любить разрешается

 — а ты не подпускаешь близко к себе, ты боишься людей. — да, чтобы не сделали больно. — и поэтому ты делаешь больно первая. тем, кто этого не заслуживает.

— Чувства наши тоже сценарий? — вопрос в лоб, вопрос в Тину, — что скажешь? — Да хватит, мне больно, — нервно скидывает его руки, — физическое влечение – это не чувства, Леша. — Посмотри мне в глаза, — мужчина вновь притягивает блондинку к себе, сминая в руках тонкую талию Тины, что вот-вот и хрустнут рёбра, — и скажи ещё раз. — Потапенко, мы просто заигрались, — на выдохе протягивает она, — да, нам легко и вместе, но так же легко и друг без друга. Будет лучше, если мы вернём всё на свои места. Исчезни из моей жизни. Ненужный поток необдуманных слов, и каждое впивается под кожу тонким лезвием ножа. Безжалостно ранит, топчет всё то, что они строили вместе. Видит в его родных глазах полное разочарование. Боится же, что уйдёт. Вдруг, возьмет и сделает то, о чем так громко кричит она, но никак не её душа. Рэпера заживо съедает жгучее пламя мгновенно вспыхнувшей ярости. Мужчина въелся нечитаемым взглядом в глаза Тины, мечтая больше никогда не видеть в них свое отражение. Ни слова не сказал. Громкий звук закрытой двери, и его уже нет. На всех парах мчится в машину, хочет тут же исчезнуть и забыться, выкинуть эту чертову девушку из мыслей. Слезы душат её, перекрывая дыхание. Старается контролировать себя, не сходить с ума, но дальше — как в тумане. Держится за стену и, стараясь не сползти вниз, обессилено падает на диван. Что она вообще ему сказала? В глубине души оба понимают, что не смогут друг без друга, но мужчина принимает правила её игры. Уезжает и забывает. Делает вид, что забывает. Полуфинал выдался лёгким, на первый взгляд: шутки, песни, «свадьба». Кароль по привычке ищет поддержку в глазах своего друга-недолюбовника, но он даже не смотрит. Казалось, делает вид, что девушки тут вовсе нету. Играют на камеру, как бы это не звучало: она забирает его кроссовок, он — подмигивает и целует. Сжирает взглядом девушку в парике, а на душе так пусто. Больно. Хочется зарыться глубже и просто спрятаться. — Леш, — по-привычке заходит к нему в гримерку после эфира, — ну, как тебе? — Супер, — с улыбкой отвечает тот, ещё раз окинув свою подругу в коротеньком платье, — и прическа эта тебе очень к лицу. — Спасибо, — нелепость этого разговора с каждой секундой возрастала. Так глупо делают вид, что ничего не произошло, — в общем, я не за этим пришла. Ты так отстранился…—действительно, с чего бы это. — Мы не останемся друзьями, Кароль, — цитирует её же песню, будто зная все мысли блонды наперёд. — Ну, Леш, — издаёт нервную улыбку, всё так же стоя у двери, — я хочу чувствовать твою поддержку, как раньше. Хочу чувствовать тебя. — Зайка, — нежно обвивает руками, вдыхает аромат её волос и целует, будто прощаясь, — подумай хоть иногда не только о себе и своем «я хочу». Мне пора, встретимся на финале, — опять глухой стук двери разносится эхом в её голове. Холоден и непоколебим, резок в своих движениях. Из потока мыслей мужчину возвращает на землю неожиданный гость около гримерки. — Потап, куда Тина пропала, не знаешь? — Балан взволнованно смотрит по сторонам, пытаясь найти девушки. — Зачем она тебе? — кажется, теряет своё спокойствие, приближаясь к Дану. — Она мне вчера пообещала подарить свой вечер, — довольно облизнулся тот, от чего на лице Потапа появилось отвращение, — украду зайку. — Не приближайся к ней, — толкает Балана в плечо, а перед глазами стелится пелена, — ты меня понял, урод? — Что здесь происходит? — Тина слышит посторонний шум и наконец-то выходит из гримерки Леши, — вы чего? — Всё хорошо, — Потапенко демонстративно поправляет пиджак Балана, а тот лишь непонимающе смотрит на всё это, — Дан уже уходит. — А что ты хотел, Дан? — обращается к молдаванину, замечая, как у Леши колотится кровь в висках, и пульсирующие вены проступают сквозь кожу. — Пригласить тебя куда-то, — он с опаской смотрит на мужчину рядом, ноздри которого раздуваются от злости, — но Потап сказал, что ты не сможешь. — Почему это? — блондинка кидает безразличную улыбку Леше, полную холодного расчета, становясь рядом с Баланом, — пошли, дракула. — Кароль, — рычит репер, сжимая руку блондинки, — я тоже тебя приглашаю. Пошли со мной. Голос полон отчаяния, а Леша, кажется, теряет свою стратегию безразличия, зло стиснув зубы. — Прости, — она вновь и вновь издевается, кидая свою сладкую улыбку, — Дан был первый. — Сука, — грубо шепчет ей на ухо, ослабляя хватку своих рук, — если я узнаю, что у вас что-то было, можешь сразу попрощаться со своим дракулой. И переоденься, малышка. Смотрит вслед удаляющейся сладкой «парочке», удивляясь своей снисходительностью в этой ситуации. Так глупо: просто стоять на месте и смотреть на то, как твоя единственная любимая девочка уходит с другим. Он знает, что это не конец, что эта история так просто не закончится. Мужчина ещё отыграется за всё её выходки, а пока лишь делает глубокий вздох, чтобы успокоиться, и уже хочет утопить своё горе в стакане. Он проиграл эту битву, но не войну. Девушка сидит в уютной кафешке на крыше столичной многоэтажки, пытаясь слышать Дана, а не просто слушать. Безусловно, он хороший мужчина, любой девушке повезет с таким заботливым парнем, но только не ей. Он слишком не её. Не для неё. Излишняя слащавость, самоуверенность и какая-то липкость, то, чего Тина больше всего не любит. Хочется чего-то совершенно другого: простого и родного, хочется видеть понимание и спокойствие в глазах, не беспокоиться ни о чем, хочется быть в руках своего мужчины маленькой незащищенной девочкой. Хочется к Лёше. Смутные терзания не давали девушке покоя весь вечер. Она наконец-то призналась самой себе в том, как нуждается в мужчине. «Нам легко вместе, но так же легко и без друг друга» — фраза, такая глупая фраза, сказанная ей же самой, застыла в голове блондинки. Какая же глупость. Кароль мысленно возвращалась к Потапу, который после бутылки хорошего виски «упал на уши» Горовой, не уставая повторять, что всё бабы суки, стервы и ещё десятки нехороших слов. В ходе разговора Ира наконец-таки раскусила, кто виновница всех страданий Потапа, но не могла до конца разобраться в самой сути. — Слушаю, — Тина извинилась перед Даном, выбежав в туалет, — что-то с Потапом? — Какая ты догадливая, — саркастично сказала Горовая, придерживая при этом своего бывшего непутёвого муженька, — Тин, я не знаю, что там у вас случилось, но это тело отказывается ехать домой, пока не увидит тебя. — Где вы? — обречённо вздохнула Кароль, уже возвращаясь к Балану, — я сейчас буду. — Куда ты? — взволнованно кинулся тот, — что случилось? — Все хорошо, Дан, — девушка уже накидывала курточку, — прости, но мне нужно уехать. — Тебя подвезти? — единственное, что спросил тот. — Если можно, — Кароль понимала, что у неё нет времени на то, чтобы ждать такси, — Мозги бар. — Так вы всё-таки… — он замер на месте, как-то разочарованно заглянув в её взволнованные глаза. — Дан, — перебила блондинка, уже пытаясь вырваться на улицу, — давай не сейчас. Молдаванин оплатил счёт и последовал за Тиной, не задавая больше глупых вопросов. Его внедорожник рассекал ночную дорогу, а ве­тер ве­ял горь­ко-кислым запахом её отчаянья. Ник­то не го­ворил ни­чего, ник­то не улы­бал­ся, и ноч­ную ти­шину на­рушал лишь рев дви­гате­ля. — Не подумай, я не дурак. Больше мешать вам не буду, — спокойно сказал тот, внимательно изучая новую для себя дорогу, — ты его любишь?