— Где мои платье и подружки?

      На экране загорается оповещение о входящем звонке от Чимина, и Тэхён, кинув недовольный взгляд на лежащий сбоку телефон, сначала допечатывает уже начатое предложение, а уже только потом принимает звонок с вымученным:       — Что случилось?       В динамике непонимающе смеются.       — А что, должно обязательно что-то случиться, чтобы я мог тебе позвонить? — интересуется Чимин, на что Тэхён слегка улыбается и откидывается на спинку крутящегося стула, прикрыв горящие от усталости глаза.       — Прости, — он легко массирует закрытые веки под тихое гудение работающего ноутбука. — Совсем заработался. Мне звонят лишь доложить о том, что потеряли необходимый отчёт, пролили кофе на компьютер со списком поставок за этот месяц или ещё о какой-то катастрофе.       — Похоже, дел у тебя выше крыши, — сочувствующе тянет Чимин, и от такого тона Тэхёну становится себя жаль в несколько раз больше. Но ныть — не в его характере, к тому же он знал, что после отпуска придётся хорошенько поработать из-за грядущих проверок.       — Есть такое...       — Я чего звоню-то, — спохватывается Чимин. — Помнишь, я на вашей свадьбе вечно с камерой ходил?       Тэхён усмехается. Ещё бы он не помнил друга, всё время таскающегося за ним и Чонгуком (редко под удар попадали и остальные) и тычущего объектив камеры всюду, что покажется ему интересным и достойным внимания. Практически весь отдых Тэхён не видел лица Чимина из-за этой камеры, хотя, если честно, смотреть там было не на что: красное от жары и выпитого вина, с поплывшим взглядом и придурковатой, но всё-таки по-своему очаровательной улыбкой лицо было далеко не тем, что Киму хотелось видеть в свои лучшие дни.       — Надеюсь, ты разбил камеру вместе с флэш-картой.       — Зря надеешься, — хмыкает Чимин. — Пока вы там работаете в поте лица в своих офисах с хреново работающими сплит-системами, я накляпал вам что-то вроде влога.       — Чего? Влога?       — Не уверен, что это всё-таки можно так назвать, но ты сам поймёшь, когда увидишь, — уверенно обещает друг, после чего в динамиках слышится свист проезжающих мимо автомобилей. — Ладно, мне бежать пора. Видео я скинул на почту, посмотришь, как освободишься.       — А звонил ты тогда зачем, раз видео уже у меня? — не понимает Тэхён и подъезжает ближе к столу, сверля взглядом последнее предложение на мониторе и силясь вспомнить, что он хотел написать дальше.       — Хотел убедиться, что ты ещё жив, — Чимин смеётся, а Тэхён закатывает очи горе, но поспешно благодарит за видео и заботу, после чего, попрощавшись и пообещав поделиться впечатлением от труда Пака, завершает звонок.       Взгляд цепляется за окошко с новым сообщением, пришедшем на почту, затем Ким с надеждой переводит его к значкам со временем, но, наткнувшись на довольно маленькие цифры, означающие, что до обеденного перерыва ещё пахать и пахать, разочарованно вздыхает и всё-таки успевает схватить за хвост правильную формулировку для следующего предложения в отчёте.       После к нему два раза успевает зайти не выспавшаяся секретарша, работница из дизайнерского отдела, растерянная из-за найденных ошибок в её работе, добродушная уборщица их этажа, зашедшая поинтересоваться его делами и здоровьем. И когда дверь в кабинет снова приоткрывается, Тэхён с заготовленной речью, звучащей как «зайдите позже, ради Бога», поднимает голову и застывает в недоумении.       — Что случилось? — слетает с языка быстрее, чем он успевает подумать.       Чонгук приваливается к дверному косяку и мягко улыбается, держа в одной руке подставку с горячим, судя по запаху, чаем, а в другой сжимая пакетик из пекарни, расположенной на первом этаже здания.       — Теперь ты используешь эту фразу вместо приветствия? — Гук смотрит из-под чёлки, и даже с такого расстояния Тэхён видит, что его глаза смеются.       — Чимин тебе тоже звонил, да? — уточняет он, подпирая щеку ладонью и наблюдая за подходящим парнем, кивающим на вопрос. — У него язык без костей.       — Он просто заботится о тебе, — кидает Чонгук, аккуратно ставя напитки на небольшой журнальный столик, расположенный возле дивана. — Все уши мне прожужжал, что я не слежу за тобой, что ты весь в работу закопался, а потом настоятельно порекомендовал мне лететь к тебе.       — Ты только из-за слов Чимина пришёл? — Тэхён щурится, разворачиваясь на стуле к подошедшему Чону и глядя на того снизу вверх.       Чонгук хмыкает и наклоняется, целуя в висок и горячо выдыхая в ухо:       — Когда это я слушал его? — широкая кроличья улыбка озаряет, кажется, весь кабинет, заставляя и губы Тэхёна растянуться в искренности. — Я пришёл провести обед со своим мужем, так что закрывай своего технического друга и удели мне часик внимания.       Тэхён в растерянности поворачивает голову в сторону ноутбука, всматриваясь в время, пока Чонгук медленно чертит кончиком носа путь от мочки уха по щеке и ниже, оказываясь в районе шеи и самым наглым образом зацеловывая открытый участок смуглой кожи.       — Даже не заметил, что уже перерыв, — бормочет Тэхён и недовольно хмурится, когда чувствует, как пульсирующая венка оказывается между зубов. — Дурак, ты дверь хоть закрыл?       В ответ ему мурчат что-то совершенно неразборчивое, что Тэхён принимает за отрицательный ответ, поэтому он толкает нависшую над ним тушку в плечи, отстраняя от себя, и впивается в недоумённое лицо выжидающим взглядом.       — Даже если сюда кто-то и зайдёт, то что с того? — негодует Чонгук, зачёсывая чёлку назад, из-за чего волосы принимают беспорядочный вид. — Если никто об этом открыто не говорит, то это не значит, что никто не догадался о наших отношениях.       — С чего это они должны были догадаться? — фыркает Тэхён и складывает руки на груди.       Чонгук закатывает глаза, бормоча что-то о том, что «иногда я сомневаюсь в том, что ты умный», после чего поднимает левую руку, раскрыв ладонь.       — С того, что мы вместе ушли в отпуск, а вернулись с одинаковыми кольцами на безымянных пальцах.       Выражение лица Тэхёна отображает мыслительную деятельность, и, когда загрузка завершается, он просто отворачивается, захлопывая ноутбук и с размаху падая лицом на стол. Чонгук, как наблюдатель со стороны, не знает, смеяться ему или беспокоиться.       — Понятно, — доносится из района стола.       — Что понятно? — уточняет Чонгук, становясь позади и опуская руки на напряжённые плечи возлюбленного, начиная их медленно массировать.       Тэхён очень тяжко вздыхает и поворачивает голову так, что теперь его щека слегка расплющена из-за тесного контакта с деревянной поверхностью.       — Понятно, почему девушки из твоего отдела так странно на меня смотрели и шушукались, когда я проходил мимо, — голос звучит настолько убито и печально, что Чонгук физически не может сдержать тихого смеха, врывающегося в сознание Кима приятной лёгкой музыкой. — Тебе смешно?       — Да, — не видит смысла отрицать Чонгук, перемещая ладони на лопатки и мысленно мечтая прикоснуться к ним не через хлопок рубашки, — потому что ты правда не думал об этом с тех пор, как мы вернулись в Корею и вышли на работу?       — У меня в голове графики да твоё заспанное лицо иногда, — буркает в ответ Тэ, даже не подозревая, что своими словами заставил сердце Гука замереть от нежности. Господи, ну почему такие слова всё ещё заставляют его чувствовать себя влюблённым мальчишкой? Позволяя себе улыбку, Чонгук думает, что, наверное, потому, что он и есть влюблённый мальчишка.       — Мне не нравится, что графики занимают места больше, чем я, — пальцы прокладывают личную трассу до затылка, вплетаясь в уже чёрные локоны. — Хоть в чём-то Чимин-хён оказался прав: ты полностью в работе. Так нельзя, Тэ.       — Я знаю.       — Ну раз знаешь, то давай хотя бы пообедаем спокойно, — предлагает Чонгук и убирает руку. Тэхён отрывает голову от поверхности стола, смотря на мужа большими глазами ребёнка и светя красным пятном на лбу, которое Чонгук тут же осторожно целует, вызывая у обоих непередаваемое тёплое чувство внизу живота.       Чонгук валится на диван, специально отведённый для отдыха и приёма посетителей, и принимается шелестеть пакетом, доставая ароматные булочки и багеты с ветчиной. Тэхён трёт ушибленный лоб, всё ещё ощущая на нём фантомные мягкие губы, после чего наконец встаёт с насиженного места и потягивается, хрустя позвонками. Закончив с мини-зарядкой, он берёт ноутбук и идёт вместе с ним к Чонгуку, сверлящему технику в чужих руках недовольным взглядом.       — Чимин смонтировал видео с нашей свадьбы, — присаживаясь рядом, поясняет Тэхён и открывает крышку ноутбука, для начала сохраняя вордовский файл, а уже потом открывая почту. Чонгук рядом внимательно наблюдает за пальцами, плавно двигающимися по панели, и оборачивает свои руки вокруг крепкой талии, утыкаясь подбородком в удобно подставленное плечо. Тэхён на это ничего не говорит, но в отражении монитора можно увидеть его довольную усмешку. — У нас осталось чуть меньше часа, думаю, успеем посмотреть.       Файл начинает загружаться, медленно ползёт зелёной змейкой вперёд. Тэхён тянется за багетами, вручая один из них Чонгуку, что тут же откусывает приличный кусок и с аппетитом начинает жевать, вызывая у Тэ умиление и немой вопрос в глазах: «А ты салфетки взял, свинюшка?».       Когда видео наконец открывается и они видят, что его длительность составляет больше получаса, Тэхён с предвкушением вытирает руки о всё же припасённые влажные салфетки и прижимается спиной к сильной груди, забираясь на диван с ногами, предварительно освобождёнными от обуви. Чонгук же кладёт его голову себе на плечо и, оставляя руку на тэхёновой макушке, обращает всё своё внимание на экран ноутбука, высвечивающего на тёмном фоне надпись «Не благодарите».       Они не успевают в унисон произнести «и не собирались», как в кадре появляется полуголая фигура Пака, который снимает себя в отражении зеркала в своём гостиничном номере.       — Я снимаю это не для вас, — с ходу говорит Чимин и одной рукой натягивает на себя рубашку, от чего камера немного трясётся, — а для ваших будущих детей. Должны же они будут увидеть, какими красивыми когда-то были их папочки. Ну и я, разумеется.       Локация сменяется на длинный коридор и госпожу Ким, чуть ли не бегущую вперёд с пакетами и стучащую своими маленькими каблучками. Уже в другой миг она стоит у стены и смотрит прямо в объектив.       — Тётя, что вы чувствуете в этот день? — раздаётся голос Чимина.       — Что эти оболтусы даже не начали собираться, — смеётся женщина, доставая неожиданно зазвеневший телефон. — Алло? Да я уже заметила, что забыл, ты время-то видел? Чонгук с тобой? Ну хоть с этим не подвели. Боже, бедный мальчик, и почему он влюбился в тебя? В смысле, что я такое говорю? В душе-то я знаю, что у него просто не было выбора перед твоей обаятельностью. Ты весь в меня. — Чимин на заднем плане согласно мычит. — Так, мы скоро придём, и ещё...       Кадр снова меняется, и Тэхён видит себя же с телефоном в руке и сидящего перед ним на корточках Чонгука, тут же поднимающегося и идущего к его маме. Смотреть на себя в такие моменты немного странно, но по-своему приятно. Все начинают суетиться, но Чимин ловко передвигается между людьми, заходящими в номер.       — Расскажи о своих эмоциях, — просит Чимин Джина, весело подмигивающего в камеру.       — Чувствую себя в каком-то фильме, — признаётся тот и улыбается, но взгляд его тускнеет. — Чонгук настоящий мужик, раз взял себя в руки и сделал Тэ предложение. Не то, что Юнги... — Сокджин тут же осознаёт, что ляпнул лишнее, поэтому, вернув на лицо счастье и весёлость, добавляет: — Они чёртовы счастливчики, и я безумно рад за них! Любви, здоровья и детишек побольше!       Хён смеётся своим легендарным смехом, но Тэхён, прижимающийся ближе к Чонгуку, чувствует в груди противную тяжесть и грусть. Джин и Юнги вместе уже восемь лет, и старший явно ждёт одного конкретного шага от Мина, но тот всё никак его не сделает.       Не успевает он знатно погрустить, как на экране появляется его сосредоточенное лицо. Он всё ещё в их номере, сидит в халате и смотрит в потолок, шёпотом повторяя свадебную речь. Чимин переводит камеру на Чонгука.       — Зачем он это снял... — бухтит материальный Чонгук, утыкаясь лицом в тёмные вихры и не желая смотреть на то, каким щенячьим взглядом он наблюдает за своим женихом, при этом улыбаясь настолько влюблённо и просто, что Тэхён в объятиях издаёт тихий выдох, тронутый такой искренностью.       — Вааа, вы такие нарядные! — чуть ли не пищит Чимин, снимая застенчивых двойняшек, стоящих уже наряженными для церемонии и держащих в руках корзинки, наполненные цветами. — Расскажите, зачем вам эти цветочки?       Настроение взрослого тут же подхватывает сынишка Намджуна, с жаром поясняя:       — Цветы не нужны! Нужно то, что внутри!       Чимин явно не понимает его пылкой и короткой речи, поэтому девочка выступает вперёд и, краснея пухлыми щёчками, достаёт из своей корзинки венок из роз.       — Веночек... — шепчет она. Брат рядом усиленно кивает головой, от чего-то очень сильно довольный.       Камера немного дрожит, но успевает заснять момент, где Чонгук перед своим уходом из номера целует довольного Тэхёна в щёку.       — Мы такие слащавые.       — Согласен.       — Но мне нравится, — усмехается Тэхён и отпивает немного остывшего чая.       — Тэхён, ты такой красавчик, — слишком томно произносит Чимин, судя по всему, лёжа на кровати и снимая оттуда то, как госпожа Ким поправляет галстук на сыне, скосившем взгляд в сторону друга. — Клянусь, если бы не Чонгук, я бы приударил за тобой.       — С каких пор ты гей? — интересуется Ким и гладит сидящую в кресле девочку по голове. — Если бы ты приударил за мной, Чонгук бы тебе что-нибудь сломал.       Чимин нервно смеётся.       — Именно поэтому я сегодня в роли свидетеля, а не твоего жениха.       — Если бы он собрался бегать за тобой, — шепчет Чонгук в шею, от чего Тэхён чуть ли не давится пирожком с малиновой начинкой, — я бы прибил его на месте.       — Я не сомневаюсь, — кладёт ладонь поверх сцепленных пальцев в районе своего живота.       — Что ты делаешь? — недовольно спрашивает Юнги, находясь, кажется, перед дверью в часовню.       — Снимаю.       — Это я понял, — вздыхает мужчина и суёт руки в карманы брюк. — Меня зачем снимать-то? Я же своим постным видом весь праздник убиваю.       — Что правда, то правда, — соглашается Чимин. — Но ты друг молодожёнов, так что, будь добр: скажи пару ласковых.       Юнги выглядит настолько недовольным, насколько это вообще возможно для него. Он вздыхает, быстро смотрит куда-то в сторону и, пожевав нижнюю губу, говорит:       — Я не очень рад, что мелкий сделал это раньше меня, — невесёлая усмешка. — Но я правда счастлив, что они вместе и любят друг друга. Чёрт, Чимин, ты вообще видел, какие они сопливые? На них иногда посмотришь — и проблеваться тянет. Взрослые же мужики, ё-моё.       — Просто они не такие сухари, как кое-кто, — справедливо замечает Чимин, на что ему пожимают плечами и разворачиваются к двери.       При следующих кадрах глаза Тэхёна загораются любопытством, а вот Чонгук вымученно стонет, прикрыв лицо ладонью и, кажется, проклиная Чимина вместе с его камерой.       Чимин из видео кружит вокруг собравшейся компании наверняка в тот период, когда Тэхён был вместе с отцом и ещё даже не приехал в часовню.       — Все красавчики в сборе, — ухмыляется Хосок и посылает в объектив несколько воздушных поцелуев.       Чонгук стоит рядом с Намджуном и Джином, выглядя очень напряжённым и сконфуженным. Его руки спрятаны в карманы брюк, а голова немного опущена, пока его мама успокаивающе гладит своего большого, но всё ещё ребёнка по спине.       Сердце Тэхёна замирает.       — Ты нормально? — беспокоится подошедший Чимин, слегка приближая бледное лицо с закрытыми глазами.       — Точно вода не нужна?       Чонгук, по-прежнему не открывая глаз, кивает и шумно дышит.       — Что с тобой? — повернув голову в сторону и вглядываясь в старый шрам на щеке мужа, сипит Тэхён и сжимает горячую руку в своей. — Чонгук?       Тот не отвечает и не смотрит на него в ответ, и Тэхён, поджав губы, переводит взгляд обратно на ноутбук.       — У него что-то вроде панической атаки, — говорит Намджун, из-за чего госпожа Чон практически начинает плакать, но в её руку вцепляются цепкие пальцы сына.       — Уже всё нормально, — заверяет Чонгук, с трудом выпрямляясь и стараясь унять сбитое дыхание, что удаётся ему не так просто. Слегка влажный взгляд устремляется прямо в камеру. — Чимин, если это увидит Тэ — тебе не поздоровится.       Тэхён подаётся вперёд и ставит видео на паузу, после поворачиваясь всем корпусом к рядом сидящему Чону, который, коротко усмехнувшись, не впопад говорит:       — Всё-таки надо его убить.       — Это я тебя сейчас убью, — холодно шипит Тэхён и бьёт удивлённого Чонгука по ляжке. На обиженно «за что?» он складывает руки на груди, но, подумав, обхватывает чужое лицо ладонями и коротко целует в приоткрытые губы.       — Биполярочка, — ухмыляется Чонгук и тянется за ещё одним поцелуем, но Ким отстраняется так же резко, как и придвинулся.       — Будешь ещё скрывать нечто подобное от меня, и об обеде вместе можешь забыть на неделю.       Он снова возобновляет видео, в котором Чимин ведёт прямой репортаж прямо из зала церемонии, снимая алтарь, рассаживающихся родственников и друзей, даже к пианино подходит, наивно бросая: «Как жаль, что сегодня на нём никто не сыграет».       — Хочешь, чтобы я что-то сказал? — Намджун чешет затылок и ловко ловит пробегающего мимо сына, беря того на руки. — Сегодняшний день важен не только для Тэхёна с Чонгуком. Он много значит для всех, кто здесь присутствует. Мы счастливы, что можем наблюдать за тем, как их любовь становится крепче с каждым днём.       — Хорошо сказал, — хвалит Чимин, играясь с приближением, из-за чего вся серьёзность слов Намджуна теряется. — Что насчёт спойлеров речи Чонгука?       Лицо Намджуна становится задумчивым, чем сразу пользуется мальчик в его руках, выпутываясь из ослабевшей хватки и вновь несясь навстречу приключениям и высоким ступенькам.       — Тэхён точно расплачется.       И Чимин, как самый настоящий лучший друг, в следующую же секунду вставляет в видео фрагмент, когда Тэхён не смог справиться с одолевающими его эмоциями и разревелся на глазах у всех, в то время как Чонгук кое-как продолжал петь и стирать с пунцовых щёк кристаллы слёз.       Тэхён умещает голову на тёплой чонгуковой груди, возобновляя объятия и рассматривая своё красное лицо на экране. Надо признать, что несмотря на ситуацию, этот момент выглядит очень ценным и трепетным.       — Мы с хёном, — говорит Чимин и переводит камеру на машущего Сокджина, — очень надеемся, что Тэхён всё-таки выучил свою речь и не опозорит нас.       — О нет, — только и успевает сказать Ким, как видит свой приближённый профиль, выдающий: «Я всё забыл». — Что ты там говорил насчёт его убийства?       Чонгук смеётся прямо над ухом и прижимает к себе посильнее.       На удивление, далее идёт небольшой фрагмент речи священника, после которой картинка резко меняется, слышатся копошения и на экране появляется смущённый Чонгук, сидящий на стуле и неуверенно смотрящий в камеру.       — Какого... — выдыхают рядом, пока Тэхён старается понять, когда это было снято, ведь на парне из видео одежда, которую тот абсолютно точно не брал собой в Канаду. Да он вообще не помнит, чтобы в чужом гардеробе были подобные вещи. Чонгук такое редко носит в последние года два.       — Скажи сегодняшнюю дату, — просит Чимин, настраивая чёткость.       — 20 января 2016 года, — послушно исполняет просьбу двадцатитрехлетний Чонгук, слегка дрыгая ногами, чем выдаёт своё волнение. — Хён, зачем мы здесь? Это для твоей дипломной работы?       — Ну а для чего же ещё? — фыркает в ответ Пак. — И вообще, вопросы здесь задаю я, а ты на них очень искренне отвечаешь, договорились?       — Странный ты какой-то, — Чонгук подозрительно щурится, но, вздохнув, добавляет: — Ладно, договорились.       Раздаётся приглушённый шелест бумажек, пока Чонгук подмигивает в камеру и эгьёшничает, чтобы занять время.       — Итак. — Чонгук выпрямляется. — Сколько уже ты и Тэхён встречаетесь?       Тэхён в недоумении поднимает взгляд на двадцатишестилетнего Чонгука, сидящего с непробиваемым выражением на лице, в то время как его младшая копия округляет глаза и в мгновение краснеет.       — Хён, что это за вопросы такие?!       — Нормальные вопросы, мелкий, — буркает Чимин. — Лучше отвечай, у нас и так времени мало.       Чонгук поджимает губы, но, опустив взгляд, произносит:       — Недавно было два года, как мы вместе.       — Хорошо, а как долго ты ещё планируешь с ним встречаться?       — Нет, хён, дебильные у тебя вопросы, — возмущается парень, сжимая ткань на штанах. — Всю жизнь. Доволен?       — Более чем, — усмехается Чимин и немного приближает лицо негодующего друга. — А ты его любишь?       Чонгук закатывает очи горе и массирует виски большими пальцами.       — Ты вообще слышал мой ответ на предыдущий вопрос?       — Но это же не ответ на этот.       Тэхёну одновременно смешно и жалко того маленького Чонгука, ставшего жертвой опытов Чимина.       — Люблю. Безумно и сильно люблю Ким Тэхёна, — и смотрит прямо в объектив, посылая по всему телу стаю мурашек и заставляя сердце остановиться.       — Давай перемотаем, — предлагает Чонгук и тянется к ноутбуку, но Тэхён бьёт его по ладони.       — Даже не вздумай, — он выразительно приподнимает брови. — Для чего-то же здесь это вставлено.       — Для моего позора... — шепчет Гук так, чтобы его не услышали.       — А как думаешь, вы поженитесь? — с задорностью спрашивает Чимин, от чего Чонгук в видео краснеет намного больше прежнего.       — Очень... хотелось бы, — заикается.       — Кто, по-твоему, сделает предложение?       Чонгук склоняет голову в бок и выпячивает нижнюю губу, как делает всегда, когда задумывается над чем-то. Придя к ответу, он расплывается в широкой улыбке, говоря:       — Думаю, это будет Тэхён.       У самого Тэхёна сердце колотится где-то в районе горла, а картинка резко сменяется, и вот на экране его лицо, счастливое, красное и с ещё не пролившимися слезами, стоящими в блестящих глазах.       — Повтори! — буквально кричит Чимин, и его руки трясутся настолько сильно, что профиль стоящего перед ним Кима смазывается. Запись явно сделана на телефон. Тэхён, чёрт возьми, помнит этот день.       — Да что тут повторять? — он улыбается, ерошит волосы, пока по щекам всё-таки начинают бежать горячие слёзы. — Чонгук сделал мне предложение! Понимаешь, Чимин?! Я, блять, выхожу замуж за самого горячего мужчину в моей жизни!       Реальный Тэхён стыдливо прикрывает лицо ладошками и не может найти в себе сил посмотреть на реакцию Чонгука. Хотя там даже смотреть не надо: по-любому доволен, как чёрт.       — Не думаешь, что можешь пожалеть о своём решении, если это всё-таки случится? — на экране снова мини-интервью из 2016-го.       Чонгук помладше пожимает плечами и качает головой.       — Мне кажется, это будет самым правильным решением в моей жизни.       Кадр меняется на день свадьбы, и в нём Тэхён с аккуратностью надевает на палец Чонгука обручальное кольцо.       — Твою мать, Чимин, — резко выругивается Тэхён с выкрашенными в красный волосами, сверля камеру прожигающим взглядом. — У меня завтра защита диплома, и именно сегодня твоей заднице понадобилась моя помощь? Давай быстрее, меня Чонгук ждёт.       — Так Чонгук или диплом? — Чимин не упускает момента поехидничать, за что тут же получает ледяной взгляд. — Ладно, быстрее начнём, быстрее закончим. Назови сегодняшнюю дату.       — 21 января 2016 года.       — Почему ты влюблён в Чонгука?       — Ты ещё спрашиваешь? Ты видел его попку? — прошлый Тэхён расплывается в ухмылке, пока Тэхён из настоящего вынужден из-за него краснеть. — А люблю я его за то, что он Чон Чонгук. Милый и ласковый, умный, талантливый и с тёплыми руками.       — У меня тоже тёплые руки, — замечает Чимин.       — Но ты не Чонгук.       — И слава Богу, — фыркают в ответ. — Ты хочешь выйти за него?       Тэхён улыбается.       — Конечно.       — А кто будет инициатором свадьбы?       Тот Тэхён, что с незащищённым дипломом и красными прядями, спадающими на мечтательные глаза, возводит взгляд к потолку в раздумьях, а Тэхён, прижимающийся к горячему боку Чонгука у себя в кабинете, хочет провалиться сквозь землю.       — Мой стеснительный Гук-и вряд ли осмелится на такое, так что это буду я.       Чимин хмыкает, картинка становится происходящим полгода назад.       — Он что, прям встал на колено и достал кольцо? — кажется, друг не верил в происходящее, от того так нервно и громко кричал.       — Прям встал на колено и достал кольцо! — в тон ему отвечает Тэхён, с многочисленной попытки всё-таки поднося чашку с чаем ко рту и делая поспешный глоток. — Я чуть на месте не сдох от волнения!       — А я-то как переживал, солнце, — булькает от смеха Чонгук, доедая последнюю булочку и наблюдая за тем, как на мониторе вновь сверкает улыбкой красноволосый Тэхён, теребящий длинную серьгу в ухе.       — Не пожалеешь, если всё-таки осмелишься? — задаёт вопрос Чимин, и сидящий напротив друг серьёзнеет.       — Мне кажется, что я больше пожалею, если не сделаю этого. Выйти за Чонгука, наверное, станет одним из самых правильных решений.       Кадр меняется на свадебную церемонию и непослушные пальцы Чонгука, с трудом справляющиеся с надеванием обручального кольца, но всё-таки успешно помещающие его на изящном безымянном пальце Тэхёна, светящемся от радости.       Последней минутой становится их поцелуй, после которого хмурящийся Чонгук попросил мужа стереть со своих губ эту «горькую гадость», являющуюся тинтом. И только Тэхён хочет захлопнуть ноутбук и позвонить другу, чтобы высказать всё, что он думает об этой эмоциональной мясорубке и его хитрожопости, глядящей в будущее, как экран озаряется закатом и потрясённым, приближённым издалека лицом Сокджина.       — Знаю, делать подобное на чужой свадьбе — хреновая затея, — тихо говорит Юнги, держа своего парня за руку и опускаясь перед ним на одно колено, — но ты выйдешь за меня?       На этом видео заканчивается.       Ещё около минуты Тэхён вместе с Чонгуком тупо пялят в тёмный экран, после чего, очнувшись от потрясения, старший молча стряхивает со штанов крошки и думает, какого хрена они целый месяц не знали о грядущей свадьбе друзей.       Вскоре отмирает и Чонгук, который, уложив голову на ноги мужа, спрашивает:       — Мы ведь не покажем это нашим детям?       Тэхён запускает пальцы в его волосы и с улыбкой качает головой.       — Ни за что на свете.