Жизнь(?)

Стёпа ещё раз оглядел ошмётки, из-за крови прилипшие к сидению. Он бы не думал сейчас, как их поделикатнее отколупать, если бы гниющее мясо не разлеглось на водительском сидении, словно слизняк на листе лопуха, а датчик не показывал, что в топливном баке ещё что-то есть. Усталость перевесила моральные нормы, и, покопошившись в кармане штанов, неизвестно, как, спасенных от последствий ночного нападения, парень бросил ноги водителя на обочине, вставил найденный ключ в замок зажигания, и позабыл про все опасения, которые терзали его, ведь машина завелась. Упоительное ощущение наступления новой жизни разлилось внутри, и отдалось холодным потом, приводящим в дрожь тело. Желая, чтобы «новое что-то» наступило как можно скорее, Стёпа снял развороченный, но всё ещё живой автомобиль с ручника, и разогнался до 100 километров в час. Скорость ненадолго пришлось снизить, но только чтобы включить звук на встроенном радиоприёмнике. Словно созданная для подобных смен обстановки, заиграла энергичная песня. Вокалиста в припеве сменял другой человек, и этот дуэт казался парню прекрасным. Жаль только, что песня была на английском языке, но если смысл песни и должен быть понятен, то точно не в такие моменты. Теперь Стёпа настолько обрадовался, что стал в такт музыке двигать головой и телом, совершенно забыв о том, что несмотря на столь раннюю пору, помимо него могут быть и другие искатели счастья в виде водителей. Быть может, хотя бы в этом мире действительно есть загадочное существо, которое видит насквозь всю суть вещей, и потому способно не просто жить по законам Вселенной, а быть их создателем, и сейчас, увидев, как какая-то букашка, которая даже рождение первой звезды не видела, насмехается над этими законами своей безответственностью, решило преподать ему урок. Стёпа даже не успел опомниться, как, из-за столкновения вылетев через переднее стекло, спустя мгновение лежал на асфальте, и ловил ртом воздух. Последним, что он увидел перед тем, как закрыть глаза, было светлое небо, по которому со стороны городских заводов плыло гигантское фиолетовое облако дыма: - И что они там производят, что у них тучи фиолетовые? - подумал парень, и отключился. Очнувшись на огражденной от остального мира белыми занавескамив помещении, напоминающем больницу, он вдруг он услышал то наперебой, то поочередно звучащие голоса, два из которых были слишком хорошо ему знакомы, чтобы потеряться уголках памяти. Гриша спрашивал, нельзя ли что-нибудь сделать, а, судя по неизвестным словечкам, врач отвечал им: - Недуг неутешительный. Из-за аварии произошел плевро-легочный сепсис, и мы не смогли ничего сделать. Только кремация. - Ничего себе! – подумал Стёпа. – Я вроде не мертв, потому что сепсиса этого у меня нет. Может, позвать их, и сказать, что они ошиблись. – Вдруг парень задумался. А зачем ему прямо сейчас видеться? Ещё начнут беспокоиться, всё ли с ним в порядке, вопросов зададут на сто лет вперед. Хотелось побыть одному некоторое время, сменить обстановку. Стёпа молчал, и даже стал тише дышать, чтобы его не услышали. Когда друзья, расстроенные смертью, как выяснилось, отца двух парней, что приехали вместе с его дедом и Мишей, ушли, Стёпа решил хотя бы приподняться, чтобы «заявить о счастливом возрождении и засвидетельствовать это в протоколе», но его остановили крепления, к которым он был примотан за руки и ноги. Врач, вышедший из комнаты, вернулся с двумя санитарами, кивнул на место, с которого безрезультатно пытался слезть Стёпа, и сказал: - Пакуйте этого, нам лишней бумажной возни не нужно. После его слов санитары подошли к койке, отодвинули штору, и были крайне озадачены, что труп внезапно ожил: - Док! Так он же живой. - Охх, и что? – доктор спросил с такой интонацией, будто списывал людей каждый день. А потом, достав из настенного шкафчика шприц с прозрачной жидкостью, вполголоса сказал: «Если хочешь сделать что-то, сделай это сам», подошёл к совсем не мертвому парню, и, вкалывая вещество, словно случайно пересекся взглядом, но очень удивился, не увидев там той чувственной тревоги, которой упивался, усыпляя подобных людей: - Вам бы к психологу, молодой человек. Ну ничего. Смерть – лучшее лекарство, - задорно сказал доктор. - О чем он? - Да х__н его знает, - перешептывались санитары, стоя у двери и высматривая людей, которые могут захотеть посмотреть, что опять вытворяет загадочный профессор биологических наук. Парень давно уже провалился в сон, не понимая до конца, умер он, или нет. Внезапно ему приснился сон, но, что странно, он казался реальным: легкое удушье от нехватки кислорода, то ли серая, то ли лиловая пыль вокруг. Но самым необычным было то, что ему открывался вид на огромный сияющий звездный объект, напоминающий Солнце. Может, это оно и было. Стёпа видел звёзды только в небе, но это были то такие далёкие и недосягаемые точки, то слепящее глаза колесо, которое сейчас было чем-то реальным, и от этого становилось тепло, будто нечто далёкое сквозь десятки миллионов километров стремилось накрыть его тысячами тёплых одеял, греющих не только физическую оболочку, но и каким-то образом достающих до мыслей. Когда стало тепло не только во сне, парень всё же проснулся, и интуитивно понял, что его отвезли в крематорий, ведь место, в котором он находился, давило своей ограниченностью действий. У Стёпы не было клаустрофобии, но ситуация, в которую он попал, казалась безвыходной. Выхода действительно не было, разве что дверца, в которую он уперся ногами: - Точно! Можно достучаться до того, кто включает и выключает этой печью, – дошло до парня. Он попытался стукнуть по двери, но не вышло. – А-ха-ха, - не выдержал от боли Стёпа, и заговорил. – Я понимаю, конечно, когда тебя к койке привязывают, но за каким хером мертвецов крепить?! Вдруг подача огня выключилась, а спустя мгновение открылась дверь. Местами сгоревшего парня достала из печи со словами «Е_она мать! Здорово, дорогой, ты чего там такой живой в потемках лежал, и молчал?», и проводила в комнату для персонала женщина в зеленом комбинезоне с лямками, одетом на белую клетчатую рубашку, сквозь которую проглядывалась большая от полноты дамы грудь. Усадив ошалевшего от произошедших событий Стёпу на диван, она включила электрический чайник, и стала расспрашивать парня обо всём, что в голову взбредет. Чем только не захочется заниматься от одиночества. Стёпа старался, как мог, отвечать на всё, но на пятнадцатом вопросе о том, какого цвета лучше выбрать шторы, он вымотался. Дама заметила это: - Ты, дорогой, устал, поди. Я б тоже за__алась по печам лазить, гыгыгыгы. Можешь прям тут поспать, у нас коллектив дружный, всех принимаем. - Спасибо большое. – после этих слов Стёпа отпил горячий чай из кружки, и уснул, но спустя недолгие десять минут сна проснулся от сильного удушья, вызванного «доброй» работницей этого расчудесного места. Неожиданно из шкафа вылезла девушка, и воткнула садистке в горло заточенную ручку: - Пхах. – усмехнулась она. – Иронично, что душительница сдохнет от удушья. Хотя, можт это кровотечение, это уже от тебя зависит, до-ро-гая, - передразнила она захлебывающуюся собственной кровью маньячку. Пока девушка говорила свою реплику, которую держала в себе не одну неделю, Стёпа смог её рассмотреть: черные, как безоблачная ночь, волосы, спадающие до самой середины спины, наготу которой скрывала темно-серая куртка, к рукавам которой были пришиты карманы серого оттенка с черными пятнами. Образ убийцы ей придавали и чуть запачканные кровью темно-синие штаны, но, вместе с тем, грязные кроссовки темно-зеленого цвета скорее говорили, что она такой же бродяжий человек, как и многие на этом слое, чем наёмный киллер. Да и перчаток, прячущих нежную кожу рук, у девушки не было. Двойственность характера, который, как казалось парню, являлся таковым, также выражалась в извращенной форме гетерохромии: радужка правого глаза была фиолетовой с зеленым зрачком, когда как левый глаз был совершенно обычного, в человеческом понимании, болотного цвета. Остальные прелести женского тела в виде груди второго размера и не больших, но довольно округлых ягодиц Стёпа разглядеть не успел, ведь, насладившись смертью ненавистного подобия вежливой дамы, девушка обратилась к нему: - Так. Давай не будем терять время на изучение различных сторон друг друга, и поскорее убежим отсюда, пока солдафоны не прискакали! - Спасибо, что спасла… - Да не до этого сейчас, говорю ж. Ты не первый такой спасённый, и я не особо хочу нарушать алгоритм, благодаря которому до сих пор не за решеткой. – Говоря это, девушка попутно схватила Стёпу за руку, и выбежала с ним через дверь, из которой до этого совершила свою молниеносную атаку. Они бежали до тех пор, пока не достигли края посёлка, после чего перешли на шаг. Отдышавшись, девушка сказала: - Ладно. Будь молодцом и удачи тебе, - после чего ушла, обходя жилой дом. Осознав всю свою беспомощность, Стёпа прокричал: - Подожди! – после этих слов он догнал незнакомку, которая, кажется, не спешила уходить – столь безнадежная попытка спастись вызвала у неё некоторый интерес. - Ну. Чего тебе? – спросила она. - Я даже не знаю, куда тут пойти можно. - Хм. Может быть, - девушка прислонила большой и указательный пальцы к лицу, сделав вид, что глубоко погружена в мысли, но моментально продолжила после этого жеста, - прочь отсюда? В этой деревушке до жути неприятно находиться. Я, если честно, тоже собиралась отсюда уходить. - А можно с тобой? – с остатками надежды спросил Стёпа. - Слушай, мы ведь даже имён друг друга не знаем… - начала она отмахиваться от навязчивого желания познакомиться с этим странным парнем. - Меня Стёпа зовут. - Ох-х, ладно, - вздохнула девушка, решившись на очередное знакомство. – Алекс, можно просто Саша. Итак, раз уж мы знакомы, мне придется говорить с тобой, или даже пригласить в гости. Что скажешь? - Я, эм-м. – растерялся Стёпа из-за смелости девушки. - Отлично, - она помолчала немного, а потом, уже когда Стёпа стал следовать за ней дома, спросила. – А как ты вообще в этом крематории оказался? - Ну…сам до сих пор не понимаю. Попал в аварию, вместо МОРГа зачем-то в общую палату поместили. Я мог прохрипеть что-нибудь, чтобы меня спасли друзья, которые приехали навестить водителя, с которым я столкнулся, пока ехал в машине, буквально подаренной мне неизвестной, летающей ху_ргой. Но не стал этого делать, потому что. – Парень замолчал, не зная, говорить причину, или же трагично промолчать. Пока он думал, всё больше казалось, что был выбран второй вариант развития диалога. К счастью, или нет, но за него всё решила девушка. - Не важно, почему, главное, что ты жив, не так ли? - Спасибо за это ещё раз. - Да хватит благодарить. Что было потом? - Какой-то врач подошёл, и вколол снотворное. Хорошо, что аэрокапсула не до конца выветрилась, так бы проспал до самой кремации. - Мда-а, неприятная история. Я вроде того врача видела, такой приятный тип. Ты, наверное, хочешь ему отомстить. - В смысле? – не понял намёка Стёпа. - Ну, он всё-таки пытался тебя убить. Почему бы не отплатить тем же? – после этих слов Алекс заговорщически подмигнула. Вдруг он понял, с кем он сейчас общается, а заодно осознал, насколько ему повезло остаться в живых. Эта девушка – одна из крутейших наёмных убийц четвертого слоя, заслужившая свой статус, благодаря своему очарованию, умению ждать и свержению прежнего Сенатора год назад. Жаль, что с тех пор в городе ничего не поменялось. Однако, сейчас она вела себя вполне обычно, и не только не пыталась убить незадачливого человека, но и даже не втиралась в доверие. Однако, всё равно нужно оставаться настороже, учитывая, что она предлагает сделать. - Так платить нечем - у меня денег нет, - расстроился парень. - Есть, ты ведь отчасти помог ту тётку убить. Считай, что за твою помощь я помогу тебе. - Но ты же уже помогаешь мне. Разве ты не домой меня ведешь? – как обычно недопонял Стёпа. - Не-а. Мы идём за деньгами, - уточнила она, а затем продолжила с едва улавливаемой безнадежностью в голосе. - Слушай, может, я просто дам тебе денег, и мы разбежимся? - Хм, можно было бы, наверное. Только вот…мне действительно некуда пойти. Все мои друзья и знакомые думают, что мёртв, а кроме тебя никого больше нет. - Ты что, просишь присмотреть за тобой? – с легкой усмешкой спросила Алекс. - Не знаю… - безнадежно ответил Стёпа, и замолчал. - Хм, - девушка дала понять, что задумалась о чем-то, и погрузилась в свои мысли. - И зачем мне только сдался этот парень. Надо было оставить его у трупа той сволочи. Но нет же, дала волю доброте, и теперь расплачиваюсь самым постыдным образом. Интересно, как на него отреагирует Мари. Не хочу об этом думать. Мысли продолжали бешенным, но контролируемым пылевым облаком перетекать из одной части Сашиной головы в другую, пока они не достигли заранее условленного с заказчиком места встречи, представляющего из себя тесную улочку с жилыми домами по краям: - Только молчи, пожалуйста, - настороженно проговорила Алекс. - О-о, об этом даже просить не надо, - усмехнулся Стёпа. - Чудно, - сказала девушка, при этом смотря на вышедший из подъезда силуэт, который, судя по направлению движения, стремился поскорее дойти к ним, и отдать заработанные чужой кровью деньги. Но всего на секунду Алекс показалось странным, что ей назначили встречу, а не по обыкновению спрятали наличные в трубу, или передали через какого-нибудь оборванца. Человек, шедший к ним, был одет в элегантное черное пальто с широким воротником, и никак не был похож на бродяжью жертву судьбы, зависящей от того, в какой семье ты родился. - Валим, он коп, - тихо сказала наёмница. Стёпе даже объяснять не нужно было, и он, наученный горьким опытом, вслед за девушкой ринулся в подъезд, а за ними пустился в погоню и агент ОВАрмии. Почти мгновенно поднявшись на крышу трёхэтажного дома, и не забывая при этом подгонять своего подельника, Алекс сразу же разбежалась, и перепрыгнула на дом напротив, который был на этаж ниже того, на котором она только что стояла, а Стёпа… Пока он стоял, и думал, на крыше уже оказался агент: - Немедленно сдайтесь, или будете уничтожены, - как это обыкновенно бывает с киборгами, механическим голосом сказал он. - Живым не дамся! – крикнул в ответ Стёпа, и побежал. Но лишь только он достиг края крыши, агент, перед этим поняв, что никто не хочет отдаваться на произвол правосудия, достал из кобуры пистолет, и прицельным огнём попал парню в правую ногу, отчего тот при прыжке из-за вызванной боли сменил траекторию, и, не долетев всего десять сантиметров, обтер своим телом стены жилого здания, и с трагичным хрипом и переломом левой ноги остался лежать на земле. Агент, решив, что с первой целью покончено, перепрыгнул пропасть боли, но не обнаружил там второго нарушителя. Данный вид войск приучен строго относиться к распределению времени, и потому военный киборг почитал целесообразным уйти с места предполагаемого нахождения – даже половина лучше, чем ничего, особенно, если речь идёт о задержании более чем одного человека. Спрыгнув прямо рядом со Стёпой, который пытался вытащить пулю, агент уже приготовился к очередному аресту, но его остановил прилетевший сверху кусок бетона, достаточно массивный, чтобы микропроцессор ОВАрмейца превратился в кашу. - Если это Алекс, то откуда такая сила? Она конечно людей убивает, но руки у неё довольно тонкие для таких операций, - думал Стёпа, глядя на развороченную голову агента, из которой вместо крови вытекало темно-красное машинное масло, что можно было понять по характерному запаху. - Ты как? Ходить можешь? – с легкой заботой в голосе спросила только что подошедшая спасительница. - Не думаю, - обреченно ответил парень. - Плохо думаешь, значит, раз такое мнение. Щас подлечим. – Алекс без особых усилий вправила стопу, при этом вполголоса напевая. - Раз, два, три – по почкам, раз, два, три – по печени… Сквозь накатившие из-за боли слёзы Стёпа поблагодарил наёмницу, и попытался встать: - Эй-эй! Куда пошёл? Он не успел сигнал отправить, так что можно и шину наложить – лишила смысла необходимости спешить девушка. - У этих чуваков вроде в одежде стальная подкладка, так дед Гриша говорил. - Кто ж такой твой дедушка? – живо поинтересовалась Алекс. - Ну, он много кем был, а сейчас доживает старость, если можно так сказать. Вообще, - в этот момент девушка достала из кармана маленькие ножнички для ногтей, и вырезала из плаща прямоугольную форму, которую затем обмотала вокруг перелома, и помогла Стёпе подняться, - я бы мог вас познакомить. Он просто обожает всяких необычных людей: то наркоманов усыновит, то с маньяком, собирающим коллекцию костей подружится, то революцию устроит. - Выдающийся человек! – восторженно отреагировала девушка. - Спасибо, - поблагодарил Стёпа, а потом впал в некоторое уныние. – Только я не знаю, что он вообразит со своей набожностью, если увидит труп. - Не разозлится точно, - обнадежила девушка, а выйдя с парнем из темного переулка на край посёлка, спросила. – Слушай! Раз уж я не могу вернуть тебе долг, может, поживешь у меня пару дней? А за это время как раз работу найдешь, и будешь обустраивать свою новую жизнь. - Хм. – Стёпа задумался. Идея довольно приятная, ведь при помощи человека, знающего местность, за два дня вполне реально заработать хотя бы на билет на автобус. – Мне нравится. Веди. - А пока мы идём, может, расскажешь о себе что-нибудь? - Ну, нога побаливает. Я-то пули доставать не умею, - стал отбиваться от расспросов Стёпа. - Я тоже. Но скоро мы будем у девочки, которая в этом просто мастер! – вдохновенно сказала Алекс, а потом, вспомнив, что особо ничего не узнала о новом знакомом, спросила. – Так что. Где ты, вообще, родился? - Мало кому это интересно. Обычно люди хотят узнать что-то друг о друге, когда видят в этом выгоду, - принялся рассуждать Стёпа, но, увидев выражение лица девушки, замолк. - Ну и ладно, - спокойно сказала она. – Всё равно почти пришли, - она махнула рукой в сторону одноэтажных зданий, напоминающих гаражи. На деле же это были обычные недостроенные хибары, коих полно и в черте Кремневска. - Красиво живёте! – саркастично заметил парень. - Пх, как будто у тебя дом лучше, - с лёгкой насмешкой сказала Алекс. - Ну, я теперь у тебя живу, как ты сказала, так что да, - попытался забыть неуместную шутку парень. - Это… мило? Не важно, - говоря эти слова, она постучала в дверь. Спустя минуту ожидания, Алекс сказала, - Опять припадок у этой? – и открыла дверь, достав ключ из-под коврика. В довольно приятно обставленной комнате на диване лежала прекрасная особа, волосы которой белым снегом блестели в лучах дневного солнца, проникающего через открытую дверь. Странное дело, но зрачки её темных глаз были столь широки, что могли сойти за монетку для покупки вкусности в одном из торговых автоматов, раскиданных по населенным пунктам четвертого слоя, словно таблетки вокруг этой особы: - Опять героин с диэтиламидом смешала, негодяйка? – смешливо спросила Алекс. - Аэа…Так! Что? Ты-ты-ты. Опять парней в дом приводишь? – недоуменно ответила девушка, безуспешно пытаясь спрятать под одеяло ноги, которые не были прикрыты ни одним видом одежды. - Ты ведь не против, если он поживёт у нас немного? - Да хоть всю жизнь! Лишь бы…не вредил, во! – сказала девушка, и закрыл глаза, быстро перемещая руки в такт музыке в голове. - Здорово. Иди, не знаю, помойся. Еды у нас всё равно нет. Я пока чаю налью своей припадошной. - Спасибо. Приятного вам чаепития, - не зная, что отвечать, сказал Стёпа. - Хм. Спасибо, - едва смутившись ответила девушка. Зайдя в ванную комнату, не разделенную шторой, как в его квартире, а полноценную, с четырьмя стенами, раковиной с зеркальцем, шкафчиком, за которым была спрятана для экономии пространства стиральная машина, и небольшой дырой в полу около раковины. Стёпа разделся, положил кое-как сложенную одежду на край раковины. Всё же, шторы и в этой ванной комнате были, но сейчас они нужны были только для предотвращения попадания воды в сухую часть комнаты, чем парень и воспользовался, зашторив ванну, а затем включив подачу воды: - Странно. Почему течет из крана? Может, отрегулировать надо. Но где рычажок? Надо поискать. Обычно такие штуки находятся рядом с краном. О да, как же всё-таки удобно быть человеком и мыться в человеческих условиях. Жаль, что вода холодная. – Разные мысли проплывали в Стёпиной голове, а потом смывались, будто грязь, стекающая с него в водослив. Но самой основной мыслью был анализ того, что с ним случилось сегодня. - Ещё утром попытка начать жизнь с чистого листа, без наркотиков и «фальшивых» друзей, грозила обернуться провалом, но в силу одного очень красивого обстоятельства это не произошло, и теперь всё более-менее хорошо. Только вот… нет уж, лучше будет поговорить об этом с кем-нибудь, - в очередной раз осознав, что не понимает, почему попытался забыть двух самых родных людей, которые у него были и, возможно, есть. Не выпуская эту мысль из головы, со следами задумчивости, которую невозможно было смыть даже теплой водой, на лице, Стёпа вылез из ванны, вытерся. – Так, а что с одеждой делать? Может, в ванне постирать? У них в стене есть стиральная машина. А можно ли? Надо спросить. Для этого нужно выйти. Я их знаю даже меньше суток, а уже полуголым бегать буду и спрашивать, можно ли постирать вещи? Вряд ли, хотя идея забавная. – Проанализировав очередной поток вопросов в своей голове, парень решил поступить нейтральным способом, а именно, приоткрыл дверь, и спросил, можно ли постирать одежду. В ответ послышалось. – Конечно! Мы всё равно за воду не платим, ахах. - Странно всё это. В доме кавардак, за воду не платят. Неужели они убили владельца, и теперь наживаются на его упокоении? Может, об этом тоже спросить, Алекс вроде мне доверяет. – Стёпа задумался, представляя, как его потрошат какой-нибудь вилкой, приговаривая «Правда опасна, аахахахахаа...» – Не-е-ет, лучше этого не делать. Засыпав порошок, который стоял там же, в отделение, парень кинул красные трусы в черную полоску, обтёртую об асфальт серую кофту с рисунком в виде двух глаз-точек и зашитым улыбающимся ртом, чёрные штаны, из которых перед этим достал ремень, оставив его на раковине, и, наконец, единственные не продырявленные падением, или временем, носки, которые у него были. Это были особенные носки, подаренные ему Мишей ровно год назад. Понимая, что из-за себя же он сегодня не получит никакого подарка, или хотя бы поздравления, Стёпа загрустил. Продолжить постепенно переплывать из легкой формы депрессии в клиническую ему помешала даже без стука вошедшая подруга Алекс, и, подойдя к раковине и перевесив ремень на крючок для полотенец, умылась, а потом, оценивающе оглядев парня, стоящего в одном полотенце, сонными глазами, сказала: - Воу-воу, мужчина, как вульгарно и раньше времени! Вам бы одежду, для начала, - после чего вышла, и спустя пять минут, в течение которых из комнаты слышалось тихое перешептывание, вернулась, чуть улыбаясь, и сказала: - У нас нет одежды для парней, потому что ты вообще первый человек, пришедший в этот дом, и решивший постирать одежду, не имея чего-то запасного. Кто тебе вообще разрешил? А хотя, не важно, мы ведь за воду не платим. - Может, я подожду, пока достирается, а потом где-нибудь развешу, и в ванне подожду, чтоб вас не смущать? - Нас с Сашенькой уже ничто не смутит, поверь, - усмехнулась она. – Ой, кстати об именах. Меня Мари зовут, можно Марина, Маришка, Мэр-города, Маринад, и так далее. Можешь не говорить, как тебя зовут, мне Саша уже про тебя всё рассказала, хи-хи-хи. – Во время смеха она скорчила такое милое лицо, что казалось, будто она не человек, а сплошная эмоция. Призрак? Но сейчас не хотелось об этом думать, ведь будь она привидением, не сказала бы это: - Мы там чаепитие устроили. Если хочешь, приходи. Но можешь и в ванне полежать, она довольно тёплая, - она бегло оглядела Стёпу, а потом рассерженно, но при этом с легким смущением, сказала. – Точно! Забудь пока про одежду, тебя заштопать надо! – и, ненадолго удалившись, принесла плоскогубцы и стеклянную баночку с бежевой жидкостью внутри. – Как повезло, что ты не темнокожий, а то у нас углеродной перекиси для таких нет, - сказав это, девушка, подумав, добавила. – Не подумай, не в расизме дело. Просто, - она повысила голос, - наша Саша намного чаще цепляет беленьких ребят! - Ой, да заткнись ты! – безразлично донеслось с комнаты. - Ха! Ну подловила же, а? – улыбаясь ответила Мари, а потом, выдрав скомкавшийся кусочек свинца, вылила на рану перекись: органическая жижа мгновенно стала живой и функционирующей частью организма. Однако, девушка заметила пропитанный «послеоперационной» болью, но задумчивый взгляд Стёпы, и, словно зная, о чем он думает, но наверняка стесняется спросить по собственным соображениям, объяснила: - Ты не думай, что если она тебя спасла, то только она о тебе должна заботиться. Она прекрасно убивает всякую шваль, а я эту шваль залечиваю. Не пойми неправильно, но ты далеко не единственный паренёк с крематория, которого я штопаю. - Да я понимаю. Каждому своё, - спокойно ответил Стёпа. - А кому-то слишком много, - так же спокойно, но несколько иронично сказала Мари. – Ну, раз уж теперь ты живой, благодаря Саше и здоровый, благодаря мне, то должен ответить тем же. - В смысле? Вас тоже от чего-то спасти надо? - Да, отчасти ты прав, - таинственно произнесла Мари. – Видишь ли, я, в отличие от Алекс, не вижу причин, по которым ты до сих пор должен жить. Она сказала, что ты наркоман, который сбежал от друзей, пришедших тебя спасти. Это правда? - Не вижу смысла этого скрывать. От себя не убежишь. – Стёпа отвечал с той же спокойной интонацией, но девушка догадывалась, что он боится, хоть и подозрительно хорошо скрывает это. - Тогда считай, что ты не заслужил жить, - после этих слов наступило минутное молчание. Стёпа не знал, что будет дальше, но эта странная особа ничего не предпринимала. Возможно, потому что та, в свою очередь, ждала ответа, которого не могло быть. Оба человека ждали чего-то, но пауза была слишком долгой, и потому Мари, видя, как очередной гость в очередном доме, как и многие до этого, не знает, что сказать, решила нарушить утомительную разговорную пустоту. – Ну, эм… Может, скажешь какие-нибудь последние слова? - Хм, - в который раз задумался Стёпа. – Никогда не планировал, что скажу в такой ситуации. Думал, это произойдет быстро. - Вот как… - девушка сложила пальцы левой руки в пистолет, и без единого звука прострелила парню голову. - Ну, здорово, можешь считать, что ты мёртв. Что чувствуешь? - Ничего, как и до смерти, в принципе, - безразлично ответил мертвец. - Не хочешь воскреснуть, может быть? - Да как-то не особо. – Снова повисла тишина. - Ай-й. Скучный ты, - недовольно сказала девушка. – Тяжело тебе в новой жизни будет. Хотя, даже не жизнь, а существование какое-то получится. Вдруг в ванную комнату зашла Саша: - Что-то вы тут подозрительно долго, - обратилась она к Мари. - Думала, ты уже реально с его трупом разговариваешь. - Ах, если бы. С трупом и то интереснее. Зачем ты его вообще подобрала? Непонятный он какой-то… - Стёпа, слушая, не понимал, как эти две дамы могут в присутствии человека обсуждать его же. Это ведь совершенно бестактно. С другой стороны, какое ему дело до того, что о нём говорят. Теперь у него нет прошлого, а настоящее намекает на очень сомнительное будущее.