Динеш в мехах (Dinesh in Furs)

      Динеш всё ещё горевал по поводу своей утраченной Теслы, поэтому ему приходилось делить Убер с Ричардом, который направлялся на приём к психотерапевту. Опять. Он посещал его два раза в неделю — у всех в компании сейчас была куча времени для рефлексии. Убыточный стартап и огромное количество свободного времени вдобавок? Какое токсичное, экзистенциальное явление. На публике Ричард уже расхаживал в трениках, а Динеш по-прежнему надевал зауженные джоггеры, так как до конца не хотел сдаваться. Как сказал Оскар Уайльд, Динешу «становилось всё сложнее соответствовать своему китайскому фарфору» — точнее, своим модным классическим рубашкам-регби или крутизне его по-хэмптонски стильных красных брюк «чинос». Но всё же он старался держать марку. В действительности, Динешу было что рассказать. У него имелась одна очень пикантная новость. Сплетня — горячее некуда. И пусть ему не сильно хотелось делать необдуманные поступки в это сложное для них время, всё-таки поддерживать моральный дух было также необходимо — ну и к тому же он просто больше не мог молчать. Он любил, когда его слушали, точнее, просто нуждался в этом, а Ричард вполне подходил на роль слушателя. Выбор, конечно, не самый идеальный, но другого у него на данный момент не было. — Угадай, что я откопал на днях? — сказал он. — Я сидел в очереди к стоматологу, листал Пинтерест… — Погоди, Пинтерест? — перебил его Ричард. — Да, Пинтерест, — сказал Динеш. — А что такого? А ты где подбираешь себе стрижку? Разумеется, Ричард никогда в жизни не просил сделать ему какую-то конкретную стрижку. И сейчас он, очевидно, начинать не собирался. — Не знаю, за меня решает парень с ножницами. — Ну, кое-кто из нас сначала рассматривает разные варианты, — сказал Динеш. — Обычно я выбираю классику. Но недавно как-то так подумал, может, сделать модный «фейд», чтоб обновить мою обычную стрижку в стиле «Лиги плюща». Вот! Вот это вот недоумение на твоём лице — ты б так не смотрел, будь у тебя Пинтерест. Короче, прокручиваю я свою ленту, и тут мне попадается скриншот какого-то фейла в Тиндере. Но только это оказывается не Тиндер, — Динеш бросил взгляд на затылок водителя Убера, затем понизил голос. — Это FetLife. И там обрезанный нюдс с ну очень знакомой татухой и не замазанным ником. — Не надо, не показывай, — попросил Ричард. Динеша это не остановило. — Видишь? Это он. Это акк Гилфойла на ФетЛайфе. Он тут пытается клеить какую-то женщину… вроде, женщину, да... и она его просто разносит! Офигенно, скажи? — Тут написано, это было в 2012. — Да, но акк-то ещё активный! — Динеш… — Просто не говори ему, что я об этом знаю, ладно? — сказал Динеш. — Я хочу устроить пранк. — Мне нужно, чтобы вы доделали, наконец, патч. Это сейчас очень важно. Не отвлекай моих сотрудников на всякую хрень, ладно? У нас на этой неделе полно работы. — Вот поэтому у тебя и нет друзей вне работы, — заметил Динеш. — Ты только об одной работе и думаешь. А вот друг — настоящий друг — поржал бы над акком Гилфойла на ФетЛайфе вместе со мной. — Я не… слушай, ладно, я не сомневаюсь, что Гилфойл когда-то выставлял себя придурком на ФетЛайфе, — сказал Ричард. — Вероятность этого близка к единице¹. Я тебе верю. Просто не хочу знать подробности. — А вот если бы ты нашёл секретный профиль Джареда на Равелри² и захотел бы это обсудить, я бы тебя выслушал. — Что?.. Равелри? — Ну, какой-нибудь его сайдовый акк, где он отрывается: пишет непопулярные мнения о мохере, или, например, что он на самом деле думает о финале нового сезона «Чужестранки», или что-нибудь такое. Не знаю. Гипотетически. Представим любую пикантную сплетню, которая только может существовать о Джареде. — Хорошо, хорошо… — Ричард покачал головой. Их Убер как раз подъехал к зданию странной формы, где находился офис его психотерапевта. — Я ничего не скажу Гилфойлу, но что бы ты там ни задумал — оно не должно сказываться на твоём коде. — Да хватит опасаться за мой код, — сказал Динеш, недовольно плюхнувшись в угол сидения и уткнувшись обратно в свой смартфон. — У меня есть жизнь, Ричард. Я не ты. У меня мечты есть. Страстные увлечения. Заклятые враги. — Может, зайдёшь, тоже запишешься на приём, раз уж ты здесь? — сказал Ричард, большим пальцем указав через плечо на здание позади него. — Выберешь время, чтобы поболтать с Марком или Лорой. Они правда толковые. — Мне не нужна терапия, — прошипел Динеш. — Это Гилфойлу нужна терапия. — Ладно, хорошо, я просто спросил. Как друг. Или типа того, — Ричард сделал паузу. Послышался вздох водителя, после чего запищал сигнал открытой двери. — Только смотри не слишком погружайся в это, Динеш. Просто... отпусти всё. — Чья бы корова мычала. Возможно, терапия правда работала, потому что Ричард просто пожал плечами, уступчиво сжав губы в своей фирменной манере и засунув руки в карманы толстовки. — Да, справедливо. Ладно, увидимся. Он закрыл дверцу машины, и Динеш скомандовал водителю: — До ближайшей ж/д станции, пожалуйста.

***

Будь Ричард более восприимчивым слушателем, ему бы посчастливилось услышать самую горячую новость из всех: Динеш кетфишил Гилфойла уже восемь недель. На ФетЛайфе, хотя в основном через местный сервер в Дискорде, посвящённый кинкам. И для правдоподобности немного в Фейсбуке, хотя Гилфойл и презирал творения Цукерберга. Динеш назвал свой фейк Эми — в честь Эми Уайнхаус. Да, возможно, это было слишком прозрачно, но Гилфойл, будучи и сам ходячим клише, не придал этому никакого значения. С виду Эми была довольно робкой в своей повседневной жизни (она была агентом по прокату автомобилей в аэропорту), но втайне была полным фриком. Ей хотелось влиться в местное сообщество фетишистов в Пало-Альто, потому она заводила кучу друзей в Дискорде, включая Гилфойла. Она отправляла ему фотографии своего обнажённого тела, которые Динеш легально приобрёл у какой-то русской модели на сайте для телефонных секс-работников. Она была рыженькой, и Гилфойл в приватном чате уже прозвал её «алой женщиной». Другими словами, всё шло отлично, но затем Динеш понял, что не сможет просто подкараулить Гилфойла на вечеринке и раскрыть всю аферу. Это сообщество действительно устраивало много публичных вечеринок, но Гилфойл никогда их не посещал, к тому же чтобы попасть в такие приватные пространства, нужно было пройти личную проверку. Это означало, что Динешу придётся видеться с реальными людьми, жить и притворяться, что он сам этим увлечён. И не попасться. Это было рискованно, но Динеш уже потратил слишком много времени и сил на Эми. Хуже того, если бы Гилфойл первый обо всём догадался... об этом даже думать не хотелось. Так что Эми на какое-то время исчезла. Использовала свои накопленные бонусные авиамили и увязла в амстердамских кофешопах³. Но перед этим она упомянула в чате своего пакистанского коллегу Надима, которому доверила некоторые из своих тёмных извращённых фантазий. Надим, по совпадению, был также застенчив, но проявлял любопытство к пало-альтовским кинк-вечеринкам и согласился прийти на «манч»⁴, устраиваемый в Саут-оф-Маркете⁵ одной маститой ветеранкой БДСМ. Динешу уже начинали сниться кошмары, где в офис Дудочника заявляется Янив Шульман со своей съёмочной группой⁶. Ему просто необходимо было перейти к ключевой части пранка, причём быстро, иначе одержимым чмошником во всей этой истории будет выглядеть именно он. И это будет просто нечестно.

***

После долгой дороги в Саут-оф-Маркет Динеш понемногу начал терять самообладание, но он был слишком далеко от дома, чтобы сворачивать назад. Будь с ним его Тесла, он мог бы смыться в любую минуту. В режиме «Ludicrous». Сходка проходила в кофейне, которая сразу же заставила Динеша почувствовать себя вторгшимся на чужую территорию обманщиком: на витрине пестрел радужный флаг, вывеска перед входом гласила: «БЕЗОПАСНОЕ ПРОСТРАНСТВО — И ВСЕГДА ИМ БУДЕТ», внутри стоял стеллаж с выставленными на продажу разноцветными платочками, а также наручниками, футболками, которые Динеш не надел бы ни за какие коврижки, и... какими-то другими сложными для опознания предметами. Но он всё же навёл до этого некоторые справки и смог распознать кое-какие атрибуты: вот это определённо были эрекционные кольца, а это — паддлы, флоггеры... Или просто кнуты? Девятихвостки? В общем, что-то в этом духе. В его голове зазвучали голоса родителей: «Скольким мы пожертвовали, чтобы гарантировать тебе хорошую работу в Сан-Франциско. Мы отправили тебя учиться в Оксфорд, в Калтех, и посмотри, на что ты спускаешь все те привилегии, что мы тебе дали. Обманом пытаешься проникнуть в чёрт пойми какое секс-кафе. Тебе что, больше нечем заняться? Тебе скучно? Это вот так ты решил...» — Надим? — Динешу улыбнулась женщина лет тридцати с короткими розовыми волосами. — Всё верно, — солгал Динеш, ответно улыбнувшись. — А вы... — Можно на «ты», я Астер, привет, — сказала она, протягивая ему ладонь для рукопожатия. — Ты рано. Не хочешь помочь мне сдвинуть эти столы? Ты здесь впервые, да? Я помню, Эми говорила, что вы двое знакомы. — Да, всё так. Она прямо очень хотела начать ходить на сходки, но этот её неожиданный отпуск… — Динеш уже вжился в роль. Вешать импровизированную лапшу на уши незнакомому человеку было гораздо легче, чем стоять и думать о том, что он делает со своей жизнью. — Может, займётся этим, когда вернётся, кто знает. Но я вот правда жду не дождусь, когда встречу всех. Увижу реальные лица, стоящие за никами в Дискорде. — Ну, надеемся, тебе будет весело, — сказала Астер, указывая ему на сложенные друг на друга стулья в углу. — У меня есть все нужные распечатки о взаимном согласии, правилах игры на вечеринках, о безопасности и тому подобном. И несколько книжек, которые ты можешь взять почитать, если захочешь. Многие чувствуют себя более уверенно, изучив литературу — особенно здесь. Ну, ты понимаешь, — айтишники. Динеш хотел было подтвердить сказанное, но вспомнил, что по легенде он работал в Hertz. — Да уж, эти айтишники… Они в этом городе повсюду просто… А, слушай, ты случайно не знаешь парня, который, ну, он работает как раз в одной из таких айтишных компаний, — рискнул сказать он, расставляя стулья по местам вокруг сдвинутых столов и стараясь звучать непринуждённо. — Стартап с дурацким таким названием? А сам он бородатый такой, с длинными волосами, в очках? — Чувак, ты описал как минимум двадцать знакомых мне парней, — сказала Астер, усаживаясь в конце стола и делая знак бариста. Видимо, заказывала «как обычно». Динешу всегда хотелось иметь своё «как обычно» в каком-нибудь заведении. — В любом случае, мы в нашем сообществе очень серьёзно относимся к вопросу конфиденциальности. По понятным причинам. Меня на самом деле не Астер зовут, и тебе тоже не обязательно использовать своё имя, ладно? Называйся любым именем, которое тебе нравится — некоторым это даже помогает раскрепоститься. Мы не разглашаем информацию о личной жизни друг друга. Я храню твой секрет, а ты — мой, так? Если встретишь своего друга на вечеринке, можешь с ним поздороваться, но вот с тем, чтобы расспрашивать о нём за его спиной, будь осторожнее. — Да, конечно, это было бы подло, — сказал Динеш, мысленно перестраиваясь. — Всё ясно. А вот... Прости, это прозвучит жутко наивно, наверное, но... На этих вот вечеринках, ну... Люди на самом деле... — Занимаются сексом? — Я хотел спросить, голые ли все. Астер засмеялась. — Ты такой милый. Да, на таких вечеринках обычно есть определённая нагота. Некоторые занимаются сексом, но в отдельных комнатах. Мы не устраиваем оргии на укрывной плёнке, расстеленной на полу. Мероприятия третьего и четвёртого уровней наиболее сексуально ориентированы. У тебя есть партнёр? — Э-э… — Динеш должен был вспомнить свою липовую историю. У Надима был партнёр? Нет, он ни с кем не встречался. — Ещё нет. Но, может, если встречу кого-то, кто покажется мне классным, не знаю… — Мой совет — не спеши, — сказала Астер. — Иногда, играя с одним и тем же человеком несколько раз подряд, вы вскоре начинаете испытывать какие-то чувства друг к другу только потому, что делите интимный опыт. Но в жизни может получиться, что вы совсем друг другу не подходите. Смотри на всё шире и экспериментируй, хорошо? Именно для этого существует наше сообщество. У тебя есть какие-нибудь особые кинки? Динеш подобрал себе несколько из списка при создании профиля Надима на ФетЛайфе (где у него вместо фотографии стояла одна из иллюстраций Обри Бёрдсли⁷ — что не было редкостью на этом сайте). Ему нужно было изобразить, что ему нравится хоть что-то из этого, поэтому он выбрал кинки, которые звучали наименее болезненно. — Эм, ну мне, в принципе… — вот бляха. У него вспыхнули кончики ушей, и он снова услышал голоса сетующих на него предков. — Эм, завязанные глаза, кажется, довольно эротично... Не знаю, вот та штука с причудливыми верёвками ещё, военная форма, игры с воском, эм… — остальное, что он мог вспомнить из статей, было болезненным. — Возможно… Не знаю, женское бельё, например? — О, нюхать? — приободрилась Астер. — Потому что я продаю свои трусики на Pantydeal, могу тебя обеспечить. Свеженькие, местного производства. Или ты имеешь в виду, что тебе нравится их носить? Столкнувшись с вопросом, предпочитает ли он носить трусики или нюхать ношеные, Динеш должен был признать, что ответ здесь был более чем очевиден. Это ничего не значило, просто вопрос комфорта. — Носить, думаю? В смысле, ну. Я ни разу не… Ну, типа, не пробовал никогда, но... — Оу, солнышко. Ничего, если я коснусь твоего плеча? — сказала Астер, протягивая руку и сжимая его плечо. Динеш кивнул. — Если хочешь, мы можем вместе поэкспериментировать с этим на вечеринке. Я принесу тебе парочку — чистых, обещаю! Красивых, новеньких. Какой у тебя размер? Мужской средний? — Эм, ну, да. — Тебе нечего стесняться, хорошо? — сказала Астер мягким голосом. — Это совершенно нормально. И не беспокойся. Не обязательно тащиться от боли, чтобы найти своё место в нашем сообществе, даже если ты и боттом⁸. Заведёшь себе друзей на сегодняшнем манче, а на вечеринке мы за тобой приглянем. Если что-либо из происходящего доставит тебе дискомфорт, сразу придёшь ко мне. Хорошо? — Хорошо, — Динеш на этот раз улыбался, причём совершенно искренне, ведь приятно было знать, что кто-то о нём заботился. Хоть он и, по всей видимости, излучал флюиды «боттома». Тут определённо была какая-то ошибка. Когда в кафе начали появляться остальные кинкстеры, Динеш ещё больше расслабился. Несмотря на обилие секс-игрушек вокруг, сами люди выглядели и разговаривали вполне обыкновенно (в основном), так что это было далеко не так ужасно, как та кошмарная вечеринка со стриптизёршей в их инкубаторе. Все просили разрешения — правда, чересчур демонстративно — прежде чем предлагать объятия или рукопожатия. Распечатки по этикету БДСМ оказались подробными и внушающими доверия. Динеш находил это знание приятным. Уже в поезде, изучая замусоленные книги, позаимствованные у Астер, Динеш настолько в них окунулся, что почти забыл о своих проблемах. По возвращении в офис Пегого Дудочника он с изумлением вспомнил, что вовсе не был Надимом, «миленьким боттомом». Он был обычным задротом-айтишником в компании с идиотским названием, где в аквариумах плавали дохлые рыбки, а столы были завалены мусором. Гилфойл сидел полусонный в своём кресле, сквозь полудрёму слушая монотонно бубнящий на весь офис подкаст о серийных убийцах. Его кружку с надписью «Пей Кофе, Восславляй Сатану» уже давно не мыли, и в ней образовались коричневые круги от кофе. Мимо с пустым взглядом прошёл Холден, убирая столы и катя тележку с тазиком для грязной посуды и мусорным мешком. Он бормотал себе под нос: «Мужчинам больше нравится сахар, а не соль. Мужчинам нравится сахар… Но употреблять соль тоже важно… Слишком много и того, и другого портит блюдо...» Динеш остановил его. — Эй, Холден? Парнишка стал как вкопанный, но не обернулся. — Да, сэр? — Гилфойл был здесь весь день, да? Он не уходил? — Нет, сэр. Он сидит здесь весь день. — Хорошо. Это хорошо, Холден, спасибо. — Спасибо вам, сэр.

***

Всю следующую неделю Динеш не заходил в Дискорд, залёгши на дно в опасении вызвать неожиданное любопытство со стороны Гилфойла. Хотя, по всей видимости, ему вряд ли что-то угрожало. Гилфойл ходил такой же подавленный, как и все остальные, читал нудные научные статьи по истории валюты, появлялся на работе немытый (опаздывая ещё больше, чем обычно) и писал мрачные цитаты на офисных досках. «Ночь даётся не для сна»⁹. Но и этого было достаточно, чтобы Динеш начал волноваться, что Гилфойл вообще не пойдёт на вечеринку, а это превращало всю его затею в бессмысленную трату времени. Но Холден исполнительно подтвердил, что у Гилфойла были планы на пятницу: «Социализация. Потрудились на славу — отдыхаем по праву. Потрудились на славу — отдыхаем по праву…» Дресс-код для вечеринки был... обширным. Что угодно по фетиш-моде: латекс, кожа, униформа, уличная одежда. Не всё сразу, конечно. Но Динеш решил надеть просто чёрное, что, по словам Астер, было наиболее традиционным выбором. Обычно он не был большим поклонником чёрного — это был цвет готов, битников и людей, которые не хотели выделяться. Динешу нравилось выделяться, а однажды девушка в торговом центре даже сказала ему, что у него идеальный цвет кожи для ярких, природных тонов, что его весьма порадовало. Однако — вот. Вот он стоял на пороге ничем не примечательного загородного дома среднего класса в Ной-Вэлли, одетый во всё чёрное, и держался за ремешок своей сумки будто за спасательный круг, в то время как чувство беспокойства понемногу возвращалось обратно. Его компания вот-вот вылетит в трубу, и имейся у него хоть капля трудолюбия, он работал бы день и ночь, чтобы спасти её, но чем он занимается вместо этого? Шляется по секс-вечеринкам для дегенератов. По этим римским оргиям. Наш единственный сын… Астер впустила его, прежде чем его родители смогли продолжить свои нравоучения. — Привет, Надим! Ничего, если я тебя обниму? Добро пожаловать, заходи. Так, нужно, чтобы ты выключил свой телефон и положил его вот в эту коробку, ладно? — Ладно, эм... стой-стой, погоди, — сказал Динеш. — Мне… мне правда нужен мой телефон. — Как и всем остальным, — Астер сочувственно сморщила нос. — Но у нас крайне строгая политика в отношении камер. И когда телефоны звонят, это тоже всех отвлекает, особенно если посреди всего действа, так что... — Да, верно. Хорошо, — Динеш планировал сделать компрометирующую фотографию Гилфойла на вечеринке, следуя всем известному интернет-принципу «фотопруф, или этого не было». Надо было ему купить какую-нибудь крошечную шпионскую камеру вроде тех, что раньше рекламировали в комиксах. Хоть что-нибудь. «Весь этот геморрой окажется насмарку, если я не смогу его сфоткать». Он сдал свой телефон, выключив его и положив в картонную коробку на кухне Астер, но вдруг приметил до боли знакомое устройство. Которое он видел каждый день на работе. Телефон Гилфойла тоже был в коробке. Гилфойл был здесь. Однако его ещё требовалось найти. Вечеринка была уже в самом разгаре. Сам дом был просторным, многие комнаты были обставлены в стиле «сдаётся на Airbnb». За исключением гостиной, где какой-то парень использовал девушку в качестве подставки для ног. И другой комнаты с сибианом¹⁰ — секс-машиной, которую Динеш, к своему стыду, опознал мгновенно из-за большого количества просмотренного порно. И столовой с Андреевским крестом — вроде того, к которому в третьем сезоне Игры Престолов был привязан Теон Грейджой. На деревянном полу была расстелена куча виниловых подстилок. Но если всего этого не считать, то да, дом выглядел весьма обыденно. Астер принялась проводить ему экскурсию, рассказывая правила, показывая «данжен-мастеров»¹¹, которые, словно дежурные, бродили по коридорам в коже и шипах. Мимо проходили женщины с голой грудью. Это была не учебная тревога. Динеша начало охватывать знакомое чувство: как на той вечеринке с Моккачино — ему жутко захотелось спрятаться на кухне с пацанами вроде Ричарда и Башки. Боже, как же он был бы рад сейчас Башке. Башка был «semper eadem», прямо как город Лестер — всегда такой же¹². Даже присутствие Ричарда его бы успокоило, ведь ему было бы здесь настолько же тревожно, как и Динешу. Если не в разы тревожнее. Эти парни были его товарищами по ничтожности, его соплеменниками. Вместо этого каждый раз, как они поворачивали за угол, он ожидал увидеть, как Гилфойл вытягивает анальные бусы из зада какой-нибудь красотки. Это само по себе было бы уже в достаточной мере жутким зрелищем, но тут Астер завела его в одну из комнат и Динеш увидел нечто ещё более дикое. Против своей воли он стал как вкопанный в дверях и округлил глаза. — Это… Эм, она вся… Она вся голая… — Ш-ш, разрешается смотреть, но комментарии нужно оставить на потом. Не отвлекай Нижнюю. На столе, раздвинув ноги, лежала полностью обнажённая симпатичная брюнетка. Верхний — парень с андеркатом и пучком на голове — медленно вставлял прозрачную пластиковую трубку в её… ну, в её вагину. Динеш не привык к этому слову как к обыкновенному существительному. «Вагина» всегда была для него чем-то абстрактным: целью, достижением. Трубка была чем-то похожа на пробирку: закрытая с одной стороны и открытая с другой. Вдруг Верхний достал откуда-то пластиковую банку и щипцы, с помощью которых… Динеш сглотнул и прошептал Астер: — Там в банке у него… это что? — Тараканы, — в ответ прошептала Астер. — Но не настоящие же, да? — Здесь всё по-настоящему. — Нет. Не может быть. — Ш-ш. Тараканы извивались и вращали своими маленькими усиками, а Верхний щипцами вытаскивал их по одному из банки и осторожно помещал каждого в пластиковую трубку. Ту, что торчала из вагины девушки. — Я пойду, — прошептал Динеш Астер и вынырнул в коридор.

***

Только Астер собралась пойти за ним, как он сбежал в неизвестном направлении. Динеш хотел найти ванную комнату, но поблизости не было ни одного данжен-мастера, и он не знал, куда идёт. Какой-то парень в кожаном бондаже сказал ему с поддельным каджунским акцентом: «Du calme»¹³. Мимо проехала девушка на спине парня с седлом и торчащей из зада анальной затычкой в виде лошадиного хвоста. Ещё кто-то, чей пол и возраст был неясен, плескался в надувном бассейне с грязью — и судя по запаху, туда намешали ещё и овечьего навоза из садового центра. И этот человек нырял в грязь прямо лицом, словно свинья в поисках трюфеля. «В топку пранк. Похуй, если Гилфойл узнает, что это был ты, похуй, если Янив Шульман выкинет твой телефон в залив, похуй, похуй, похуй...» Динеш опасливо поднимался по ступенькам, словно туповатая белая девушка из фильма ужасов, пока на лестничной площадке его не прижала со всех сторон какая-то группа людей. Откуда-то из соседней комнаты доносилось, как кто-то отсчитывал от десяти. Он не хотел знать, что произойдёт, когда они доберутся до одного, но всё равно узнал: раздался громкий удар, словно молотком по дереву, и кто-то издал крик сквозь стиснутые зубы. — Надим! — Астер догнала его. — Солнце моё, да ты у меня сейчас в обморок упадёшь. Прости меня, это определённо была слишком экстремальная картина для новичка. Пойдём со мной, отдохнём где-нибудь в тишине. — Извини, — пробормотал Динеш, не выпуская из рук перила. — Прости, не надо было мне сюда приходить. Только время твоё потратил, ещё и вёл себя как мудак... Она попыталась его успокоить. — Прекрати, не надо. Давай-ка сперва расслабимся, если ты не против. Дадим тебе что-нибудь поесть, я покажу, что я тебе принесла. Идёт? — Мне нужно идти. — Если хочешь, тебя никто не остановит, — она сжала его ладонь. — Но будет лучше, мне кажется, если ты сперва поешь. Поднимешь уровень сахара в крови. В итоге Астер привела Динеша в тихую свободную спальню и отошла, дав ему немного отдохнуть, а затем вернулась с тарелкой печенья и пакетом с женскими трусиками. Динешу не хватило духа отказаться от такого. Освещение в комнате было мягким и тускловатым, а голос Астер успокаивающим. Всё вокруг было похоже на АСМР. Она расчесала ему волосы, сняла с него ботинки и стала делать ему массаж ступней, не переставая своим нежным голосом рассказывать о распродажах в Sephora и почему ей не нравятся стринги. — Тебе стоит примерить фиолетовые. Или ярко-розовые, это такой интересный цвет. Тебе очень идут яркие, природные тона, с твоим цветом кожи... Двадцать минут спустя Динеш ходил по команте с полустояком, выпирающим из ярко-сиреневых трусиков-бикини. На внутренней стороне его руки виднелись разноцветные полоски от губной помады: красные, розовые, оранжевые, даже бриллиантово зелёные и синие. Астер решила, что лучше всего смотрится на нём оранжевый, и просто умоляла разрешить ей подвести ему глаза. И Динеш разрешил. Ему даже понравилось, как это выглядит. В этом не было ничего такого страшного или пагубного. Да, это было в какой-то мере унизительно, но в каком-то смысле даже сексуально. Астер не издевалась над ним, но он знал, что в любую секунду она могла рассмеяться. Вот только этого так и не произошло — она была бесконечно и беспрестанно добра к нему. Он чувствовал себя куколкой, о которой заботились, которую любили, холили и лелеяли. Как нечто очень ценное. В дверь постучались. — Астер? — Я занята, — ответила Астер. — Ты нам нужна внизу, буквально на две минуты, это срочно. Астер вздохнула и похлопала Динеша по щеке. — Я мигом. Подождёшь? Как ты? — Да, — пробормотал Динеш, а затем, прочистив горло, сказал громче: — Всё в порядке, я успокоился. Она улыбнулась. — Вот хороший мальчик. Прелестный, очаровательный мальчик. Не уходи никуда. Она ушла, и Динеш решил поразвлечься немного. Нет, не подрочить, конечно же, просто немного потрогать себя. Глядя на своё отражение в зеркале. Он осторожно коснулся оранжевой помады на нижней губе кончиком мизинца, пробуя на ощупь её текстуру. Она пахла чем-то сладким и сливочным, как крем для ванильного пирожного, и ещё она не была липкой, но… Дверь снова открылась, но это была не Астер. — Кажется, эта комната свободна… оу. Знакомый голос. — Вот это заебись, — Гилфойл был без рубашки, в кожаных штанах и коротких сапогах, которые скрипели, стучали и гремели на каждом шагу — как, чёрт возьми, Динеш его даже не услышал? Он зашёл в спальню, отпустив своего невидимого спутника, стоящего в коридоре, и плотно закрыл за собой дверь. — А вот и Джон Эдгар Гувер¹⁴. Динеш почувствовал, как у него перехватило горло, а во рту пересохло. Он сглотнул. — Попался, — слабым голосом сказал он. — Это я попался? — Гилфойл стоял со сложенными на груди руками и сверху вниз смотрел на сидящего на кровати Динеша. — А мне кажется, что это ты попался. Сидишь тут в одиночестве как девица, с горой косметики и женских трусиков. И с пустой коробкой шоколада. — Она была уже пустая, когда я пришёл, — честно сказал Динеш. Подобрав остатки своего остроумия, он сказал: — Эми ищешь? Гилфойл был в контактных линзах вместо очков — не в тех кошачьих, слава богу, в нормальных. Без очков его глаза казались больше, красивее, а ресницы были будто длиннее. — При чём тут Эми? — Я Эми, — сказал Динеш, вскакивая на ноги и ощутив прилив сил. — В смысле… Я внушил тебе, что она настоящая, а ты купился, поверил! — Знаешь. Я в курсе, что ты не террорист, но, возможно, тебе стоит подумать о присоединении к какой-нибудь группировке, — сказал Гилфойл, прижав ногу к двери, чтобы не дать никому её открыть. — Займёшь себя хоть чем-то. А то у тебя определённо слишком много свободного времени. Динеш засмеялся: весело, звонко, как в фильме Амадей¹⁵. — О, ну всё, ага, ты всегда начинаешь сыпать расистскими шуточками, когда тебе больше нечего ответить. Бля, да вот ради этого твоего лица — оно того определённо стоило. Ты ж поверил. Поверил мне. — Да мне как-то срать, — Гилфойл смотрел прямо на накрашенные губы Динеша. — На своё лицо взгляни, кавер-гёрл¹⁶. — Вообще-то я видел, и знаешь что? Я пиздато выгляжу, — сказал Динеш с очевидным ликованием. — Погоди-ка. Да ты возбудился. Из-за этого, из-за меня, тебя это возбуждает. Гилфойл помолчал, затем ответил: — Будучи адептом «зверя»¹⁷, я не стыжусь своих низменных инстинктивных потребностей. А ты? — У меня нет таких потребностей, — возразил Динеш. — Я вообще пришёл, только чтоб тебя за... долбать. — Ты пытался сказать, что пришёл сюда, чтобы меня заебать. Всё верно. — Ну и что? — Но ты не стал так говорить из-за двусмысленности, — сказал Гилфойл. — Так в каком смысле ты хотел меня заебать? У тебя встаёт не только на код мужика, да? Тебе это нравится не меньше, чем мне, Динеш. Ты слишком много провозился ради моего внимания. — Ага, как будто оно уже не было поглощено Эми, — огрызнулся Динеш. — Твоей «алой женщиной», помнишь её? Ты восемь недель с ней чатился. Восемь. Увлёкся как нехуй делать. Гилфойл насмешливо фыркнул. — Я знал, что это ты. — Уже не отвертишься, — сквозь Динеша словно прошёл небольшой заряд: «я знал, что это ты». — И вообще, пиздишь. Когда это ты узнал? Гилфойл сел на кровать и начал методично развязывать свои сапоги. — Надо отдать тебе должное, ты неплохо поколдовал над EXIF¹⁸, прежде чем запостить каждую фотку. Я далеко не сразу смог выследить эту модель — она же была моделью, верно? Я понимал, что она выглядела слишком роскошно для такого, но это тоже ни о чём не говорило: у людей есть куча причин постить фейковые фотки. Это всё-таки кинк-сообщество, она могла быть просто неуверенной в себе. Я сначала именно так и думал. И её только созданный профиль в Фейсбуке мог говорить лишь о том, что, возможно, она просто захотела отделить одну часть своей личности от другой. Но «Эми», помимо всего прочего, будучи, вроде как, бостонкой, слишком часто писала слова на британский лад. — Ничто из этого ничего не доказывает. Но блять, я должен был это учесть, — сказал Динеш. — Я ж с лёгкостью мог просто поменять настройки автопроверки. Гилфойл улыбнулся своей фирменной еле заметной улыбкой, не отрываясь от сапог. — Но ты заставил меня попотеть. Из всего, что Динеш слышал от него за долгое время, это больше всего напоминало комплимент. — Серьёзно? — Угу, — Гилфойл посмотрел на Динеша, бросив взгляд на бугорок, выпирающий из его сиреневых трусиков. — Я никому не скажу, если и ты будешь молчать. Динеш прекрасно знал, что лучшего предложения ему в данной ситуации не светило, насколько удручающим бы это ни было. Если он попытается высмеять Гилфойла на весь офис, то рискует оказаться в таком же положении. — Ладно, — наконец согласился он. — Я никому не скажу. — Раз уж так, — сказал Гилфойл. — Почему бы нам не испортить этот милый макияж. Динеш затаил дыхание. Он не стал возражать, а спустя секунду еле заметно кивнул. Гилфойл склонился над ним и прижал его спиной к кучке хлопковых трусиков, разбросанных на кровати. Его колючая борода царапала губы Динеша, а кожаные штаны каждый раз издавали скрип, и Динеша внезапно настигло очень странное ощущение, будто всё шло как и планировалось. Победа оказалась странной, но одержал её всё-таки он. __________ Примечания: Название фика — это отсылка к произведению австрийского писателя Леопольда фон Захера-Мазоха «Венера в мехах». ¹ — термины из теории вероятностей. «В теории вероятностей и математической статистике понятие вероятности формализуется как числовая характеристика события [...], принимающая значения от 0 до 1. Значение 1 соответствует достоверному событию. Невозможное событие имеет вероятность 0». ² — www.ravelry.com — социальная сеть для увлекающихся рукоделием: вязанием, вышивкой, валянием и так далее. ³ — разновидность заведений (в основном, в Нидерландах), имеющих разрешение на публичную продажу конопли и продуктов из неё. ⁴ — от англ. 'munch' — БДСМ-вечеринка, проводимая в публичном месте: кафе, баре, клубе, где не предполагается проведение какого-либо БДСМ-действа. ⁵ — Саут-оф-Маркет — индустриальный квартал Сан-Франциско. ⁶ — американский продюсер, актёр, сценарист и оператор, создатель фильма «Catfish» про знакомства в социальных сетях, а также реалити-шоу на MTV под названием «Catfish: The TV Show» ('Одиночество в сети' в русском переводе), в котором Янив со своей командой помогают участникам выяснить, являются ли люди, с которыми они уже долгое время переписываются по сети, настоящими или же мошенниками. ⁷ — английский художник-график, поэт, иллюстратор XIX века, также известный своими эротическими рисунками. ⁸ — от англ. 'bottom' — «нижний». «В БДСМ-отношениях топ (верхний) и боттом (нижний) — общие обозначения для людей, предпочитающих в БДСМ роль ведущего или ведомого (соответственно)». ⁹ — строчка из пьесы английского поэта XVII века Джона Мильтона «Комос». ¹⁰ — от англ. 'sybian' — многофункциональная секс-машина для пенетрации. ¹¹ — от англ. 'dungeon master' — лицо, ответственное за помещение для БДСМ игр, а также за безопасность участников действия. ¹² — Semper Eadem (лат. 'всегда такой же') — девиз английского города Лестер (и не только). ¹³ — фр. 'спокойно/успокойся' ¹⁴ — американский государственный деятель, занимавший пост директора Федерального бюро расследований на протяжении почти полувека, с 1924 года до 1972. ¹⁵ — https://youtu.be/rjmmjXGwarU ¹⁶ — CoverGirl — американский косметический бренд. ¹⁷ — имеются в виду звери Апокалипсиса. ¹⁸ — стандарт, позволяющий добавлять к изображениям и прочим медиафайлам дополнительную информацию (метаданные), комментирующую этот файл, описывающий условия и способы его получения, авторство и т.п.