Вихрь. Врачи./11 рассказ из серии/

Пролог. — Актерам не пристало приближаться к зрителю, — погрозил пальчиком. — Ты со своим главным партнером можешь продолжать свой спектакль столько, сколько хочешь. А я зритель, Самаль, как всегда я из зала зрителей, коего иногда приглашали на сцену, при этом главный герой уходил водички попить, дабы вернуться и дальше продолжить играть с тобой. А меня, как всегда, вернули в зал зрителей. Играй свою роль, Самаль, на одного зрителя стало меньше. Самаль смотрел во все глаза, просто не в состоянии ни дать объяснений, ни остановить его. Мерар закрылся. Его нейтральная зона закрыта не просто маревом, а стеклом. Он улыбнулся своей фирменной улыбкой, только уголки губ были не естественны. И глаза блестели, не от азарта, нет, от боли. И Валади не осмелился даже на миллиметр сдвинуться. Ощущая себя самым последним дерьмом на всем белом свете, не мог заставить себя сдвинуться с места — он испугался. Перед Мераром он страшился сделать что-либо не то…хотя, та сцена, которую он застал, забивает жирнейший гвоздь в гроб Валади. В его шанс все наладить… Дверь мягко закрылась, не хлопая, даже не как обычно, как делал Мерар, когда выходил на улицу, нет, сейчас она прикрылась так, словно боялись потревожить. Самаля затрясло, он выпустил когти и подскочил на ноги, заметался по комнате, натягивая штаны. Валади отмер, тоже занялся поисками одежды. Мгновение и Самаля нет — вылетел из квартиры ничего не взяв, даже не накинув на плечи футболку. Как был в одних штанах, что успел натянуть, так и понесся босыми ногами за ушедшим Мераром. Когда Валади выскакивал следом, умудрившись заметить лежавшие ключи на тумбочке у двери, в мозг раскаленной иглой вонзилось — Мерар на машине! Осознав, перетек и стремительно понесся по ступеням вниз. Выскочив из подъезда увидел, как Самаль мазнул пальцами по боку машины. Рухнув на землю, он даже не заметил, что разрезал ногу об острый камешек и именно он не дал ему продолжить бег. Подскочив к нему, дернув на себя, тряхнул, дабы на него посмотрели и проговорил: — Иди домой, я его найду. — Валади, — всхлипнул в ответ, дрожа так, словно Мерар уже в аварию попал. — Валади, останови его, верни. — Иди домой, вот ключи. Звони ему. — Глаза у Валади стали глазами зверя. — Я буду на связи. Ответит — сделай все, чтобы он сказал, где он. Понял? Как только узнаешь, перезвони мне. Я привезу его домой. Понял? — Да. — Закивал головой Самаль, принимая ключи и замирая от любящего поцелуя, ласковой ладони на замерзшей щеке. — Иди домой. Валади отправил его, а сам прыгнул за руль и по газам. Минуты, он их потерял, но если бы не остановил, то Самаль обернулся и помчался следом и непременно попал в аварию, если бы вообще не погиб. Плавно вырулив туда же, куда укатил Мерар, чуть увеличив скорость, пристально ловил носом воздух, что был перед ним. Благо цивилизация на Деямерре использует не едкие виды топлива, а абсолютно органические и безвкусные. Он ощущал слабый аромат Мерара. Не поисковик, увы, но запах свежий и ветра нет. Самое то, для такого как Валади. Мерар. 1 действо. Это здание было одним из многих школ, которые давали первые знания общего направления в профессии. В таких зданиях обучались дети, которые закончили старшую школу. Учиться пять лет, которые разделены на несколько кусков. Первые два года тотальная зубрежка, муляжи и манекены. Затем год будет чередоваться в теории и практике, на которую отправят от школы и всем классом. Дальше два года практики, где раз в три месяца надлежит явиться и прослушать общие лекции, которые расширяют кругозор, написать итоговую аттестацию. После практики сразу армия и после нее, согласно твоей профессии год обязательного прослушивания лекций и после этого ты волен выбирать где работать. Как правило, медики даже в армии проходят именно медицинскую часть, но бывает и силовые специальные тренировки, если ипостась боевая или менталист очень сильный. Мерар хотел пойти в медицину, так как его старший брат Вейс и отец Румаи оба в медицине. Брат сосудистый хирург, а отец травматолог. Оба хорошие специалисты, с богатой практикой. Мерар тоже хотел, но в отличие от них, он хотел помогать на линии экстренного реагирования. Этакая скорая медицинская помощь, только отличается разительно. Это все поголовно сильные самцы или рождающие, с крупной комплекцией, но также в бригадах были и миниатюрные, так как порой приходилось пролезать в самые неожиданные и узкие места. Мерар хотел работать именно спасателем. И сейчас, идя к школе, подавать свое заявление, ничего не сказал своей семье. Отец и брат были против того, чтобы он направил стопы именно в эту сторону. Нет, они не отрицали, что медиком быть хорошо, если душа хочет помогать, но искренне считали, что та часть, которая так привлекала младшего в семье, она опасна. А Мерар очень упрямый парень и решил, а раз решил, то не отступит. Да, бригады экстренного реагирования рискуют. Каждый вызов, это риск. Не просто для здоровья, но и для психики. Когда зверь выходит из-под контроля, когда дети уходят в необратимое обращение в зверя, когда, сходя с ума альфа защищает раненную пару и тем самым подводит ее к смерти — можно огрести так, что сам будешь травмирован или того хуже, станешь инвалидом или просто умрешь. Именно этого боялись отец и брат, которые в свое время тоже учились и видели на практике, что такое эти бригады. Мерар вошел в здание, свернул по маркерам в сторону приемной комиссии и замер в ожидании. Здесь было по меньшей мере человек двадцать. Спросив, кто крайний, кивнул головой на отозвавшегося и вздохнул. О том, что он хочет именно в бригаду спасателей, в его семье узнают только когда он пойдет на полную практику в два года. До этого момента программа ничем не отличается от любого другого направления в медицине и заниматься в библиотеке будет естественно. Врать он не хотел, но не видел себя в другой профессии. Запала ему в душу именно эта, хоть когтями выдирай, а не выдирается. Стоя в коридоре осмотрел парней, таких же абитуриентов, как и он сам. Все парни как парни — низкие, высокие, сложенные спортивно, накаченные или худые и даже пара пухлячков. Парни как парни. На лица есть более красивые, есть менее. Один только выбивается из общего вида — бледная кожа, белоснежные волосы, крашенные глаза черными тенями и карандашом, радужка багровая. Альбинос. Одет…так одеваются любители железа, тяжелой музыки и чаще всего молодые парни такого формата носят ограничитель для того, чтобы не впал в ярость. Этакие «хулиганы». Мерар рассматривал его и думал, что если бы не старший брат и его кулаки, то и ему бы на ногу браслет одели, который бы ограничил использование энергетического браслета и не давал бушевать. В его семье трое детей. Двое старших, двойня, которые между собой как кошка с собакой жили, и он, младший и любимец всех в доме. Отец у них был один. Родитель умер, что-то у него было в потоке энергии или еще чего, что не дало жить долго и счастливо. Давно это было, Мерар даже лица его не помнит. Отец не встал в пару ни с кем. Любовники у него были, но ничего серьезного. Он слишком сильно любил своего супруга, поэтому только физически дает себе послабление, а вот душа никого не хочет, как и зверь. Хотя отец Мерара видный мужик. Братья…один врач, а второй бизнесмен. Причем хорошо продвинулся, бои за территорию держит стабильно. Не даром же боевой. Да и брат-медик тоже боевой. А Мерар нет, он слабее, он обычный. Именно поэтому отец не хочет, чтобы сын шел в бригаду, где ему будет опасно. — Слушай, пялиться не прилично. — Произнес альбинос и усмехнулся тому, что парень перед ним вздрогнул. — И о чем думал на меня пялясь? — Хм, — Мерар осмотрел его внимательно и покачал головой, — да так, о своем. На кого хочешь поступать? — Хирургия. Сосудистая или на микро, если осилю. — Хороший выбор. — Уважительно кивнул головой Мерар. — Крови не боишься? — Нет. А ты на кого? — Экстренная помощь. В коридоре замолчали, внимательно осмотрели парня, что стоял, прислонившись к стене. Их уже стало значительно меньше, слышимость лучше, разговоры тише. — Парень, ты уверен? — спросил крупный юноша, с гантельками явно дружит. — Да. А что? Комплекцией не выхожу? — улыбнулся Мерар обескуражив обратившегося к нему юношу. — Нет…твой зверь… — Прекрасно знает, что ему предстоит сделать. — Мерар улыбнулся и осмотрев его, кивнул головой, — тоже к экстренным или в операционный блок? — В операционный. — Кивнул головой юноша. — А ты рисковый. Мерар только плечами пожал. Альбинос хмыкнул. Дверь открылась и человек вышел, он зашел по очереди. Несколько минут и вот очередь Мерара. Он вошел, прошел к столу, передал анкету, которую заполняли все абитуриенты и свое личное дело. — Молодой человек, — начал самый старший мужчина из сидевших за столом учителей, закусив дужку от очков, — вы уверены? — Да. — Мерар кивнул головой. — Вы должны понимать, что разницы нет — рождающий или самец. Но, есть разница в силе зверя. Прежде чем мы сможем дать вам ответ, мы должны знать, какова глубина сил у вашего зверя. Вы понимаете? — Да. — Мерар вытянул руку и раскрыв ладонь шагнул к мужчине. — Имейте ввиду, что, если вы не пройдете проверку, любой факультет примет вас, но ни одна школа не даст разрешения на обучение на курс экстренного реагирования и оказания первой помощи широкого профиля. Откажем мы, значит откажет каждый, кто будет проверять. — Его рука плавно зависла над ладонью, и он мягко улыбнулся, — расслабьтесь. Я ударю только тысячью таку, стандартной силой. Если не выдержите, увы, вам не стать экстром. Мерар кивнул головой. Экстры — члены бригады экстренного реагирования: самые быстрые и умелые, те кто приходит первыми на помощь и только потом хирурги, травматологи, иные специалисты. Но и бьют их в десятки раз чаще, даже чаще чем акушеров во время родов. И Мерар хотел быть одним из них. Он расслабил руку и получил разряд тысячи таку сил, которые пробили его от кончиков пальцев и прошлись по всему телу, заставив инстинктивно закрыть глаза и сжать кулак. Выпустив когти, рыкнув, дал зверю собрать энергию и вытолкнуть из себя. Всполохи марева вышли едва заметной дымкой и стали формироваться перед ним в шарик, который тут же начали оплетать белые тонкие нити его защитного щита, расслаивая и поглощая. Он еще молод и делает все медленно, не развил скорость и не имеет большого опыта, все на инстинктах, все интуитивно и доверяя зверю полностью. Открыв глаза, Мерар выдохнул. Перед ним сидел и внимательно на него смотрел очень серьезный альфа, в годах, при седине, при многолетнем опыте обучения. Дужку от очков он уже не покусывал, очки лежали перед ним на столе. Рядом с ним сидели очень взволнованные учителя. — Вы уверены, что хотите именно в экстры? — Да. — Мерар даже кивнул головой, подтверждая свои слова, дабы еще более убедительно выглядеть. — Что же, с даром ограничителя ваша ипостась не имеет значения. — Дар ограничителя? — нахмурился Мерар. — Вы только что вытолкнули из себя чужеродную атакующую силу, свили в кокон и поглотили своим защитным щитом, при этом преобразовали ее в свою энергию. Такое умение, ограничивающее действие чужого щита атаки, есть только у подавителей. Это как экранер, который блокирует энергию и не дает использовать щиты обоих типов, только вы способны на большее. — Я принят? — Да. Да, вы приняты. Жаль, конечно, в родовом вам цены бы не было, но раз вы хотите в экстры, то у нас нет причин отказывать. Распределение и расписание будет вывешено через две недели. — Он осмотрел парня. — Если вам нужно общежитие, то нужно написать заявление на выходе на стойке, там ящик для заявлений. И совет, — он улыбнулся доброй улыбкой, — начинайте бегать. Много и долго. Экстры бегают так, как гепарды не умеют. От скорости жизнь спасаемого зависит. — Благодарю. — Мерар поблагодарил и попрощался, вышел в коридор. — Ну что? — спросил тот, кто в операционный блок хотел поступать. — М? — осмотрев замерших и даже притихших парней пожал плечами, — посоветовали бегать по утрам. — Взяли, да? — Разрешили. — Кивнул головой Мерар. — Во чума! — заулыбался стоявший тут же альбинос. — Чтобы простого кота и взяли на экстренное, — он покачал головой, — куда катится мир? — Куда-то да катится, — пожал плечами Мерар. — Самаль. — Протянул руку альбинос. — Мерар. — Пожал его руку и тут же ему протянули другую, сильную и крепкую. — Артур. Будем знакомы. — Угу. — Пожав и его руку, Мерар кивнул головой. Через человека Артур вошел в кабинет, а Самаль и Мерар остались стоять — сработал жест солидарности. Через несколько минут Артур вышел улыбаясь. Они переглянулись и пошли на выход. — Интересно, на общих лекциях мы будем в одной или разных группах? — Самаль шел по бордюру и слегка покачивался. — Даже не знаю. Школа одна из десяти больших в городе. Да и город наш, не мелкий провинциальный, а второй по величине от столицы. — Артур замер, повел носом. — Так, парни, если встретимся, значит судьба. — Ты чего? — удивленно на него уставился Самаль. — Сладко. — Мурлыкнул Артур и перетек в таури, мягко стартовал и через пару минут с той стороны, куда он ушел, завернув за угол, послышался возглас и рык. — Все, мы потеряли альфу. Дефибрилляторы не помогут, кубики тоже. Что же делать? — смеясь произнес Самаль. — Нашел себе головную боль. — Покачал головой Мерар. — Если сладко, значит омега, значит таури, а это значит хана его обучению, если откроет охоту. — Ну, — Самаль заулыбался, — ты ведь тоже не страшненький. — И? — Что и? — альбинос фыркнул, — ты только осмотрись вокруг! — он раскинул руки. — Здесь двадцать два корпуса, дофига котов, я уже не говорю о том, какие они! — он осмотрел того, кто перед ним стоит. — И я не поверю, что тебя ну ни один из идущих ароматов не заинтересовал. Я, хоть и тварь разборчивая, до крайности, и то уже три аромата определил на полочку «вкусное». Мерар заулыбался и покачал головой. В глазах альбиноса отражался молодой человек. Метр семьдесят два, крепкий, не хрупкий, веет хищником, глаза янтарные, этакий цветочный мед, каштановые волнистые волосы, симпатичное лицо и очуметь какие милые ямочки на щеках, когда улыбается. Вот улыбка у него волшебная. Душевная такая, магнит для глаз и немного заостренные клыки выглядывают, делая его очаровательным мерзавцем. Одет он просто — штаны-хаки, кеды, черная майка и рубашка с коротким рукавом. На руке браслет, какой носят практически все жители Деямерры, в одном ухе серьга-капелька. Больше украшений нет, ну по крайней мере, которые видно. Улыбка и глаза, что словно сияют, это две черты его запоминающегося образа, которые делают из него не просто одного из толпы, а того самого из толпы. И на него обращают внимание, не только потому что он тот самый, а именно из-за того, что он тот самый. Самаль мог поклясться, есть что-то в этом парне такое, что заставляет держаться как можно ближе. Сам он был чуть повыше, на пару сантиметров. Худой. Если бы не излишне сильный зверь, то был бы Самаль еще и слабым. Но у него леопард-альбинос, который выбивается из всей породы тем, что имеет очень крепкие кости, когти, зубы и способен развивать скорость до скорости истребителя. Это опасно как для него, так и для окружающих, поэтому Самаль редко использует в ипостаси свою скорость. На лицо он приятен, если бы не бледная кожа и красные глаза. Они красные из-за масти зверя и, так как имея зверя альбиноса всегда есть изъян, то он отразился именно в неумении контролировать скорость и цвете радужки глаз, а так более увечий или недостатков у него нет. Оборот проходит мягко и легко, контролирует его достаточно хорошо. Волосы любит длинные, плетет косички, дреды не решился — слишком они портят сам волос, делая его ломким. Если бы не белоснежная кожа и цвет глаз, он бы даже считался красивым, но по сравнению с очарованием этого Мерара, ощущался бы просто серой мышью. — Слушай, а ты сейчас куда? — Самаль осмотрел идущего рядом с ним нового знакомого. С бордюра он давно спрыгнул. — Не знаю. Бегать не тянет, завтра с утра начну. — Этакая последняя минутка перед трудовыми буднями? — Угу. А ты хочешь что-то предложить? — Ну, — он подмигнул, — может обойдем корпуса? — Хочешь увидеть ароматы? — Есть такое, — облизнулся Самаль. Мерар покачал головой, но согласился, ведь было безумно интересно осмотреть тут все. Кошачье любопытство — а что тут есть и чем пахнет? — сработало и он пошел за ведущим его альбиносом. Вернувшись домой, Мерар осмотрел аж три ждущие мордашки трех кошаков, что стояли в своих ипостасях. Усмехнувшись и осмотрев пространство на наличие новых критических отметин, которые придется не просто замазывать, а делать капитальным ремонтом, чуть не заржал в голос, увидев обиженные мины на лицах, перетекших отца и братьев. — Да поступил я. — Сказал младший. — Чем тут кормят? — А чего так поздно? — сощурился брат-врач. — Осматривал с новым знакомым корпуса. — Мерар вошел на кухню и мурлыкнул от радости, увидев любимые запечённые овощные почки с соусом и мясом. — Большая школа, удобно расположены корпуса. — Ну еще бы! — фыркнул брат-бизнесмен. — Все медики любят удобство. — И покосился на брата. — Если вы сейчас драться, то я беру это, — Мерар взял в руки противень и улыбнувшись договорил, — и иду к себе, в одно лицо трескать вкусности. — И в кого ты такой? — насупились оба старших брата. — Всего понемногу у каждого из вас. — Улыбнулся Мерар и осмотрел кухню. — Так мы кушаем? — Конечно! — Итак, добрый день, студенты. — Раздался сочный басовитый голос преподавателя. — Вижу нынче медицинский корпус взял на себя много силачей и крайне мало среди вас тех, кто считает медицину своим признанием. Вижу по вашим лицам, господа, отрицать бесполезно. Они сидели в аудитории, на пятьдесят человек. Пять рядов полукругом, по десять человек в шахматном порядке, сами ряды уходят вверх ступенями, на которых и располагаются. Этакая кафедра и большой стол учителя перед доской-проектором. Учитель, который будет вести их лекцию «Общая медицина», являлся крупным, сбитым мужчиной. Шикарная темная копна волос перетянута на затылке в небольшой хвостик, лицо немного овальное, этакий пухляш, но глаза с льдом в их глубине не дадут заблуждаться — он очень строгий и серьезный человек. — Так как вы хотите войти в дом медицины и стать ее частью, а я не желаю видеть, как вы просто протираете штаны лишь бы выработать необходимое количество часов. Мы с вами договоримся сразу — вы учитесь, а я не учу вас правилам поведения и не заставляю именно учиться, а не штаны протирать. Понятно всем? В ответ молчаливое согласие. Мужчина, который представился как Льяльв Луис, еще и их руководитель, ответственен за группу. Он осмотрел своим тяжелым взглядом всю группу. — Правила школы вам выдали в буклетах, прочтите их и зазубрите, выцарапайте на своем черепе, если так не запомнится. Надеюсь, нарушать эти правила ваши молодые да буйные головы не будут. Ну, а если есть такие, кто любит правила нарушать, с ними буду вести отдельный, приватный, разговор. — Он усмехнулся недобро. — Уверяю, вам хватит одного раза. Мерар слушал его и думал — а зачем пугать студентов? Или тут принято так? Рядом с ним сидел молчавший и задумчивый Самаль. Так получилось, что они попали в один класс по курсу «Общей медицины». Артур тоже был тут, сидел по другую сторону от Мерара. Рядом с ним был парень, за которым он в первый день знакомства умчался. Его познакомив с новыми знакомыми, Артур приблизил к себе максимально, показывая — у него быстро получилось доказать по теркам таури, что он подходит. Молодого человека звали Яши, и он поступал на тот же курс, что и Самаль. — Итак, начнем. Могу предупредить вас всех, — Луис осмотрел парней, улыбнулся холодной улыбкой, — школа для детей осталась позади. Я вас располагать к себе не намерен. Вы здесь для учебы, я для вашего обучения. Сюсюкаться или бегать за вами не буду. Что не успели — библиотека вам в помощь. Будете отлынивать — быстро будете отчислены. Медицина не терпит лентяев и умников, у кого ЭГО с размер небоскреба. Вы будущие врачи, а не мясники. Раз и навсегда зарубите себе на носу — больной человек идет за помощью, а вы обучены эту помощь оказать. Это не должно обременять вас. Вы или помогаете, или не суйтесь вообще в эту сферу. Если из здесь присутствующих есть те, кто считает иначе, — он указал рукой на дверь, — она открыта, и вы можете спокойно покинуть данную лекцию, как и школу вообще. Жизни людей не могут быть бизнесом, помощь людям не может быть обременительна, спасать умирающего — дело врача, а не самого умирающего. Если вы не способны это запомнить и впитать в свою шкуру, вам нечего делать в медицине. Это особенно касается тех, кто поступил на курс экстренной помощи. Вам нельзя быть бревнами, но и размазней тоже быть нельзя. Вы все будущие врачи, а это значит от ваших действий жизнь человека будет зависеть если не каждый час, то каждые два. Он осмотрел аудиторию, словно просканировал всех, кивнул головой и отошел от стола, активировал видеоэкран на доске. Тут же проявился макет человека. — Человек. Сложная система физико-энергетического комплекса, где на тело влияет энергетическая часть в большей мере, чем физическая на энергетическую. Именно от ее потока зависит вообще все: здоровье, силы, мощь, уверенность зверя в трансформе, управление и толщина щитов. Вам всем на последнем курсе старшей школы преподавали несколько часов из общей медицины. Ранее вам всем вели лекции полового воспитания. Итак, первый вопрос: сколько полярностей у человека? Можно отвечать с места, руку вверх, имя и ответ. — Он осмотрел всех и кивнул головой на одну руку. — Мерар, — произнес парень со второго ряда, — две. — Какие? — Покрывающий и рождающий. — Хорошо. Какие разновидности ты знаешь? — Покрывающих всего два: альфа и бета-самец. Рождающих три: омега, бета-рождающий, перевертыш. — Альфа может быть рождающим? — Если перевертыш. — Хорошо. — Кивнул головой Луис. — Итак, согласно ответу, мы подразделяем все общество на две полярности: тот, кто может покрыть и тот, кто может родить. Перевертыши крайне редкие, а альфа-перевертыш встречается в случаях один из десяти тысяч. В зависимости от полярности и предрасположенности к смене полярности, различаются и заболевания. Так как у нас, деямерритов, крайне сильный организм, то болезнями половых органов в виде инфекций, мы не страдаем, также у нас нет тяжелых вирусных заболеваний, что передаются половым путем, но не являются болезнью половых органов. Так, например, распространенное заболевание у пришлых «герпис», который может передаваться не только через контакт ротовой полости, но и половым путем, нам не ведом. Как и весь список заболеваний половым путем. Это для тех, кто начитался ужастиков и насмотрелся сказок по визору. — Он усмехнулся. — Мифы, что присущи мирам «пустых» людей, в нашем мире лишь мифы. Кто знает какое заболевание может получить осложнение, если присутствует в теле рождающего, при половом акте? — он осмотрел аудиторию. — Да, прошу. — Арен. Атрофия стенок родового канала. — Правильно. Еще. — Толщина стенок не соответствует размеру полового органа, течка еще не началась, возможен разрыв или отек с осложнениями. — Правильно. Как избежать? — Правильная подготовка партнера. — Как вылечить? — он осмотрел аудиторию и увидел только одну руку. — Да, Мерар, говори. — Медикаментозно, если нет аллергической реакции на теадирак. Если есть, чаще всего назначают удаление. Крайне редко, если есть специалист, то можно… — Мерар запнулся и замолчал, смутившись. — Что можно? — подбодрил его учитель. — Вести лечение посредством энергетического вмешательства, через половой акт, с применением препаратов, вызывающих течку. — Кто может провести такую процедуру? — Строитель. — Мерар вздохнул. — Довольно болезненная процедура. — Из-за чего? — Течку вызывают больше семи раз в месяц, доводят до второго дня, после чего подавляют. — Осложнения и противопоказания? — Психологическая неустойчивость, агрессивная реакция на партнера в течку, желательно после процедуры вообще ввести в медикаментозный сон, пока зверь не успокоится. — Хм, молодой человек, вы занимались самостоятельно или у вас есть кто-то в семье из когорты врачей? — Отец и брат. — Похвально. Продолжим далее. Тело. — На экране проявилась еще одна схема, где были показаны вращающиеся потоки. — Энергия, наша главная и самая опасная часть в профессии врача. Энергия пронизывает тело, она часть нас, она и мы едины, ею управляет наш духовный зверь, также легко, как и мы с вами вдыхаем воздух. Если энергия не в порядке, ее течение отличается от того, что мы видим на экране, то есть заболевания. В каком именно потоке идет сбой, тот орган и болит. Да? — Даян. Извините, а потоки видят все врачи? — Нет. — Покачал головой Луис. — Врач, тот у кого есть дар видеть поток, либо тот врач, что имеет за плечами больше двадцати лет практики, он видит потоки практически не применяя усилий. Его зверь натренирован, глаз наметан и определение происходит как дыхание. Молодые врачи, только одаренные видеть потоковый шквал, могут видеть еще на стадии практики, только они способны без аппаратуры определить где и что болит, есть ли внутреннее кровотечение и прочие заболевания или травмы и им не нужно подтверждение аппаратуры. У кого нет дара «око» или «определитель», увы, слепы. В данный момент, так как вы затронули этот вопрос, предлагаю вам всем осмотреть друг друга. Встаньте. Парни встали и оглянулись. Мерар непроизвольно закрыл глаза и плавно повернулся всем телом. Вытянув чуть вперед руку, сосредоточившись, словно щупая пространство «посмотрел вокруг». — Ты чего делаешь? — удивился Самаль. — Нет, не мешайте ему. — Луис заулыбался. — Пусть посмотрит так, как умеет. В классе стало еще тише и все смотрели с любопытством, ведь красоваться никто просто так не будет — его тут же побить могут за вранье. А если он делает это, значит чем-то одарен. Мерар еще пару раз повернулся из стороны в сторону и открыл глаза. — Итак, что ты увидел? — Две беременности, один распад кокона, три неправильно сросшихся перелома и один шип в ложе. Драка неудачная. — Распад? — Луис стремительно вышел из-за стола. — Кто? Где? Мерар повернул голову и посмотрел на Самаля, закрыл глаза и вытянул руку, тронул его в грудь. Парень вздрогнул, но его отодвинули в сторону и Мерар шагнул вперед, прижав ладонь к груди стоявшего за ним парня. — Этот. — Открыл глаза и непроизвольно пальцы сжал. — Уходит. — Блядь, — рыкнул Луис и подскочил, перепрыгнув через первый ряд, подхватил опадающего парнишку. — Ты, — рыкнул на рядом замершего парня, — из кармана телефон вытащи, на боковую продольную кнопку нажми. Парень, тот что назвался Даяном, быстро проделал манипуляции, после чего замер с телефоном учителя в руках, видя, что паренек побледнел, губы посинели. — Держишь? — Луис посмотрел на Мерара. — Держу, выскальзывает только. — Нервно облизнув губы, сжал пальцы чуть сильнее. — Сейчас куратор придет. Потерпи. Ты, — он осмотрел его сосредоточенное лицо, — ты определитель? — Подавитель. — Мерар закрыл глаза и полностью сосредоточился на сдерживании распада. — Понятно. А кто у нас с шипом? — Артур. — Эм…где он? — учитель обвел глазами класс и замерших парней. — Со мной рядом сидел. Сам вытащит. — Угу, уже вытаскивает. — Кивнул головой Луис, увидев, как ученик плавно сел и замер. — Артур, ты дрался, когда? — Две недели назад. — Парень сидел на стуле, доставая шип, который оказался слишком маленьким, и он его просто не заметил. — Пару свою отбивал. — Понятно. В медкабинет зайдешь, — дверь открылась. — Масум, давай быстрее, распад. Словно тень куратор подскочил и плавно подставил руку под выставленную ладонь в виде «когти», мягко выгнул сгибом кисти так, чтобы дать сигнал отпускать. Мерар крайне медленно и осторожно отпустил кокон, который тут же перехватил куратор и уже как взрослый, умелый и обученный медик, аккуратно сплел ловушку, после чего закольцевал и перенаправил потоки. — Всем оставаться на местах, не гомонить. Я сейчас вернусь. — Луис помог приподнять тело бессознательного ученика, и они вдвоем вышли, оставляя дверь открытой. Мерар устало опустился на стул, даже локти на стол поставил и голову на ладони опустил. Вдохнул, выдохнул, медленно и аккуратно проверил свое тело, мало ли как зверь мог отреагировать, а он и не заметил. Рядом плюхнулся Самаль. Проведя по лицу нервно ладонью, покачал головой: — Ты, когда меня тронул, я думал, все звезда мне, сдыхаю. Мерар, ты в следующий раз так не пугай, хорошо? — Хорошо. — Кивнул он и отклонился на спину, закрыв глаза. — Тебе плохо? — Самаль осмотрел бледное лицо, которое розовее не становилось. — Так всегда. Он сильный, а я только начал практику. — Мерар принял положение полулежа и выдохнул. — Сейчас пройдет. — Мерар, — Артур усмехнулся, — а я ведь этот шип и не заметил. — Он не твой, его сразу видно. Поток другой, противоположный. — Ну, я не вижу, да и дома у меня врачей нет. — Артур, — Мерар вздохнул, — дай дух перевести. — О’кей. Тишина. В кабинете стояла тишина. Учитель вернулся и удивленно осмотрел всех, затем пристально всмотрелся в полулежавшего на стуле парня и вздохнув, подошел к своему столу. Присев что-то сделал, пошуршал, после чего вышел из-за стола с кружкой, где вился парок, и с упаковкой печенек. — Ну что, юный подавитель, давай, погоняй горяченького. Был бы ты взрослым — пара капель. А так нельзя. Мерар открыл глаза и улыбнулся протягиваемой горячей кружке с тонизирующим чаем. Взяв пару печенек, отпил глоточек. — Так, ладно, — Луис осмотрел Артура и кивнул головой, — после лекции в медкабинет. — В ответ кивок. — А что с ним? — кто-то из парней задал вопрос, что интересовал всех. — Больничка, терапия, догонит нас по материалу и через недельки три вернется. — Луис вернулся за кафедру и улыбнулся. — Вот так примерно происходит диагностирование заболеваний. Кто-то, имея опыт, видит потоки, кто-то с врожденным даром, как Мерар. Благодаря его дару удалось среагировать быстрее. — Он бы упал и без диагноза. — Произнес кто-то с заднего ряда. — Имя, молодой человек. — Серсан. — Запомните раз и навсегда: распад кокона медленный и резкий. У данного молодого человека он был медленный и, скорее всего, после того как он проучился день, мы бы собирали траурную ризну. — Недобро сверкнув глазами, Луис холодно улыбнулся, — никогда не будьте безразличными. Вам надлежит обучиться хладнокровию, но забывать о сострадании нельзя, но быть циничными сволочами запрещается. Вы будущие врачи, а не мясники на ферме. Нам, а ему особенно, просто повезло, что подавитель способен не просто определять болезнь энергетического потока, но и сдвигать с мертвой точки эту болезнь, давая места для лечения. А такой недуг, как распад, будь то кокон, или ложе, являются смертельно опасными энергетическими заболеваниями, которые никак не отражаются на физическом теле. Даже имея всего час в запасе от начала безвозвратного распада, человек способен ставить мировые рекорды по физическим параметрам, способен быть веселым и счастливым, ничего опасного не ощущая, даже его зверь не понимает, что происходит. Распад коварное заболевание и обнаружить его удача большая. Лечится распад очень просто, диагностируется труднее, чем шип в ложе. Луис вывел на экране еще с десяток разных схем. — Это общее представление о том, чем именно мы с вами будем заниматься на лекциях «Общей медицины». Физическое тело. — Он указал рукой на схему. — Энергетические потоки и их влияние. — Показал на другую схему. — Различия заболеваний и причины их возникновений у однополярных или двуполярных особей. Детская медицина. Оборот и последствия. Медикаментозные карты и общие знания химии. Отдельно будет большая лекция цикла, ее протекание и физиология, какие изменения могут быть у особей с разным зверем, а также почему у перевертышей крайне быстро твердеет родовой мешок. — Луис осмотрел лица студентов. — Полюбите библиотеку и видео-кабинет. Кто боится крови, привыкайте, ее будет крайне много. Первый год у вас будет всего три вида лекций: «Общая медицина», «физкультура» и «психология». Советую пользоваться памятью вашего зверя, потому что я не буду диктовать вам все, что надлежит заложить в ваши головы, и тем более не собираюсь ждать, когда вы запишите диктант. Вам преподавали технику «капсула памяти», — осмотрел всех студентов, — тренируйте ее максимально и лучше, что бы вы через две недели перечитывали пройденный материал. Чем обширнее у вас теоретическая база знаний, тем более квалифицированными вы будете в будущем. Зазвенел звонок и Луис осмотрев всех, кивнул головой, мол свободны. Артур и его Яши быстро направились в медпункт, а Мерар понес кружку учителю. Самаль рядом с ним, уж очень он был любопытным. Забрав кружку, Луис осмотрел его и покачал головой: — Иди в медпункт, пусть посмотрят. Ты слишком бледный. Не вижу вмешательства, но силы ты угрохал. Мерар не стал противиться, ведь потерять сознание — привести в школу отца или братьев. А ему этого не хотелось. Они учатся уже несколько недель. Луис с той же скрупулезностью вещал о строении внутренних органов и тому, как виден поток, с какой вообще вел все их лекции. Он говорил, показывал, приводил примеры, вовлекал в разговор молодежь, заставлял их думать и запоминать, а ученики сидели и слушали его довольно интересную лекцию, а некоторые даже успевали пометки делать. — Химические препараты имеют разное влияние на носителя простого зверя и боевого. Если снотворное усыпляет рысь в течение пяти-пятнадцати секунд, то вот на боевого либо минуту потратить, либо вообще не подействует, что грозит ввести зверя в ярость. Кто ответит почему? Да, Яши, прошу. — Энергетически каждый препарат имеет свою структуру, энергетический след и для боевого зверя это агрессивная атака, которую он подавляет внутренними щитами. Если доза мала, то она не подействует, а если большая, то можно и убить. — Правильно. — Луис кивнул головой. — Что делать в таком случае? — Ограничить защитными щитами, желательно обездвижить физически. Если есть раздражитель, надо его убрать. — А если боевой зверь вошел в белую ярость? Что тогда? — Яши пожал плечами. — Артур, ты знаешь? — Боевого надо бить. Сильно и желательно такому же боевому. Бить надо сразу в два диапазона: энергетически заставлять зверя отвлечься на внутреннее сражение, физически желательно пробивать по ногам или ограничивать путами. Если есть в арсенале экранер, то боя не будет. — Почему? — Экранер ограничит всю деятельность щитов, сделает зверя не способным атаковать, заставит выйти из белой ярости, дабы защищаться от новой опасности, но перед этим посмотреть на нее. В этот момент нужно ставить блокаторы, подавители, можно одеть ограничитель, если таковой есть или войти в контакт и добиться вменяемости человека, который ограничит своего зверя. — Последний способ довольно опасен. — Да, но более действенен, и менее травма-опасен для пострадавшего. — Хорошо. Принимается. Доработайте данный вопрос. Да, — Луис осмотрел класс, — задание для всех: обдумать, какие транквилизаторы будут бесполезны и для какой ипостаси. Химические таблицы делать не нужно. — Вздох облегчения от класса и мимолетная улыбка на лице учителя. — Все сделать письменно, сдадите их в начале урока, а я проверю ваши знания устно. Не филонить, всем понятно? Раздался звонок, и учитель отпустил молодежь. Осмотрев класс, в который вернулся парнишка, что болел распадом, Луис самому себе кивнул головой — они учатся, действительно учатся. Ребята подобрались дружные. Артур территорию себе забрал, как поступил бы любой таури, но, это Луис видел уже сейчас, в этой небольшой группе верховодил Мерар. Тянулись к нему все, даже самые шальные из класса парни. Даже забияки. Такое ощущение, что парнишка не просто обаятельный, а магнит для хорошего. Беременные…да, он не ошибся. У них два парня в паре, причем обоих захомутали ревнивые шаки. Не повезло им стать добычей этих упрямых парней. Хотя, может оно и к лучшему? Белоснежный бергали слишком красив, а за спиной шаки он в полнейшей безопасности. — Мерар, погоди! — идущих по коридору Самаля, Мерара и Артура с Яши догнал крупный парень, который подошел вплотную и заглянул в глаза, — ты подумал? — Нет. И не собираюсь. — Мерар покачал головой. — Слушай, ну чего ты отказываешься? — парень округлил глаза, — там ведь будет столько лапочек. — И что? — вздохнув, покачав головой, договорил, — я занят. — Ну ага! — усмехнулся парень. — Слушай, — Артур сощурился, — тебе сказали слово «нет». Что в этих трех буквах непонятного? — Артур, вот ты в паре, так? — на альфу посмотрели и усмехнулись, — а вот на него засматриваются с трех курсов. Если он так и будет один, кто-нибудь возьмет и трахнет, пометит и плевать, что нет говорит всем и каждому. — На этот счет не волнуйся. — Мерар оскалился, выпуская зубки, — я кусаться тоже умею. А мстить и того больше. — Ну смотри, как хочешь. Я предупредил. Тебе лучше быть в отношениях. Плевать с кем, но лучше быть. — А вот это я решать буду, а не хотелки местных хуечников. — Мерар покачал головой. — Идемте, я есть хочу.