Тишина

      Маленький, захолустный городок, ещё лет пятьдесят назад бывший большой деревней, опустел с наступлением сумерек. Высокий, светловолосый мужчина не спеша шёл по освещённой тусклыми фонарями пустой улице, левая рука его замерла в неестественном положении, будто бы он привык придерживать ей ножны меча. Само наличие фонарей на этой улице могло намекнуть сведущему путнику о проживающем поблизости колдуне – внутри плетёных плафонов бледно светились кристаллы.  Другие улицы или погружались в темноту с заходом солнца, или освещались с помощью огня. Возле одного из домов мужчина остановился.       Приметив его из окна, Тайку подумал, что в такой простой одежде воин, пожалуй, был похож на обычного горожанина, даже больше на дельца какого-то, чем на того, с кем они пару дней назад вернулись из безумного путешествия.       Когда Тайку, ещё ребёнком, появился в городе, его другом стала Раэлин, которая, невзирая ни на сомнительное происхождение колдуна, ни на свой собственный статус, оставалась для него единственным близким человеком. До тех пор, пока в его однообразной жизни не появился Сотур.         Полгода назад Раэлин покинула город, чтобы навестить свою дальнюю родню, но в оговорённый срок не вернулась. Муж её также вестей не получал, однако, казалось, и не волновался. Тайку уже в панике паковал вещи, чтобы отправиться по следу, но тут на его пороге объявилось чудище с синими глазами. Внешне он мог напугать впечатлительных людей - лицо его уродовали рваные шрамы, взгляд был слишком проницательным, слишком цепким, слишком холодным, на правой руке его у двух пальцев не хватало фаланг. Сотур оказался старым другом мужа Раэлин. Так как гад этот являлся командиром городской гвардии, он-де не мог оставить своих людей и город, разросшийся близь границы земель тайного народца, в столь важный момент. Даже ради спасения любимой жены. Даже если этот "важный момент" длился уже лет 20 - с последней действительно серьёзной стычки между народами, которые теперь жили в беспрерывном ожидании новой войны. Так что этот собачий сын просто попросил своего старого друга о помощи. Впрочем, ничего другого Тайку от него и не ждал, не после всего...       Выбор у Тайку не то чтобы был, так что с этим хмурым попутчиком он отправился в путь. Сотур хоть и был с виду грубым и жестоким, на поверку оказался нетипично добрым для того, кто на жизнь зарабатывал своим мечом. Мужчина никогда не смотрел на него с отвращением или презрением, как было обычно принято в обществе по отношению к таким ошибкам природы, как он. И мирные времена не были для полукровок благосклонны, что уж говорить о нынешних. Тайку довольно быстро привязался к человеку, что до последнего старался не замечать, и чему, конечно, не сильно обрадовался - обычно такого рода привязанности приносили ему одни лишь проблемы. Осознав же, что его симпатия к этому человеку переросла во что-то абсолютно неправильное - это осознание пришло к нему когда они сопровождали Раэлин домой - Тайку был полностью выбит из равновесия. Подруга, конечно, очень быстро заметила, что с «бедовым братцем», как она его иногда называла, что-то не так, но с расспросами при Сотуре не лезла. Только когда Тайку увидел знакомые городские стены, его накрыло острое чувство потери. Чувство это настолько взволновало полукровку, ему на миг показалось, что расставшись сейчас в молчании, они не встретятся больше никогда. И в этот миг Тайку потерял над собой контроль. Его до сих пор бросало в дрожь при воспоминании о том, как он тихо говорил, подыскивая слова, как он боялся посмотреть мужчине в глаза, как колотилось тогда его сердце. Сам готов был посмеяться над собой, если бы только мог.

***

      Сотур стоял у двери дома Тайку. Он вспомнил, как впервые постучал в неё. Воин тогда видел полукровку не в первый раз - как друг семьи, он много чего слышал о Тайку раньше. В некотором смысле, «иной» был довольно известен в их городе - к сожалению, известен не с лучшей стороны. Когда-то давно он был настоящим преступником, много шуму навёл - поговаривали, мол, из-за ненависти к людям или из-за грязной крови. Парня даже казнить собирались, однако, пожелавший остаться неизвестным для общественности, некто внёс крупный залог за полукровку, и казнь для Тайку была заменена. О том, что тот самый преступник и был теперь довольно известным и уважаемым в городке колдуном, не вспоминал почти никто.      Сотур был на площади, когда юношу секли. Он тогда не знал, что натворил преступник, а когда того, обессилевшего и окровавленного, для полноты наказания привязали к позорному столбу, покрытый дорожной пылью воин был именно тем, кто принёс ему воды. Собственно, это и был первый раз, когда воин видел это недоразумение достаточно близко, чтобы разглядеть черты лица. После того воин не так уж часто встречал юношу, хоть и жил с ним на одной улице. После экзекуции Тайку стал ещё более нелюдимым, заперся в купленном на сбережения доме и старался без особой надобности его стен не покидать.       Зная всё это, Сотур в тот раз, стуча в дверь, не ждал, что затворник вообще откроет ему, а уж тем более пойдёт куда-то. Однако полукровка, к удивлению воина, был уже готов отправиться в путь, когда мужчина пришёл к нему. Так они и столкнулись на пороге.       За прошедшие четыре месяца их путешествия Сотур изменил своё мнение по поводу Тайку, но по-прежнему, про себя называл его недоразумением. Всё же ради Раэлин он, тот, кто почти не выходил из собственного дома, кинулся в путь из-за одной лишь призрачной вероятности, что с женщиной случилась беда. За всё время невольного тесного взаимодействия Сотур разглядел множество шрамов на душе полукровки, он догадывался, что на теле их так же много. Когда воин понял, что беспокоится за недоразумение больше, чем позволено приличиями, он не был шокирован, но скорее подавлен этим.       А когда Тайку вдруг замер перед городскими воротами, схватившись за его рукав, Сотур совсем не ждал, что за этим последуют путаные объяснения в любви. Воин смотрел сверху, как дрожа и даже слегка заикаясь, полукровка говорит, впившись взглядом куда-то в область груди человека, и чувствовал, как от сердца разливается по телу странное тепло. Даже не дав ему договорить, Сотур как мог крепче обнял Тайку. Хотел успокоить, хотел дать свой ответ, но не находил нужных слов. Раэлин еле слышно хмыкнула в кулак, глядя поверх макушки Тайку прямо в глаза смутившегося Сотура. Как только воин ослабил объятия, Тайку сбежал. Ни Сотур, ни Раэлин не стали его останавливать. Их ещё ждал долгий разговор.

***

      Через некоторое время после стука, дверь открылась, хотя Сотур уж было подумал, что сегодня его на порог не пустят - не хватит смелости у хозяина дома. Тайку, конечно, обнаружился за дверью – всё то же худощавое лицо, копна чёрных волос чуть ниже плеч, удачно скрывающая слегка заострённое ухо, и всё те же болотно-зелёные, завораживающие не хуже блуждающих огней, глаза с привычной тенью настороженности. Сейчас он был чуть более растрёпанный и чуть менее одетый, чем обычно, на нём были штаны и рубашка, ни привычных «ста слоёв одежды», ни перчаток, ни какой-либо обуви, хотя часть амулетов всё-таки не снял - они тихо стучали друг о друга при каждом резком движении. Полукровка пропустил Сотура внутрь дома, огляделся и принялся закрывать дверь. Оглянувшись, воин насчитал три засова с внутренней стороны, не говоря уже о вырезанных вокруг магических знаках.       Изнутри этот дом Сотур видел впервые, так что теперь он с интересом осматривался. Прихожая была маленькая, но хорошо освещённая, вещей в ней не было, лишь вязь охранных и сигнальных заклинаний покрывала стены – присмотревшись, Сотур задался вопросом, чем Тайку их писал. Цвет у надписей был знакомый. - Это… - Сотур думал, как бы так сформулировать вопрос. - Это заклинания, - послышалось прямо за спиной, Тайку подошёл ближе и нерешительно обнял воина со спины, - я писал их кровью.       Сотур аккуратно провёл ладонью по сомкнутым рукам, теперь он точно знал, откуда те шрамы, тонкой паутинкой исчертившие предплечья полукровки. Тайку будто облегчённо выдохнул, получив такую реакцию. - Как ты догадался, о чём я хотел спросить? – спросил Сотур, высвобождаясь и поворачиваясь лицом к мужчине. - Все, кто когда-то появлялся здесь, интересовались этим, - пожал плечами Тайку. Он отступил к одной из дверей и открыл её, пропуская человека вперёд. - Пойдём.       Однако сразу войти в комнату не удалось. На пороге появилась белая кошка, взглядом ревизора уставившись на гостя, будто это она в доме на самом деле решала, кто может войти, а кто нет. Сотур с улыбкой подумал, что у Тайку весьма необычная сторожевая «собака». Воин присел на корточки и протянул руку к животному, знакомясь. Кошка настороженно посмотрела на мужчину, но убегать не стала – понюхала пальцы, мимолётно ткнулась носом и, самодовольно задрав морду, вальяжно утопала обратно в комнату. - Ты ей нравишься, - Тайку стоял рядом, улыбаясь, - я думал, она убежала. Меня так долго не было дома, думал, она не вернётся. Но вчера, представляешь, заскочила в окно.       Сотур впервые видел на лице полукровки это выражение – радость, смешанная с гордостью и, при этом, нехарактерное для него спокойствие. Воин подумал, что хотел бы видеть это чаще. Жаль, но за пределами родных надёжных стен Тайку становился напряжённым, как бездомный, видавший виды кот – шугался каждого шороха. Но сейчас Сотуру представилась возможность, увидеть его совсем другим, домашним. Воин чуть ли не впервые в жизни так остро хотел защитить кого-то от целого мира, даже если защита ему давно уже не требовалась. Сотур поднялся и вошёл в жилую комнату вслед за полукровкой.       Дом Тайку был небольшим, одноэтажным, но с довольно вместительным подвалом. На первом этаже располагались две смежные комнаты – что-то вроде спальни и кабинета, с другой стороны – кухня и другие хозяйственные помещения. Подвал же колдун оборудовал для своих многочисленных исследований и экспериментов. Участок, в отличие от дома, был большим, но весь зарос деревьями и дикой травой - лишь небольшую часть земли сразу за домом Тайку использовал под свои нужды, всё остальное служило ему скорее забором.       Сотур затворил дверь в прихожую. Комната была тоже не очень большой – камин, книжный шкаф, небольшая старая софа и такое же старое кресло, что-то отдалённо напоминавшее тумбу между ними, заваленный рукописями и всякой всячиной стол – вот и кончилось свободное место. Кабинет сегодня был освещён не очень хорошо – пара свеч да огонь в камине. - Я думал, ты не придёшь, - сказал Тайку, садясь на софу и предлагая гостю кресло. – Свет? - Оставь, и так светло достаточно. Как я мог не прийти? - Сотур плюхнулся в кресло и запоздало понял, что надо было садиться аккуратней, услышав, как что-то внутри мебели треснуло, - прости, кажется, я… - Оно старое, - махнул рукой Тайку.       Сотур понял, почему полукровка сам не стал садиться в него, и попытался устроиться поудобнее. Кошка запрыгнула на софу и примостилась рядом со своим хозяином. Рука полукровки неосознанно потянулась к животному. Сотур заметил, что длинная шерсть кошки ухожена, в отличие от волос её хозяина, она была хорошо расчёсана. - Ну, мало ли, вернулся домой, понял, что сглупил… Или вообще не это имел в виду… - продолжил Тайку. - Нет уж, - фыркнул Сотур в ответ. – Не отвертишься теперь. - В... каком смысле? – Тайку принялся напряжённо размышлять о том, что же подразумевал воин.       Сотур, видя напряжение на чужом лице, тихо рассмеялся: - Я не считаю всё это глупостью.       Тайку слегка покраснел, в голове его пронеслось всё, что подразумевалось под «этим». Внезапно полукровка подскочил: - Я же ничего не предложил тебе! Может, ты есть хочешь? И-или пить что-нибудь? – Сотур и кошка наблюдали за тем, как мечется по свободному пространству хозяин дома, - У меня только вино есть… было, вроде бы. Может, фрукты? - Не суетись, - Сотур примерился и поймал за руку мельтешащего мужчину, потянул на себя, и Тайку почти упал на него. Полукровка ненадолго замер, потом всё-таки выпрямился. Он сидел на коленях воина, прямо глядя на него, несколько даже возмущённо, но покрасневшие щёки всё равно выдавали его. - Я серьёзно, - вздохнул Тайку. – Ты же мой гость. - Ну, хорошо, неси фрукты, - вздохнул Сотур. На самом деле, он и правда был голоден, однако о природе своего голода, воин Тайку говорить пока не хотел, боялся спугнуть.       Полукровка в ответ неловко улыбнулся, кивнул и, поднявшись, помчался на кухню, предусмотрительно не закрыв за собой двери. Сотур же с огорчением подумал, что лучше бы Тайку так и сидел с ним, но, с другой стороны, воин решил, что это даже к лучшему – он не мог гарантировать даже себе, что смог бы долго сдерживаться.       Кошка смотрела на него, будто желая сказать: «Знаю я, чего ты хочешь, человек. Не распускай руки – я слежу за тобой». Мужчина тут же фыркнул в ответ на свои мысли – одного параноика в их тандеме хватало более чем. С кухни послышался шум, будто, что-то упало. - Помощь нужна? – крикнул Сотур. - Я сам! – донеслось из кухни.       Воин заставил себя сидеть на месте – не стоило в первый же день нарушать так много правил. Тайку слишком хотел быть для него радушным хозяином, но он так редко принимал гостей, потому очень волновался. Полукровке нужно было время, чтобы привыкнуть к присутствию Сотура в его доме, его крепости, а воин мог лишь дать ему это время.       Тайку понимал, что слишком нервничает, более того, нервничает зря, но ничего не мог с собой поделать. Мысли спутались и мужчина никак не мог распутать их обратно. Теперь, находясь в безопасности, он снова перестал контролировать себя, и, вполне ожидаемо, пожелал большего, чем просто объятия. От мыслей Тайку покраснел ещё больше, на лице его промелькнула тень грусти. Дёрнув рукой, он случайно опрокинул тарелку с яблоками – к его величайшему сожалению, это были единственные фрукты, которые он обнаружил у себя.  Из комнаты послышался голос Сотура, но Тайку быстро заверил его, что «САМ» справится, тут же кинувшись подбирать разбежавшиеся по полу яблоки.       Тайку не знал, с чего вдруг почувствовал всё это к мужчине. Ладно ещё, привязанность, благодарность, некоторое доверие, но вот желание… Он знал, что такого рода отношения бывают, но, в данном случае, это совсем не помогало. Тайку боялся, как к этому может отнестись Сотур. Хотя, судя по всему, воин тоже к нему что-то испытывал. Но было ли это то же самое, что и у него, Тайку не знал. А потому решил, во что бы то ни стало держать себя в руках.       Переступив порог комнаты, Тайку замер. На миг его кольнула паника – чужак в доме.  Нет, разумом он прекрасно понимал, кто перед ним. Да, это всё ещё Сотур, которого он сам же и впустил. «Почему именно сейчас?», думал Тайку, пытаясь вернуть умиротворение, которое было с ним какие-то минуты назад.       Видя, что полукровка замер в дверях с тарелкой яблок и пристально смотрит на него, Сотур было решил, что Тайку уже жалеет, что пригласил его. Но этой мысли полукровка развиться не дал. Он, насколько мог, решительно прошёл в комнату, поставил тарелку на тумбу, после чего быстро сел на софу. Во взгляде, который Тайку кинул на воина, Сотур увидел что-то смутное, острое и даже немного болезненное.       Пока оба собирались с мыслями, воин взял яблоко из тарелки – оно выглядело так, будто его хорошо поваляли по полу. Сотур раздумывал, пока не торопясь откусывать, но, когда полукровка отвлёкся на кошку, которая свалила что-то с каминной полки, воин быстро протёр фрукт рукавом. - Я должен тебе сказать, - всё-таки нарушил тишину Сотур, это было главным, что он сегодня хотел прояснить, раз уж непринуждённого разговора у них пока не получалось, - я помолвлен. Уже около года.       Тайку посмотрел на него. В его глазах снова промелькнуло что-то смутное, похожее на растерянность. - Вот как, - в голосе слышалось плохо скрытое разочарование, однако напряжение из плеч ушло.       «Чего я ждал?» - укорил себя Тайку. В груди неприятно кольнуло. Видимо, и правда чего-то ждал. Но ведь воину было уже больше тридцати – ему нужна была семья. Нормальная семья для нормального человека. Дабы поддержать беседу, полукровка без особого интереса спросил: - Кто она? – Тайку старался придать голосу твёрдости, но он всё равно звучал тихо. - Дочь купца. Я её не видел никогда, наши родители сами всё решили. Я был не против тогда, но сейчас… - Сотур замолчал, обдумывая дальнейшие слова. - Сейчас? -  Тайку замер, кажется, даже не моргая. - Я планирую расторгнуть нашу помолвку, - продолжил Сотур, ловя взгляд Тайку, будто гипнотизируя, улавливая любое выражение, что могло появиться в нём. - Почему? – Тайку был сбит с толку поворотом разговора. Он, было, подумал, что ослышался. - Теперь у меня есть причина для отказа – это ты, - спокойно пояснил Сотур, наконец, найдя слова. Тайку, видимо, снова не в силах усидеть, подскочил. - Но... Но ведь я не смогу дать т-тебе нормальную семью, я.. я ведь не женщина, да и не совсем человек, я не… твои родители точно не одобрят это, - Тайку снова волновался, сбиваясь, он пытался ещё что-то объяснить.       Сотур уже знал, что с этим делать - он подошёл ближе к полукровке, положив руку тому меж лопаток, притянул его к себе, успокаивая: - Что у тебя за представления? Я буду дураком, если просто соглашусь с ними. - Ты потеряешь лицо, будет скандал, - шепча Тайку прижался к воину теснее. - Я знаю, - Сотур свободной рукой провёл по волосам полукровки, нащупав в них пару колтунов, решил, что займётся этим позже.       Тайку прикрыл глаза - очень давно никто не гладил его по волосам, не обнимал так крепко. Мужчины какое-то время стояли в тишине, просто наслаждаясь теплом друг друга и обдумывая каждый своё, пока полукровка не сказал тихо, прерываясь на каждой фразе: - Шум поднимется, родители будут обижены на тебя, они точно не примут твой выбор. Прославишься на весь город. Больным называть станут. Не пожалеешь? - задавая вопрос Тайку слегка отстранился, внимательно заглядывая в синие глаза. - Нет, - твёрдо ответил Сотур.       Он уже знал, что ему предстоит тяжёлый разговор с родителями и с родными той девушки, которую он год назад так скоро согласился сделать своей невестой, лишь бы от него, наконец, отстали, но на которой, к счастью, не успел всё-таки жениться. Он, конечно, извинится перед ними, но сейчас мужчине думать об этом совсем не хотелось.