любить разрешается

а помнишь вечер? помнишь вечера? конечно, помнишь. мы были без ума.

Тёмная комната холостяцкой квартиры освещена лишь тусклым мерцанием телевизора и слабым светом луны, проникающим сквозь панорамные окна. Тина увлеченно смотрит непонятный фильм, а мужчина жадно ласкает взглядом каждый сантиметр её лица. Девушка всеми силами пытается понять сюжет, а он — понять её: иногда сложную, запутанную, но в то же время такую домашнюю и родную. Потап вспоминает сладость карамельных губ, и солнечный жар проникает под кожу, зажигает кровь, заставляя приливать к щекам. — Лееееша, — протянула блондинка, сильно впиваясь ногтями в его руку, — это так жутко, не хочу больше смотреть. — Согласен, малая, — он довольно улыбается, сжимая её миниатюрную ладошку, — можем найти что-то другое. Я тоже не в восторге, если честно. Потапенко редко смотрел телевизор дома, поэтому не знал, на каком из тысячи каналов будет что-то стоящее. Он безразлично листал список, когда громкие стоны раздались эхом по его квартире. Очень уж пикантные кадры на экране заставили Тину округлить глаза, а Потапа залиться смехом с её реакции. — Что ты ржешь, — блонда пнула его в плечо, стараясь не смотреть на происходящее, — уберииии это. — Не знал, что у меня есть такие каналы, — мужчина не спешил переключать, наблюдая за её забавной реакцией, — а что, Кароль, не нравится? — Смотреть такое? Нет. — уверенно ответила она. — А заниматься? — репер пошло усмехнулся, пытаясь загнать девушку своими вопросами в тупик. — Смотря с кем, Лешечка, — ничуть не смутилась она, — с кем попало не занимаюсь, если ты не заметил, — блондинка поднялась с дивана и, сладко потянувшись, игриво улыбнулась мужчине. — Ладно, ладно, Кароль. 1:1, — Потап понял её намек, — но то ли ещё будет, зайка, — мужчина наконец-то переключил канал, — о, Винник! — Ты любуйся, а я в душ, — она нашла глазами нужную дверцу и, кинув Потапу короткую улыбку, последовала туда, — принеси какую-то футболку, пожалуйста. — Стой, — громко крикнув, от чего Тина аж подпрыгнула, — ты так от Винника потекла или канал всё-таки понравился? — Ой, господи, — на выдохе сказал она, — за какие грехи ты мне такой достался… — Можно? — Потап тихо постучался и, не дождавшись ответа, слегка приоткрыл дверь, — я тут футболку принёс тебе… — Спасибо, котик, ты так добр ко мне, — Тина, обмотанная в полотенце, крутилась у зеркала. — Не ёрничай, мала, — он кладет футболку на стиральную машину, довольно изучая взглядом её оголенные плечики. Мужчина блуждает взглядом по телу своей подруги, мысленно проклиная полотенце, которое так и хотелось сорвать. Всё-таки, нехотя вышел, сцепив зубы и собрав последние силы в кулак. Мысли стали якорем в голове. Всего каких-то три дня перевернули её жизнь вверх дном. Странные и смешанные чувства, она дома у Леши. Он, а не кто-то другой. Кажется, что знакомы полжизни, знают о друг друге всё, но только сейчас по настоящему сблизились. — Потапенко, шутник ты хренов, — она находит мужчину всё на том же диване, а на столике рядом уже стоят две чашки горячего чая и разные вкусности, — это по твоему смешно? — Ты о чем? — он, еле сдерживая смех, конечно же, понимает о чем сейчас идет речь. — Вот только не надо тут мне, а, — блондинка садится рядом, укрывая свои оголенные ноги теплым пледом, — футболку ты мне классную нашёл, спасибо, — она тычет пальцем в надпись и уже готова рассмеяться сама. — «Я хочу, чтобы ты смотрел на мой стиль собачки.» Все отлично, я считаю. И шрифт, и цитата великого человека, — мужчина галантно подает ей фруктовый чай и печеньку, — ужин, зайка. — Какая я тебе зайка, я теперь, похоже, лайка, — она недовольно качает головой и, найдя под одеялом мужчину, кладет на него свои ноги. — Что-то сопливенькое, — Потап кивает на экран телевизора, — про любовь, как ты любишь. Ненавязчивый сюжет фильма пришёлся по вкусу, но сейчас каждому было далеко не до просмотра. Его руки. Такие горячие и сильные. Они без стеснений гуляли по её стройным ножкам, иногда сжимая упругую кожицу. С каждым разом всё настойчивее, выше, желанней. Он притягивает блондинку к себе ещё ближе, а одеяло предательски падает на пол. И вновь загнана в угол. Дыхание обжигает губы, кажется, что это сон. Приятный сон, и просыпаться не хочется. Легко, едва ощутимо, затем страстно, почти кусая. Поцелуй углублялся с каждой секундой. Лёг­кие на­чина­ли го­реть от не­дос­татка воз­ду­ха, а его руки полезли под её футболку, поглаживая плоский животик. — «Куда ты лезешь, животное» — фраза с фильма заставила Тину засмеяться прямо в губы мужчине, — «убери, кому говорю.» Раунд. Кароль отстраняется от Потапа, начиная заливисто смеяться. Он тоже не сдерживается и, зло выключив этот несчастный ящик, начинает смеяться вместе с ней. — Не судьба, видимо — девушка наконец-то успокоилась и обвила руками медведя за шею, — давай не торопить события, Леш. Это неправильно, наверное… — Да что ж за день, — он шумно выдыхает, пытаясь справиться с бурлящими желаниями внутри, — слышала новую песню Рёввы? — Какую это? — блондинка поправляет до неприличия задранную футболку. — Соблазнила меня, до порога довела, а любви не дала, — он накидывает на её плечи одеяло, пытаясь скрыть всё то, что его так возбуждает, — познакомить с той, о ком он пел? — Спокойной ночи, чукча, — легко целует его в щёку, — мне нужно уехать рано, я не буду тебя будить. — Тин, — почти шёпотом говорит он, — глупо ведь уже отрицать, что мы друзья. Чего ты боишься? Молчит. Не хочет затрагивать даже эту тему. Кинув привычное «не сейчас» просто идет в свою (его) комнату. Без объяснений, как обычно. — Лечь спать то с тобой можно? — спустя некоторое время кричит он ей вслед, — что за стиль такой: вечно обламывать? — Леша никак не мог успокоиться. — Стиль собачки, Потапенко, — её смех был слышит через стены, — кстати, хорошая футболка. Заберу, пожалуй.

***

День вновь сменяет ночь, и всё возвращается на круги своя. Она носится по концертам, а он занимается вечными делами своих подопечных. Казалось, фраза, которую она запомнила дословно, никогда не покинет её мысли. И правда, ведь глупо отрицать, что они только друзья. Боится, старается не думать об этом, просто хочет выкинуть из своей жизни. Жить как раньше. Вернуться бы на три дня назад, и уже не поехала бы с ним. Игнорирует все звонки, отвечает холодно и кратко, вроде не ему, а кому-то чужому. Старается всем видом показать несуществующие безразличие, будто кричит, чтобы он убирался прочь. Но хочет ли этого в действительности? Безусловно, нет. Просто боится. Как и всегда, маленькая девочка, неуверенная в том, что её кто-то мог бы снова полюбить. Также сильно. Сильно, но по-другому. Одинаковой любви не бывает. «Знаешь, твоя любовь так похожа на многоточие» Её похожа. Она не договаривает, скрывает, оставляет его разгадывать свои чувства в муках. Потому что сложно. Ей сложно быть слабой не только дома, у порога, когда слёзы омывают пол, но и слабой для него, с ним, из-за него. Ему сложно узнать, что скрывает её многоточие. Глупые взрослые. И всё же, все её действия молят, чтобы он просто исчез из её жизни. Или остался навсегда Леша злится и опять не понимает её, хочет сорваться, расставить все точки над і, просто вжать в стенку и вытрясти всю правду. Кароль ведёт себя глупо и как-то по детски, а он лишь заложник этой игры. Мужчина, кажется, опять опоздал. Он несётся на субботнюю репетицию перед прямым эфиром и уже бредит поскорее увидеть свою блондинку. Непонятный шум, доносящийся из её гримерки, заставил Потапа сразу же пойти туда. — Олексію, — Осадчая сидит на диванчике в обнимку с Юрой, — тебя только и ждём. — И вам добрый день, — он окинул взглядом парочку, а так же довольного Балана рядом и не менее весёлую Кароль, — что тут происходит? — репер заостряет свой взгляд на девушке, а та лишь уводит взгляд вниз. — Уговариваем Тину наконец-то сходить с Даном в кафе, — Юра вновь смеется, а Кароль закипает. — Да схожу я, господи, — натянуто улыбается, будто назло, — только давайте закроем эту тему. — Правда? — довольный Балан вскочил с дивана, недоумевающе уставившись на Тину, — ты пойдёшь со мной? — Как коллеги, Дан, схожу, — делает акцент на первой части предложения, но он уже не слышит. — Вот и славно, — Юра поднял свою женщину и, взяв её за руку, потащил к двери, — пойдёмте готовиться. — Идите, — Потап пытается переварить всё только что услышанное, — мне нужно поговорить с Тиной. Тишина и напряжение, острота в их молчании с каждой секундой возрастала. Кароль не посмотрела на него ещё ни разу. Что-то ищет, суетится, пытается думать лишь о своем. Он внимательно изучает каждое её действие, а сам так и стоит у двери. — Ты же не пойдёшь с ним, Тина? — прерывает тишину, но легче не становится, — ответь мне. — Почему это? — она садится у зеркала, наблюдая за мужчиной через него, — схожу, если время будет. — Ты в своем уме? — злость застилала ему глаза, ревность, казалось, сейчас сожрет его изнутри, — не пойдёшь. — Достаточно, Потап, — она разворачивается на 180°, голос требователен, как никогда, — назови хотя бы одну причину, почему я должна отказаться. — Как минимум потому, что против я, — один шаг, и он уже нависает над сидящей девушкой. — А как максимум? — с ухмылкой смотрит снизу вверх, — херовый аргумент. — Решила подыграть в сценарий, малая? — сжимает её плечи, а сам уже на грани. — Твой Титап такой же сценарий, — не поддается его наплыву, провоцирует и так же ухмыляется, — давай закроем тему, ладно? Выйди, я переоденусь. — Чувства наши тоже сценарий? — вопрос в лоб, «вопрос в Тину», — что скажешь? — Да хватит, мне больно, — нервно скидывает его руки, — физическое влечение — это не чувства, Лёша. Закроем эту тему раз и навсегда. «Можно сделать фото, где ты как будто пытаешься меня убить?» Обычно я вынужден им отказать во избежание неприятностей. Но бывает трудно сделать это, когда у них еще и нож в руках.»