Его Работа

      На рассвете Макс провёл раненного наёмника к двери его машины.       — Вы точно не хотите погостить ещё? — улыбнулся он. — У вас довольно паршивое состояние. Мы готовы вас содержать ещё неделю.       — Не стоит, спасибо. Не хочу быть обузой.       — Благородный… — сзъязвил Макс. — Сказал бы, что домой просто хочешь, свалить из этого захолустья. А то теперь даже неловко.       — И то верно, — засмеялся Фриджек. — Скучно у вас тут.       — Вот и славненько, — улыбнулся Макс, открыв переднюю дверь джипа и помогая наёмнику безболезненно разместиться у руля. Мародёр открыл окно, и Макс тут же протянул зажатый кулак в машину:       — Вот, лично от меня, ещё один золотой, — он выронил его из ладони, давая возможность наёмнику подхватить его на лету, — только напарникам ни слова, а то обидятся! Это вам на лечение, — махнул он рукой. — Приезжайте как-нибудь, выпьем вместе, — попрощался он.       — Всенепременно, — улыбнулся Фриджек, легонько вдавив педаль газа в пол.       Он отъезжал все дальше от деревни, оставляя жителей Осторгов далеко за горизонтом. Машина скользила средь хаотично разбросанных песчаных насыпей, медленно перевозя раненого домой.       — Тебе следовало у них погостить, — прошептал знакомый голос позади.       От неожиданности здоровая рука Фриджека дрогнула, а сам он, случайно вывернув руль, прижался больным плечом к двери автомобиля, однако тотчас придя в себя от боли, ударил по тормозам, да столь резко, что машина мало не перевернулась. Отдышавшись, мародёр обернулся.       — Ты?! — воскликнул он. — Да что… Да как ты тут оказалась?       — Секрет, — улыбнулась Майн, развалившись на пассажирском сиденьи, — не соизволите ли вы меня до города довезти?       — Я?! Что?! — бубнил Фриджек себе под нос. — Когда ты успела залезть в мою машину?!       — Всегда тут была, — ухмыльнулась она, перелезая на переднее сиденье. — Ой, да какая разница?       — Ну да, — прошептал он, — конечно…       Томно вздохнув, Мародёр вдавил педаль газа в пол.

***

      — Всё! Приехали! — воскликнул наёмник. — Рильтег! Добро пожаловать!       — Да не кричи ты так, — простонала спящая Майн, — всё поняла же.       Фриджек медленно подкатывал к знакомым двухэтажным небоскрёбам.       — Выходить собираешься? — поинтересовался он, на что получил со стороны спутницы лишь неясное бормотание. — Делай что хочешь, — смирился он, заезжая на заправочную станцию.       Полуденное солнце выжимало остатки жизнной энергии из немногочисленного населения Рильтега. Фриджек сидел на лавочке под навесом, как обычно жалуясь на паршивую погоду старику.       — Есть предложение, — начал старик, заставляя неясному ворчанию Фриджека прерваться.       — Слушаю, — устало закрыл глаза он.       — Недавно был тут один, э-э, из ваших на заправке. Мы ему мотор меняли, что правда денег у него не было.       — И? Я его искать не буду.       — Да я не об этом, — махнул он рукой. — Он вещами расплатился.       — Ближе к сути.       — Ну так о чём я, не хотел бы ты всё то барахло скупить?       — Ну и на кой-чёрт мне мусор?       — Да не так выразился, — улыбнулся дед. — Давай по другому.       — Ну попробуй, — Фриджек вновь закрыл глаза, вернувшись в состояние полудрёмы.       — Так вот. Ты же вроде куришь много. А я тебе денег должен. О чём я. Этот умелец нашёл целую упаковку сигарет!       — Ты хотел сказать пачку? — удивился Фриджек, приоткрыв правый глаз.       — Нет-нет-нет, — засмеялся старик, — ты всё правильно услышал. Целый блок! Двадцать пачек!       — Ну и?       — Купи.       — Много?       — Всё.       — Сколько?       — Пять плюс долг. Пять сбросил.       — Идёт.       Старик заставил белобрысого юношу погрузить блок в багажник машины мародёра, и, пересчитав полученную сумму, с довольным выражением лица спрятал её во внутренний карман.       — Откеда рана? — поинтересовался он. — Всё нормально?       — Ты же сейчас не собираешься слушать историю о том, как меня ранили?       — Пф, брось, — засмеялся старик. — Да никто эту нудню услышать не захочет. Спросил чисто ради вежливости.       — Тогда, у меня всё хорошо, — откинулся Фриджек на спинку лавочки, закрыв глаза. — Скоро заживёт.       В тот же день в паб «Забулдыги» вошёл её частый посетитель. Наёмник, что не так давно брал здесь задание, на этот раз вернулся с непримечательными изменениями: у него было прострелено левое плечо. Заметив негодяя, Маус тихо выругался, однако, не подав явного отвращения к сией персоне, поприветствовал его.       Просьба наёмника показалась Маусу как минимум странной, ибо плох тот наёмник, который не помнит, с кем и когда работал, тем более так недавно, на что мародёр, ссылаясь на болевой шок, попытался доказать бармену, что в этом нет ничего удивительного.       Маус перечислил:       — Демон — раз, Бармен Виталя, Сорвиголова, Кран да Ящик.       — Кран?! Ящик?! — засмеялся Фриджек. — Это за что их так?       — Не мои проблемы, — ухмыльнулся бармен. — Они не из Рильтега.       — Все?       — Ну, только ты местный. Кран и Ящик с Головой — из Дуркуб, а Виталя из Вильта.       — Не тот вопрос, хотя и на этом спасибо. Я вот чё спрашивал: это все наёмники, которые там были?! Их разве не было больше?!       — Тебе что, мозги с плечом прострелили? — съязвил Маус. — Вы бы ни за что не согласились лезть под пули за пару золотых, но вот за пять или шесть…       — Ладно, я понял.       — А зачем тебе? — поинтересовался Маус.       — Да так, напарника нашёл.       — Не зная его имени?       — Имя-то знаю, а вот позывной — нет, — улыбнулся Фриджек.       — И как его звать? — поинтересовался Маус.       — А тебе какое дело? — парировал тот.       Остаток его дня прошёл крайне непримечательно, разве что вернувшись поздно ночью домой, по дороге прикупив хлеба и прочей разнообразной пищи, он застал давнюю знакомую, коя, развалившись в любимом кресле мародёра, тихо похрапывала.       — От негодяйка, — вздохнул он, прикрыв её тело одеялом, — нельзя же так поступать.       С этими словами Фриджек, приоткрыв окно, завалился спать.

***

      — Фриджек… — кричали над самым ухом. — Фриджек… — неугомонно повторяли они.       — Да что опять?! — пробурчал он, открыв глаза.       — Подсудимый четыре-четыре-семь, мы вынесли вам вердикт! — громко проговорила рыжеволосая коротышка в чёрном одеянии.       Фриджек сидел на простом деревянном стуле, а его руки и ноги были крепко к нему привязаны прочной верёвкой.       — Да что это такое? — удивился он, попытавшись пошевелить своими конечностями.       — Не перечить судье! — вспылила рыжеволосая.       В зале поднялся гул. Сотни, нет, тысячи пар глаз, все различных цветов, однако все принадлежащие одному человеку — сотни тысяч рыжеволосых красавиц, как две капли походящие на соседку, сверлили взглядом беспомощного мародёра.       — Тишина в этом священом зале! — приказала красноглазая судья. — Мы собрались здесь дабы судить здесь прогнившую душу этого человека. Итак, Фриджек Гутлэсс.       — Да что тут вообще происходит?! Зачем вы меня связали?! Помогите! — заорал он.       — Не обращайте внимания на моего клиента, — улыбнулась внезапно появившаяся Майн, и, отвесив Фриджеку увесистую пощёчину, заставила его ненадолго замолчать. — У него выдался плохой день.       — Майн! Скотина! Предательница! — сверкнул взглядом Фриджек. — Да что я тебе сделал?! — закричал он, заёрзав на стуле.       Тотчас в его шею безболезненно вошла игла, и, немного пощекотав, заставила его успокоится. Фриджеку вдруг стало так хорошо, так приятно, будто верёвки перестали вжимать его тело в спинку неудобного стула, а сам он находился дома, в тёплой кровати под открытым окном и морозным воздухом.       — …сжечь, сжечь, сжечь, сжечь… — эхом звенело в голове разбойника.       — Замолчите! — словно в тумане кричал он невидимым противникам, однако каждым миллиметром кожи чуял их ненавидящие взгляды.       И тут он прозрел. Он стоял посреди шумной толпы на коленях пред рыжеволосой красавицей.       — …сжечь, сжечь… — шептала она, а её прекрасные волосы, те, что могли Фриджеку только сниться, воспылали ярким демоническим пламенем.       — Сжечь, сжечь! — подхватила толпа, сужая кольцо, и, обхватив бренное тело мародёра, что есть мочи потянули его в разные стороны.       И тут время замерло. Для всех, кроме них двоих.       — Зачем ты так? — поник он головой.       — Сожги, — она обхватила голову Фриджека руками, — избавься от того, что тебя убивает.       — Но что же это? — прошептал мародёр.       — Не плачь, — она ладошкой коснулась его лица, смахнув навернувшуюся слезу. — Ты всё поймёшь, — они встретились взглядами. — Сожги, — грустно улыбнулась она.       — Но… — начал он.       — И мы встретимся, — перебила она, и, затаив дыхание, робко прильнула к его губам.       Неведомые доселе чувства яркими волнами нахлынули на Фриджека. Его тело вдруг освободилось от пут толпы и стало таким лёгким, он, аккуратно подхватив её за талию, крепко прижал к себе, оторвав столь прекрасное создание от земли. Они будто вдвоём воспарили над облаками, кружа в тёплых лучах Солнца в вечном танце, столь желанном, столь недолгом, он чувствовал её мягкое дыхание, а его сердце бешено колотилось, отдавая каждый удар в ушах.       — Сожги, — внезапно отпихнула она Фриджека. Его крылья воспылали, когда она воспаряла в небесах, он стремительно летел вниз, в пропасть, бесконечно чёрную, невероятно глубокую, он падал, видя лишь вечное Солнце, столь далёкое, столь близкое, лишь прекрасные рыжие волосы, белоснежные крылья, кои так ненадолго смог обрести и он.       И лишь с самого дна пропасти, где давно не видели света, он лишь почувствовал, как знакомый женский голос прошептал:       — Обрети свои крылья. Воспари к небесам, к тому Солнцу, что вечность согревает нашу пустыню, покинь этот мир, полный грехов и страданий, и тогда, быть может, мы встретимся…

***

      — Сжечь, сжечь, сжечь, — бубнил Фриджек себе под нос. Майн непонимающе уставилась на мародёра, посмевшего разбудить её в полночь.       Фриджек стоял на улице в одних шортах. Он не чувствовал минусовой температуры. Он курил последнюю сигарету. Он дал себе слово сжечь то, что его убивает.       Докурив, он подпалил костёр из бумаги, деревянных брусочков и щепок. С минуту он смотрел, как пламя пожирает свою пищу. Горько усмехнувшись, он выкинул в костёр весь блок сигарет.       — Что ты делаешь?! — заорала удивлённая Майн в окно. Она, выбежав через главную дверь и перескочив ступеньки, ринулась к костру, и, громко выругавшись, голыми руками вытащила не успевшую ещё сгореть пачку.       — Да что на тебя нашло? — закричала она Фриджеку в лицо.       — Мне приказали сжечь её, — нахмурился тот.       — Ты никому не подчиняешься! — вспылила она. — Ты есть ты, ты никогда не должен слушаться их приказов!       Однако Фриджек не слушал её. Он выполнил своё задание. Ведь он всегда доводит свою работу до конца…

***конец пятой части***

***