причина той самой улыбки.

Я отпущу тебя ровно через час, — Гук вёл за собой Тэхена вдоль набережной, постепенно спускаясь по лестнице до берега, Присев около воды, потянув Тэ на себя, — Что ты видишь? Небо, оно отражается в воде — Ким говорил тихо, он не понимал что парень хотел услышать, он не знал что сказать, говорил то, что было в его голове. Посмотри на свое отражение, Тэхенни. Кого ты хочешь видеть рядом? Пустоту, что осталась, или сможешь идти дальше? Я не прошу тебя принять меня. Лишь не отталкивай. Я не хочу видеть на твоём личике слезы, — Чон говорил искренне, смотря в глаза Тэхена через отражение. Ты же понимаешь, что я не смогу забыть его и не смогу перестать любить? — Техён был так правдив в своей пьяной грусти. Техён смотрел в глаза Чона и видел там тысячу созвездий, он чувствовал тепло, он чувствовал заботу, такое давно забытое чувство. — У тебя красивые глаза — Ким дышал тихо, и казалось будто пытался вслушаться в биение сердца темноволосого. Чон дотронулся до щеки парня, так аккуратно, будто бы если он сделает что-то не так, то тот пропадёт в мгновение. Чонгук довольно долго высматривал в глазах Техёна что-то необъяснимое, находя каждую черту особо привлекательной, неповторимой. Чон вспоминал, как Тэ улыбался в компании друзей, так лучезарно, что хотелось улыбнуться следом, хотя. Скорее, хотелось стать причиной той самой счастливой улыбки, что грела душу, что вызывала у него необъяснимые чувства, — Улыбайся для меня чаще, пожалуйста. Только потому, что это ты, я постараюсь. — Техён положил свою руку на волосы парня, перебирая каждую прядку, будто изучая. Тело не слушалось парня, руки предательски задрожали, ну, а губы, губы коснулись чужих. Ким не знал, пожалеет ли он об этом позже, он жил этим моментом и в эту секунду это казалось до чёртиков правильным. Чонгук словно умер и ожил лишь от одного прикосновения теплых, мягких губ к его губам. И только сейчас, в компании одного Техёна, все его существование обрело иной смысл, словно тот Чон, что стоял сейчас с бешено стучащим сердцем лишь сейчас начал жить. Смог ощутить чужое тепло, дыхание на своих губах, и это казалось тем, что должно быть вечным. Чонгук чуть подался вперед, смотря прямо в пьяные глаза, принимаясь смаковать то нижнюю, то верхнюю губу поочередно. И Чон в тот момент мог поклясться, что не пробовал ничего слаще.