим щитом. Только поэтому ты ничего не понял.
— А другие?
— Ну, тебе ведь не понравилось поведение Лауреля?
— Нет.
— А он в тот момент хотел тебе поставить щит. И что ты сделал? — вскинув бровь, Аравель заулыбался.
— Сбежал. — Кивнул Кристофер.
— А теперь смотри. Парой для омеги может стать равный ей самец. Но признаться парой может и слабее особь, например, такой как Рой. Но! На течку он уже не годится. И ты прекрасно это понимаешь. Так что обычно выбирают пару равную по силам. Я имею в виду генетическим. Физически они все сильнее. Такова природа, что бы в течку он не сдох. — Аравель заулыбался, расслаблено откинулся на спинку дивана, поджав в любимую позу ногу под себя. — Теперь. Ты, не будучи бревном, имеешь свои желания. И потребности. Между течками не возбраняется иметь партнеров. Главное предохранение. Ибо, метка альфы ставится внутрь. Объяснять, чем, думаю не надо.
Кристофер отрицательно покачал головой. Уж как метят альфы он знал.
— Далее. Любые знаки внимания с твоей стороны определенному альфе, будь то подарок али секс, разделяются на категории. И чем ближе знаки к постели, тем более ближе претендент к кругу фаворитов. Но и вылететь из этого круга претендент может мгновенно. Никаких гарантий ему никто давать не будет. И все зависит от хитрости. И умении быть интересным. К тому же, — Аравель хмыкнул злорадно, — я не буду даже думать, чтобы просветить их, как именно тебя можно заинтересовать и на что ты больше обратишь внимание. Думают, что шут может быть интересен? Вперед, проверяйте. Ты для них неизвестный и очень вкусный приз, до которого стоит огромный лабиринт с ловушками и катапультами.
Кристофер засмеялся, представив, как кого-то вышвыривает из имитируемого лабиринта.
— Итог. — Аравель завел прядь волос за ухо. — Тебе можно все, а у них нет права на ошибку. Хочешь изгаляться над ними? Изгаляйся. Хочешь держать на расстоянии и вилять хвостиком? Кто тебе мешает? Но имей в виду, если заведешь любовника не из участников гонки, его просто сметут. Это альфы. И они будут делать за твоей спиной все, чтобы соперники ушли с игровой арены. Да и открыто не надо показывать, что ты благоволишь к кому-то из них. Заклюют общими усилиями. Круг фаворитов всегда остается инкогнито и только в ЦКП есть данные, для отслеживания ситуации.
— А там не могут их отдать в руки альф?
— Нет. — Аравель усмехнулся. — Там эти данные доступны только руководству. А среди них нет ни одного альфы. К тому же, если такое будет хоть раз, ЦКП сотрут с лица планеты.
— А если никто не узнает?
— Данные отслеживаются правительством. Каждый год идет проверка, когда-зачем и как подобные закрома вскрывались. Могу тебя заверить, что пока идет официальная гонка, охота так сказать, кластер замораживается. Один раз в месяц данные выдаются в строгой дозировке руководству, что отслеживает ситуацию. Ни имен, ни фамилий. Сплошные цифры. Ну типа: №6 приблизился к «О» на скажем параграф 4. Что обозначают данные номера и условия параграфов, ни ты ни я не поймем, а вот те, кому данные передали, узнают, что к чему. Если идет, например, №6 агрессивен сверх меры к №4, то предпринимаются меры анонимного послания второму номеру предупреждения, что мол на вас в связи с охотой идет давление другим участником. И все, никаких имен, чтобы в ответ не получить кровавую баню. И всем этим заправляет компьютер. А живые люди получают только отчет о проделанной работе в зашифрованном виде.
— Весело.
— Ну, я всех терминов не знаю, да и изменяются они у них с каждой новой гонкой. Так что, ты видишь одну реалию, а они уже крутятся так, чтобы и тебя заинтересовать и от соперников отбиться.
Кристофер задумался. Аравель его не торопил.
— То есть, если я, например, захочу переспать с кем-то из них, это не значит, что я принял его как пару?
— Да. И выбираешь ты. Но, в момент близости каждый будет стремиться тебя прельстить согласиться на их щит, предлагая себя, крутя перед тобой своим зверем. — Аравель заулыбался. — А ты уже как пойдет, либо да, либо нет.
Когда мне открыто заявили, что я имею право спать с любым претендентом, я чуть там же где сидел, не рухнул на пол. Не считается за согласие? Я сам себя загнал в рамки и стремился из благодарности принимать во всем этом участие? Я что-то не так понял?
Да, гонка все же подразумевает то, что я всего лишь инкубатор для потомства, но с припиской — самовыбирающий себе владельца. Оказывается, мне можно просто жить и не торопиться с выбором. Ну как невеста на выданье. И женихи вокруг вьются и целомудрие блюсти никто не принуждает. И что время охоты может быть растянуто до тех пор, пока я не найду того, кому стану этим самым инкубатором.
Я даже призадумался. Сначала опешил. Потом все же глубоко ушел в себя и весь день обдумывал все, что мне сказали. Даже залез в ванную и замер в теплой воде. Подпустить к себе? Мой кот тут же презрительно фыркнул.
Но ты ведь подпустил Роя? Кот стрельнул глазками воспроизводя — лето, солнце, море, пляж. А я растянулся в улыбке. Курортный короткий роман. А тут что будет? Интрижка? Ожидание, что именно с ним и именно вот тут и я готов на все?
От воспоминаний и мозгового штурма, стало ясно только одно, руками напряжение уже не снимается. Да и голод иного плана, нежели утоляющийся посредством пищи, становится с каждым днем все ощутимее. Я почти каждую ночь вижу, как меня ласкает Тайнар. И просыпаюсь я весьма пикантно. Да и не маленький я мальчик, в конце-то концов! Растерянность от пробуждения давно прошла. На многое мне открыли глаза. И еще. Я вот как-то упускал из виду, что от выбора зависит мое будущее.
Я же не просто выбираю альфу. Я становлюсь его парой. Я буду жить с ним. Буду делить постель. Рожать от него. Семью создавать. И Аравель пытается мне объяснить именно это.
Только сейчас я понял, что вся эта гонка официально делает меня открытой фигурой, чтобы дать столько времени, сколько я хочу. Меня, если и украдут, то либо что бы убить, либо просто изнасиловать. Запереть в своих владениях не получится. ЦКП поддерживается всеми странами. И если я бесследно исчезну, следы все равно найдут. Тут уже все претенденты волну поднимут. А ярость альф — страшна.
Предлагая начало гонки, они просто обезопасили меня. Я даже могу спокойно гулять, под присмотром псов из ЦКП. Конечно такой тотальный контроль меня вымораживает, но это часть реалии мира. И придется скорее брать себя в руки и смотреть на все уже другими глазами. Иначе я так и останусь омегой. И как Кристофер буду только для Аравеля и Клауса.
Тайнар медленно ехали пристально всматривался в силуэт впереди. Прошло уже несколько месяцев с того дня у родителей. Осень закончилась, зима вступила в свои права. Улицы украсил снег, нарядные шубки и близость зимних праздников, массовых катаний на коньках и санях, заставляла присматриваться к определенным товарам. Предпраздничное настроение витало в воздухе. Повсюду мелькали рекламные щиты и вокруг особо богатых зданий проекции веселящихся детей на санках.
Аравель сообщил, что они точно поедут за город семнадцатого, официальное открытие катаний, и пробудут в пансионате примерно неделю. Тайнар так же хотел присоединиться, но па сказал, что это время забито тремя претендентами и четвертому там не будет времени. Поэтому поводу он не стал даже спорить. Па был категоричен, так что идти надо другим путем.
Вот он и катит по дороге полупустой в связи с предпраздничными днями, ибо все ринулись на закупки в торговые ряды города, и всматривается в спину выслеживаемого объекта. Заметив, что «объект» зашел в одну из кафе, что предлагали не только горячий кофе, а также отсутствие вездесущего па, он припарковал машину. Подошел к уличному торговцу вязанных варежек, прикупил пару.
Кивнул улыбчивому бете, мягко пошел в сторону кафе. Расчет был простым — на легком морозе щеки порозовели. Вошел в кафе. Подошел к стойке и заказал кофе. Приятно пахло, да и желудок запросил подкрепления. И Тайнар просмотрел список предлагаемого быстрого перекуса. Сделал заказ. Когда ему поставили тарелку с сэндвичем и кофе, расплатился и пошел в сторону столиков. Медленно оглядывая зал замер рядом с «ним».
— Крис? — даже удивление в голосе было не поддельным, ибо парень изменился.
Он словно стал старше, внутренний стержень окреп, и его котик заинтересованно повернул мордочку. Сам же Кристофер поднял голову отрываясь от изучения буклета и замер на минуту.
— Привет. — Мягко улыбнулся.
— Ты один? — Тайнар оглядел зал, как бы ища па.
— Ага. Если не считать вездесущую охрану ЦКП. — Улыбнулся он.
— Эм… можно? — он указал пальцем на пустое место, напротив.
— Ага.
Тайнар поставил на стол свой легкий перекус и кофе. Скинул драповое пальто с подпушкой и повесив его на спинку, присел.
— Гуляешь? — спросил Алой, а сам прощупал кафе на наличие альфы, ну хоть самого захудаленького.
— Ага. А ты?
— Да вот решил прогуляться. — Он достал из кармана плаща варежки. — На семнадцатое приобрел. Сказали очень хорошие.
— Тоже едешь? — удивился Кристофер.
— Куда? — Тайнар изобразил удивление.
— Ну, в пансионат за городом. На массовое катание.
— Да как-то не думал про это. — Почесал подбородок. — А ты?
— Все втроем едем. — Улыбнулся Кристофер. — Аравель уже прикупил нам теплых вещей, решил укутать в шерсть с ног до головы. И еще достал лыжи и санки.
— Ну, па обожает зимние катания. — Тайнар расплылся в улыбке.
— А ты почему не едешь? — спросил парень, едва заметно стиснув пальцы рук.
— Ну, — Тайнар огляделся, подманил его пальцем слегка наклоняясь над столом, и когда Крис наклонился, — семнадцатого работаю, а там уже все пропущу. Не интересно.
— Жаль. — Кристофер опустил глаза. — Аравель сказал, что гуляния будут до поздней ночи.
— Хочешь, чтобы я приехал? — мягко спросил Тайнар.
Кристофер быстро стрельнул на него глазами, потом потупил взор и слегка смутился.
— Там будут другие из числа претендентов. — Он закусил губу.
— Боишься, что неправильно поймут? — Тайнар едва заметно дух перевел.
— Нет. Просто, — он перевел взгляд на окно, — я…
— Крис, — Тайнар поднял руку и погладил его по щеке. — Я приеду. Если ты хочешь, приеду. Ты хочешь, чтобы я приехал?
Он прикрыл глаза, едва заметно кивнул, но не отстранился. Тайнар в душе возликовал. Внешне оставался спокойным. Даже коту запретил радостно метаться.
— А что за буклет? — спросил Алой убирая руку и быстро делая глоток кофе.
Кристофер облизнул губы. Взял буклет и показал.
— О! Хочешь прикупить?
— Еще не решил. Да и в ряд ли им это надо.
— Крис, а ты не думай, просто подари. Они любят внимание. Один альфа, другой воспитан альфой. Им понравится.
— Правда? — заулыбался парень.
— Ага. Когда хочешь приобретать? — он осторожно вернул буклет и откусил от сэндвича кусочек.
— Да вот я все думаю, где положить. — Он усмехнулся. — От Аравеля трудно хоть что-то спрятать. Он словно чует, что в доме лежит сюрприз.
— Па, всегда знает, если кто-то что-то готовит. Он реально чует все тайники и заначки. Как радар. — Тайнар растянулся в улыбке. — Отец сейчас, если что-то хочет ему подарить, либо в магазине до последнего держит, либо покупает и ко мне. Иначе, па вдруг начинает генеральную уборку и вот тот шкаф надо бы передвинуть, или вон ту давным-давно стоявшую в кладовке коробку перебрать.
Кристофер рассмеялся. А у Тайнара аж по сердцу тепло растеклось. Они еще поболтали немного, после чего Тайнар предложил купить и ему на сохранность оставить. Как ни странно, а Кристофер согласился сразу. И даже на предложение подбросить к магазину.
Они сели в машину, пристегнулись и поехали. Тайнар виду не подавал, но был рад и распирало его от гордости за самого себя. Невольно его кот мягко трогал котика Кристофера, в надежде привлечь внимание. И котик косил взглядом, но не поворачивал голову. Можно сказать, заигрывал. Глазенки-то поблескивали, да и довольной мордашка была не просто так.
В магазине они пришли в небольшой бутик, где Кристофер выбрал парный подарок. Это были мягкие напульсники из белого меха. Красиво выстриженные внизу и слегка окрашенные кончики черной каймой. Пока Кристофер покупал, его рассматривали со всех сторон. И Тайнар ощущал прощупывающих его и парня на связь. Пришлось даже демонстративно рыкнуть котом, мол он имеет право, а остальным тут ходу нет. Остался только один заинтересованный взгляд. И он Тайнару не понравился. И он приближался.
— Добрый день, Кристофер. — Сбоку подошел довольно симпатичный мужчина, чуть старше Тайнара.
Кристофер оторвал взгляд от покупки и расплылся в улыбке. От этого у Тайнара желваки ходуном заходили и шерсть дыбом встала.
— Здравствуйте, Олег. — И он еще повернулся к нему лицом, а к Тайнару боком. — Гуляете?
— Да. — Этот Олег обласкал его взглядом и посмотрел на покупку. — Прекрасный выбор. Себе?
— Нет. — Кристофер заулыбался нежнее. — Аравелю и Клаусу. Хочу подарить семнадцатого.
— Им понравится.
— Спасибо. Тайнар так же мне сказал. — Кристофер повернулся. — Познакомьтесь, это Олег Маранг. Мой знакомый. Тайнар Алой. Сын моих родителей.
Тайнар протянул руку для рукопожатия. Олег тоже. Как только их руки встретились, оба мягко, что бы Кристофер не почуял, долбанули друг друга. И оба мягко отступили. Пробный укус не прошел ни до кого. Но, обозначил, что силен и тот, и другой.
— А вы сегодня гуляете? — поинтересовался Олег.
— Нет. — Кристофер покачал головой. — Аравель очень чувствителен к заначкам, а я хочу сделать сюрприз, вот Тайнар и помогает мне с этим.
— Да? И как, если это ни секрет? — слегка улыбнулся Олег, но от его оппонента не скрылось, как губы слегка напряженно подрагивают.
— Он просто сохранит у себя мой подарок. — А Кристофер, либо не замечает всего этого, либо делает вид.
— До семнадцатого?
— Ага. Извините, но мне еще нужно кое-что сделать. Тайнар? — он повернул голову и вопросительно посмотрел.
— Я в твоем распоряжении. — Улыбнулся он, обласкивая его взглядом.
— Тогда, до встречи? — парень посмотрел на барса.
— До семнадцатого. — Кивнул Олег.
Кристофер развернулся и пошел вперед, совершенно не видя, какими взглядами обменялись альфы. Тайнар не стал задерживаться и пошел следом за парнем, ощущая, что в его спине прожгут дыру. И сам себя успокаивал, что не в первый раз видит лично соперников. И еще несколько неопределенных месяцев будет их встречать. И такие сильные, так же не исключение. Так что он выдохнул едва слышно и поравнялся с задумчивым Кристофером.
— Что такое? — мягко спросил он у парня.
— Извини. — Кристофер опустил глаза.
— За что? — не понял Тайнар.
Они вышли на улицу и пошли на парковку. Тайнар ждал ответа на вопрос, но он не ответил. Сели в машину. Кристофер осмотрел подарок в подарочной коробочке. Пока альфы там силами мерились продавец упаковал покупку. Улыбнувшись засунул подарок в сумку, что висела через плечо. Та самая сумка-почтальонка, что подарил Аравель.
— Крис, за что ты извинился? — Тайнар выруливал с парковки, плавно и мягко поворачивая на дорогу.
— За… Тайнар! — вскрикнул Кристофер.
Альфа не увидел, а ощутил, как в них летит что-то. Секунда. Удар. Визг тормозов. Рык таури…
Меня парализовало. Я видел несущуюся на нас машину. И мне стало до ужаса страшно. А потом все смешалось. И меня кто-то держит. Прижимает к себе. Ощущаю щит. И еще кровь. Меня трясет. Цепляюсь за то, что дает защиту…
— Крис… — вплывает в сознание тихий шепот. — Крис, смотри на меня. Прошу, смотри мне в глаза.
И я смотрю. Таури. Большой, сильный. Страха нет. Плыву в тепле и неге. Ничего не чувствую.
Олег одним из первых добрался до места аварии. Машину с ароматом омеги несколько раз крутануло от силы удара и она, налетев на один из бортиков для дорожки пешеходов, все же перевернулась и замерла, лежа на помятой крыше. Врезавшийся в них автомобиль по инерции пролетел еще несколько метров тараня четыре машины и только чудом не задев край здания.
Барс подлетел в своей ипостаси и пригнулся, осматривая салон. На крыше, свернувшись в один клубок лежали два кота. И мощный щит переливался примерно в десяти сантиметрах от тел. Барс принял форму человека и попытался открыть дверку с непострадавшей стороны. Она скрипнула, едва поддалась. Вложив чуть больше сил, он потянул ее с рыком.
Когда дверка была открыта к машине уже подбежало человек шесть. Два работника стоянки уже вызывали скорую, пожарных.
— Кристофер! Тайнар! — присев на колени, Олег ощущал запах крови. И не мог понять, чья она. Запах словно перемешался. — Да ответьте!
Кто-то из двоих шевельнулся. Из-за мерцания щита понять было невозможно. И дотронуться тоже. Олег пристально всмотрелся. Попытался определить, кому принадлежит щит, ибо Кристофер отказался показать ментального кота. И его ментальный запах ему не знаком. В ответ на его попытку раздался сердитый хрипловатый рык. Причем такой, что на холке волосы дыбом встали. Щит слегка раздался в стороны и ощупал пространство. Медленно замерцав, он отступил и растаял. Перед Олегом лежало два таури. Серый и черный. Черный приподнял голову и мягко боднул ею серого в плечо.
— «Крис, вставай. Тебе пора идти.»
Серый кот мягко встал на лапы и распрямился полностью, покинув салон покореженной машины. Кот растерянно осмотрелся и повернул морду. Черный таури выдохнул и принял форму человека. Олег аж вздрогнул. Левая рука, бок и бедро все в рваных ранах. На голове расползается кровавое пятно.
— Тайнар! — кинулся Кристофер в машину.
— Стой! — остановил его Олег. — Нельзя.
— Но…
— Он тебя защитил, не добавляй ему еще волнений. — Строго произнес Олег. — Залезешь и он опять силы будет использовать. Ему этого сейчас делать нельзя. Ясно?
— Да. — Выдохнул Кристофер.
Он обхватил себя руками и отошел в сторону. Олег и еще двое очевидцев аварии, осторожно вытащили бессознательное тело Тайнара и осторожно положили подальше от машины, зажимая рваные раны, придавливая толчками вытекающую темную кровь. Через минуту послышались сигналы скорой помощи. Кристофера не подпустили, потому что как только он оказался на расстоянии метра, Тайнар рефлекторно вывел щит из тела, стремясь его окружить.
Скорая быстро прокатила по парковке, благо сейчас было не так много машин, их вообще почти что не было, и работники тут же приступили к работе. Тайнара мгновенно переложили на носилки, самые серьезные раны закрыли и закрепили специальный материал, который встал коркой. Тут же проверили пульс и дыхание. Через секунду надели маску и подключили к мини аппарату, что принялся усердно качать в легкие воздух. Что-то вкололи и находящиеся рядом альфы выдохнули.
Кристофер в прострации смотрел на все это. У него ни царапины. Даже ушиба.
— Сэр, прошу в машину. — Произнес врач, привлекая внимание.
— Простите? — Кристофер моргнул.
— Вы были в машине во время аварии. Надо проверить вас.
— Я не пострадал. — Выдохнул парень.
— Это в горячке вы так думаете. — Выдал врач и показал на открытую дверь машины. — Залезайте в машину.
— Меня защитили. — Вяло сообщил Кристофер. — Он мог бы тогда защитить нас обоих… — и парень потерял сознание.
Доктор кинулся к нему. Олег обеспокоенно присел рядом. Они вдвоем перенесли парня в машину, где уже лежал Тайнар.
Аравель влетел в больницу как фурия. Его ментальный вихрь долбанул по всем без исключения. Подлетев к регистратуре, он выдохнул:
— Где мои дети?!
— Эм… — опешил регистратор и его аж перекосило. Удар прошел сквозь тело.
— Алой. Тайнар и Кристофер Алой. — Рявкнул Аравель.
— Сэр…вы… — пискнул регистратор.
— ГДЕ?! — его глаза стали красные, когти впились в стойку.
Регистратор сглотнул.
— Сэр, вы его убить хотите? — спросили сзади.
— Что? — повернувшись всем телом Аравель встретил довольно сильного альфу.
А вот альфа поморщился от направленного на него луча. И, если честно, выставил на полную всю свою защиту. И даже после этого давление было таким, что силы довольно быстро таяли.
— Прошу, успокойтесь. Вы ментально уже половину больницы почти убили.
Враз испарилась сила. Аравель выдохнул.
— Извините. — Он сглотнул. Положил руку на стойку. Когти из частично трансформированной руки так и не убрались. Он пытался прийти в себя. — Алой. Тайнар и Кристофер. Где они? Что с ними? — закрыв глаза странный человек пытался посредством дыхания успокоиться.
— А вы?
— Аравель Алой. Родитель. — Его рука так и не втянула когти, но глаза изменились, став прежними. — Что с ними?
— С Кристофером все в полном порядке. Тайнара оперируют.
Аравель замер. Его когти не просто увеличились, они как масло проткнули стойку. И он резко крутанул из стороны в сторону головой, щелкнув позвонками. Облизнул губы. Открывая ряд острейших клыков. Зашипел. Закрыл глаза. Медленно порыкивая. Пальцами с когтями разрезая дерево.
— Вы можете пройти к Кристоферу. — Осторожно произнес врач.
Эта фраза подействовала, на едва сдерживающегося ментального монстра, как ушат холодной воды в пустыне. Когти на руках втянулись, ощущение перехода растаяло. Он резко распахнул глаза и повернулся.
— Ведите!
Врач кивнул и пошел по коридору. Аравель следом. Через пару минут он вошел в палату, где на кровати сидел Кристофер и рядом с ним Олег на стуле.
— Крис! — Аравель мгновенно оказался у кровати и заключил в объятиях парня. — Боги, Крис, ты в порядке.
— Аравель, — парень прижался к нему едва подрагивая.
— Да малыш, да, это я. — Аравель присел на край кровати. — Ты как? Ничего не болит? Руки-ноги целы? Когти? Зубки? Глазки? — он осматривал его, щупал и гладил щеки, голову.
— Со мной все в порядке. Тайнар… — он сглотнул.
— Сильнейшая альфа своего вида и, если помрет, я его яйца на кулак намотаю и тебе подарю. — Высказал угрозу Аравель. — Еще бы он тебя не защитил! Альфа для этого и создан! — он напряженно улыбнулся. — Его учил ставить щит самый классный в мире альфа и еще более сварливый горный кумар семейства мраморных проверял, насколько он все запомнил. Я даже не сомневаюсь в его способностях. Так что речь не о нем. И вообще…
Кристофер высвободился из его рук и прижал к себе, заставив замолчать. Аравель дрожал.
— Я понял, Аравель. Я тебя понял. — Он стиснул объятия еще сильнее. — Все будет хорошо.
Аравель только кивнул, уткнулся ему в грудь и обнял. Олег тактично вышел, показав, что уходит. Кристофер кивнул ему благодарно.
Часа через два, когда в больнице уже был Клаус, успокаивающий Аравеля, в палату вошел доктор.
— Доктор? — выдохнул Аравель с таким ожиданием, будто он его последняя надежда.
— Операция прошла нормально. — Он устало вздохнул. — Ему пробило легкое, но больше значительных повреждений органов нет. Рваные раны бедра более не вызывают опасности. Остальные раны уже максимально склеили «пластом», так что следы практически исчезнут. Сейчас он под аппаратом, проверяем как себя поведет легкое. А так, через пару дней должен прийти в себя. Если никаких осложнений, то месяц и можно будет спринт осваивать. Только песни его шрамы не залечат, он ведь опустошил свои щиты. А так все хорошо.
— Слава Богам! — выдохнул Аравель и опустился на стул.
— Док, — Клаус вывел его поговорить.
— Аравель, — позвал Кристофер.
— Да, малыш. Он справился. — Альбинос заулыбался. — Ну, еще надо будет провести профилактическую работу по поводу ужасного вождения машины! Ох уж эта его страсть «сам за руль!» — Аравель встал и быстро сел на кровать, подвинув Кристофера. — А еще, па я умею водить! Вот куда ведет это его «умею водить»! — он ткнул куда-то вверх.
— Вообще-то, мы даже со стоянки не выехали. — Напомнил Кристофер.
— Плевать! Я ему уши надеру! Мог бы и предвидеть идиота за рулем! И вообще, где это видано, чтобы перед неделей праздников так попасть? А где хитрость и пролезть в комнату омеги? Где внезапное появление куда не звали? Вот теперь будет валяться и задницу отлеживать, а вот мы поедем на праздник!
Кристофер усмехнулся. Аравель в своем репертуаре. Ворчит, а у самого от волнения руки трясутся. Еще ведь и правда надерет ему уши!
Кристофера продержали в больнице сутки. Проверили, не пострадал ли он и признали, что защита была на высоте. А Клаус сказал, что он мог и себя оградить не меньше, только похоже ухлопал все силы на Кристофера, не заботясь о своей тушке. Клаус так же ворчал на сына, но было видно, как он волнуется. Тайнар ведь еще не пришел в себя. И вместо намеченных двух дней без сознания провалялся пять.
Придя в себя, он чуть не ломанулся выяснять, жив ли Кристофер. Благо его вовремя заметили и не дали отцепить все датчики и трубки. Он боли вообще не ощущал, напичканный препаратами. Едва не растревожил раны в бедре. Врачам пришлось его успокаивать снотворным. Доктор, что его лечил тут же отзвонился семье и сообщил, что у Тайнара остаточная память, которая как блок закрывает разум. Он рвется увидеть, что справился и пока этого не произойдет, будет в полном неадеквате. Такое бывало не редко, когда кто-то, защищая свою семью/партнера входил в боевой транс и, после всего, оставался в нем до тех пор, пока не видел либо живого защищаемого, либо его труп.
Аравель тут же с раннего утра повез Кристофера в больницу. В палате пробыли примерно с час. Тайнар еще спал. Они же сидели на стульях и молча ждали. Потом Аравель извинился и вышел на пару минут. Кристофер только кивнул в ответ. Сам же смотрел на бледное лицо и заклеенный висок пластырем.
Ресницы медленно дрогнули. Тайнар просыпался. Сглотнул. Облизнул губы. Осторожно приоткрыл глаза. Моргнул пару раз. Втянул носом воздух. Повернул голову в сторону источника. Растянулся в улыбке.
— Крис…
— Привет. — Парень подсел поближе.
— Как…ты как? — сглотнул он, во рту было сухо.
— Нормально.
— Не пострадал? — Тайнар с тревогой осматривал его лицо.
— Нет. Спасибо. — Кристофер положил руки на кровать и сжал пальцами его перебинтованную ладонь. — Спасибо.
— Не пострадал. Это хорошо… очень хорошо.
Тайнар сжал пальцы, слегка захватывая его тонкие пальчики.
— Клаус сказал, что ты мог и на себя накинуть щит и был бы меньше потрепан. — Укоризненно глядя произнес Кристофер.
— Я не думал в тот момент. Ты был так напуган. — Тайнар смотрел на него едва улыбнувшись. — Было не до этого…я и забыл про себя…все из головы вылетело.
Аравель, стоя за дверью, нервно сглотнул. Посмотрел на свою дрожавшую руку и прижал ее к горлу сведя пальцы в кулак. Закрыл глаза. Несколько раз вдохнул и выдохнул. Собрался с духом. Еще раз глубоко вдохнул и смело шагнул в палату раскрывая дверь.
— О! Очнулось горе луковое! — выдал он, пытаясь строго, а интонация была мягкая, любящая. — И вот где это видано, чтобы ученик бальсовой пумы и мраморного кумара так лажал? — он подошел скрестил руки, пряча дрожь пальцев.
— Па, — растянулся в вялой улыбке Тайнар.
— Что па? Машину конфискую! Будешь на свиданки пешком бегать!
— Хорошо, па. Как скажешь. — Тайнар заулыбался сильнее.
— Дурачок! — выдохнул Аравель, быстро подошел и уселся на край кровати с другой стороны от Кристофера. — Глупый, маленький дурачок. — Он мягко его обнял и положил голову на плечо.
— Как скажешь. — Выдохнул Тайнар.
— Заберу машину.
— Она металлолом. — Улыбнулся Тайнар.
— А я ее все равно заберу и на кусочки разорву! — рыкнул Аравель. Он втянул носом воздух и прикрыл глаза.
В таком виде их и застал Клаус. Кристофер сидел на стуле и за его пальцы держался Тайнар, а Аравель почти лежал рядом, осторожно приобняв за талию. Тайнар незаметно для них уснул. С Клаусом только перед этим переглянулся, в знак согласия со всем моргнул и медленно заснул. Аравеля пришлось отдирать от тела сына. Он прочитал лекцию всем врачам, Кристоферу, Клаусу, еще водителям и производителям машин грозил судами. Пришлось затыкать его народными методами. После них, этих самых методов, Аравель спокойно сел в машину, и они уехали домой.
Тайнара выписали из больницы через две недели. Естественная регенерация у альфы на порядок выше, чем у беты или омеги, да еще и препараты сделали свое дело. Правда бегать, курить и употреблять алкогольную продукцию запретили на месяц. Так же прописали курс таблеток, минералов, солей и еще он должен был пройти курс лечения в пансионате.
На следующий день после его выписки было семнадцатое. И Аравель выполнил угрозу. Он потащил всех на запланированный отдых. И его понимали всей семьей. Аравель за эти две недели почти поселился в больнице. Клаус заходил реже, но бывал так же часто, как мог. Кристофер приезжал раз семь. А когда Тайнара выписали и Аравель получил полную сводку его физического и ментального состояния, убедился, что ему ничего не угрожает, выдохнул с облегчением. И хотелось немного сменить обстановку, разрядить ее. И он даже прозрачно намекнул, что свежий воздух больным идет только на пользу, разве что теплее одеваться нужно.
Тайнар намек понял сразу и заулыбался. Сделал вид, что ничего не понял, а глазами только согласно моргнул, меняя тему и выручая своего па. Аравель глупым не был и поэтому они мирно закончили беседу.
Праздник народных массовых катаний всегда проводился семнадцатого числа второго зимнего месяца. В этот день никто кроме врачей-полиции-пожарных не работает. Своеобразный Новый Год. Только проводят его на улице весь день, устраивая заезды на лыжах, оккупируя ледовые площадки, скатываясь на санях с горы. Самым популярным местом был загородный пансионат. Вокруг него полно холмов, есть неглубокое, но обширное озеро. Из пансионата выезжают мобильные кухни, где на свежем воздухе готовят обеды и горячий кофе-чай-какао.
Все относительно дешевое, так что многие с собой ничего не берут. Аравель же был приверженцем «все свое ношу с собой», поэтому у них был термос, закуски и хорошее настроение. В пансионат они приехали на специальном транспорте, ибо места не было бы от машин, если бы приезжали на личных авто. А так, сидя в автобусе и рассматривая пейзажи, папы даже тяпнули легкого коньячку. Кристофер отказался.
В пансионате, а это целый комплекс из трех-четырехэтажных домиков, сняли два номера смежных общей гостиной. В комплексе можно было разместить треть города, но не все собирались оставаться на ночь, и уж тем более на неделю. А вот Клаус подобрал дела так, что вырвал шесть дней, дабы побыть с семьей. В том, что сын приедет он даже не сомневался. И даже снял, в тайне от Аравеля, еще один номер. Одноместный, без гостиной. И намекнул Тайнару на свой уголок. В ответ ему воспели дифирамбы завуалировано благодаря.
В отличие от Аравеля, Клаус был более склонен отдать в руки сына Кристофера. Но он официально не вмешивался. Так, сообщит, где тот в данный момент и все. Он не при делах. Ну, а Тайнар не кидается вперед как идиот. Делает все мягко, дабы не подставлять отца и своего единственного информатора. И уж тем более злить па.
Я знал, что чета Алой креативные личности, но никогда не думал, что эти два взрослых дяди будут резвиться как котята на снегу, бегая друг за другом! Глядя на них, слушая веселый смех, осознавал — они полноценная пара. Они друг друга дополняли, скрадывали острые углы друг друга и были необходимы как воздух.
В первый день, когда гуляния начинались только с обеда, мы просто въехали в пансионат, заселились в седьмом здании на третьем этаже, где с одной стороны были номера с двумя спальнями и гостиной, а с другой стороны по одной комнате с гостиной. Корпус был довольно хорошо обустроен, обставлен. В номерах, как в гостинице, имелись свои ванная и туалет. Единственное отличие от гостиницы — в номер еду не приносят, сколько бы ты не заплатил.
Заселившись, разложив свои пожитки, на этот раз взяли с собой минимум, что удивительно само по себе, Аравель утянул нас на улицу. Снег, прохлада и даже легкий морозец, быстро настроили на игривый лад всех окружающих. Тем более, что организаторы отдыха уже вступили в свою законную вереницу ведущей группы и открыли первые развлечения.
Я только головой крутил из стороны в сторону. День начала зимних катаний, это своего рода общественно-семейный праздник. Все стремятся выбраться из домов, прихватив своих и начать играться в снегу, с горок кататься или просто дурачиться. Кто-то использует лыжи и походы, кто-то коньки или санки. Главное всем вместе и со своей семьей.
Народу в пансионе было много. У главного здания стенд стоял, и мы к нему подошли. Праздничная программа, карта маршрутов и стоянок, а также список времени обедов и перекусов, в которые будут привозиться в точки больших сборов полевые кухни, красовались красивой вывеской. Я читал с не меньшим интересом, нежели Аравель с Клаусом. Эти двое вообще, как дети малые, вперили свои глазищи в список и стали тщательно его изучать.
— Крис, — Аравель повернул на меня голову и его багровые глазищи засияли. — Как ты смотришь на то, чтобы прокатиться на снегоходе? — и смотрит так по-детски, что я невольно зачарованно головенкой кивнул.
И все, я попал в ореол двух соскучившихся по детству кошаков! Где мы только ни были. Чего мы только не делали! Ближе к вечеру и салюту, лично я был выжат как лимон, но с интересом наблюдал за ним, а еще меня незримо так от Аравеля с Клаусом отдалили.
Его руки мягко прижали к себе, на щеку лег поцелуй. Приятно. И замурлыкал, для меня. А я осторожно носом повел, втянул воздух, пытаясь определить — есть запах другого или нет? Не верю ему и в воздержание не верю. Он слишком вольнолюбивый. Слишком свободным рос, взрастил себя сволочью, обижал меня просто потому, что не сумел отказать родителям. А я, живя на его полном обеспечении, растерянный в новом для себя мире, был послушен его капризам, был его ярмом и ждал от него ну хоть чуточку тепла.
Тепло пришло, когда мне ничего не нужно было. Я помню, как он меня оберегал от Бездны, как ласкал и прижимал к себе. Помню, но в тот момент мне было все равно. Я потерял намного больше, чем мог себе представить. И даже сейчас, даже спустя столько месяцев, я еще не совсем понимаю, что потерял ребенка. В тот момент я еще не осознавал, что такое быть родителем. Я его не ощущал, не видел, как мой зверь оберегает сгусток колыбели. Да, потеря была шоком для меня, но я до сих пор не могу осознать насколько это все серьезно, насколько больно.
И этот большой и сильный альфа, причина моей боли и грусти, сейчас пытается что-то вернуть. Мне печально от осознания, что только после того, как меня вырвали из его лап, он стал что-то понимать. Да и понял ли? Не игра ли все это, что ведется из-за потери своей добычи? Что будет, когда я вернусь? Опять клетка на тридцатом этаже? Или посадит в клетку на земле и ток по периметру пустит, чтобы я никуда не смог убежать?
Тайнар, что ты придумал для меня в отместку за все то время, что я живу в доме твоих любимых родителей, а они на тебя из-за меня рычат и щерят пасти? Как ты накажешь меня, за свои нервы и траты на штрафы?
Я закрыл глаза, сглотнул, а руки на моей талии сильнее сжались и несколько шагов за ближайшие кусты. Плавно развернул к себе и по щеке погладил. Несмело смотрю в его темные глаза, скрытые окружающей тьмой. Красивый. И сволочь.
— Малыш, — шепот и губ моих касается легонько, осторожно.
Кусаю в ответ и отворачиваюсь. Мне сейчас не до ласк. Я себя накрутил, так что реветь хочется, а тут еще и ты!
Альфа только заулыбался и прижавшись всем телом, замер осторожно поглаживая мои бока. Не заставляет, ждет. И простояли мы там несколько минут, пока до меня не донесся окрик Аравеля ищущего меня. Толкаю альфу и, о надо же! — отступает, отпускает. Я быстро с глаз умчался, понимая, что еще немного и будет конфуз, а ему радость.
В комнату вошел и плюхнувшись на кровать забылся на несколько минут, пока не вошел Аравель и носом потянул.
— Опять ворует. — Протянул он, а в голосе и ворчание и удовольствие.
Я сел на кровати и осмотрел его. Аравель украшение в паре с Клаусом. Он пластичен, мягок на первый взгляд и до неприличия честен. Я порой восхищаюсь тем, как он крутит своей парой и еще сыновий хвост на кулак наматывает и плевать, как тот плачет и молит отпустить. Аравель с виду такой хрупкий, а на самом деле несгибаемый стальной прут, раскаленный до белого каления и, если надо, узлом завяжет всего себя вокруг своего врага.
— Крис, — Аравель сел на край кровати, — завтра официальный день за Олегом. И ты, я надеюсь, будешь развлекаться и требовать себя развлекать, а не таскаться за ним в ожидании подачки в виде очередного выверта альфичной сущности.
— Я…
— Так ты себя с Тайнаром ведешь. — Серьезно произнес Аравель и глядя мне в глаза. — Мы что с тобой решили? Наказать. Заставить ползать у твоих ног. Инкубатором становиться надо, продавшись как можно дороже, если уж, на то пошло.
— Аравель, не будет он ползать. — Я даже глаза опустил.
— Уже начинает. — Усмехнулся тот в свою очередь. — И, если уж мне не веришь, то посмотри на него более пристально. Он тебя сегодня насильно целовал? — я отрицательно покачал головой. — Ударил или отругал за укус?
— Откуда?..
— Так ударил или отругал? — настойчиво спросил, глядя мне в глаза.
— Нет.
— И что сделал, когда явно отказ получил?
— Ничего. — Я не понимал к чему этот допрос.
— А вот теперь слушай, молодой-неопытный. — Аравель заулыбался. — Альфа, когда омегу соблазняет, на укусы реагирует мелко, и повторно лезет с поцелуем, вдруг играется омега, силу его проверяет. И если во второй раз его укусят или оттолкнут, отступит, извинится. А вот Тайнарка ничего такого предпринимать не стал. Так только ведущие охоту делают.
— Что? — у меня все нутро подскочило вместе с моим зверем.
— А то! — Аравель передразнил меня и голосом и в мимике. — Охоту он открыл. А охотясь, самец сделает все, чтобы его пара был им доволен, будет склонять к близости, но и тогда не остановится, пока нить пары и щит не набросит.
— Охотится? На меня? — не веря спросил у него, такого мудрого и взрослого.
— Да. — Аравель заулыбался. — И твой статус в выборе ему малину портит наличием неограниченного числа соперников, фактически ему ничем не уступающих. Это будь он шаки, то все, пришлось бы выбор сворачивать.
— Почему? — я крайне удивился.
— Потому что шаки, это своеобразная машина для смерти. — Аравель вздохнул. — И именно поэтому мы изначально поставили запрет на рассылку им приглашений. Боевым шаки здесь делать нечего, потому что ты позволяешь Тайнару лезть к тебе, допускаешь его поцелуи и не рычишь на него. — На меня посмотрели ласково, — а будь здесь шаки и открой он на тебя охоту, все, выбор бесполезно делать, потому что он умудрился бы вывести всех претендентов из строя. Охоту шаки никто и никогда в здравом уме не посмеет прервать. Легче не допустить, чем пытаться остановить. Такова их природа.
— А если кому-то пришлют приглашение?
— Только тем, кто в паре с заведомо слабым партнером. — Аравель вздохнул. — Так больше шансов на отказ.
— А разве можно разрывать пару? — я был глубоко удивлен.
— Да. Если в паре нет запечатления и она не на четыре лапы, то да, это можно. Мало приятного, но такая практика уже принесла несколько сотен новорожденных, так что да, приглашения разосланы. Уже и отказы есть.
— И что, — я нервно покусал губу, — если среди них будет кто-то, кто вдруг откроет на меня охоту, то я просто так буду ему передан?
— А ты попробуй отвязаться от шаки! — всплеснул руками Аравель. — Тут или жесткое нет от тебя с вызовом в круг арены, или будет бойня.
— А Тайнар?
— А что Тайнар? Если будет претендент в охоте и еще и шаки, то они схлестнутся. Я даже предположить боюсь, кто выиграет и какой ценой.
— А разве шаки сильнее таури?
— Шаки танк бронебойный, а таури ракета. Танку достанется так и так, а вот что от ракеты останется, это большой вопрос.
Я задумался. Если все те мои познания о шаки не изменились, то будет опасно даже для меня. Шаки в своем стремлении заполучить в руки пару, делают такие вещи, что волосы на голове встают дыбом. И Тайнар…я не хочу такого.
— Так, — Аравель потряс меня за плечо, приводя в чувство. — Во-первых, среди твоих претендентов шаки нет. Это мы уже позаботились с Клаусом. Во-вторых, соберись и перестань тряпочкой повисать в руках зазнобы. Соберись! Мучить его и точка.
Я только вяло улыбнулся. Предупреждает меня, а сам про такие вещи говорит, что хочется все бросить и к Тайнару под бок, под защиту юркнуть. Все же его я знаю, а все остальные…мне страшно становится.
Аравель вышел из спальни парня и заулыбался.
— Что, диверсант, удачно провел операцию? — тихонько на ушко шепнул Клаус.
— Нет. — Аравель заулыбался, развернувшись в кольце рук. — Я только начал. А неким личностям надо бы дня на четыре залечь на дно, или, — он выпустил когти, впиваясь в руку супруга, — я буду склонен начать гневаться.
— Думаю, некие личности понимают всю ситуацию и сегодня был аперитив.
— Угу. — Аравель прижался сильнее и посмотрел своими багровыми глазами в его теплые и родные, — надеюсь он ничего не испортит и лично я не буду искать его, чтобы намылить холку. Крайне не хотелось бы ему охоту ломать.
— Охоту? — Клаус замер, обнимая супруга.
— Да. — Аравель кивнул. — Я это почувствовал, когда сегодня этот жук умыкнул Криса. На укус не отреагировал, но и дальше не полез, а из рук не выпустил. Давал понять, что рядом с ним тепло и уютно. Сам ведь понимаешь, охотиться начал, ждет его, окружает собой, плетет сеть из своего запаха. Претендентов нервирует.
— Я кое-что узнал про аварию. — Тихо шепнул Клаус, отведя Аравеля в комнату.
— Что именно?
— Подстроили. — Клаус сощурился, отошел к кровати и стал раздеваться. — Кто именно заказ сделал еще узнаю́т, а исполнителя уже допросили.
— Значит, — Аравель сел на кровать, — слишком силен он как противник и из-за выбора его попытались устранить.
— Да. — Клаус вздохнул. — К этому делу подключили законников, Тайнару пока ничего говорить не следует.
— Кто его охраной занимается?
— Специальный отряд. — Клаус разделся полностью и сел на кровать. — Не волнуйся, там работают специалисты, которые специализируются на охране кронпринца, что вечно удирает, а из их поля зрения ни разу так и не смог выйти.
— Хорошо. — Аравель прикрыл глаза. — Если хоть что-то с ним случится…
— Они понимают, чей сын Тайнар Алой. — Клаус потянул на себя сидевшего супруга. — И прекрасно понимают, что может прилететь от тебя. Хватило и представления в больнице. Уверяю тебя, Тайнар под надежной защитой.
— Хорошо бы. — Мурлыкнул в ответ целуемый супруг и позволил себя раздеть, приласкать.
Утро было прекрасным. Мы первым делом прошли в столовую, потом насытившись выползли на свежий морозный воздух. Прибыл претендент, но мне было все равно. Аравель и Клаус показали нам маршрут, и мы с честью его выдержали. Особенно небольшой кросс на лыжах. К чести претендента, он не отставал и не перегонял, держался рядом.
Не помню, когда я в последний раз так веселился. И незримо ощущал взгляд в спину. Ветер едва уловимо доносил его запах. С каждым метром он становился все ближе и это возбуждало. Претендент был довольно симпатичен, к тому же игрив и мне так захотелось кое-кого позлить, что я решился.
Мой намек был понят сразу, как только я слегка заигрывать стал. Мы немного притормозили, после чего меня ловко так к себе притянули и поцеловали. Признаю, целоваться он умеет. По меньшей мере не хуже, чем Тайнар. Я и сам не заметил, как из легкого он перешел в страстный, горячий, а в спину словно раскаленные иглы посылали. И это подогревало мою решимость. Пусть видит. Мне было больно, хочу, чтобы и ему приятного не добавлялось.
Хочешь вернуть меня? Или только статус, из-за которого неудобство испытывал вернуть? Чего ты хочешь Тайнар?
Стоя в лесу, где принято было кататься, чуть в стороне от трассы стояли двое и страстно целовались. Сильный самец прижимал к себе более щуплого рождающего, его руки разминали ягодицы, он мурлыкал, расслабляя. За ними наблюдал взбесившийся Тайнар. Все внутри горело огнем праведного с его точки зрения гнева. Его мальчик, его сладкий малыш и с кем-то?
Стоя в ипостаси зверя и тихо шипя на каждое движение рук по телу СВОЕЙ пары, удерживаясь на месте только из-за того, что вел охоту, зверь испытывал несравнимые муки. Впервые за все свои годы половозрелого самца, он был не у дел и за ним не бегали, а приходилось бегать самому. Причем бегать за тем, кого он так сильно обидел своим поведением. И сейчас тот, кто так сильно нравился, кого он признал, что любит, имеет полное право послать его и быть близок с кем угодно. Что сейчас и происходило.
На его глазах, целуемый Кристофер, застонал от шаловливой руки, что тронула его спереди. Тайнар прижал уши в неверии. Его маленького возбудил другой самец. Перед ним предстала картина того, как себя будет вести Кристофер с другим самцом — он будет им возбуждаем, будет постанывать и никакого отторжения. Не будет у него сравнения с Тайнаром, что искренне считал себя Богом в постели.
До уха зверя донесся обрывок фразы самца, который спрашивал, можно ли ему зайти дальше. Тайнар вжался в землю, готовясь растерзать соперника, только откажись, только оттолкни его Кристофер и он, твой альфа, защитит тебя.
— Можно… — прерывистым дыханием выдохнул Кристофер.
Тайнар обмер. В груди глухо, набатом, забилось сердце. Его маленький разрешил? Он ЕМУ позволил?!
На глазах у шокированного самовлюбленного и самодовольного самца, его бывшая пара, которую он не считал бывшей, дала согласие на секс с претендентом в гонке за боевую омегу! Это было настолько неожиданно и шокирующе, что стало откровенно страшно. Именно сейчас Тайнар, лежа зверем и глядя, как соперник уводит возбужденного любимого, осознал — он не пуп вселенной. Он может потерять его. И это чувство из неясного превратилось в реальное, только руку протяни или зевни.
За затаившимся таури на снегу следил внимательно бальс в ипостаси, а чуть позади не менее внимательно следил Аравель, напряженно сжимая пальцами лыжные палки. Оба «зверя» были готовы удержать силой сына, которому открылась самая неприятная картина, какую он мог себе представить. И если бы таури только дернулся, отец напал бы без разговора, а родитель дух выбил одним из ментальных ударов, и все происходило бы в полнейшей тишине, дабы не мешать омеге определяться с выбором.
Но, к счастью и гордости за его воспитание в плане поведения самца при его охоте, Тайнар только с тоской проводил взглядом интересующего его рождающего. Ни на миллиметр не сдвинулся. Морду в снег опустил и судорожно выдохнул. Красное марево атакующего сегмента щита расплавило не только снег, но и прогрело землю до +50°С. Затем таури молча встал и развернувшись ушел в сторону корпуса, где была его комната. Подумать, решение принять.
Клаус, не стал таиться и внимательно смотрел на поникшего зверя сына. Тайнар заметил его чуть ли не столкнувшись.
— «Теперь ты понимаешь, что не единственный кому он в рот заглядывать будет?» — спросил отец.
Тайнар только головой кивнул. Было больно.
— Перетекай. — Строго проговорил Аравель обозначая себя и подходя на лыжах.
Сын принял ипостась человека и осмотрел их, своих умных и справедливых родителей.
— Он ведь меня чувствовал, так? — задал вопрос сын у старших своей маленькой стаи.
— Да. — Аравель покачал головой. — Думаешь из-за этого он возьмет и оттолкнет того, кто ему понравился? Этот претендент уже не раз и не два был в его постели.
Тайнар заскрипел зубами.
— Даже не думай вывести из гонки этого парня. — Рыкнул Клаус, скрестив руки на груди. — Этот самец нравится Крису как партнер для игр, с ним он ощущает то, что ты так старательно вытравливал своим поведением.
— Отец, я…
— Форменный кобель, который натворил таких делов, что это счастье что Крис не затребовал твоего тюремного заключения и разрешил доказать, что ты можешь быть тем, кто ему нужен.
— Запомни, — Аравель усмехнулся, — Кристофер Иреи-Алой наш младший сын и мы не будем ущемлять его права в угоду твоим. Сможешь вернуть то что потерял, честь и хвала тебе. Нет, и я не шевельну и мизинцем, чтобы его убедить принять решение в твою пользу.
Тайнар, горько осознавая истинное положение вещей, только кивнул в знак понимания.
— И да, — Клаус почесал бровь, — ты должен отдавать отчет в том, что даже спасая его жизнь, ты поступал как истинный альфа, что перестает себе принадлежать в момент опасности грозящей омеге. Это не дает тебе плюсов в гонке. Может Крис и думает иначе, но поблажек тебе никто давать не будет. Сам все делай и добивайся. И прекрати за ним следить. Уже неприлично, да и нам на пульсе руку из-за тебя держать становится нервно. Атаковать можем просто из-за напряжения. Понял меня?
— Да, отец.
— Тогда иди и подумай, что и как ты делаешь, и что из всего этого правильно, а что уже не актуально. Сам ведь видишь, ты не пуп земли и Кристофер разрешает себя касаться тому, кто ему интересен. И будет это делать тогда, когда будет сам этого хотеть.
Сын лишь кивнул в ответ и двинулся мимо них, таких строгих родных и не уступающих ему из-за того, что он их ребенок.
Пока все словесные разборы полетов производились, Кристофер и его партнер уже добрались до комнаты, которую тот снимал. Одежда, что сохраняла тепло на морозе, была снята и брошена на пол. Самец неистово целовал Кристофера, обнимал его и прижимая к двери ласкал рукой тело, бедра, живот. На ласки отвечали постанывая, покусывая губы. Когда рука залезла в штаны, парень откровенно цапнул его за губу, в кровь ее прокусив.
Альфа дернулся, но тут же впился сильнее в губы, рукой обхватив его возбужденную плоть. В ответ тело выгнулось подаваясь вперед, во рту проявились клыки, он глухо зарычал. Напор тут же сбавил обороты, и рука исчезла. Самец, извиняясь, что перегнул палку с доминированием, принялся заласкивать его тело обеими руками, облизывал его губы, заглядывал в глаза извиняясь своим зверем, который допустил, что может прихватить таури за холку.
Кристофер стрельнул на него сердитым взглядом, схватил за руки и мгновенно переместился так, что альфа врезался в стену, у которой так смело подпер омегу. На ухо, шипя, проговорили:
— Я тебя возьму. Если ты против, то ты вылетаешь. Понятно?
Альфа замер. Он рассердил его, сильно причем. Взгляд у омеги был злой, его зверь рычал, скаля пасть. Перегнув палку, получил в ответ вот это. Отрезвляющее предложение. И надо бы подумать, но свой собственный зверь, услышав, что его прогонят, примирительно подполз к таури и подставил свою шею под его милость. Альфа кивнул в знак согласия.
Кристофер улыбнулся ядовито и потянул его к кровати. Заставил раздеться, сам разделся и достал все необходимое в тумбочке, куда партнер указал. Несколько минут подготовки, игнорируя его зажатость, распаляясь от новой для себя позиции, Крис впервые в жизни вошел в тело партнера.
Выдохнув вместе с альфой, замерев, ощущая дрожь под собой, он уперся рукой в кровать и наклонившись шепнул в ухо:
— Я не разрешал хватать своего зверя за холку. Это может делать только моя пара. Ты сейчас лишь претендент. Понял?
— Кристофер, прости, забылся. — Выдохнул альфа, ощущая в себе легкий толчок.
— Я подумаю об этом.
Я вернулся от этого самоуверенного самца в диком возбуждении. Благо Аравеля и Клауса еще не было. Юркнув в ванную, быстро набрал воду и вспенив душистую пену окунулся в нее с головой.
Что я творил? Я, омега, и взял альфу!!! И он мне позволил!
Не отрицаю что разозлился, тем более что уже предупреждал его за хватки за холку. Мой зверь играется с его кошаком, но дыбит шерсть от любого касания своей холки. Еще повезло, что я его драть не начал. Вот был бы какой конфуз — ушел ради секса, а получилась драка.
Смыв лицо, замер с глупой улыбкой. Мне понравилось быть сверху и управлять телом этого самца. Он, будучи одного роста со мной, немного шире в плечах и физически сильнее, стал просто подарком для моего эго. Я управлял его удовольствием, заставлял извиваться под собой…с Тайнаром таких мыслей у меня не возникало. С ним я всегда хочу принадлежать, а не управлять. Это такие далекие и разные вещи, что между собой не совместимы.
Улыбаясь, словно идиот, помылся и вылез из ванной. Вытерся, к слову тут нет оборудования сушки, а используют старое доброе полотенце, и двинулся в халате, теплом и пушистом, в сторону своей спальни. Аравель и Клаус прибыли в номер поздно вечером, когда я уже задремал и не слышал, как в мою комнату дверь открывали и проверяли мое наличие внутри.
А на утро прибыл Олег. И опять были игры, прогулки, красивые ухаживания и незримая тень за спиной. И это так и подмывало к играм и заигрываниям. Правда, с этим самцом я не хотел целоваться, даже слегка расстояние держал. Было в нем что-то такое, что мне не до конца понятно. Да и зверь мой прячется, закрывается за три-четыре завесы, обманки ставит. Чем так ему не нравится этот человек не знаю, но на нервах энной личности он отлично подходит поиграть. С виду силен, статен, красив и не на много старше той тени, что незримо бегает рядом.
Аравель временами хмурится и тогда тень отстает. Пару раз Клаус отставал от нашей компании, а когда приходил глаза озорством горели, а Аравель тихонько хихикал от его крайне тихого шепота на ухо. Мне до жути любопытно, но я стойко делаю вид, что ничего такого не происходит и мне не интересно.
Дальше по нашей программе были катания на санях. Выбрали одно из мест спуска, взяли ледянки и вспомнив детство, окунулись в веселье. Весь день провели на воздухе, после чего меня пригласили погулять без сопровождения. Дал согласие, и мы пошли вдоль жилых корпусов.
Олег был прекрасным собеседником, умело выводил темы и интересно их представлял. Мы гуляли долго, потом просто стояли в одной из беседок, после чего меня галантно проводили до номера и удалились. На следующий день прибыл еще один из претендентов, и мы отправились на горную дорогу. Я таких видов никогда не видел и с раскрытым ртом созерцал пейзажи.
Мой компаньон был рядом, даже обнимал немного. Ему я позволил себя поцеловать, когда мы вернулись. Спиной ощущая «его» присутствие, хулиганя и дразня, показывая, что не единственный и самцов вокруг много, в тайне надеялся, что палку не перегну. Все же Тайнар гордец, и мало ли ему что в голову взбредет. Я же, хоть и злюсь, но хочу его. Он много чего сделал, много чем обидел, но глупое сердце, оно просто не принимает никого и хочет именно этого стервозного гордеца. Еще бы он также меня хотел, и страдал по-настоящему, чтобы сердце болело и душа из-за разлуки плакала. Боюсь, что плачу только я, а все эти видимые развлечения и вся гонка лишь его азарт хищника бередят, а никак не истинное желание меня вернуть. Навыдумывал себе, расставил неизвестные акценты к неизвестным переменным, а на самом деле все совсем не так. И от этого страшно. Боюсь, что не нужен я ему, именно я, а не инкубатор. И поэтому пытаюсь задеть и посмотреть на реакцию, хоть что-то почувствовать отголосками от него, хоть немного получить уверенности в том, что нужен все же я, а не просто статус и реестр графы отцовства.
Я так боюсь ошибиться. Мне так страшно, что все, что он делает сейчас, это просто отголосок его гордыни. Страшно принять его, простить еще раз, а в итоге мне опять ткнут в угол, в котором я должен буду сидеть тихо и не рыпаться, пока самец будет наслаждаться своей свободой. Я боюсь этого. Не настолько я силен, чтобы вновь подняться. Особенно после того, как осознал, что люблю его сильно. Вновь испытать его неверность и плакать от знания, что не я единственный…не хочу так, поэтому и испытываю его нервы, дабы убедиться, что он реально хочет вернуть меня не из-за своего эгоизма и ревности, а из-за хоть малюсенькой частички любви. Я не говорю уже о полноправном чувстве, хотя бы о симпатии.
С претендентом я расстался на пороге корпуса. Не позволил как Олегу до комнаты проводить. На мой запрет только улыбнулись и галантно удалились. Я вошел в холл и замер. Тайнар. Стоит и смотрит на меня. Взгляд не могу определить, что выражает, но уж точно не спокойствие. У него такой взгляд бывал, когда мы ссориться начинали. Вернее, когда он на меня орать начинал за просто так.
