Wounded

      Душераздирающий крик, привлекший всех находившихся на поле боя, заставил обернуться к его источнику. Каждый отреагировал по-разному: одни были в ужасе, другие довольствовались сложившейся ситуацией, а третьим, желающим вернуться к бою с собственным противником, было наплевать.       Руби лежала на земле, сгорбившись в алой луже крови. Голос, сорванный криком, теперь звучал настолько неестественно, что могло показаться, будто он и вовсе ей не принадлежит. Обе руки были прижаты к месту, где должен находиться правый глаз, но это совершенно не помогало остановить поток, сочившийся из раны.       Над ней стоял Тириан, глаза которого полнились радостью. Выгнув спину, он безумно засмеялся своему достижению: лезвия, находившиеся в его левой руке, покрыты кровью бедной раненой девушки. На мгновение приглушив смех, он поднес оружие ко рту и, облизнув поверхность металла, загудел от удовольствия.       Первой, кто отреагировал, была Вайсс, тотчас вспыхнувшая сильнейшей злобой. Рядом появился глиф, а затем, облачившись в её эмоции, — Белый Рыцарь. Не успевает Тириан отреагировать, как огромный кулак врезается в его тело, ломая грудную клетку и подбрасывая в воздух. Аура не помогает.       Вайсс даже не удосужилась посмотреть на рухнувшего наземь противника, позволяя призыву добить его и помочь остальным союзникам в возобновившихся сражениях. Сосредоточив внимание на Руби, она немедленно воткнула в землю Миртенастер, и образовавшийся лёд закрыл их обоих, защищая от потенциальной угрозы. Янг и Блейк пришлось довериться своему товарищу по команде, продолжая битву и уводя врага от временного ледового щита.       Рыдания пронзили Руби, а боль в голове стала как никогда сильной. Её аура, истощенная, не могла исцелить. Казалось, будто кто-то разбил ей голову об острую скалу, и ничего другого, кроме как свернуться клубочком и исчезнуть из этого мира, не хотелось.       Из-за звона в ушах девушка едва слышала Вайсс, звавшую её по имени, а кровь в глазах мешала что-либо рассмотреть. Беспорядочные мысли пришли в норму только тогда, когда мягкие руки коснулись её собственных. Этот жест должен был принести умиротворение, но вместо этого вызвал немую панику, стоило Руби отстраниться от своего партнёра. Если Вайсс увидит, что с ней случилось, опасения подтвердятся, а она не хотела больше страдать.       Не хотела слышать, что её глаза больше нет. — Руби, — послышался голос Вайсс, эхом раздавшийся в голове. — Руби, дай мне взглянуть. — Нет... — кротко произнесла девушка. Горло жутко болело.       Видеть она не могла, но почувствовала, как Вайсс подошла ближе. — Ты должна позволить мне помочь тебе. — Я... я не хочу... чтобы он... пропал, — удалось выдавить из себя Руби. Вайсс колебалась, понимая, о чём говорит её подруга.       Ничего не ответив, она лишь положила руку на грудь Руби, придерживая. Черноволосая снова собралась отодвинуться, но всё же осталась на месте. Другая рука оказалась под её капюшоном, прижимаясь к спине. Она услышала лёгкое ворчание Вайсс и ахнула, почувствовав распространяющуюся по груди и телу ауру бывшей наследницы. Это не было похоже на усиливающую энергию Янг. Скорее, наоборот, наполняло спокойствием. В основном такой метод используется в случае, если кто-то полностью истощен.       Руби почувствовала облегчение, когда боль в голове утихла, и снова услышала, как Вайсс обращается к ней. — Руби, мне нужно, чтобы ты убрала руки. Я знаю, что тебе это не понравится, но мы должны увидеть, насколько сильно тебя ранили. — Я... — только и смогла произнести девушка, как голос совсем подвёл её. Вместо того, чтобы сказать ещё хоть что-то, она решила прибегнуть к кивкам. — Эй-эй, — Вайсс приложила руку к голове девушки и остановила её, рукавом вытирая кровь с неповрежденного глаза и мягко улыбаясь. В следующее мгновение знакомая серебряная вспышка озаряет её лицо. Переместив руку на щеку партнёра, Вайсс смахнула большим пальцем текущие слезы. — Я с тобой, всё хорошо.       С губ Руби почти слетает жалобное хныканье, но, вовремя успев подавить его, девушка кивнула Вайсс, которая смогла своими словами успокоить её. Роуз смотрела на руки беловолосой, вновь потянувшиеся к ней, оттягивая от раненого места. Тёплая жидкость потекла по подбородку, капая на боевую юбку.       То, что должно было быть правым глазом Руби, полностью изуродовано. Длинная рана начиналась чуть выше брови, спускаясь до щеки. Ради девушки Вайсс изо всех сил старалась не реагировать на увиденное, но замаскированный ужас в кристально-голубых глазах говорил о многом.       Руби почувствовала очередной всплеск ауры своей подруги. Это не исцелило, но, по крайней мере, сделало боль терпимой. Наклонившись, Вайсс оторвала клочок ткани от юбки, делая своеобразный бинт. Не теряя времени, она обернула его вокруг головы Руби и затянула, эффективно прикрыв глаз. Бледно-голубой материал быстро покраснел. — Можешь встать? — спросила Вайсс, поднимаясь и выжидающе протягивая подруге окровавленную руку. Одежда также была в крови Руби. Хотя... все это для них не впервой.       Черноволосая прикусила губу, взявшись за предложенную ладонь в попытках встать. Прежде, чем ей удалось, ноги подкосились, а в единственном глазу затанцевали черные пятна. Вайсс остановила подругу до того, как та снова встала, удивив тем самым Руби. Сбросив туфли, Шни присела к ней спиной, и девушке потребовалось пару секунд, чтобы понять, чего от неё хотят. Наклонившись вперед к Вайсс, Руби обняла её за шею. Беловолосая потянулась и обвила её ноги вокруг своей талии. — Жон... Я не знаю, сможет ли он вылечить тебя. Он позвонил мне до того, как ты подралась с Тирианом. Рен и Нора тоже тяжело ранены, и он изо всех сил пытался использовать своё Проявление, чтобы исцелить их... — экс-наследница сморгнула слезы, и черноволосая почувствовала, как хватка на ногах стала крепче. — Руби, я собираюсь забрать тебя отсюда. Я-я не знаю, успею ли вовремя, чтобы спасти твой глаз, но я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Любой, кто попытается нам помешать, сначала пройдет через меня.       Руби могла только кивнуть, положив голову на плечо Вайсс. Внезапная потеря глаза не была основной проблемой. Хорошо, если удастся сбежать и остаться в живых. Руби знала, что потеряла слишком много крови, из-за чего сознание начало медленно ускользать.       Следующие слова Вайсс уже не слышны. Мир вокруг начал угасать. Руби отчаянно пыталась цепляться за жизнь, и это единственное, на чем она сейчас могла сосредоточиться. Лишь некоторые фрагменты происходящего попадали в поле зрения: скорость, с которой они скользили по созданным Вайсс глифам, вызывала лёгкую дрожь. Абсолютно всё казалось размытым. Едва заметив проблески леса, Руби услышала знакомый хруст снега и смутно осознала, что Вайсс плачет, продолжая бежать.       Когда она открыла глаз снова, то была ослеплена люминесцентными лампами и чуть было не задохнулась от запаха йодоформа. Вероятно, это больница. Нависшие над ней темные фигуры попытались заговорить с ней, но их слова были неразборчивы, и вскоре девушка снова потеряла сознание.

***

      Руби не знала, как долго была в отключке. Её здорово встряхнуло при пробуждении. Руками вцепившись в грудь, она тяжело задышала, словно что-то сдавливало горло. Потребовалось около двадцати минут, чтобы, наконец, немного успокоиться, в который раз убеждая себя в том, что всё уже позади.       Дрожащими руками она до боли вцепилась в спинку кровати, медленно дыша и вслушиваясь в сердце, продолжающее биться в груди, словно молоток. Руби пыталась рассмотреть незнакомую комнату, что удавалось с трудом, так как единственным источником света были тлеющие в камине угольки. Само помещение в холодных синих тонах, вдоль стен — гигантские, будто годами нетронутые книжные шкафы. На стенах висели картины, но из-за отбрасываемых камином теней сложно разглядеть, что на них изображено. Задернутые на огромном окне шторы скрывали вид наружу.       Обеспокоенная тем, что теперь понятия не имела, где находится, куда ушли её друзья или почему она оказалась в незнакомом месте, Руби поднесла одеяло к лицу, с удивлением обнаруживая знакомый запах. Панику как рукой сняло. Этот аромат принадлежал кому-то важному для неё. Тому, кого она так любила, кого с радостью называла лучшим другом и товарищем по команде. Человеку, который рисковал всем, чтобы спасти ей жизнь посреди битвы.       Руби повернула голову на звук открывающейся двери. В мгновение ока она скинула одеяло, проигнорировав боль в голове и мышцах, и использовала Проявление, оставляя за собой шлейф из лепестков роз, чтобы проскочить через комнату прямо в объятья Вайсс, упавшей с тихим 'уфф'. Руби даже не заметила отброшенную в сторону чашку с кофе, теперь пролившимся на пол. — Р-Руби?! — проговорила беловолосая, и девушка почувствовала, как изящные руки обхватывают её спину, зарываясь пальцами в чёрные волосы и притягивая всё ближе и ближе. Руби уткнулась носом в шею Вайсс, даже не пытаясь подавить рыдания. Казалось, что прошла целая вечность. Как же долго она отсутствовала? — Вайсс, прости. Мне очень-очень жаль.       Ладони экс-наследницы переместились на плечи Руби, мягко отодвигая. Слезы также застилали её глаза. — За что ты извиняешься, дурочка? — Я-я не знаю, просто... Не помню всего, что случилось... Только то, что была ранена, потом появилась ты и спасла меня! А когда забрала, я потеряла сознание? Ты, должно быть, так волновалась. Мне правда очень жаль, Вайсс, – она вытерла рукавом солёные дорожки, но их стало только больше. — Руби... — Вайсс села рядом, заставляя другую девушку расположиться на коленях, и снова обняла. — Тебе не за что извиняться. Я просто рада, что ты жива, в безопасности. В любом случае, это я должна просить у тебя прощения.       Руби могла ощущать, как напряжена Вайсс, но та продолжила говорить, не давая брюнетке спросить, что она имела в виду. — Мы пытались спасти твой глаз. Я сделала всё возможное, чтобы доставить тебя к лучшим врачам, но опоздала. Они... Они ничего не смогли сделать.       Услышанное не стало сюрпризом для Руби. — Это не твоя вина, Вайсс, — она легко прижалась губами к макушке девушки. — Как ты сказала, я жива и в безопасности. Это все, что сейчас важно.       Они просидели в тишине ещё несколько минут, наслаждаясь объятиями друг друга, пока в мыслях Руби не возник вопрос. — Как долго меня не было? — Три недели. — Три недели?! — повторила Руби в неверии, и голову тут же пронзила резкая боль. — Мы тоже удивились. Такие травмы обычно легко поддаются лечению, но в данном случае твоя аура не хотела работать как положено. Даже когда Жон пытался использовать свое Проявление на тебе, она отвергла его и только на этой неделе решила возобновить работу. Кроу и Мария сказали, что это благодаря серебряному цвету глаз. А поскольку источник твоей энергии был отнят, телу потребовалось время, чтобы приспособиться к случившемуся. Ты заставила нас серьёзно поволноваться, Руби Роуз, — слегка угрюмо сказала Вайсс.       Брюнетка почесала затылок, переваривая полученную информацию. — Господи, это так ужасно... — пробормотала она. Затем, взглянув на зеркало, лежавшее на комоде Вайсс, сглотнула и поднялась.— Н-ничего, если я посмотрю?       Вайсс проследила за её взглядом и встала рядом, нерешительно посмотрев на девушку. — Ты уверена? Знай, тебе не нужно торопиться. — Я понимаю, но если собираюсь жить с этим, то должна для начала увидеть. Это позволит мне привыкнуть.       Вайсс прикусила щеку, размышляя о правильности желания Руби, но решительность на её лице дала понять, что всё пройдет гладко. Без лишних слов кивнув, она подошла к выключателю на стене, в то время как Руби переместилась к комоду, в ожидании прохаживаясь взад-вперед.       Черноволосая повернулась, чтобы снять повязку, но девушка, оказавшаяся рядом, помогла ей. Слой за слоем, поражаясь странному чувству ностальгии, экс-наследница вспоминала время, когда ей пришлось столкнуться лицом к лицу с собственным увечьем. Ох, как же сильно она плакала днями напролет...       Добравшись до последнего слоя, Вайсс бросила через зеркало взгляд на Руби, на что младшая кивнула, тем самым давая понять, что готова и действительно хочет увидеть. Беловолосая расслабилась, поверив подруге, и, наконец, сняла мешающую ткань.       От правой брови Руби к щеке спускался глубокий красноватый шрам, зазубрившийся в месте сшивания. Девушка рискнула чуть-чуть приподнять веко, но сразу прекратила, осознав, что под ним ничего нет. Рука спустилась к чувствительной коже лица, словно проверяя, настоящая она или нет. Должно быть, она слишком долго рассматривала себя, потому что Вайсс похлопала её плечу, чтобы снова привлечь внимание. — Руби? Всё нормально? — Да, я... Я в порядке. Это просто странно, вот и всё, — голос звучал как-то отстранённо, когда она начала наклонять голову, думая, под каким углом рана будет выглядеть менее уродливо.       Ничего не изменилось.       Девушка заставила себя оторваться от зеркала и обернуться к Вайсс, рассеянно потянувшейся к её лицу. — Станет лучше? — тихо спросила Руби.       Вайсс в смятении моргнула, не понимая вопроса, пока та не коснулась кончиками пальцев её шрама. Обнадеживающая улыбка вдруг заиграла на губах экс-наследницы, и она взяла руку напарницы в свою, слегка сжимая. — Да. Не стану лгать, ты долго будешь ненавидеть его, пытаясь скрыть. Но с должным терпением ты примешь его как часть себя и напоминание о пережитом. Ты научишься это любить.       Руби повернулась обратно к зеркалу и улыбнулась, поверив словам. Не отпуская ладонь Вайсс, она рассматривала себя, отталкивая любые негативные мысли, приходящие в голову. Руби не знала, что бы делала, не окажись девушки рядом. — Знаешь, Вайсс, я думаю, что самая большая потеря здесь, — ты. — Что, прости? — Потому что теперь у меня самый крутой шрам в команде «Руби»! — нахально усмехнувшись, продолжила черноволосая.       Вайсс посмотрела на девушку с недоумением. Она что, серьезно? Даже после трёх недель без сознания, потери глаза и с оставшимся на всю жизнь шрамом Руби все равно могла сказать что-то такое, свойственное лишь ей.       Вайсс прикрыла рот рукой и рассмеялась, из-за чего её плечи слегка задрожали. Этот звук был музыкой для ушей Руби. Девушка даже не думала, что когда-нибудь в своей жизни будет так сильно смеяться вместе со своей подругой, желая больше не плакать.       Травма подождёт до позднего вечера.