Look at what you've made

184 дня 31 августа 1987. Понедельник

Девушка улыбнулась, прижимаясь к мужчине. Вельветовый костюм на незнакомце выглядел неуклюже на фоне парковки дешёвого мотеля, чьи комнаты прочно пропитались различными запахами от плесени до сигарет. Длинные светлые волосы девушки собраны в небрежный хвост. Мужская рука опускается на шею, и Сара вздрагивает, как если бы коснулись её. Золотое кольцо на безымянном пальце наверняка холодит кожу. Тонкие пальцы девушки же свободны от всяких обязательств.       — Сара? — низкий голос Аарона возвращает её в забегаловку напротив мотеля.       — Мм? Школьница не поворачивается всё так же, глядя на двоих. Это не Сентфор, она не знает их, и вряд ли они из её города. Но каждый раз проезжая мимо или останавливаясь в мотеле и закусочной находила их, как если бы они никогда не уезжали.       — Что ты будешь? Сара наконец поворачивается, неловко замечая, что официантка ждёт, нетерпеливо отбивая ручкой о блокнот неведомый ритм.       — Фри и, — есть не хотелось, — только картошку, пожалуйста.       — Кетчуп? — голос официантки слегка сиплый, но приятный. Девушка кивает и гасит желание вновь повернуться к окну. Напротив неё сидел Аарон, посвятивший свой день рождения её поездке в другой город. Подготовительные занятия, которые предлагал Сентфор, были весьма слабые для Йеля: пришлось искать другие. Другие, которые отнимут у неё пять часов в день, или двадцать часов в неделю, на протяжении следующих долгих месяцев. Ещё меньше времени для них.       — Вишня наверняка расстроился, что ты не увидел свой подарок. Аарон кривится и откидывается на диванчик:       — Ещё будет время. Смешок вырывается из груди: у них не будет времени. Чем ближе школа и поступление в Йель, тем чаще в её голове включается обратный отсчёт.       — Аарон? Сара макает картошку в соус и пытается заставить себя поесть. Хилл отпивает кофе и берётся за свою еду с аппетитом, перекусивший за целый день одним сэндвичем. На её тихое обращение он лишь приподнимает бровь.       — Что будет, если я поступлю?       — Когда, — поправляет он тут же. — Ты станешь дипломированным крутым специалистом. Она усмехается, но грусть на лице не остаётся не замеченной.       — Я про ближайшее будущее. Что будет с нами? В момент, когда он смотрит на неё с улыбкой, способной растопить любую тоску и развеять страхи, Сара понимает, насколько влюблена в Аарона.       — Всё будет по-прежнему. Твёрдость тона не оставляет места сомнениям, даже рука, которую мужчина кладёт поверх её, помогает найти какую-то надежду, что говорит он правду.       — Обещаешь? Аарон всегда выполняет свои обещания, и, если он сейчас скажет ей, что страхи беспочвенны, на душе станет легче. Мужчина улыбается, как если бы она сказала милую нелепицу, но кивает, сжимая ладонь сильнее.       — Обещаю. Сара вновь поворачивает голову к парочке, на улице уже стемнело, и если мужчину она находит сразу у телефонного автомата, то девушку — нет. Сокрытая, поправляющая платье на капоте машины, с опущенной головой и статусом любовницы. Но большую тоску ей приносит взгляд Аарона на их сцепленные руки, которые О‘Нил видит в отражении окна. Дракон продолжает держать её ладонь, задумчиво проводя по коже пальцами. И впервые за долгое время она молится, чтобы его слова были правдой.

137 дней 17 октября 1987. Суббота

Выбегая из кабинета, Сара уже знала, что её ждут и кто именно. Наглая усмешка Вишни встречает её на выходе, ещё больше наглости сквозит во взгляде, которым он обводит её сокурсников по подготовительным занятиям. Кто-то даже подмигивает в ответ.       — Можно, я просто умру? А, нет, сначала сгорю со стыда за твою неотёсанность. Вишня улыбается, и она непременно сделала бы это в ответ, если бы не чувствовала себя выжатой и уставшей.       — И я рад тебя видеть, — он треплет волосы О’Нил и обнимает за шею, ведя к машине, которую, как и Аарон, не мог терпеть. — Знаешь, в каком случае я готов терпеть эту тачку? Сара знает, и вымученная улыбка появляется на губах.       — В том же, в каком снимаешь кожанку? Парень усмехается и открывает перед ней дверь:       — Просекла фишку. Они едут чуть больше часа. Сара пытается сделать часть домашнего задания: эссе по литературе скоро будет просрочено, а остаток выходных уйдёт на закрытие долгов. Вишня не мешает, понимающе не донимая её расспросами или музыкой.       — Спасибо. О’Нил бросает всё на приборную панель, когда голова начинает гудеть. Уже полтора месяца в бешеном темпе она жонглировала учёбой в школе, подготовкой к экзаменам и личным крошечным временем, в котором металась между Драконами, Аароном, друзьями и семьёй. Только с недавнего времени, когда её забирали из другого города, в неделе появились лишние четыре часа. Правда, лишними они совсем не были.       — Если познакомишь с той брюнеткой, считай мы в расчёте.       — Ещё чего, — она хмыкает, но долго оставаться серьёзной не получается. — Она сама смотрела на тебя. Мне кажется, меня ждёт допрос с пристрастием на следующем занятии. Самодовольная улыбка Вишни отдаётся теплотой в груди. Она могла бы назвать его другом и чем-то неизменяемым. Кого можно запросто прочесть и чью реакцию предугадать. Какими бы уютными не были минуты в машине на пассажирском сидении, где она могла делать домашку или вздремнуть, вечером она находит курсы по вождению. А ещё позже Аарон забирается к ней в комнату, пока она пишет злополучное эссе, и предлагает свои уроки.       — Ты и так занят.       — А ты? — он критично осматривает бардак в её комнате, состоящий из книг и тетрадей.       — Я могла бы получить права и не гонять вас туда-сюда. Аарон прикрывает глаза, откидываясь на кровать, словно собираясь спать. Хилл устал едва ли не больше, чем О’Нил, за прошедшее время. И меньше всего ей хотелось добавлять новые круги под его глазами.       — Внеклассная деятельность? — спрашивает он.       — Пишу о загадочных и интересных делах Сентфора. Сара зарывает лицо в ладони, представляя сколько ещё нужно было сделать.       — Разбираю их: как адвокаты вели дело и какой курс выбирали. С какой позиции подходили и что происходило на самом деле. Директор вроде доволен, да и городская газета тоже. Даже шериф помогает с этим.       — И где ты найдёшь время для уроков вождения? — голос Аарона тихий, размеренный и насмехающийся. Эссе замирает на середине предложения. Сара откладывает ручку в сторону и пересаживается на кровать. Если заниматься вождением сейчас, она потеряет много времени, которое могла бы провести с ним. А если не сейчас, то, когда?       — Растяни время, я научу тебя, но не сразу. Сара опускается рядом, пальцы тут же скользят по мужской щеке, к шее и кадыку. Аарон сглатывает, поворачивается к ней лицом и сбрасывает девичью руку. Девушка кивает, соглашаясь без слов, и поддаётся вперёд. Он накрывает её губы в лёгком поцелуе, зарываясь ладонью в густые волосы. Податливость её тела пьянит. Аарон скользит по её бедру рукой, когда О’Нил закидывает на него ногу. Они давно не прикасались к друг другу и даже эти дразнилки вскруживают голову. Сара кусает его за губу и позволяет проникнуть языком в рот. Желание хоть немного заполнить пустоту за прошедшее время, заставляет их прижиматься крепче. Аарон устраивается между её ног, подминая под себя. Последние разумные мысли берут вверх, и он разрывает поцелуй, напоследок проведя языком по шее и прижимаясь к месту учащённого пульса губами. Пытается впитать как можно больше её запаха прежде, чем уйти.

123 дня 31 октября 1987. Суббота

Наконец, привыкнув к новому ритму жизни, Сара позволяет себе выпить волшебного пунша от Стефани и повеселиться на собственной вечеринке, которую по традиции устроила её мать. В этот раз Драконы приходят без Аарона. Бурый весь вечер хмурится, Вишня делает вид, что синяка по линии челюсти не существует, а Майкл молчит или отвечает обтекаемо на все расспросы.       — Слушай, он же глава Чёрных драконов: у него до чёртиков много дел. Пометка узнать, что происходит, забывается сразу же как выплывает дедлайн по новой статье.

105 дней 18 ноября 1987. Среда

Аарон сплёвывает на асфальт, игнорируя рядом виноватое лицо Вишни. Бурый крутит складной ножик, спокойно наблюдая за оппонентами.       — Это невозможно, — голос Хилла твёрд, а рука в любой момент готова потянутся к пистолету.       — Они растут только в Сентфоре. Ронан не спрашивает разрешения, а просит назвать цену, Аарон. Пока ещё просит. В вежливости, несущей временный характер, глава Чёрных драконов не сомневался. Аарон кивает на маленький пакетик в руках, ещё с тех времён, когда Бурый сам употреблял эту дрянь.       — Чтобы улицы наводнились этим? Переговорщик, которого послал Ронан, кивает, но чувствует некое смущение.       — Доля в одну третью — ваша. Аарон прикрывает глаза, костяшки пальцев ещё саднили от удара в челюсть Вишне, но уже чесались и просили ударить ещё раз на этот раз мудака перед ним. Сентфор — его город. Место его бабушки и Сары. Место, которое он не позволит наполнить фиолетовыми глазами и неясным разумом.

68 дней 25 декабря 1987. Рождество

Сара сбегает с рождественского обеда, устроенного мамой для неё и семьи Никсонов, вместе с Дереком. Её руки дрожат, а мысли пытаются собраться в кучку, чтобы найти отговорку слинять и от друга. Только вот, они заходят за Кэнди и Бобби, а затем в магазин за едой. И добираются до их домика в кратчайшие сроки. Сара уже не спешит, увлечённая друзьями и ощущающая забытую тоску по ним. Они играют в «Уно» и в «Подземелье и драконы», жуя совсем непраздничную еду и обмениваясь легкомысленными фразами.       — За что пьём? — Кэнди поднимает кружку с газировкой так, словно там было шампанское.       — Я сдал на права, — Дерек усмехается. Сара понимает, что даже не притронулась к рулю, всё время используя Бурого и Вишню в качестве водителей. А попытки узнать про синяк так и не увенчались успехом. Аарон переводил тему, Бурый отнекивался и отправлял девушку спросить Вишню, а сам Вишня, улыбнувшись, ответил только однажды: «Значит, было за что, Принцесса».       — Я приблизилась к ста баллам на проверочном тесте, — О’Нил улыбается, вспоминая, как визжала в машине от радости. Бобби поправляет очки:       — Мне удалось вывести новое гибридное растение. Кэнди и Сара ахают, в то время как Дерек закатывает глаза.       — Это обычная мухоловка, Бобби. Губы друга искривляются, а Кэнди недовольно тычет Дерека в бок:       — Прекрати.       — Это не просто мухоловка, это… Бобби растягивает свой научный рассказ на полчаса. Сара улыбается и, чокаясь со всеми кружкой, наконец-то выпивает содовую с привкусом шампанского.

67 дней 26 декабря 1987. Суббота

Рождественские каникулы распространились и на курсы, а потому Сара впервые может позволить себе вздремнуть до полудня. И уже потом не спеша собраться и посвятить день Драконам. Точнее, одному из них. Вишня встречает О’Нил у входа в казино и стучит вместо неё, что к лучшему, потому как лишний раз морозить руки у Сары желания нет. За игрой в двадцать одно они болтают на отвлечённые темы.       — Что ты сделал? — она застывает, забывая, что ход-то её.       — Переоделся в одежду брата и прошёл на его работу, — он повторил довольный реакцией подруги. — Видела бы ты лицо охранника, когда он появился следом чуть позже.       — Будто ты видел. Он цокает языком, притворно уязвившись:       — Я красочно его представил. Сара хмыкает. Они проводят ещё пару партий, прежде чем Аарон освобождается, и она заходит в его кабинет. Несколько мгновений мужчина молчит, а затем встаёт из-за стола. Но не успевает и слова сказать, как О’Нил просит:       — Давай съездим в мотель. Хилл может запросто отказаться: ехать туда около получаса, а он уже выглядел уставшим. И всё же она надеется на положительный ответ. Надеется, что ему тоже хочется побыть вдвоём где-то подальше от всего и всех.       — Сара, — он замолкает, обводя кабинет взглядом, а затем сдаётся: — ладно. Улыбка, расцвётшая на её губах, стоила этой поездки. Стоила получаса езды и двадцатки за номер. Всю дорогу их руки сцеплены, и размыкаются только для того, чтобы выйти из машины. О’Нил тянет его в знакомый номер, где уже через пять минут они на кровати. Лёжа на его груди она чувствует забытые тепло и уют. Девушка поднимает голову, задавая вопрос, мучавший её уже некоторое время:       — Ты пытался построить жизнь без всего этого?       — Без банды и всего из этого вытекающего? — она кивает. — Принцесса, — он касается её волос и обнимает крепче, — это давно уже невозможно. Всё это настолько въелось в меня, что жизни не хватит отмыться.       — А хотел бы? Она прикрывает глаза, позволяя мужским рукам скользить по щеке. Пальцы Аарона опускаются ниже и приподнимают свитер, проскальзывая под него, холодные прикосновения провоцируют мурашки. И ей уже кажется, что мужчина не ответит. Однако Аарон придвигает своё лицо ближе, и дыхание опаляет приоткрывшиеся губы. Глаза впиваются в неё, наслаждаясь реакцией её тела.       — Что бы тебе ничего не угрожало? Конечно.       — А мне угрожает? — она шепчет. Никакой угрозы Сара давно не чувствует, только желание поскорее покончить с разговорами.       — Нет, — большой палец проводит по губе. — Но уже по той причине, что я этого не допущу. Аарон целует её, и Сара забывается. Весь мир за пределами номера перестаёт существовать, сужаясь до прикосновений его рук и тела. Она поддаётся ему и позволяет себя раздеть. Сара пытается подтянуть его ближе, когда он нависает над ней, однако Аарон сопротивляется, опуская её обратно.       — Что ты делаешь? Аарон дразняще улыбается так, что она едва не стонет от одного этого вида, и проводит ладонью по волосам. Его руки обхватывают девичьи бёдра, раздвигая и придвигая саму О’Нил ближе к краю кровати.       — Хочу кое-что сделать с тобой. Сара едва ли не сгорает из-за его действий от смущения и наслаждения. То, что происходит дальше девушка с не меньшей краской на лице позже будет рассказывать Кэнди, которая, хихикая, покраснеет едва ли не гуще.

42 дня 20 января 1988. Среда

Утром Сара забывает отослать заявления в университеты, спешно собираясь в школу. А днём уже решает пройтись по городу, раз вышла на улицу в такую холодрыгу. Ноги приводят её к лавке миссис Хилл, и она считает это едва не знаком свыше, чтобы согреться и выпить чашку чая. Колокольчик на двери звенит тихо, не тревожа хозяев, а сама Сара не успевает произнести и слова. Из гостиной доносятся голоса миссис Хилл и Аарона и становятся разборчивее по мере её приближения.       — Бабушка, — голос Аарона уставший, почти умоляющий и тем не менее тёплый, — это всё, что я могу пока сказать.       — Я рада, что ты доверился мне, — старушка смеётся, отпивая чай.       — В общем, — Аарон встаёт, собираясь прощаться, и кресло скрипит.       — Сара! — миссис Хилл радостно встречает школьницу, перебивая внука. Аарон застывает, а О’Нил скорее ждёт его реакции, чтобы понять, как вести себя. Однако, впервые с приезда внука, миссис Хилл с улыбкой выпроваживает его, и лишает их дальнейшей неловкости.       — Тебе пора, Аарон, — старушка толкает его в спину и обращается к Саре: — Детка, раздевайся и садись: сейчас принесу тебе чай. Только выпровожу его. Девушка улыбается забавной картине и устраивается в кресле, согреваясь у камина. Её ждёт чай и странные разговоры старушки, которые О’Нил с радостью поддерживает.

22 дня 9 февраля 1988. Вторник

Вишня напевает себе под нос всю дорогу до Сентфора, выдавая прекрасный настрой и прося О’Нил поинтересоваться в чём дело. Сара и так знала в чём: красноречивый взгляд той брюнетки, она не заметить не могла. И чтобы хоть немного позлить его, молча делала задания.       — Мама всё ещё не знает, что ты ездишь не на автобусе?       — Это же моя мама, Вишня, она сможет заметить только в том случае, если ты заедешь прямо на кухню. Саре становится тошно от собственных слов, но отрицать их правдивость — глупость. Отношения между ними наладились, что не отменяло прежней невнимательности мамы. Вишня стучит по рулю, приподнимая бровь, мол: не будет ли она любезна спросить у него наконец отчего он такой весёлый? Сара качает головой, возвращаясь к учебнику.       — Ответ ещё не пришёл? — вновь заходит парень уже с другой стороны.       — Я не спрошу, Вишня, — она улыбается.       — Я вот интересуюсь твоей жизнью.       — Благодарю. Вишня бросает на неё короткий полный задора взгляд и резко тормозит на обочине, отчего книги летят вниз, а сама девушка успевает упереться ладонью в панель, избежав удара.       — Спятил? — она почти кричит. Вишня пожимает плечами:       — Белка.       — Лжёшь и не краснеешь, — недовольно бурчит Сара, собирая все разбросанные вещи.       — Ладно, мстю, — Вишня хохочет и выезжает обратно на дорогу.

3 дня 28 февраля 1988. Воскресенье

      — Ты в кои-то веки сняла кулон? — Аарон удивлённо касается её шеи, словно не веря, что она пуста. Мурашки проходят по коже, она горько усмехается, поправляя волосы. Сара уже не раз перевернула всё в машине при Вишне после его резкого торможения, перевернула всё и дома. Откровенно говоря, школьница плохо помнила момент, когда дракон потерялся. А ещё чувство оголённости преследует её с обнаружения пропажи.       — Потеряла, — досада и чувство потери вновь охватывает её. — Если найдёшь у себя в кабинете или где-то ещё… Аарон кивает, через стол он дотягивается до её ладони и мягко целует. Дыхание опаляет запястье, и щёки краснеют.       — Хочешь что-то взамен? О’Нил качает головой: так, как она привязалась к этому дракону, ни к чему никогда не привязывалась. Вряд ли что-то способно его заменить. Сара вновь замечает знакомую парочку: мужчина неизменно в вельветовом костюме, даже в холод, а девушка в расстёгнутом пальто. О’Нил быстро отворачивается, когда их взгляды пересекаются. Она слегка краснеет, и Аарон смотрит туда, где минуту назад был её взгляд. Лицо Дракона тут же каменеет, и Саре становится неловко.       — Видела их раньше?       — Имеет ли это значение? Аарон отрывает взгляд от пары и мягко смотрит на неё. Хилл всё ещё напряжён. Чувство, что Сара испортила вечер, ненадолго поселяется внутри.       — Аарон?       — Да?       — Ты рассказал бабушке о нас? — Сара едва не опускает взгляд от смущения. Ему бы следовало предупредить девушку, но в тот день бабушка так выпроваживала его, что Аарон едва ли мог хоть что-то. Аарон кивает и достаёт из кармана деньги, оставляя на столе. Он встаёт и берёт Сару за руку.       — Расскажешь, что она сделала? Сара соглашается, начиная рассказ об удивительном вечере, полного смущения. Они садятся в машину и перед отъездом, девушка осматривает парковку: на улице знакомой парочки уже нет.

Раскол 3 марта 1988. Четверг

Сара принимает подарки и поздравления весь день. Часть она оставляет в шкафчике, другую несёт в руках. Улыбка становится настоящей, когда вдалеке видит Аарона, ждущего её со школы. В доме, где они остались одни, он протягивает к ней ладони: пустую и с маленькой коробкой.       — Выбирай: новый кулон или…       — Твою руку? — она улыбается.       — Кольцо, — договаривает Аарон. Сара смотрит на пустую ладонь и не сразу понимает, какое кольцо он имеет ввиду.       — Твоё? Сара проводит ладонью по его пальцам, а затем по металлу и гравировке. Он ловко снимает его и быстрым движением надевает ей на палец. Девушка не может поверить, что он так легко расстаётся с вещью, которую, как и она, носил не снимая. Сколько раз она чувствовала холод обсидиана, когда руки Аарона ласкали её? О’Нил обнимает его лицо, и теперь прохладу металла чувствует мужчина. Аарон схлопывает вторую ладонь, сминая картон, и улыбается:       — Я блефовал: знал, что ты выберешь. Сара усмехается и прежде, чем поцеловать его, произносит:       — Спасибо.

***

Сара почти выбегает на улицу, когда Вишня сигналит возле дома. Девушка возвращается за пальто, и не успевает выйти за дверь, как звонит телефон. И хоть у неё не было и секунды — решила проверить.       — Сара… Миссис Хилл принялась поздравлять её всеми теми словами, что она слышала весь день. Не хотелось быть неблагодарной, но всё же время поджимало.       — Спасибо большое, извините, но мне нужно бежать на занятия.       — Конечно-конечно. Только последний вопрос: ты в порядке? Хорошо себя чувствуешь? — голос миссис Хилл и вправду звучал обеспокоенно. Сара закатила глаза, если это она так спрашивала не беременна ли она, то миссис Хилл могла взять награду за бесцеремонность. Аарон каждый раз думал о безопасности. А она следила за циклом, как Вишня за юбками. Вишня посигналил снова, явно наслаждаясь моментом. Сара ответила тараторя:       — Всё в порядке, миссис Хилл, спасибо. Мне пора бежать, до свидания. Тяжёлый вздох и новый гудок от Вишни, и Сара наконец вешает пальто на руку и бежит к машине.       — С каких пор вы стали меня ещё и отвозить? — недовольно подмечает Сара, отбрасывая пальто в сторону: из-за спешки стало жарко.       — С днём рождения, Принцесса. — Он кидает ей в руки маленькую коробочку. — Тебе понадобится это в зимние холодные ночи без меня. Вишня с удовольствием замечает, как осторожно она открывает подарок, боясь того, что внутри. В прошлый раз было нижнее бельё, какую ещё штуковину он мог засунуть в такую небольшую коробку? Сара берёт в руки игрушечную вишню с улыбкой: ей нравилось, что она была маленькой.       — Спасибо.       — И никаких замечаний? Сара качает головой и обнимает парня:       — Нет. Мне будет не хватать вас. Вишня обнимает девушку в ответ. Его голос серьёзный, без былого веселья:       — И нам, Принцесса.

***

Всё же Саре становится плохо: последнюю пару она терпит, стараясь прийти в себя, но вылетает из кабинета за двадцать минут до конца. Едва успев добежать до туалета, она сгибается, опустошая желудок. Вспоминает лестным словом кулинарные изыски Кэнди. Или её в кои-то веки укачало от вождения Вишни? Да, и будь неладна миссис Хилл с её вопросами. Сара чувствует себя ещё хуже: наружу словно выходит сажа. Никакой еды или желчи. Она не успевает даже испугаться, когда её вновь рвёт до слёз. Девушка падает на колени и пытается дышать. Каждый приступ кажется последним и одновременно бесчисленным. Внутренности в огне, а озноб пробивает тело. Липкий пот покрывает тело. Всё прекращается, ровно через тридцать минут. Чувства настолько паршивые, насколько блаженные. Она приводит себя в порядок, не зная, что и думать. Как во сне спускается в безлюдный холл, где обычно её встречал Вишня. Сара замечает его за дверями, и, когда почти подходит к ним, сильная рука хватает её, зажимая рот. Игла с болью входит в шею. Страх не успевает одолеть её. Отпускают её также быстро — девушка не успевает ударить человека позади. Сара разворачивается, язык набух и еле двигается во рту. Перед ней мистер Вельветовый костюм и ей кажется, что всё это не по-настоящему. Её спина почти упирается в дверь. Ещё немного и она откроет её хоть как-то. Но вместо этого Сара падает прямо ему под ноги.

***

Телефон звонит ровно в десять часов. Аарон вытирает руки о полотенце прежде, чем взять трубку. Об этом номере знали только близкие: бабушка, да пара человек из банды.       — Аарон, — Вишня звучит в панике. — Я облажался. Холод проходит по спине, мужчина знает, что нужно оставаться с трезвой головой. Даже несмотря на мысли, которые вихрем проносятся в голове, ярко показывая и перечисляя все варианты событий.       — Как? — и всё же Аарон рычит. — Вишня, если с ней что-то случилось…       — Они забрали её, — выпаливает парень, готовый к любому исходу. Аарон и злиться полноценно на него не может. Он вполне понимает, как это произошло.       — Вишня, можешь не возвращаться, если ты отвлёкся на юбку, а не сидишь весь в крови под таксофоном. Мужчина вешает трубку, едва не раскалывая телефон надвое. Взгляд на приготовленный ужин, на который Сара отпросилась у мамы, солгав, что идёт к Кэнди, злит. Аарон не успевает разнести тарелки, вновь раздаётся звонок.       — Чего?       — Аарон, мягче, — голос на другом конце трубки отвратительно любезный. Хилл прикрывает глаза и шипит, красочно представляя, что сделает с ним, как только вернёт его Сару:       — Ронан…       — Я спрашиваю тебя, на этот раз сам, ещё раз: какова твоя цена?

1 день 4 марта 1988. Пятница

Глубокой ночью миссис Хилл обычно спит. Но в этот раз она встретит рассвет в кресле у камина. По её лицу уже не раз скатились слёзы, засохли и вновь шли новым слоем по старому. Её руки вцепились в кулон дракона. Он обгорел в некоторых местах. Старушка знает, что ни один камин при обычном раскладе не сделал бы этого.       — Сара, — её голос дрожит. На колени приходит кошка девушки, а в ногах устраивается собака, пытаясь согреть хозяйку. Её подруга, София, присаживается рядом, как всегда, с любимой чашкой каркаде.       — Не переживай: в худшем случае у малышки появятся ожоги, — София звучит до неприличного обыденно. Старушка усмехается: глупая София. Дело никогда не было в физическом проявлении магии.       — Это толчок. Пальцы обожжены от огня в камине и раскалённого дракона. Кожа вспузырилась, но миссис Хилл чувствует, что это ничто по сравнению с происходящим с Сарой.       — Это должен был быть подарок. Софи фыркает, отпивая чай:       — Ты бы связала этих двоих навечно. На кой-чёрт? Тебе, конечно, хотелось бы такую невестку. А вот её мать вряд ли желает такого зятя. Да, и дай ей нагуляться: Аарон хорош, пока ей не стукнет двадцать. Миссис Хилл хотела ударить её канделябром, которого у неё не было. Разбить её голову до крови и расколоть черепушку, проверив есть ли там мозг. Но вместо этого гладит кошку, молчаливо воззрившуюся на старуху. Рука сжала кулон сильнее, выжигая на ладони смазанный отпечаток дракона. Могла ли она вернуть всё назад или хотя бы исправить?

6 дней 9 марта 1988. Среда

Листовки о пропаже Сары О’Нил висели на каждом столбу, стене здания и стенде школы. Одна также лежала на столе Аарона, красноречиво показывая его промах. Мужчина кривится, избегая лишний раз смотреть на Сару с листовки. Потому что это не просто промах. Непросто очередная стычка. И не очередная угроза банде. Бурый притоптывает ногой, ожидая вместе с главарём дальнейшего. Оба не говорят о Вишне. Вспоминая парня, Аарон не отказался бы от выпивки. Вот только от трезвости рассудка зависит жизнь Сары.  Хилл согласился на сделку в тот же день, но когда всё было просто? Этот ублюдок дразнил его. Время от времени давая трубку Саре, которая отказывалась бояться и подыгрывать первое время. Пока он сам не попросил её не играть в героя. Аарон сходил с ума, не спал ночами и закрыл раздражающее его казино, потому что не слышал её голоса больше трёх дней. Лепет наркотика — да, Сару — нет.  Впервые за долгое время он тогда не смог сдержать слёз.   В кабинет входят без стука — Адам заносит на плече ту самую девушку, которая была вместе с Ронаном. Адам хочет ударить её наотмашь, после того как садит на стул и привязывает. Аарон перебивает, устав быть хорошим:       — Не оставь следов. Адам усмехается и кивает:       — Идёт. Крик срывается с женских губ от удара, и девушка в панике обводит комнату, бегая взглядом от одного мужчины к другому. Он позволяет Адаму пугать её, ровно до того момента, как словно по часам звонит телефон. Аарон снимает и прижимает его к уху девушки:       — Давай передай ему привет.

8 дней 11 марта 1988. Пятница

Два дня Сара проводит в больнице под присмотром врачей и надзором матери в полусознательном состоянии. Позже, когда она в состоянии удержать концентрацию больше чем на пять минут, О’Нил посещают друзья. То, что Аарон не появится, она понимает, когда патруль под её палатой сменяется.       — Ты что-нибудь помнишь? Сара едва качает головой: шериф знает не хуже девушки,  сколько в ней было наркотиков. Всё, что она помнит —  выстрел и лицо Аарона, когда она очнулась в первый раз. По телевизору передали о маштабнейших пожарах в лесах Сентфора. Сара почти не сомневалась, что горят фиолетовые цветы.       — Я предупреждал тебя о Чёрных драконах. Сара молчит. Шериф Никсон выдыхает, поправляя шляпу, и говорит уже менее официально:       — Поправляйся, Сара, ты всем нам очень нужна. Когда мужчина выходит, по щекам скатываются слёзы. Она не хочет никому из них быть нужной. Последнюю неделю она просто хочет снова увидеть Аарона. Дотронуться, проверив из плоти и крови ли он, и устроиться калачиком на груди.

10 дней 14 марта 1988. Понедельник

Аарон только хлопает дверью магазинчика, как бабушка уже встречает его на пороге гостиной. Её ладонь в свежих бинтах, мужчина пытается коснуться её в заботливом жесте, но старушка быстро отстраняется. Миссис Хилл прижимает больную руку к груди, а здоровой протягивает пропавший кулон Аарону, деформированный, но всё ещё узнаваемый.       — Он всё это время был у тебя? — а затем вспоминает, кто его бабушка, и старается не звучать грубо, когда спрашивает: — Что ты сделала?       — То, что ещё могу исправить. Мне нужна только твоя кровь. Кровь Сары я уже получила. Аарон даже не удивлён. Пальцы касаются пустых глазниц дракона, мысли о Саре проникают в голову. Он прикрывает глаза от боли и спрашивает:       — Что именно ты хочешь исправить?       — Обряд должен был вас связать, помочь найти друг в друге родственные души. Рука бабушки держится за него из последних сил. Аарон гладит её ладонь и спрашивает тоном любимого внука:       — Но?       — Я боюсь, что произошло обратное. Бабушка что-то объясняет, а Аарон вновь пялится на кулон, сдаётся и вешает на шею. А отвечает, только покидая лавку и отталкивая старушку:       — Нет. Миссис Хилл всхлипывает и опускается в кресло. Ладонь саднит, и она раздирает её до мяса и новой крови.

16 дней 20 марта 1988. Воскресенье

Сара уже ходит на своих двоих, но под присмотром кого-либо, что начинает бесить. Дома всегда мама, иногда с шерифом. А на прогулки, которые ей даются с трудом, её пускают под присмотром полицейских, приставленных шерифом.   Домашние задания приносят Дерек, Кэнди и Бобби каждый день. Школьница на расспросы не отвечает, и если Кэнди всё понимает, а Бобби тактично молчит, то Дерек ворчит и ругается с ней. Каждый день.   О’Нил истощена: большие дозы наркотика едва не убили её изнутри. Но больше её мучает отсутствие Аарона.   Письмо от Йельского университета трижды перечитано и ей не терпелось всё рассказать Аарону. Мужчине, которого не видела больше двух недель.     Когда страх, что Дракон не желает её видеть, обвивается вокруг шеи, Сара решает дождаться темноты, чтобы сбежать из дома. Ей впритык хватает сил, чтобы спуститься по трубе. Она двигается медленно, оглядываясь, нет ли патрульной машины. Далеко она не уходит: Аарон стоит за поворотом.   Мужчина выглядит вымотанным, Сара только делает шаг вперёд, желая наконец дотронуться до него, как он отходит и поворачивается к ней боком:         — Пошли, сядешь на качели.   Девушка хмурится, однако заставляет себя улыбнуться — получается вымученно. Сара идёт медленно, пока Аарон не подставляет ей локоть. Они заходят на игровую площадку. Она присаживается на качели и ей становится легче. Хоть и желание залезть ему под руку никуда не пропадает.         — Мне стоит прочесть лекцию о самосохранении, Сара? — его голос холоден и ей трудно винить его.         — Нет, — шепчет девушка.   Сара видит в нём слишком много боли и сомнений. Видит, как он желает прикоснуться, замечает, его осторожный скользящий взгляд по ней.      Она тянет к Дракону руку: он колеблется, но подходит, приседая перед О’Нил. Её ладони опускаются на его волосы, перебирая пряди. Аарон прикрывает глаза, беря её ладонь в руку и поднося к губам.         — Я поступила, — Сара улыбается, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию.   Аарон только кивает, как если бы и не сомневался в этом. Его молчание — режет, его действия — дарят надежду.         — Расскажешь, что произошло?   Аарон взвешивает и перебирает, что может рассказать и может ли вообще. Его дыхание опаляет ладони, согревая.         — Это неважно, — он говорит тихо и низко. — Мне жаль, Принцесса.   Сара качает головой, утыкаясь лбом в его. Глаза смотрят с надеждой из-под пелены непролитых слёз.         — Аарон, — голос дрожит, — пожалуйста, — мужчина прикрывает глаза, лишь бы не видеть её, — не делай этого.   Она ломается, а по щекам предательски стекают слёзы. Ладони обхватывают его лицо, а губы ищут опровержение тому, что она чувствует. Аарон целует её, но жадно и вместе с тем вряд ли сможет утолить голод. Поцелуй выходит солёным. Аарон поднимает её в воздух, и девушка обнимает его ногами. Пальцы скользят по его шее и волосам. Дыхания не хватает, но она лучше умрёт, чем сейчас отстранится.   Но это делает он, смотрит в её глаза всё ещё решительно, что убивает её.         — Сара…         — Помнишь мы ждали моего дня рождения? — девушка перебивает его тараторя. — Уже можем быть вместе, — она запинается, чувствуя горечь во рту, — но ты не даёшь и шанса.         — Сара, — он обнимает её, и она утыкается ему в шею, отказываясь отпускать. — Я едва не потерял тебя. Самое лучшее и ценное в жизни. И это я виновен в том, что впутал тебя в это.   Мужские пальцы зарываются в волосы, одновременно с тем прижимая её ближе. Сара шмыгает носом, его ворот весь в её слезах.         — Я не отпущу тебя.         — Придётся.         — Ты обещал, что ничего не изменится.   Аарон касается губами её виска, как если бы мог успокоить и лишить её боли. Но лучше так, чем они оба пройдут через всё произошедшее снова.         — И что ты будешь в безопасности.   Он опускает её, но в итоге оба оказываются на коленях на земле.         — Аарон, — она всё ещё плачет в его шею, держась за него, из последних сил.   Хилл целует её вновь и вновь, пока не отстраняется, совершая насилие над собой. Он держит её в руках, убаюкивая целую вечность. Его шёпот на ухо она выжигает на сердце:         — Я люблю и буду любить тебя, Сара. Именно поэтому не позволю и дальше рисковать, и гробить свою жизнь из-за меня.   Сара несогласна, но зачарованность его словами заставляет её попросить:         — Скажи это ещё раз.         — Что именно? — он улыбается, зная.         — Я люблю тебя.   Внутри его терзали монстры, а снаружи Сара. Аарон целует её в висок, вытирает слёзы и шепчет бесчисленное количество раз:         — Я люблю тебя.

∞

Выпускной, что она провела в кругу друзей дался ей слишком тяжело. Ещё тяжелее было не плакать уже сотую ночь подряд. Кэнди — единственная, кому Сара могла хоть что-то сказать, и хотела хоть как-то облегчить её страдания. Только вот О’Нил нечего сказать.       — Уверена? — мать удивлена и таким ранним приходом Сары, и её решению.       — Да, хочу быстрее привыкнуть к новой жизни. Пока освоюсь в кампусе, уже и учёба начнётся. Женщина обнимает её и целует в макушку, позволяя продолжить собирать вещи. Только когда она отвлекается на телефонный звонок, Сара позволят себе дотронуться до кольца. В тысячный раз за день. Девушка закрывает глаза, представляя, как обсидиан срастается с кожей. О’Нил открывает глаза и замечает чемоданчик, скрытый под кроватью. Девушка ныряет за ним и кладёт на кровать. Письмо — «Саре» — написанное знакомым почерком и прикреплённое к посылке, заставляет сперва прочесть его.

«Знаю, ты будешь получать стипендию. Но хоть одно обещание я хочу выполнить. Хотел бы совсем иное, но как есть. Знаю: не выкуплю всех твоих слёз. Но, Сара: я не смогу жить в мире, где тебя нет, а вот в мире, где ты в безопасности, но не со мной — смогу. И, Сара, я горжусь тобой».

Прижимая ладонь к губам, чтобы не зареветь, О’Нил переворачивает лист, скорее от отчаяния, чем, правда, ожидая что-либо увидеть. Однако он написал это, не сдержался:

«Люблю».