Испытание Луки

      Тугой корсет плотно обхватывал талию, не позволяя дышать полной грудью, но, приноровившись, на это можно было не обращать внимания. Лука повернулся перед зеркалом и оглядел себя критическим взглядом, оценивая плод своих трудов и стараний Лиз. Из зеркала ему улыбнулась весьма привлекательная барышня в нежном светло-бежевом платье, расшитом лентами и драгоценными камнями. Лука улыбнулся ей в ответ и тронул пальцами изящное ожерелье из розового жемчуга, которое отлично подчёркивало белизну его кожи и оттеняло глаза.       — Старый граф знает толк в украшениях, — усмехнулся он, любуясь переливами перламутра.       — Только вот в людях не разбирается вообще, — осадила его Лиз и, легонько пнув под колени, заставила упасть обратно на пуф. — Не вертись. Надо сделать тебе причёску. Скоро начнут собираться гости.       — Ты достала ключ? — деловито поинтересовался Лука и едва не взвыл, когда Лиз стянула его волосы на затылке. — Эй, ты что, хочешь оставить меня лысым? Мало того, что я дышать не могу, так теперь ещё голова будет болеть от этих чёртовых шпилек и заколок.       — Женщины терпят это каждый день, — безапелляционно заявила та, ничуть не проникнувшись его страданиями. — А вы, мужчины…       — Ничтожные паразиты, да, я помню, — усмехнулся Лука и осторожно расправил пышную юбку, скрывавшую от любопытных взглядов чересчур узкие для женщины бёдра. — Хорошо, что сегодня всё закончится, я больше не продержусь. Граф со дня на день попытается-таки залезть мне под подол и, боюсь, обнаружит там совсем не то, что ищет.       Он поймал в зеркале взгляд Лиз и скорчил недовольную гримасу, которая, впрочем, не произвела на ту никакого впечатления.       — Повезло, что у тебя свои волосы длинные, — порадовалась девушка, аккуратно прикалывая на нужное место завитую прядь. — Не приходится таскать ещё и парик. А что касается графа…       Она выразительно положила руку на висевшую на поясе сумочку, и Луку передёрнуло от ужаса. Он прекрасно знал, что́ хранится в безобидных на вид флаконах.       — Вот поэтому графа окучиваю я, а не ты. Ещё трупов тут не хватало… — заявил он и охнул, когда одна из шпилек чувствительно проехалась по коже головы. Но его осуждающий взгляд также остался без внимания.       Переданный Лиз ключ он спрятал в специальном кармашке в корсете и, накинув на плечи лёгкий, почти невесомый шарф из странной полупрозрачной ткани, отправился разыскивать графа, чтобы вместе встречать гостей на сегодняшнем балу в честь окончания года. Здешняя провинция была мала, местная знать не пользовалась влиянием в столице и держалась в стороне от большинства дворцовых интриг, так что он не боялся наткнуться на знакомых. Да и кто бы узнал его в платье и под слоем макияжа?       — Мне нужно продержаться до завтра, — сквозь зубы процедил Лука, как никогда раньше завидуя Лиз, чья миссия заключалась в техническом обеспечении прикрытия. — И я избавлюсь от всех этих невыносимых тряпок и ужимок. Приличная девушка должна то, приличная девушка должна это, — высоким тоном произнёс он, передразнивая услышанное. — Полноте, порой проще иметь дело с извращенцами, чем с этими надутыми индюками, у которых к тебе тысяча требований. Как женщины вообще выживают в этом мире?       Он осторожно прошмыгнул в западное крыло, на эту ночь целиком предоставленное гостям, и, добравшись до нужных покоев, достал ключ. Дверь открылась легко, даже не скрипнув, видимо, старательные слуги заранее смазали все петли. Это было только на руку.       Лука зашёл внутрь, быстро, но внимательно обшарил взглядом помещение, и уже собирался уходить, как вдруг на пороге появились три здоровенные псины, угрожающе оскалившись на нарушителя.       — Райз! Мелли! Ринго! — позвал Лука и, присев насколько позволяло платье, протянул к собакам руки. — Хорошие мои! Ну, чего встали?       Собаки, будто только этого и ждали, бросились к нему и принялись тереться об ладони, подставляясь под ласку и радостно повизгивая. Лука, посмеиваясь, повалил одну из них на бок и принялся почёсывать живот.       — Соскучились, черти, — сказал он почти нежно. — Точно! Заставлю Стивена купить мне собаку. Всё ведь веселее будет, правда, Райз?       Райз всем своим видом показывал, что готов идти с ним куда угодно и прямо сейчас. Лука вздохнул, ещё раз почесал каждую за ушами и поднялся на ноги.       — Хватит с вас, — сказал он в ответ на жалобное поскуливание. — Пора начинать последнее действие этой небольшой пьесы под названием «Спасение прекрасной незнакомки». Ну, так это видит ваш хозяин. У Стивена, полагаю, другое название для всего этого лицедейства…       Он осторожно покинул покои, не забыв предварительно выгнать оттуда собак и заперев дверь универсальным ключом горничной, который раздобыла для него Лиз, а потом, уже не скрываясь, направился в парадный зал, куда вот-вот начнут стекаться гости. Граф наверняка ждал его там.       — Госпожа Лукреция! — услышал он, едва только переступил порог и окунулся в яркий свет сотен свечей, зажжённых по торжественному случаю. — Вы сегодня ослепительны! Впрочем, что я несу? Вы ослепительны всегда, но сегодня…       — Это же важный день для вас, милорд, — Лука присел в изящном поклоне, приветствуя подошедшего графа, и тот в испуге замахал руками.       — Гильер, моя дорогая, Гильер! Какие могут быть между нами церемонии?       — Мне всё ещё неловко называть вас по имени, — Лука стыдливо опустил глаза в пол и даже сумел покраснеть, судя по взволнованному вздоху графа. — Хотя вы столько сделали для меня, не говоря уже о том, что спасли от нападения этих ужасных разбойников! И этот прекрасный бал, что вы устроили в мою честь… Признаюсь, я испытываю настоящий ужас при мысли о том, что сегодня встречусь со всеми достойными людьми Эзенбергской провинции. Вдруг, я покажусь им… деревенщиной?       — Для этого нет ни малейшего повода, — заверил его граф и, по всей видимости пытаясь придать уверенности, взял под руку и ласково погладил по тыльной стороне ладони. — Только слепец может найти в вас вульгарность или необразованность. Не переживайте, дорогая. После того, как я объявлю о нашей помолвке, даже у самых ярых недоброжелателей окажутся заткнуты рты. А после этого мы отправим весточку вашим уважаемым родителям с приглашением на свадьбу.       «Мои уважаемые родители перевернулись бы в своих могилах, получи они такое приглашение», — подумал Лука, невесомо опираясь на предложенную руку и оглядывая зал из-под опущенных ресниц. Граф, не замечая его молчания, продолжал в красках расписывать их дальнейшее радужное будущее, не забывая при этом поглаживать его пальцы повлажневшей ладонью. Всё шло по плану.       Гости начали прибывать спустя два часа. Лука, стоя рядом с графом, с улыбкой приветствовал их, а слуги тем временем относили вещи в подготовленные покои, чтобы господа могли привести себя в порядок с дороги и приготовиться к вечернему балу. В эту ночь, когда один год сменял другой, под крышей поместья должна была собраться вся местная знать, даже самые нелюдимые затворники, которые в другое время предпочли бы остаться дома. Но приглашение графа Эзенбергского проигнорировать было нельзя, на что Стивен и сделал свою рисковую ставку. Лука вздохнул. Сам бы он выбрал более прямолинейный способ, но, как показал опыт, окольный путь иногда оказывался ближе. Во всём, что касалось стратегии, Стивену в их маленькой компании не было равных.       — Барон и баронесса Рисалье, — донеслось до него, и Лука машинально присел в реверансе, приветствуя новых гостей. Баронесса скользнула по нему оценивающим взглядом и покровительственно улыбнулась.       — Вы очаровательны, моя дорогая, — сказала она, и Лука едва не рассмеялся. — Дорога несколько меня притомила, но позже… Вы ведь не откажетесь удовлетворить любопытство старой леди? Мы здесь совсем одичали без новостей, так что каждое новое лицо на вес золота.       — Я почту это за честь, — снова присев в реверансе, от череды которых уже изрядно устали ноги, ответил Лука и, глянув на баронессу из-под опущенных ресниц, добавил: — Но какую пожилую леди вы имеете в виду? Здесь ведь только вы и я…       Баронесса звонко рассмеялась и повернулась к улыбающемуся графу.       — Она действительно прекрасна, Гильер, как вы и говорили. Что ж, я и в самом деле немного устала, так что увидимся позже, с вашего позволения.       Она взяла мужа под руку и, благосклонно кивнув на прощание Луке, удалилась вслед за слугой, с трудом волочившим обширный багаж. Лука почувствовал короткое пожатие и бросил быстрый взгляд на графа.       — Браво, — произнес тот, глядя на него со смешинками в глазах. — Вы покорили Альму, а это прямой путь в сердце здешнего высшего общества. Положение, достойное моей избранницы.       Лука поспешно отвернулся, пряча усмешку и надеясь, что это выглядело как смущение, приличествующее скромной девушке. Поток гостей тем временем становился всё полноводнее. Лука приветливо улыбался, внимательно вглядываясь в незнакомые лица, и ничем не выдал охватившего его волнения, когда услышал:       — Виконт Нейстон из Пайра.       Навстречу ему шагнул высокий статный мужчина средних лет с убелёнными сединой висками и отвесил церемонный поклон, на который Лука ответил застенчивой улыбкой.       — Даже вы, Патрик, выползли из своей норы по такому случаю, — пробасил граф и, распахнув объятия, шагнул навстречу побледневшему виконту.       — Я не мог проявить столь вопиющую невежливость и проигнорировать приглашение, — справившись с собой и вытерпев медвежью хватку графа, ответил тот и, вытащив из кармана надушенный платок, принялся нервно вытирать им ладони. — Вы написали, что этот приём весьма важен, и вот я здесь. Надеюсь, вы простите мне то, что я не задержусь надолго.       — Все знают, как вы не любите людей, — усмехнулся граф. — Поэтому никто не удивится вашему отъезду. Я приказал подготовить для вас покои в стороне от всех, там есть вода и мыло по вашему особому рецепту. Можете отдохнуть там до начала торжества, а пока что позвольте представить вам леди Лукрецию Мильярре, которая является почётной гостьей в моем доме.       — Господин граф весьма любезен и скромен, — лучезарно улыбнулся Лука, с удовольствием отмечая, что даже на холодном лице виконта промелькнула лёгкая тень заинтересованности. — Он забыл упомянуть, что буквально спас меня от смерти. Я путешествовала в столицу, где меня ожидает тётушка со стороны матери, но так как мой род не очень знатен и, — он смущённо потупился, — не слишком богат, то в сопровождение мне дали лишь служанку да двоих охранников, которые сбежали, когда на нас напали бандиты. Если бы не господин граф… — он испуганно вздохнул и ниже опустил голову, стараясь не рассмеяться при воспоминании, как Вольф и Стивен, по брови замотанные в платки, спасались бегством от людей графа. Зрелище вышло запоминающимся, и он собирался ещё долго издеваться над ними при любом удобном случае. Граф же по-своему истолковал его заминку и ободряюще коснулся руки.       — Зато благодаря этому обстоятельству мы смогли встретиться, дорогая, — напомнил он. — Так что, если бы эти разбойники не сбежали, я был бы вынужден щедро наградить их за устройство моего счастья.       — В любой беде ищи доброе предзнаменование, — подытожил виконт, которому явно было неуютно среди людей. — Простите меня, Гильер, я устал с дороги. Но с радостью продолжу наш разговор позже.       — Ловлю на слове, — кивнул граф и повернулся к следующим гостям. А Лука, заметив в толпе два знакомых силуэта, машинально прижал руку к месту, где был спрятан ключ.       Время тянулось медленно, будто издеваясь, и Лука успел потеряться в веренице лиц и имён. Ему доводилось бывать и на куда более пышных приемах, правда, совсем в иной роли, и он представить себе не мог, что это настолько утомительное занятие. Его постоянно кому-то представляли, куда-то звали, что-то спрашивали, поэтому, когда бал наконец-то начался, Лука почувствовал огромное облегчение. Граф галантно предложил ему руку, и они вдвоём открыли празднество, исполнив первый танец. Затем к ним присоединились и остальные пары, кто желал танцевать, для остальных были подготовлены уютные курительные комнаты и столы с напитками и закусками в соседнем зале. После ещё одного танца граф, рассыпаясь в извинениях, оставил его одного, сославшись на необходимость обсудить дела, и Лука наконец смог оглядеться по сторонам, выискивая друзей. Ни Стивена, ни Марко, однако, в зале не было.       «И где шляются эти два идиота? — раздражённо подумал он, сминая пальцами кружевной платок. — Виконт не задержится надолго, у нас совсем нет времени!»       — А вот и вы, милая Лукреция, — услышал он и едва удержал на лице милую улыбку.       — Барон Рисалье, — поприветствовал он, выискав в памяти нужное имя, и барон довольно заулыбался. От него на несколько шагов разило спиртным, и Лука справедливо предположил, что он не терял времени зря и успел перепробовать весь ассортимент предложенных графом вин.       — Милая Лукреция, — продолжил тем временем барон, будто между делом взяв его за руку и погладив запястье, скрытое под кружевной перчаткой. — Я был бы счастлив… если бы вы осчастливили… в смысле… Давайте танцевать! Это ведь бал, в конце-концов!       — Ну что вы, — жеманно рассмеялся Лука и попытался было отнять свою руку, но запястье будто попало в медвежий капкан. — Ваша светлость слишком добры ко мне, боюсь, я не составлю вам достойную пару.       «Да отпусти ты меня, пьяная бочка с салом!» — подумал он, спешно прикидывая шаги к отступлению, а барон, очевидно, приняв замешательство за кокетство, притянул его к себе, обдав нестерпимым ароматом перегара. В глазах всё поплыло, в груди вспугнутой птицей встрепенулась слепящая ярость, пальцы сами собой сжались в кулак, и Луке потребовалась вся его сила воли, чтобы не расквасить нос ничего не подозревающему барону, который уже собирался выволочь его в центр зала.       — Простите, ваша светлость, — внезапно раздалось из-за спины, и Лука вздрогнул от неожиданности, узнав голос. — Боюсь, госпожа Лукреция уже обещала этот танец мне. Прошу простить меня за дерзость.       — Вот как, — растерялся барон и наконец выпустил его руку. Лука моментально шагнул назад, туда, откуда раздавался невозмутимый спокойный голос, и только потом, вернув себе прежнюю уверенность, повернулся к говорившему.       — Я действительно обещала этот танец вам, Конрад, но ещё немного, и вы бы упустили свой шанс.       В глазах Стивена поблёскивали шаловливые огоньки, вся поза выглядела донельзя расслаблено и вальяжно, но то, как быстро он пришёл на выручку, позволяло думать, что Луку ни на мгновение не теряли из виду. Марко обеспокоенно выглядывал из-за его плеча, бросая недобрые взгляды на барона, и Лука зубасто улыбнулся. Ему сейчас как никогда ранее не хватало козла отпущения.       — О, так вы не один! — провозгласил он, и Марко, почувствовав подвох, попытался было ретироваться, но Лука одним плавным движением переместился ему за спину, отрезая пути к отступлению. — Кто этот милый юноша? Уж не он ли задержал вас?       — Это… мой племянник, — кашлянул Стивен и бросил быстрый взгляд по сторонам, оценивая обстановку. Лука и так знал, что происходит: они начинали привлекать внимание, сперва — пьяной выходкой барона, а теперь откровенно странным поведением хозяйки бала. Именно это им и было нужно.       — Племя-а-анник, — сыто, удовлетворённо протянул он, и Марко зябко передёрнул плечами, будто ему неожиданно стало холодно. Лука мягко скользнул ладонью по его груди, пряча ключ в потайной кармашек, а потом ласково потрепал по щеке. — Он очарователен, не правда ли? Так хорошо сложён, чист лицом, а эта линия губ вскоре сведёт с ума сотни женщин. Какое счастье, что я уже безнадёжно влюблена в господина графа, иначе не смогла бы устоять против такого совершенства. Но позвольте слабой женщине маленький каприз. Я хочу сделать этому прекрасному юноше подарок.       Если бы взглядом можно было убить, то Лука, вне всяких сомнений, уже валялся бы бездыханным на полу. Глаза Марко сверкали самым недобрым блеском, обещая скорую и неотвратимую расправу, а Лука, прикусив губу, чтобы не рассмеяться, медленно снял с себя шарф и так же демонстративно неспешно повязал ему на шею. Барон за его спиной закашлялся, откуда-то послышался смешок, и Лука почувствовал себя полностью удовлетворённым.       — Это — на удачу, — сказал он, глядя на совершенно пунцового Марко. — Не снимайте его сегодня ни за что на свете, и вам во всём будет сопутствовать успех.       — Благодарю… покорно, — явно через силу ответил тот и отвесил не слишком изящный поклон. — Я именно так и сделаю.       — Ну же, Конрад, — моментально потеряв к нему всякий интерес, жеманно протянул Лука и легонько хлопнул Стивена по локтю ладонью. — А как же наш танец? Вы же не оставите меня здесь скучать?       — Заставить скучать вас, дорогая, поистине будет преступлением против человечества, — усмехнулся Стивен и, склонившись в поклоне куда более грациозном, нежели изобразил Марко, протянул ему руку. Лука, не колеблясь, вложил свою ладонь в его, а в следующее мгновение его уже закружили по залу.       — На нас все смотрят, — сообщил он, спиной чувствуя устремлённые на них взгляды. Стивен кивнул и, выполнив изящный пируэт, снова развернул его к себе лицом.       — На это и расчёт. Пока они пялятся на нас, Марко сделает своё дело.       Лука машинально облизнул пересохшие губы, чувствуя, что ещё немного, и голова пойдёт кругом. Рука Стивена уверенно лежала на его талии, поддерживая твёрдо, но без давления. Он двигался легко, со знанием дела, без усилий выполняя сложные па и маневрируя среди других танцующих пар. Следовать за ним оказалось просто, и Лука на мгновение растворился в танце, позволив чужой воле вести себя. А потом, опомнившись, стиснул пальцами ладонь Стивена.       — Виконт здесь, — шепнул он, указывая взглядом на окно, у которого притулился господин Нейстон и двое сопровождавших его слуг. — Как всегда, под охраной. И не подступишься.       — Да уж, — согласился с ним Стивен. Он на мгновение выпустил его из рук, позволив сделать разворот, а потом снова притянул к себе, пряча от докучливых взглядов. — И поместье словно крепость. Бережёт наш великий герцог своего внебрачного сына. Если бы не этот бал, кто знает, удалось ли бы нам вообще хотя бы увидеть его в лицо. Ты молодец, — неожиданно сказал он, когда они замерли спиной к спине друг друга, пережидая паузу. — Отлично справился. Извини, что пришлось тебя в это впутать.       — Будто бы у нас был выбор, — фыркнул Лука и, повернувшись лицом к Стивену, снова вложил свою руку в его ладонь. — Лиз не продержалась бы и дня, а Софи… Софи… В общем, кому ещё было браться за эту работёнку? К тому же в этот раз мне даже спать ни с кем не пришлось, просто поносить пару недель роскошные, но крайне неудобные тряпки да пожить в человеческих условиях. Представляешь, в здешних кроватях почти нет клопов, не то что в любимых тобой постоялых дворах. И еду здесь подают на тарелках. На тарелках, Стивен! А не нанизанную на прутики и подгорелую с одной стороны. Может, мне и вправду выйти замуж за графа и остаться здесь?       — Тебе пойдёт подвенечное платье, — усмехнулся Стивен, и Лука мстительно наступил ему на ногу. — Но мы будем скучать, знаешь ли. Поэтому, прошу, не принимай поспешных решений, а я обязательно позабочусь, чтобы в хозяйстве всегда были тарелки. Идёт?       — Только потому, что иначе ты выплачешь все глаза, — снисходительно согласился Лука и, заметив движение у выхода из зала, напрягся. — Кажется, закончили. Можем уходить?       — Как только ты избавишься от этого платья, — кивнул Стивен и осторожно увлёк его в сторону.       — Ради тебя я могу снять его прямо здесь, — улыбнулся Лука, но Стивен не поддержал шутку.       — Вольф с повозкой ждёт нас у западной стены. Мы с Марко выйдем вместе, а ты переодевайся и выбирайся через вход для слуг. Справишься? Лиз прикроет наш отход. Что такое?       — Держу пари, — улыбаясь так, что сводило скулы, произнёс Лука, глядя прямо в глаза Стивену. — Если бы я танцевал с Марко, он оттоптал бы мне все ноги. Ты танцуешь не как солдафон, которым прикидываешься. Таким движениям учат только в знатных семьях. Кто ты такой?       — Я — твой друг. Не больше и не меньше.       Голос Стивена сделался сухим и строгим, и Луку пробрало ознобом до костей.       — У каждого из нас свои секреты, так что не стоит лезть в душу без спросу. Самое главное ты обо мне знаешь, — он неожиданно бережно коснулся ладонью его щеки, и Лука приник к ней, словно умирающий от жажды к плошке с водой. — Я всегда буду на твоей стороне. А остальное неважно. Верь мне.       Он сделал шаг назад, разрывая контакт, и Лука зябко обхватил себя руками, прячась от накинувшегося на него холода. Стивен отвесил ему вежливый поклон, благодаря за танец, а потом молча развернулся и направился к выходу. Лука проводил его долгим взглядом и, опомнившись, поспешил в другую сторону, сливаясь с пёстрой толпой.       Ему удалось незамеченным прошмыгнуть в гостевую уборную, где он загодя припрятал свёрток с одеждой. Там, избавившись от осточертевшего платья и шпилек, он смыл с себя всю косметику и, утерев лицо подолом, переоделся. С сожалением скользнул пальцами по гладкому переливающемуся жемчугу, с тяжёлым вздохом стянул с себя ожерелье и бросил его поверх снятого шмотья. Граф, в сущности, не сделал ему ничего плохого, даже был по-своему добр, так что внезапно проснувшаяся совесть не позволила присвоить себе его фамильные ценности.       «Старею, — подумал Лука, с ожесточением растирая побелевшие щеки. — Ещё немного, и обзаведусь креслом-качалкой. К чёрту! Бедняга Гильер и так пострадает ни за что, а ведь он не такой плохой парень. А вот барона стоило проучить».       Он выудил из кармана два перстня, снятые с пальцев пьяного барона, пока тот удерживал его за руку, и злорадно ухмыльнулся. Тоже ничего добыча, потянет тысячи на три ларов. Можно будет и подарки малышне купить, как раз на смену года.       Пол внезапно дрогнул под его ногами, с потолка посыпалась мелкая пыль. Откуда-то донеслись испуганные возгласы, и Лука, усмехнувшись, бережно спрятал перстни обратно в карман. Лиз отлично постаралась, теперь всем будет не до пропавшей госпожи Лукреции. Что, интересно, она взорвала на этот раз? Лука подумал, что это не так важно. Он с ненавистью пнул носком сапога лежавшее на полу платье и поспешил к друзьям.       Ему удалось незамеченным добраться до нужного окна и вылезти в него. Он уже почти праздновал победу, когда буквально в полуметре над землей его вдруг подхватили за пояс, помогая встать на ноги, и если бы не зажавшая рот ладонь, Лука не удержался бы от позорного вскрика.       — Это я, — шепнули на ухо, и Лука от испуга и злости впился зубами в подставленные пальцы. — Прости, не хотел пугать. Не мог бы ты перестать отгрызать от меня моё мясо?       — Я чуть не умер от разрыва сердца, — процедил Лука, поворачиваясь к Стивену. — Вы, кажется, должны были ждать меня в повозке.       — Я решил подстраховаться, — пожал плечами тот, и в его глазах промелькнули лукавые смешинки. — Не хотел оставлять тебя одного.       — Крайне предусмотрительно с твоей стороны, — проворчал Лука, делая вид, что его нисколько не тронула проявленная забота. — Ну, мы идём или нет? Что ещё не так?       — Ну… — неожиданно замялся Стивен. — Впрочем, идём, всё увидишь сам. Тем более что это твоя вина.       — Это ты виноват! — было первым, что Лука услышал, когда забрался внутрь повозки. Вольф, сидевший на месте возницы, тут же тронул лошадь, и они сперва медленно, а потом всё быстрее покатились вперёд, оставляя за собой взбудораженный замок. — Ты… ты… ужасен! Что ты за человек?!       — Марко, остынь! — Вик повис на нём всем весом, не позволяя встать, и они оба неуклюже плюхнулись обратно на пол. — Ничего же не случилось, что ты так взъярился?       — Не случилось? — побагровел тот и принялся выбираться из-под навалившегося на него мальчишки. — Да я его сейчас убью.       — Марко! — одёрнула его Софи, а потом посмотрела на покатывавшегося со смеху Луку и осуждающе покачала головой. — А ты тоже хорош.       — Я? — притворно изумился Лука и по очереди оглядел Лиз, Стивена, Софи и Вика, но не встретил ни с чьей стороны поддержки. — Да что я сделал-то?       — Собаки, — с ненавистью напомнил Марко и наконец сел, поджав под себя ноги. — Там было три злобные огромные твари, готовые растерзать меня на мелкие кусочки! Ты даже не предупредил меня!       — Если бы я предупредил, — пожал плечами Лука, — ты, со своим глупым страхом перед этими милыми животными, и вовсе не смог бы войти в крыло. А так, как я понимаю, всё прошло как нельзя лучше. На что ты жалуешься?       — А если бы они меня загрызли? — голос Марко дал позорного петуха, и Лука, устав от его истерики, подался вперёд и сдёрнул с его шеи воздушный шарф.       — Так и не снял его? — усмехнулся он, и Марко покраснел до корней волос. — Нравятся подарки от симпатичных барышень?       — Я… Я просто забыл о нём, — принялся оправдываться тот, и Лука расхохотался. — При чём тут вообще этот шарф?       — Зря, что ли, я две недели приручал этих милых пёсиков, — покачал головой Лука, и в глазах Марко забрезжило понимание. — Они привыкли ко мне, к моему запаху. А этот шарф пахнет мной. Они бы тебя не тронули. Я в этом уверен. Почти. Процентов на восемьдесят.       — Что значит — почти? — поперхнулся Марко, и Лука на всякий случай придвинулся поближе к Стивену. — Как это — на восемьдесят процентов?! А что с остальными двадцатью?!       — К счастью, мы об этом не узнали, — «успокоил» его Лука, и Марко одарил его испепеляющим взглядом. — Лучше скажи, как наши дела?       — Как и предполагалось, шкатулки при нём не было, — моментально посерьёзнел Марко, и Лука почувствовал, что гроза миновала его, по крайней мере, временно. — Но я обработал всю его запасную одежду настоем Лиз. Думаю, через пару недель они начнут искать доктора.       — Если только его личный врач не найдёт способа снять симптомы, — напомнил Лука, и Лиз отрицательно качнула головой.       — Никто в здешних местах никогда не сталкивался с подобным, — возразила она, и Лука сразу ей поверил. — И никто, кроме меня, не сможет вылечить эту болезнь. Она не смертельная, — добавила она, предупреждая вопрос Софи, и девочка обрадованно заулыбалась. — Но крайне неприятная. Теперь остаётся только ждать. Когда я проникну в поместье, мы сможем беспрепятственно обыскать его.       Лука уже не слушал. Он осторожно приоткрыл полог повозки и замер с открытым ртом, любуясь на неожиданное чудо.       С неба огромными пушистыми хлопьями медленно падал снег, заметая оставленный повозкой след. И на мгновение Луке показалось, что там, позади, оставалось и всё плохое, что таилось в прошлом, а теперь оказалось укрыто белой пеленой. Он протянул руку, поймал на ладонь разлапистую снежинку, а когда она растаяла, слизнул языком холодную каплю. За спиной отчаянно бранился Марко, его наперебой утешали Вик и Софи, что-то говорила Лиз — как обычно уверенно и напористо, совсем рядом слышалось мерное спокойное дыхание Стивена, которое, казалось, задавало ритм всему их маленькому миру. В этот момент Лука чувствовал себя почти счастливым. А снег продолжал падать на его ладонь.