Школьник

      Юнги понимает, что что-то не так, когда не видит Тэхена уже добрых полчаса. Он выходит от Чонгука в глубокой задумчивости. Оглядывается и не может найти бывшего друга. Обычно этот идиот всегда вертится под ногами и не даёт забыть о своем существовании.       Паника подступает, когда Тэхена не берет трубку, и никто не имеет ни малейшего понятия, где он. Юнги и сам не знает, что с ним творится. Сердце бешено заходится, а руки мгновенно потеют. Паническая атака — понимает мужчина и спешит выйти из полицейского участка на свежий воздух. Дрожащая рука слишком сильно сжимает сигарету, и та просто ломается. Юнги треплет волосы и пытается дышать. Если кто-то увидит его в таком состоянии, возникнут ненужные вопросы, от которых не удастся отвертеться. Особенно, если кому-то станет интересно, как на работу в полицию взяли человека с нестабильными психическим состоянием.       Мысли одолевают Юнги, и он не спешит подняться. Хочется, чтобы как в глупой дораме: Тэхен сейчас подошёл бы, навис над ним и спросил, что случилось. И хрен с ним, Юнги бы даже обнял его! Но Тэхена нет и спустя час.

***

      Юнги поднимает на уши весь отдел. Спустя пару часов, он уже и не вспомнит, какими конкретно словами угрожал каждому предположившему, что Тэхен просто решил прогуляться и не слышит звонка.       Когда телефон мужчины нашли на соседней улице, а самого мужчину — нет, всем уже стало не до шуток. Полицейские принялись за активную работу. Намджун среди первых начал просматривать камеры видеонаблюдения. Такая шумиха не могла не привлечь внимание Чонгука, которого отвели в камеру. — Что происходит? — спросил парень, у проходящего впопыхах мужчины, который что-то яростно объяснял в телефон.       Мужчина, не останавливаясь, крикнул: — Не до тебя сейчас! Тэхен пропал!       И в эту самую секунду перед Чонгуком будто рухнул весь мир, и он сам вместе с ним пал на колени.

***

— Ты же знаешь, что происходит. Ты знаешь, где он, — повторяет Юнги из раза в раз одни и те же фразы.       Чонгук, сидящий перед ним уже не напоминал того наглого мальчишку, которому хотелось разбить лицо. Сейчас он, обросший щетиной, с черными синяками под глазами, гнездом вместо волос, вызывает только жалость и лёгкое чувство отвращения. Очевидно, что на нем больше всех сказалась пропажа Тэхена. Никто не говорит это пугающее «смерть», даже спустя два месяца пустых поисков. — Неужели, — хрипло начинает Чонгук, — неужели, ты думаешь, что если бы я знал, я бы не сделал все, чтобы вытащить его?       Юнги вздыхает. Он один из тех немногих кто ещё не потерял надежду. Кто ещё борется, кто верит и ждёт сраного чуда. Вызов Чонгука в полицейский участок кажется не менее бесполезным, чем неделю назад и ещё неделю до этого. Но Юнги уже просто не знает, что ещё может сделать. Он видит, что Чонгук не врет. Этот псих и правда сделал бы что угодно, чтобы вытащить Тэхена. Но что ещё делать? Как ещё теплить в себе надежду? Если даже Хосок не может найти его, подключив все свои связи.       Юнги выходит из допросной, так ничего и не добившись. Он видит Сана, бесцельно смотрящего в стену. В последние два месяца это его обычное состояние.       Намджун запирается в своем кабинете, заполняя отчёты и какие-то безумно важные бумаги. От того, что пропал Тэхен, Земля не перестала крутится, на них не обрушился внезапный апокалипсис, ничего подобного. Но мир для каждого будто сделался слегка блеклым. Для Чонгука и Юнги мир стал бесцветным. Юнги думает, что у Чонгука нет права так горевать, он не понимает его. Ведь они с Тэхеном знакомы менее месяца, а с Юнги у них многолетняя дружба за плечами. Он не понимает, почему тогда Чонгук горюет больше всех. Почему Чонгук ставит крест на себе. Почему Намджун уже опустил руки в том, чтобы разобраться с собственным сыном?       Юнги устал, как и многие здесь. Он идёт к автомату с кофе и думает, что его ждёт очередная бессонная ночь. Ведь он уже в который раз не пустит к себе Хосока, а одолевающие его мысли и предположения не дадут уснуть.

***

      Пак Богом наверное единственный, кого совершенно не волнует пропажа Тэхена. Он не знает почему, ведь Тэхен ему всегда нравился, как хороший человек и добродушный коллега и друг. Они не были слишком близки, но и чужими зваться не могли. Пару раз они ходили выпивать только вдвоем. Даже как-то поцеловались по пьяни.       Но Богом, в отличие от других, не сомневался, что Тэхен жив. Этот придурок слишком живучий, нужно постараться, чтобы убить его. Почему-то именно такие мысли посещали его голову. Он наблюдал за Чонгуком и Юнги, как они в первый месяц пытаются что-то предпринять. Он видел, как их запал постепенно иссякал, как они становятся лишь бледными копиями себя. Как они теряют надежду. Он видел, как Сан поднимает все свои связи богатого сыночка, но тоже терпит неудачу. У них ни одной зацепки, но Богом по-прежнему уверен в живучести и везении одного нелепого полицейского. Это иррационально и не подкреплено никакими доказательствами, но Пак верит.       Когда наступает ночь, и Юнги последним покидает полицейский участок, Богом включает сериал, предвкушая тихую ночь и, скорее всего, даже несколько часов сладкого сна.       Когда проходит пятая серия сериала, в кружке заканчивается кофе. Пак встаёт, чтобы наполнить ее, даже подходит к кофемашине, но внезапно, совершенно неожиданно, ужасный писк заполняет все помещение. Богом роняет кружку, закрывая уши. Спустя долгие секунды писк стихает. — Что это, черт возьми?! — недовольно шипит мужчина и осматривает чуть ли не весь гребанный участок в поисках источника шума. Но так ничего и не находит. Приходит догадка, что возможно это подростки прикалываются, используя какое-то дистанционное устройство. Переполненный решимостью, Богом, натягивает зимнюю куртку и идёт к выходу. Он открывает широкие двери и выходит на улицу, где его сразу освежает морозный воздух. Он осматривается, пока его взгляд не натыкается на тело. Голое тело, лежащее на ступеньках перед участком!       Пак так пугается, что чуть не убегает обратно в участок. Но здравый смысл и желание помочь и узнать, а живое ли это тело, заставляют подойти и с опаской опуститься на корточки. Спина у этого, определённо, мужчины вся испещрена глубокими царапинами, шрамами и синяками. Нога очевидно, сломана, а лицо скрывают густые грязные волосы. Едва Богом слышит тихий скулеж, он, не теряя больше ни минуты, звонит в скорую. Когда его уверяют, что врачи скоро прибудут, Богом, снимает с себя куртку и укрывает ей тело, не зная можно ли его трогать, не сделав только хуже.       Тело все ещё подаёт признаки жизни, и Богом наконец решается чуть-чуть отодвинуть волосы, чтобы открыть обзор на лицо. Он уже было потянул руку, как внезапно зазвонил телефон. — Твою мать! — в очередной раз пугается полицейский и достает мобильный.       На дисплее светится веселое «Придурок», и Пак нехотя отвечает на звонок. — Да? Что? Какого черта, придурок?! Я же просил не названивать мне, когда я на работе? Я сейчас занят! У меня тут труп! Что? Божечки, нет, это не опасно! Да, блять, ты мой друг, а не мамочка! Адьос!       Богом раздражённо вешает трубку, прежде чем вернуться к лежащему мужчине. Мысленно он извиняется, что назвал его трупом.       Решив, что лучше вообще не стоит тревожить тело даже лёгкими касаниями, он дожидается скорой помощи.

***

      Когда тело мужчины завозят в реанимацию, Богому приходится позвонить Намджуну и все рассказать. Пришлось выслушать пару нелицеприятных эпитетов в сторону кого-то неопределенного, прежде чем шеф отключился с обещанием скорого приезда.       Богом задумчиво сверлил белый потолок на протяжении долгого времени и сам не заметил, как провалился в лёгкий сон. Почувствовав прикосновение к своей руке, мужчина открыл глаза, увидев склонившегося над ним врача. — Сержант, пациенту больше ничего не угрожает. Мы перевезем его в палату общей терапии. Вы уже установили личность?       Богом осоловело моргнул, не сразу понимая о чем речь. Но под серьезным взглядом взял себя в руки и покачал головой. — При мужчине ничего не было обнаружено. Ни бумажника, ни телефона… Только прикрывающая его лёгкая простынь. Когда к нему можно будет зайти, и когда он придет в себя? — Он очень истощен, предположительно его не кормили последнюю неделю. Я думаю… Гм, думаю лучше будет сказать это в присутствии капрала. Намджун же уже едет, не так ли? — добродушно улыбнулся мужчина. — Да… Шеф уже в пути, — подтвердил Богом и с любопытством спросил, — А Вы с ним знакомы? — Да, случалось мне с ним сталкиваться.       Врач в очередной раз улыбнулся, и выглядел он при этом так, будто погрузился в воспоминания. — А в какой он палате? Думаю будет лучше, если я подожду Намджуна там. — тихо спросил Богом, боясь напугать задумавшегося мужчину — Конечно, идёмте за мной.

***

Около месяца назад — Мы проверили всех, кого посадил Тэхен. Тех, кто недавно вышел из тюрьмы. Двое уехали из страны, а остальные чинно живут у себя, и у всех есть алиби на то время, когда Тэхен пропал. На всякий случай, я проверил их всех. Выписки с кредиток, наличие какого-нибудь подходящего места, где они могли бы удерживать его. Ничего. Абсолютно по нулям. Мы что-то упускаем. Ищем не там. — вздохнул Юнги.       Сан молча подвинул ему стул, и тот тяжело опустился на предложенное место. Они помолчали, стараясь придумать хоть что-то ещё. Лишь бы не сидеть сложа руки. Делать что-то. Думать, думать и думать. Как будто на второй месяц пропажи Тэхена, они смогут придумать что-то новое или сделать то, что ещё не делали. — На сегодня хватит, — решительно произнес Юнги и поднялся на ноги, — рабочий день закончился два часа назад. Думаю пора домой. — Юнги положил практически пустую папку на стол, склонив голову и закрыв глаза. — Ты думаешь, что Чонгук как-то к этому причастен? — внезапно спрашивает Сан, заставляя Юнги вздрогнуть и удивлённо посмотреть на напарника. Он никому не рассказывал об этом. Все думали, что он раз за разом допрашивает Чонгука из-за того дела с запиской и мертвым парнем, которое они так и не раскрыли. — Не твое дело, — грубо бросил Мин. Если О знает об этом, значит он подслушивал и следил за ним, хотя Юнги всегда старался сделать так, чтобы никто не имел возможности подсмотреть за ними. Он развернулся, собираясь уйти, но парень вдруг схватил его за руку. — Я просто хочу найти его, ясно? Хочу, чтобы он был в порядке. И если для этого нужно вытрясти из Чонгука ответы на твои вопросы, я готов действовать, — серьезность в его голосе поражала. Обычно этот идиот вел себя, как, ну… идиот. Конечно, пропажа Тэхена его отрезвила. На нем, можно сказать, треснули розовые очки. Он перестал вести себя как подросток, стал задумчив и по-настоящему полезен. Но несмотря на то, что Сан постоянно анализировал ситуацию, проверял раз за разом камеры близ участка. Несмотря на то, что он был от головы до пят в деле Тэхена, он также был полезен в остальных делах. — Я… я найду его, ясно? И он будет в порядке, — грубо ответил Юнги, резко выдергивая руку из захвата.       Сан молча проводил его взглядом.

***

      Юнги ворвался в палату неожиданно, громко хлопнув дверью. Он выглядел жутко взъерошенным и помятым, словно только что выпрыгнул из кровати. Остановился посреди комнаты и большими глазами смотрел на одиноко стоящую в углу кушетку. На ней скромно лежал мужчина, который, очевидно, находился без сознания. Но стоило Юнги его увидеть, как сердце буквально упало в пятки, а потом забилось где-то в горле так, что даже сглотнуть образовавшийся ком, не представлялось возможным.       Осторожно, делая шаг за шагом, Юнги подошел к изголовью кушетки и протянул руку к чужому лицу, которое скрывали длинные волосы. Юнги знал, что может ошибаться, он знал, что будет больно, если это окажется не Тэхен. Да в конце концов ему бы сказали, если бы это был Тэхен. Но что-то упрямо подталкивало Юнги не доверять никому, кроме себя.       На часах 4 утра. Гребанные два месяца поисков, бессонных ночей, волнения, апатии, страха, угасающей надежды. Неужели он заслужил все это? Неужели, лишь однажды предав доверие Тэхена, он попал в черный список лунной феи? *       Протянув бледную руку с тонкими пальцами к чужому лицу, Юнги сам не заметил, как задержал дыхание прежде чем рывком отодвинуть волосы. Сердце моментально сбилось с ритма. Потому что. Это был. Не Тэхен. И, черт возьми, было в тысячу раз больней, чем Юнги мог себе представить.