Чашка кофе и блеск голубых глаз

          Тишина, покой, свет, который падает прямо на лицо и заставляет зажмуриться сильнее и тиканье часов где-то поодаль. Так началось мое утро в больнице. Альберт Эдиннэрг, мой друг и по совместительству лечащий врач, рассказал, как произошло, что сейчас я в стерильно белой комнате, благо не с мягкими стенами. Видимо в четверг, когда проверял работы, был новый приступ кашля, который я не смог остановить и кто-то из студентов обнаружив меня, вызвал скорую. Мне кажется там было что-то более ценное, но такая каша в голове из-за слабости, что вспомнить не могу. Следующее услышанное меня повергло в шок. Я здесь уже 5 день. Сегодня вторник. Альберт сказал, что мое состояние стабильно удручающее, но операцию необходимости делать нет. При этих словах он почему-то загадочно улыбнулся, отвернувшись к окну. - Альберт, сколько мне тут еще валяться? Меня ждет работа и.., - я задумался, а что «и»? В принципе это идеальное место, чтобы отдохнуть и помечтать. - Не переживай, ты идешь на поправку, не так быстро, как хотелось бы, конечно, но ты старик наконец уже вздохнешь полной грудью. - Какой я тебе старик?  Мы одногодки! - Вот именно, Томас. Ладно, валяйся тут. Я к тебе загляну на вечернем обходе. Медсестер не доставай. Скоро к тебе думаю опять посетители придут. Так что веди себя прилежно. Я смотрел в след уходящему другу и проматывал последние его фразы. Посетители. Сердце приятно защемило и стало как-то тепло на душе. Студенты оказывается все эти пять дней то гурьбой, то поодиночке заходили меня проведать. Отсюда и цветы на столе. Чисто логически, я уже должен их ненавидеть, но они такие красивые. Разноцветные ромашки в перемешку с герберами и тюльпаны вон стоят на второй тумбе. Кто-то даже мандарины и яблоки принес. Благодать. Да ради такого внимания, я готов еще поваляться. Улыбнувшись своим мыслям и закрыв глаза, наслаждался тишиной и покоем на душе. Как не пытался, события того дня вспомнить не получалось. Но приятная дрожь прошлась по телу и я, зажмурившись от приятного волнения, перевернулся на другой бок, подтолкнув рукой подушку под лицо.           Сон пришел так же быстро и оборвался, от стука в палату. Дверь приоткрылась, судя по звуку, и посетитель или медсестра зашли в помещение. Стул рядом с койкой скрипнул, высказывая свои потуги от веса клади и над кроватью нависли, коснувшись легонько прядей на лице. Я невольно зажмурил глаза и тем самым спалил себя со всем потрохами. - Я знаю, что ты не спишь, братец. – меня легонько толкнули в плечо, - Скоро твой суженый придет, а ты все еще в постели. Не стыдно? Резко вскочив в постели, я тут же повалился навзничь. В глазах все потемнело и в ушах заиграла барабанная дробь. Повернув голову, я смог лицезреть разбегающийся и в то же время вновь соединяющийся силуэт моей сводной сестры Лоры. Ее каштановые волосы свободно струились по телу и где-то проскальзывали тонкие косички. Девушка смотрела на меня и улыбалась как мама, словно я напортачил, и она знает обо всем. Глаза цвета зеленой травы сощурились, брови стянулись к переносице, а уголки губ поднялись вверх. - Ты так подскочил, будто я чего-то не знаю, - скрестив вытянутые руки за головой и потянувшись как кошка, она нагнулась еще ближе и подперев руками лицо, начала выискивать на моем бледном лице признаки своих слов. - Да не переживай, я итак все знаю. - Не понимаю, о чем ты, - попытался отшутиться, но меня ждал провал, который внепланово тихонько приоткрыл дверь и заглянул. - О, мистер, «я мимо проходил», привет! – девушка повернулась и помахала новому лицу. Я не мог рассмотреть того, кто пришел, потому что очков по близости так и не обнаружил. Лишь размытый силуэт, которой начал медленно, словно идя по минному полю, подходить к моему ложу. И чем ближе он подходил, тем сильнее в груди стучало сердце, а глаза стремились выпасть из глазниц, оставив меня в кромешной тьме наедине с собой, дабы не сгорел от неловкости, которая росла с каждым приближающимся шагом. - Профессор, как Вы? – сказало это наваждение. - А... Да… Да, все нормально, - я улыбнулся, закрыв глаза и пытаясь провалиться под землю, а в голове начали мельтешить картинки прошлой недели. - Я… просто еще не до конца пришел в себя, - выдавил я столь слабую отмазку. - Ммм… Неловкая пауза начала затягиваться и тогда произошло то, что я бы мог описать как игра на показ. Лора встала, промолвив о том, что ей пора и она зайдет завтра. Наклонилась ко мне, так, что весь мой обзор был закрыт ее лицом, на котором была ехидная улыбка лисы, она потянулась еще ближе ко мне, чмокнув в щеку, и грациозно выпрямилась. - До завтра, любимый. Эта бестия развернулась и упорхнула, хлопнув дверью, а я боялся посмотреть на немого зрителя этого спектакля. Придумала же когда играть на публику и перед кем. Улыбнувшись своим мыслям, я все-таки поднял глаза и встретился с ледяным блеском, направившим свой взор в окно. В комнате стало холодно или мне показалось? Молодой человек стоял расслабленно, но напряженное лицо говорило о том, что эта расслабленность иллюзия. Сейчас я мог любоваться им, когда он так близко. Черные короткие волосы падали на лицо. Челка на левый бок закрывала одну бровь, но не глаза. Нежно, голубые как небо с желтым переливом у зрачка, сейчас они источали колючий лед. Аккуратный, правильный нос и немного припухлые губы, которые были напряженно сдавлены. Пальцы перебирали мелодию, известную лишь самому владельцу. Весь его образ говорил, что он явно недоволен. - Прости, Кевин Стюарт же да? Лора тебя смутила, наверное, -я попытался деликатно унять тишину, - она иногда ведет себя крайне бесцеремонно, - я начал вспоминать все ее выходки и непроизвольно начал улыбаться, смотря на свои перебинтованные руки. - Профессор, когда Вас выписывают? – его голос был отстранен, а голова все еще повернута к окну. - Хм, - я потер подбородок, словно дед, разгадывающий головоломку, - врач сказал что скоро, думаю на этой неделе. Не переживай, я смогу дать Вашей группе материал в легкой форме, поэтому объем будет несущественным. - Значит в четверг Вы придете? – он посмотрел мне в глаза, и я сразу сообразил, о чем он. Ответив ему улыбкой, я пообещал, что если меня выпишут, то я приду в то кафе, что на вечно зеленой улице ровно в 18.00. Лицо озарила светлая улыбка, брови разгладились, а глаза засияли. В шоке, я смотрел на него и не мог понять почему ему так важно, чтобы я пришел. И видимо что-то отразилось на моем лице, так как его взгляд потух, а плечи опустились. Он начал что- то искать в своем портфеле, и видимо найдя, протянул мне. Это была флешка. - Я работаю над новой композицией, а так как вы не только мой главный слушатель, но еще и преподаватель, хотелось бы услышать ваше мнение. Моя почта и номер телефона тоже есть там, в текстовом файле. Пожалуйста скажите, как прослушаете. Мы распрощались, и он спешно ушел, оставив коробку конфет на тумбе. Я бы даже сказал, ретировался. Странно, хотя я бы на его месте, тоже после выходки Лоры, был бы не в своей тарелке. И всё же. Что-то не так. С чего бы Кевину Стюарту, навещать меня. Я ведь даже не курирую их группу. Слишком много вопросов, заставляют голову разболеться, и я снова проваливаюсь в небытие.