Испытание Луки

      На этот раз снотворное подействовало как-то странно. То ли Марко в спешке плохо рассчитал дозу, то ли организм Луки уже начал привыкать, но, хотя тело его совсем не слушалось, разум не отключился полностью, а скорее погрузился в неглубокую дремоту. Он не мог пошевелить и пальцем, но чувствовал твёрдость чужих коленей под своей щекой, терпкий запах кожи, исходивший от поясного ремня, бережность прикосновений к волосам, уносивших прочь нахлынувшую было злость. Ему почему-то даже не было обидно, и он позволил себе на время раствориться в нехитрой грубоватой ласке, в которой совсем не чувствовалось угрозы.       — Ты не думай, что я не благодарен, — донеслось сверху тихое, и по щеке мягко скользнула чужая ладонь. — Чёрт… Ты не должен был этого делать. Не знаю, что ждало бы тебя там, дома, но точно уж не худшая участь, чем у Лешара. Зачем? Что ты за человек такой…       Он запнулся, явно подбирая слово, и Лука улыбнулся про себя. Чужие пальцы невесомыми касаниями изучали черты его лица, будто пытаясь запечатлеть их в памяти, и он подумал о том, что никто никогда не дотрагивался до него так — бережно и нежно, даря поистине бесценное ощущение безопасности, донельзя нелепое в сложившихся обстоятельствах.       — Так вот какие руки у настоящего шулера, — едва слышно проговорил Лука, и прикосновения на мгновение замерли, а потом возобновились снова, откинув с его лба упавшую чёлку. — Таким мягким пальцам можно найти гораздо лучшее применение. Особенно когда они такие длинные…       — Заткнись, — скорее угадал, нежели услышал он, и на этот раз не смог сдержать улыбку. — Ты отвратителен. Что ты за человек-то такой?       Повозка, в которой они ехали, подскочила на ухабе и, прокатившись ещё немного, остановилась.       — Вик? — послышалось снаружи удивлённое. — Софи? Что случилось? Вы раньше времени.       — Нас нашли люди Розенов, — ответил Вик, правивший лошадью, и ладонь Марко крепко сжалась на плече Луки, не то удерживая на месте, не то ободряя. Подвижность постепенно возвращалась, он на пробу пошевелил ногами и, добившись успеха, приподнял голову, оглядываясь по сторонам. Полог повозки приоткрылся, пропустив внутрь Стивена, и Лука сел, не желая при нём демонстрировать свою слабость.       — Он нас спас, — произнёс Марко, и на лбу Стивена образовалась глубокая задумчивая складка. — Прости, я облажался. Нас застали врасплох, но, благодаря ему, — он кивнул на Луку, — мы выбрались. Нам обязательно?.. Должен же… Должен же быть другой способ освободить Вольфа.       — Лешар ждет нас в своём поместье, — глядя на Луку, сообщил Стивен, и тот презрительно хмыкнул в ответ. — Наш друг там же, он отдаст его только в обмен на тебя. Ты понимаешь?       — Что тут непонятного? — с напускным безразличием пожал плечами Лука. — У вас нет выбора, ты уже говорил об этом. А благодарность, похоже, не входит в число ваших добродетелей. Так давай, чего ты ждешь? Если моего разрешения, то считай, что получил его. Может, так ты сможешь успокоить свою совесть.       — Ещё один грех не сильно её отяготит, — спокойно ответил Стивен и, протянув руку, крепко ухватил Луку за лодыжку. Тот дёрнулся, почувствовав опасность, но было уже поздно — Стивен ловко стянул с него сапог. — Отдай! Не смей!       — Это было единственное место, куда ты мог их спрятать, — всё так же невозмутимо продолжил Стивен, и Марко ахнул от удивления, когда он ножом подцепил подошву, открывая тайник. На пол повозки медленно спланировали несколько листков, и Лука кинулся подбирать их, но его снова опередили, выхватив письма буквально из-под носа. — Кажется, здесь всё, верно? Лешар будет доволен.       — Откуда ты… Как ты узнал? И когда догадался? — прохрипел Лука, с трудом сохраняя видимость самообладания. Его снова начало трясти, и когда Марко потянулся к нему, чтобы успокоить, Лука с силой ударил его по руке. Стивен покачал головой.       — Почти сразу же. Это было очевидно.       — Тогда почему не забрал? — с непонятной настойчивостью спросил Лука, и губы Стивена дрогнули в намёке на улыбку.       — Я хотел, чтобы ты сам их мне отдал. Чтобы доверился нам. Но теперь на это нет времени. Послушай, — произнёс он с нажимом, но в его голосе слышалось больше просьбы, нежели приказа. — У меня есть план. Я знаю, как спасти Вольфа и не позволить тебе умереть. Но для этого тебе придется мне поверить.       Лука смотрел ему в глаза и, как ни старался, не мог разглядеть в них и намёка на лукавство. Взгляд Стивена был открытым и прямым, он не отвёл глаз, молча ожидая его решения, и Лука впервые в жизни почувствовал растерянность. Довериться? Рискнуть? В сущности, у него тоже не оставалось выбора.       — И что мне нужно сделать? — спросил Лука — будто нырнул с головой в глубокий омут, и Стивен улыбнулся. Он порылся в карманах и извлек оттуда два предмета.       — Этот леденец, — сказал он, продемонстрировав первый, — если его раскусить, погрузит тебя в глубокий сон. В нём особое снадобье из трав с родины Лиз, оно замедлит твоё сердце и дыхание, и со стороны будет казаться, будто ты умер. Это, — он показал небольшой флакон, — противоядие. Оно вернёт тебя к жизни. Но дать его нужно не позже, чем через пять часов. Ну? Что скажешь?       — Если я умру, — ответил Лука, протягивая руку, — то стану злобным призраком и до самой вашей смерти буду являться вам в кошмарах. Так что… не опоздай. И давайте уже заканчивать с этим.       Он спрятал леденец за щекой, так чтобы можно было в любой момент раскусить его, и выжидающе посмотрел на Стивена, вертевшего в руках кинжал. А потом, в знак того, что готов, широко развёл руки, будто собираясь его обнять. На лице Стивена промелькнула тень, а потом он резко подался вперёд.       Бок прошила резкая жгучая боль, на деревянные доски упало несколько капель крови, и Лука вцепился пальцами в плечи Стивена, давя рвущийся наружу крик и ломая ногти о крепкую кожу куртки.       — Быстрее, — бросил Стивен через плечо, бережно поддерживая его и не позволяя сползти на пол. — Марко, перевяжи ему рану. Пусть на повязках будет побольше крови, но так, чтобы он не терял сознание. Ну!       Перед глазами всё плыло, и Лука с отстранённым равнодушием наблюдал за творившейся вокруг суетой, будто происходящее его нисколько не касалось. Его уложили на спину, головой на чьи-то колени, и всё, что он мог видеть, это заколыхавшуюся крышу повозки, когда та снова сдвинулась с места. Боль, сперва выжигавшая нутро, постепенно угасла, свернувшись колючим клубком в животе, и только слегка покусывала, когда колёса подскакивали на кочках.       — Рана неопасная, — услышал он тихий виноватый голос. — Только не отключайся. Всё будет хорошо.       Лука тронул языком спрятанный за щекой шершавый леденец и прикрыл глаза.       «Что ж, — подумал он. — Если меня и обманут, то, по крайней мере, в последний раз. Это не так уж и плохо…»       Он не заметил, как повозка наконец остановилась, и вернулся в реальности, лишь когда Марко потряс его за плечо, вызвав новую вспышку боли. Он застонал, но послушно поднялся, безвольно повиснув на его плече, а потом с помощью Стивена выбрался наружу. Как и ожидалось, они оказались на заднем дворе поместья Лешара, и хозяин уже спешил к ним, спускаясь с крыльца. На его лице играла довольная хищная улыбка, которая мгновенно испарилась, когда он заметил состояние Луки.       — Нас нашли люди Вернена Розена, — опережая его, сообщил Стивен и встал так, чтобы загородить друзей и Луку от взгляда Лешара. — Мы смогли отбиться, но… — он указал на рассечённую щеку Вика и руку Лиз, висевшую на перевязи, — с некоторыми потерями.       — Какого дьявола?! — прохрипел Лешар, разом растеряв спокойствие и аристократический лоск. — Вы, шайка недоучек, должны были привезти его ко мне целым и невредимым! За что я вам плачу?       — Вы хотели вернуть украденное, — жёстко оборвал его Стивен и продемонстрировал сложенные листы бумаги. — Вот они. И получить обратно свою игрушку. Я не виноват, что её подпортили по дороге. Мы выполнили свою часть сделки, теперь очередь за вами. Марко!       Повинуясь его окрику, тот медленно подвёл ближе пошатывавшегося от слабости Луку и сгрузил его прямо под ноги графу, брезгливо отшатнувшемуся назад, когда на его начищенные ботинки упало несколько капель крови. Лицо Лешара исказила чудовищная гримаса, и он грубо пихнул Луку ногой в плечо, так что тот неуклюже повалился на спину и глухо застонал от боли. Губы Марко дрогнули, но он, не сказав ни слова, молча вернулся на своё место. Лешар, овладев собой, присел на корточки, ухватил Луку за волосы и приподнял ему голову.       — Не думал увидеть меня снова так скоро? — с ядовитой усмешкой поинтересовался он, и Лука, собрав все оставшиеся силы, плюнул кровью ему в лицо. От пощёчины зазвенело в висках, по подбородку потекла розоватая слюна, но даже это не смогло заставить померкнуть ошеломляющее удовлетворение, поднимавшееся из груди.       — Но я всё-таки смог от тебя сбежать, — прохрипел Лука, наслаждаясь разочарованием в глазах Лешара. — Теперь ты меня точно не достанешь, старый больной ублюдок.       — А мне казалось, что мы неплохо проводили время, — с сожалением покачал тот головой и размахнулся для нового удара. И в это мгновение Лука раскусил леденец.       Рот тут же наполнился горечью, и на миг он испугался, что ничего не произойдёт, но языку и нёбу вдруг стало нестерпимо холодно, и зародившееся во рту оцепенение начало растекаться по всему телу. Грудь сдавило, мешая сделать вдох, и он захрипел, отчаянно хватая ртом воздух. Лешар отшатнулся от него, как от чумного, и быстро поднялся, брезгливым жестом отряхивая руки. Дышать становилось всё труднее, и, прежде чем потерять сознание, Лука из последних сил показал ему неприличный жест. А потом наконец позволил себе закрыть глаза, погружаясь в ласковую, такую желанную темноту. И это оказалось совсем не страшно.       — Мы сделали всё, как вы хотели, — повторил Стивен, когда Лешар закончил свою весьма эмоциональную тираду, перемежающуюся пинками по бесчувственному телу. За его спиной тихо плакала Софи, а остальные хранили такое зловещее молчание, что он начал всерьез беспокоиться, чтобы кто-нибудь из них не наделал глупостей. — Не наша вина, что люди Розена оказались столь догадливы. Кажется, это кто-то из вашей челяди навёл их на след, сами бы они ни за что не выследили нас. Так что выполните и вы условия сделки.       — Вы можете забирать своего дружка, — холодно ответил Лешар и сделал знак кому-то в доме. — Но я не заплачу вам ни гроша сверх этого. Вы облажались. Я разочарован, Стивен. Слухи о вас оказались сильно преувеличены.       — А что с ним? — поинтересовался Стивен, краем глаза наблюдая за тем, как двое слуг выводили из дома связанного Вольфа. Вик с коротким радостным восклицанием бросился к нему и принялся выпутывать друга из верёвок. Лешар ещё раз равнодушно пихнул носком сапога распростёртого на земле Луку, и Стивен мысленно сделал зарубку рассчитаться впоследствии за каждый удар.       — Заберите эту падаль с моего двора, — велел Лешар, и Стивен шагнул в сторону, перекрывая дорогу рванувшемуся вперёд Марко. — Закопайте где-нибудь. Или выбросьте. Мне всё равно.       — Будет сделано, — покладисто согласился Стивен и, убедившись, что Вик с Вольфом уже присоединились к их компании, нагнулся, бережно поднял на руки лёгкое, почти ничего не весившее тело и поспешил к повозке. Марко без лишних слов уселся на место возницы, Вик устроился рядом с ним, а остальные вместе с бесчувственным Лукой забрались внутрь. И через несколько мгновений покинули постылое поместье, оставив за спиной лишь несколько капель крови на земле — словно в уплату богам смерти, которые неохотно отпускали добычу из своих лап. Лука, которого удобно устроили между Стивеном и Вольфом, приоткрыл глаза, окинул всех мутным взглядом, а потом, пробормотав что-то неразборчивое, забылся спокойным сном. Лиз уже успела обработать рану своими снадобьями, и за его жизнь можно было не опасаться, а хороший сон во все времена служил самым надёжным лекарством. Стивен сделал глубокий вдох, расправил сведённые судорогой плечи и истово, как в далёкой молодости, вознёс благодарную молитву всем известным ему богам.       Лука полностью пришёл в себя спустя три дня, когда они прибыли в Астор и ожидали отправления судна в дешёвом, пропитанным винными испарениями постоялом дворе рядом с портом. Всё это время рядом с ним по очереди дежурили то Марко, то Вик, то Софи, заботливо готовившая раненому лёгкий суп, на который тот накидывался с жадностью, словно ему не доводилось пробовать ничего вкуснее. Стивен же наблюдал за происходящим издалека, чувствуя, что ему ещё предстоит тяжёлый разговор, когда Лука поправится, и подспудно оттягивая этот момент. И оказался не вполне готов, когда тот сам пришёл к нему, разбудив среди ночи.       Он проснулся раньше, чем повернулась дверная ручка, и принялся нашаривать под подушкой пистолет, когда дверь приоткрылась и внутрь проскользнула высокая фигура, не узнать которую было невозможно. Стивен сел в постели, потерев глаза, и Лука замер у порога, в нерешительности кусая губы. Из одежды на нём были только одолженные у Марко лёгкие штаны, живот всё ещё перехватывали повязки, а волосы падали на лицо, скрывая лихорадочно поблёскивавшие в полутьме глаза.       — Что-то случилось? — поинтересовался Стивен, лишь бы не молчать, и Лука отрицательно мотнул головой. Было видно, что его потряхивает, будто после кошмара или от возбуждения, и Стивен махнул рукой, разрешая подойти. Лука, словно только этого и ждал, порывисто шагнул вперёд и в одно мгновение оказался слишком близко, удобно устроившись на бёдрах Стивена и придавив того к кровати. Его руки легли на обнажённую кожу, и Стивен поёжился от их ледяного прикосновения — будто бы они принадлежали не живому человеку. Он поспешно накрыл чужие ладони своими, пытаясь отогреть, и Лука, расценив это как согласие, жадно приник ртом к его губам. Стивен задохнулся под его напором, а потом мягко упёрся ему в плечи, отстраняя.       — Нет, — произнести это удалось спокойно и твёрдо, несмотря на ходившее ходуном сердце, и Лука посмотрел на него растерянно, почти обиженно. — Я уже сказал, что не буду твоей новой игрушкой. Хватит.       — Я бы не спешил отказываться на твоём месте, — бархатным, неестественным голосом проговорил Лука и попытался было запустить руки к нему в штаны, но Стивен перехватил его запястье — крепко, но не причиняя боли. А потом вывернулся из-под него и, опрокинув на спину, завернул в сброшенное в процессе их возни одеяло. — Эй, что за шутки?       — У тебя руки и ноги ледяные, — заметил Стивен и уселся рядом, не позволяя ему выпутаться из плена. — Твоя рана только начала заживать, хочешь вдобавок схватить воспаление лёгких?       — Но… — голос Луки дрогнул, лицо исказила мука, и он, не в силах больше сдерживаться, отвернулся в сторону, пряча текущие по лицу слёзы. — Ты совсем не хочешь меня? Я тебе противен? Я теперь должен буду уйти?       Стивен тяжело вздохнул, растерянно прочесал пятернёй растрёпанные волосы, чувствуя, что ему ещё никогда не было так сложно подбирать слова, потом подался вперёд, осторожно ухватил Луку за подбородок и развернул к себе лицом. Синие глаза, блестящие от слёз, показались ему бездонными.       — Ты неправильно меня понял, — спокойно сказал он, и Лука упрямо дёрнул головой, пытаясь освободиться, а когда не вышло — проворно цапнул его за пальцы, оставив на коже красноватые следы. И замер, явно ожидая расплаты за выходку. Стивен, словно не заметив этого, осторожно провёл ладонью по его лбу, откидывая волосы, и продолжил, тщательно взвешивая каждое произносимое слово:       — Ты не должен уходить, если не хочешь. Мы будем рады, если ты останешься. И для этого совсем не нужно спать со мной… или с кем-то ещё.       — Так не бывает, — прошептал Лука, и Стивену остро захотелось спалить дотла всё родовое поместье Розенов вместе с его обитателями.       — Существует не единственный способ жить, — произнёс он, и в потухших глазах Луки проснулся интерес. — Ты умеешь завлекать людей в свои сети, зачаровываешь их, опутываешь, как паук глупую муху. И в глубине души ты презираешь и ненавидишь их — тех, кто попался в твои силки. Это — то испытание, которому ты подвергаешь людей. Только ты и сам проигрываешь в нём, ведь, по иронии богов, только так ты можешь почувствовать себя нужным. Важным. Живым. Но есть и иной способ.       — Ты городишь чушь, — голосом, в котором слышалось больше надежды, чем сомнения, отозвался Лука, и Стивен улыбнулся.       — Я научу тебя. Мы — научим. Просто дай нам шанс и немного времени.       — Год, — кивнул Лука, и в его глазах загорелись прежние дьявольские огоньки. — Я дам тебе год. И если спустя это время я всё ещё не буду убеждён, то тогда ты переспишь со мной. Что? — усмехнулся он, когда Стивен промедлил с ответом. — Не так уверен в себе на деле, как на словах, старик?       — Хорошо, — согласился Стивен, почувствовав неприятный холодок в затылке, когда улыбка Луки стала откровенно непристойной. — Я принимаю твой вызов. Значит, год… Но для этого тебе придётся остаться с нами.       — Как-нибудь перетерплю, — милостиво согласился тот и перекатился на бок, откровенно не собираясь возвращаться в свою комнату. С губ Стивена снова сорвался сокрушённый вздох, и его вдруг посетило странное предчувствие, что вздыхать ему теперь придётся куда чаще, чем за всю его прошлую жизнь.       «Ну и наплевать, — подумал он, глядя на темноволосый затылок, бесцеремонно занявший его подушку. — Может, хоть так я смогу искупить свою вину за то, что не спас его десять лет назад?»       — Не уходи, — услышал он, когда уже собирался подняться с кровати. — Посиди тут, пожалуйста. Одному мне… страшно.       Стивен молча уселся обратно и, помедлив, положил руку на прикрытое одеялом плечо. Лука дышал размеренно и ровно, его ресницы то и дело вздрагивали, будто ему снился сон, но, судя по блуждавшей на губах улыбке, это были не кошмары. И Стивен, улыбнувшись в ответ, бережно заправил за ухо выбившуюся непокорную чёрную прядь.

***

      Спустя год.       Где-то капала вода, раздражая мерными монотонными звуками, но не это было самым страшным. Стивен тяжело вздохнул. И на что он надеялся? Горбатого, как водится, была способна исправить лишь могила.       — Я убью его, — простонал Марко, старательно зажимая уши, и на его лице появилось страдальческое выражение. — Да что ж это такое?       — Замо́к дурацкий, — виновато отозвался Вик из соседней камеры, — придётся чуть повозиться. Но я уже почти…       — Ради всего святого, скорее! — взмолился Марко. — Это невыносимо слушать!       Доносившиеся до них звуки и вправду впечатляли. Тяжёлое, сбившееся дыхание перемежалось со смачными слюнявыми поцелуями и сладострастными стонами, эхом разносившимися под низким сводом тюрьмы. Стивен снова вздохнул. Его идеальный план проникновения в тюрьму стремительно претерпевал некоторые изменения.       Будоражащий воображение стон внезапно сменился хриплым рёвом, а потом резко оборвался, и послышался стук упавшего грузного тела.       — Откусил или отбил? — с неожиданным интересом полюбопытствовала молчавшая всё это время Лиз, и Марко посмотрел на неё так, будто его вот-вот стошнит.       — Ничего не хочу об этом знать, — энергично замотал он головой, и в этот момент в их поле зрения появился Лука, методично оправляющий одежду. Его волосы в беспорядке рассыпались по плечам, щёки раскраснелись, а на шее алело небольшое, но хорошо заметное пятнышко.       — Заскучали? — довольным тоном поинтересовался он, и Марко смерил его раздражённым взглядом. — Я принёс подарочек.       Он прокрутил на пальце увесистую связку ключей и сделал вид, будто прикидывает — стоит выпускать приятелей из клетки или ещё помучить.       — Вик открыл бы замок и так, — спокойно заметил Стивен, и Лука улыбнулся довольной сытой улыбкой.       — Я не люблю ждать, — пожал он плечами и принялся подбирать нужный ключ. — Да и скучно это, а так хоть какое-то развлечение. Этот боров меня всего обслюнявил, — пожаловался он, и Марко откровенно перекосило.       — Ты ужасен, — сообщил он, и улыбка Луки стала шире. — Это всё — ужасно. И отвратительно!       — Я отвратителен, да-да-да, — рассеянно произнёс Лука и толкнул дверь, открывая её. — Ты говоришь мне об этом всякий раз, и это всё так же скучно, как и раньше.       Марко, проглотив следующий нелестный эпитет, выбрался наружу, а за ним и все остальные. Лиз, на мгновение задержавшись рядом с Лукой, вдруг склонила голову набок и спросила:       — Откусил или…       — Врезал хорошенько, — улыбаясь, произнёс тот, и девушка одобрительно кивнула.       — Мы можем идти или нет? — нервно поинтересовался Марко. Лука сделал приглашающий жест рукой.       — Наш чрезвычайно любвеобильный охранник оказался так мил, что рассказал, что нужная нам камера находится на два этажа ниже, — сообщил он Стивену. — По коридору и направо. Не стоит благодарности.       — Идём, — коротко велел тот, предупреждая новую тираду Марко, который мог кого угодно достать нравоучениями. — Посмотрим, что это за клиент такой, за свободу которого так хорошо платят.       И это ни у кого не вызвало возражений. К счастью.       Обратно они выбрались почти без приключений, сдали ценный груз с рук на руки заказчику, а затем завалились в соседний городок, решив позволить себе немного отдыха. Денег у них хватало, так что они сняли три комнаты в небольшом трактире: одну для девушек, вторую для Вика, Марко и Луки, а третью для Стивена и Вольфа. Последний тут же прочно обосновался среди местных обывателей, собирая слухи за чаркой горячительного, Марко завалился спать, потребовав, чтобы его не беспокоили, а Лиз и Софи утащили Вика обследовать лавки, собираясь пополнить их изрядно поредевший скарб. Стивен же, убедившись, что все заняты делом, вернулся в комнату, где обнаружил незваного гостя.       — Ты разве не собирался прогуляться? — поинтересовался он, плотно закрыв за собой дверь, и Лука, валявшийся на его кровати, лениво приоткрыл один глаз.       — Я устал, — сообщил он, и Стивен в который раз за день тяжело вздохнул.       — Тогда почему бы тебе не пойти в свою комнату? — терпеливо поинтересовался он, присаживаясь на край кровати, и Лука неопределённо повел плечами, а потом неожиданно произнёс:       — Прошёл ровно год. Ты помнишь?       — Помню — что? — Стивен приподнял бровь в притворном недоумении, но это никого не обмануло. — Да, я помню тот разговор. И что?       — Когда я раскусывал тот леденец, — Лука рассеяно потёр лоб тыльной стороной ладони, а потом так и оставил руку, будто прикрывая глаза от света, — то не слишком рассчитывал вновь очнуться. Это меня даже устраивало. А когда пришёл в себя, не знал, радоваться или огорчаться. Меня всю жизнь обманывали, даже мама. Обещала, что догонит меня позже, а сама… Она ведь знала, что не сможет этого сделать. Но всё равно обещала.       — Она пыталась тебя спасти, — напомнил Стивен, и Лука досадливо отмахнулся от него, как от назойливой мухи.       — Я знаю, — отрывисто бросил он. — Я знаю. Мне было очень страшно. Я имею в виду тогда, год назад. Я не понимал, что теперь делать. А ты… Ты…       — Я сказал тебе, что есть не один способ жить, — усмехнулся Стивен, припоминая, как Лука ввалился к нему среди ночи, сверкая почти безумными глазами.       — Ты сказал мне, что не собираешься быть ещё одной моей игрушкой, — с едва заметной обидой в голосе поправил его Лука, и Стивен улыбнулся.       — А разве было не так? — без упрёка спросил он, и Лука снова передёрнул плечами, явно уходя от ответа.       — Ты сказал — есть другой способ. Что люди умеют выражать привязанности иначе, что можно быть важным просто так — не пытаясь привязать их к себе телом или выгодой. Что можно просто быть кому-то нужным, и для этого не нужно продавать себя. Ты обещал мне показать, как это бывает по-другому. Научить.       — А ты мне не поверил, — усмехнулся Стивен, и Лука, убрав руку, посмотрел ему прямо в глаза блестящим шалым взглядом.       — Я предложил пари. Год прошёл. Время выполнять условия.       — Вот как? И что же ты решил? Чья взяла? — поинтересовался Стивен, откуда-то уже точно зная ответ на свой вопрос.       Лука приподнялся, гибко потянулся всем телом, разминая мышцы, а потом, приблизив лицо к Стивену, медленно и отчетливо произнес:       — Ты проиграл. Я всё ещё считаю, что ты тогда нёс чушь. Не существует никакого другого способа, это всё сказочки для дураков, верящих в чистое и светлое. А мы оба знаем, что это не так. Только вот…       — Только вот… — эхом откликнулся Стивен, и Лука, внезапно отстранившись, спрыгнул с кровати и направился к двери.       — Я передумал насчет пари, — не оборачиваясь, сообщил он, и Стивен подавил усмешку. — Я решил, что ты меня не заслуживаешь. Так что кусай себе локти, дурень, ты упустил свой шанс. Будешь на коленях умолять — не сжалюсь.       — Ни единого шанса? — кротко уточнил Стивен, и Лука бросил на него взгляд через плечо. — Какая жалость. И кого же ты будешь доставать теперь?       — Вольфа дразнить неинтересно, — начал загибать пальцы тот, и Стивен мысленно взялся за голову. — Малолетки меня не интересуют. Конечностей я тоже не хочу лишиться, а с этой сумасшедшей и впрямь станется мне что-нибудь оттяпать. Так что остаётся… Кстати, он вроде спать пошёл? Меня что-то тоже начало клонить в сон.       В его глазах заиграли шальные искорки и, величаво махнув рукой на прощание, Лука двинулся к выходу. Стивен проводил его долгим взглядом и, когда за ним закрылась дверь, вытянулся на кровати, закинув руки за голову и вперив пустой взгляд в потолок. Спиной он чувствовал оставшееся тепло другого тела и отрешённо подумал о том, что тогда, год назад, принял правильное решение и хоть немного искупил свою вину.       «Или не такое уж и правильное, — вздрогнул он, когда в стену с глухим тяжёлым стуком что-то ударилось, а следом послышались проклятия и брань. — Ну, по крайней мере, теперь нам всем не скучно. Это ведь хорошо, верно? Так ведь?»